Нежданный папа

– Хорош! – одобряет мой выбор подруга, вбивая данные в документы на компьютере, и теперь уже я закатываю глаза к потолку, потягивая остатки лечебного эликсира.

На душе какое-то странное чувство, словно я не в клинике, а в питомнике элитных кошачьих пород, кота себе породистого выбираю. Даже мурашки по телу проносятся ошалелыми табунами. Встряхиваюсь и отставляю пустой бокал.

В голове легкий туман.

– На этом все? – отчего-то чуть резко уточняю у подруги, намереваясь поскорее покинуть ее кабинет.

Эти стены начинают меня тяготить. Хочу на улицу, на свежий, пусть и сырой, промозглый воздух. И отчего весна в этом году никак не расщедрится на теплые солнечные дни? Все смиренно, поджимая хвостик, терпит раздосадованную отлучением от власти старушку зиму.

– Да.

Лиля сворачивает свою бурную деятельность, щелкнув в последний раз по клавишам, экран гаснет, а подруга с миролюбивой улыбкой разворачивается ко мне.

– На сегодня – все. Пошли гулять.

– Пошли, – соглашаюсь я, поднимаясь с места и подхватывая с кушетки вещи.

Кроме глотка свежего воздуха, мне чертовски сильно хочется расслабиться и на время отключить свой разум. Оторваться, что ли?

ГЛАВА 3

ИРАДА

Ненавязчивые звуки завораживающей инструментальной мелодии растекаются по помещению, переплетаясь с негромкими голосами посетителей джаз-бара. Отличная кухня, богатый выбор напитков на разный вкус, вежливый и предупредительный персонал, приятная обстановка Америки конца пятидесятых годов, да и просто атмосфера солидной праздности привлекает в это заведение довольно приличную публику. Отчасти из-за этого мы с Лилей любим сюда захаживать, зная, что никто не начнет к нам приставать с сальными предложениями. Но еще у этого бара очень удобное месторасположения – равноудаленное от наших мест проживания и на развилке основных дорог.

Мы занимаем привычный столик, тот, что подальше от входа, за ширмой из перфорированного полотна и с мягкими диванчиками вместо жестких ротанговых стульев. Улыбчивый официант приносит нам меню и обязательный аперитив – легкий коктейль и тарелка со снеками.

Выбирая основные блюда, мы потягиваем пряные напитки, оттеняя их вкус кусочками сыра, пикантных колбасок и прочей вкусной снеди.

– Что будем есть? – интересуется Лиля с задумчивым видом, перелистывая страницы меню в массивной кожаной папке.

– Я хочу мяса! – оглашаю свое желание и даже чувствую, как рот наполняется слюной в предвкушении сочного, сытного ужина.

– Точно! – соглашается подруга. – От куска хорошо прожаренного стейка я бы не отказалась. И салат из свежих овощей, – добавляет она.

– Угу, – продолжаю штудировать список напитков и останавливаюсь на акции с сетами. – Давно хотела попробовать эти коктейли, – показываю Лиле страницу и не встречаю никакого протеста.

Единодушное решение – и возле столика вновь появляется официант. Парнишка быстро принимает наш заказ и испаряется, чтобы спустя короткое время уже расставлять перед нами тарелки. Дымящиеся и источающие неимоверно аппетитный аромат стейки, свежая зелень и овощи, сбрызнутые оливковым маслом, ну и, конечно, отдельный поднос с напитками.

– Приятного аппетита! – желает он нам перед уходом.

Отвечаем вежливой благодарностью и принимаемся за еду. Пока во рту не появился первый кусочек сочного мяса, я и не предполагала, насколько голодна. Лилька тоже накидывается на основное блюдо, словно ее год держали на одной траве.

– Так, не превращай закуску в еду, – с наигранной строгостью торможу прожорливость подруги, поднимая бокал. – Давай…

– Ага, – перебивает меня Лилька, хватая свой бокал. – Давай выпьем за то, чтобы сегодняшний вечер не прошёл даром! – выдвигает тост и звякает тонким стеклом.

– За хорошее настроение! – поддерживаю ее и делаю глоток терпкого холодного напитка.

Музыка, легкий шум голосов, приятное общение на отвлеченные темы – и я уже чувствую, как по венам растекается эйфория шикарного вечера. Так хорошо, что я бы не отказалась даже потанцевать. Здесь есть небольшой танцпол, и несколько пар уже его облюбовали. Вздыхаю, рассматривая Лильку в качестве партнера по танцам, но тут же весело отметаю этот вариант.

– Чего ты такая? – прищурившись, с подозрительностью в голосе интересуется Лилька.

– Да так, – отмахиваюсь, растягивая улыбку еще шире, – танцевать хочу, но не с тобой же на танцпол идти.

– Не-не, – качает головой подруга, – я точно не вариант. – Расслабленная и довольная жизнью Лилька, откидывается на спинку диванчика, блуждает чуть расфокусированным взглядом по залу за моей спиной, и вспыхивающие в ее глазах искорки авантюризма заставляют меня насторожиться. – А вот он точно подойдёт! И не только для танца, – ехидно подмечает.

– Кто? – изумляюсь я. – И что ты вообще задумала?

– Сэкономишь тебе деньги на процедуре инсям… инсемяль… инсаме… – Язык подруги заплетается, пока она пытается выговорить заковыристое название медицинской манипуляции, которая предстоит мне всего–то через неделю. – Тьфу ты! – возмущенно ругается она. – Ну, в общем, ты меня поняла!

– Чего?

– Блин, Радка! – возмущается Лилька. – Ты точно от всех врачей получила отметку «здорова»? Не похоже. Слуховой и мыслительный процессы что-то подводят тебя.

– Да все я услышала и поняла! – вздыхаю, отставляя бокал в сторону.

Легкая обида – нет, не на подругу, а на сложившиеся обстоятельства – всколыхнулась в душе, портя настроение.

– Лиль, ну как ты себе это представляешь?

– Очень даже хорошо представляю. Ты просто глянь вон на того красавца. – Еле заметный кивок в сторону барной стойки вынуждает меня насторожиться и даже спину выпрямить, словно я на смотринах. – Там такой экземпляр, –восторженно тянет она, – закачаешься! – потаенным шепотом вещает Лилька. – Да он в твоем затылке скоро дыру проделает, – продолжает подруга, почти не шевеля губами, растягивая их в заискивающей улыбке. – Тебе и напрягаться не придётся. Ты только маякни ему, и дело в шляпе.

Я аж давлюсь очередным глотком коктейля от представляющейся перспективы, а Лилька закатывает глаза, вздыхая и только что пальцем у виска не крутит, явно считая меня недалекой.

Она со стуком ставит бокал на стол, наклоняется вперед и со шпионскими интонациями начинает меня вразумлять.

– Повернись, улыбнись, а дальше доверься судьбе, – выдает ценные указания доморощенная сводница, а у меня по спине бегут мурашки. – Вот я уверена, что с этой «Судьбой», – кивает, явно намекая на загадочного кавалера, – ты вмиг окажешься там, где надо, и совместишь приятное с полезным.

– Ага, – ухмыляюсь я, – не в моем случае, Лиль. Ты же знаешь, как мне на мужиков везет. – Я, как всегда, реалистка.

– Ну посмотрим! – расплывается подруга в довольной улыбке.

Возвожу глаза к небу, прося дать этой женщине хоть чуточку здравого разума.

– Он идет сюда, – произносит она так, словно выиграла спор.

Я даже не успеваю хоть как-то среагировать на услышанное, когда рядом со мной раздается приятный баритон:

– Добрый вечер. Не составите мне компанию в танце?

От двойственности прозвучавшего предложения я на миг теряю дар речи. Медленно оборачиваюсь и…

Сердце с грохотом скатывается вниз, колотясь где-то в животе напуганной канарейкой. Дыхание перехватывает, и я с головой погружаюсь в темноту внимательных глаз, подернутых легкой, заинтриговывающей пеленой.

Черты мужественного лица, словно вытесанные из грубого камня в чем-то даже суровые, смягчают лучики смешливых морщинок в уголках гипнотизирующих глаз и милая ямочка на подбородке, а приятная улыбка выдает его заинтересованность. Вздернутая бровь намекает на то, что незнакомец все еще ждет моего ответа. Я бы и рада дать его, вот только мой мозг отчего-то превращается в желе, не давая мне возможности здраво мыслить.

Зато просыпается тот самый чертик, без проблем находящий приключения на мою пятую точку. Он шустро вскидывает голову, потирая лапки, и подталкивает меня к совершению необдуманного поступка. Глубокий вздох, и моя ладонь теряется в широкой мужской, протянутой мне в приглашающем жесте.

Уверенный крепкий захват, чуть дерзкий рывок – и мое хрупкое тело стыкуется с мощной сталью прокачанного торса. Несколько шагов, совершаемых до танцпола на ставших вдруг ватными ногах, теряются во временном пространстве. Я их даже не замечаю, ведомая партнером, словно крыска в трансе за дудочкой крысолова.

Незамысловатый пируэт, и вот мой стан уже в кольце его рук, надежно запечатывающих наш почти уединенный дуэт. Широкие плечи, прокачанный торс, крепкие руки; я будто в коконе, отгорожена живой скалой от зала и других танцующих пар. Укутана в кокон терпкого аромата с нотками брутальности, и разум все еще плывет от дурмана адреналиновой волны, прокатывающейся по телу. В ушах легкий гул, и сердце все никак не успокоит свой торопливый бег.

– Руслан, – раздается над моей макушкой бархатный баритон.

– Что? – встряхиваюсь, задираю голову и вновь залипаю на лице партнёра, обращенном ко мне.

– Меня зовут Руслан, – с непринужденной улыбкой повторяет он, окутывая меня лукавым блеском теплого взгляда.

– Ира, – зеркалю вежливость, даже не замечая, что вновь коверкаю свое имя, а это уже второй раз за короткий срок.

Знак? Того, что и с этим самцом у меня ничего не выйдет?

А может, надо самой проявить инициативу? Провести с ним ночь в удовольствие и без обязательств, расстаться на утро, и поминай как звали. Дни у меня как раз подходящие, одного раза может хватить, чтобы все получилось…

– Иришка… – В мои размышления вклинивается голос моего партнера по танцам. – Почти как ириска.

– Такая же прилипчивая? – наигранно хмурю брови.

– Нет… – Он наклоняется и шепчет почти на ухо, обдавая чувствительную кожу жаром своего дыхания. – Такая же желанная…

Румянец заливает мои щеки, разгоняя дрожь по телу.

Наши взгляды встречаются, и без лишних слов я читаю в его глазах вопрос, в моих он получает согласие. Мы продолжаем кружиться в неспешном танце, ведомые не столько музыкой, сколько чувствами и инстинктами. Одна мелодия сменяется другой, а наша пара все не покидает танцпол.

Непринужденное общение раскрепощает, и я все больше удостоверяюсь в том, что чутье меня не подводит. Инстинкты не вопят «Беги от него!», разум не орет, что Руслану не стоит доверять, а тело млеет от скольжения его широких ладоней по моей спине, от того, как его губы невзначай касаются моего лба, когда музыка меняет громкость, глуша мужскую речь. Бабочки в животе уже устали танцевать, но легкий тремор и томление никак не проходят, а только лишь сильнее распаляются.

Как там любит повторять Лилька? «Порой надо отдаться на волю случая, и судьба сама преподнесет тебе то, чего ты желаешь». Может, в другой интерпретации, но смысл не меняется. Если синица летит в руки, значит, ловим ее, а с журавлем в небе после разберемся.

Боже мой, мозг и впрямь плывет, отключая мое сознание от реальности!

Может, я пьяна?

Да, так и есть! И значит, смело можно списывать все свои безумные поступки на опьяненность разума и предавшее меня тело!

– К тебе или ко мне? – интересуется Руслан, выруливая на основную дорогу из двора Лилькиного дома.

– Ко мне нельзя, – качаю головой, – у меня мама и ревнивый кот. – Вру и даже не краснею! Мне не стыдно, я не планирую продлевать отношения с этим мужчиной дольше, чем на одну ночь. Хоть Руслан и вызывает доверие, но даже моему мозгу, окутанному туманом эйфории, понятно, что он не ищет серьезных отношений. Так что мы идеально подходим друг другу именно сейчас и до утра.

– У меня ни того, ни другого, – улыбается и сворачивает в сторону центра.

По пустой дороге мы довольно быстро доезжаем до жилого комплекса. Шлагбаум на въезде во двор, подземный паркинг и новомодный лифт – все это отмечаю лишь краем сознания, а после проваливаюсь в пучину нежной страсти.

Жесткие губы Руслана уверенно накрывают мои, сминая их в неистовом поцелуе. Поцелуй-нападение, порабощение и предвестник неистового удовольствия. Подчиняюсь без оглядки, отдавая во власть вскипающего в венах возбуждения.

Мой сдавленный стон аккомпанирует его повелительному рыку. Одежда без разбора летит по сторонам, я лишь успеваю извлечь из кармана своего пальто несколько фольгированных квадратиков, заботливо сунутых туда Лилькой перед нашим выходом из бара.

– Они помогут, – заговорщическим шепотом сообщила она, загадочно так улыбаясь.

– А ты предусмотрительная! – между ярыми поцелуями подмечает Руслан, заметив в моих руках спецсредства.

– А то как же! – выдыхаю, подставляя его ненасытным губам свою шею.

Дорожкой возбуждающих поцелуев он спускается вниз, опаляет жаром истосковавшуюся по ласкам грудь, сминая ее широкими ладонями. От одного этого действа я готова взлететь к небесам, только Руслан не дает мне так быстро сорваться в пропасть экстаза.

Он подхватывает меня на руки, доносит до дивана и бережно опускает на его широкое сиденье. Жадный взгляд темных глаз проходится по моему разгоряченному телу, тормозит у развилки сосредоточения моего желания. Дыхание сбивается, а по венам бежит жидкое пламя, будоража каждую клеточку и туманя сознание. Мой взгляд подергивается поволокой нетерпения, скользя по его обнаженному торсу. На кончиках пальцев пляшут искорки желания, и я протягиваю руку, намереваясь пробежаться подушечками пальцев по литым мышцам прокачанного пресса, обвести четкие кубики и нырнуть ладонями под резинку «боксеров».

Не успеваю и половины сделать из задуманного, Руслан перехватывает одной рукой мои запястья и возносит мои руки у меня над головой, фиксирует их.

– Чуть позже, детка, я обязательно дам тебе поиграть, – хрипло выдыхает он в мой приоткрытый рот, – а сейчас…

Довольно ловко он облачает восставшую плоть в защиту, накрывает мой рот жестким поцелуем и, ловя срывающийся крик удовольствия, погружается в меня одним мощным движением. Замирает, давая нам привыкнуть друг другу – его внушительному размеру и моей влажной тесноте. Секунда-другая, и плавные движения стирают легкий дискомфорт, даря ощущение наполненности, нежности и распаляющейся страсти.

Я млею от его ласк, вытянутая в струнку выгибаюсь навстречу толчкам и закручивающейся спирали удовольствия.

– Детка, я долго не выдержу! – стонет Руслан, закусывая нижнюю губу.

– Да-а-а-а-а…– вторю ему, обвивая его торс ногами, и мы вдвоем срываемся в пропасть обоюдного наслаждения. В глазах на миг темнеет, и радужные искры окрашивают мир миллионами новых эмоций.

До постели мы все же добираемся, чуть позже, после еще одного взлета в небеса. А утро наступает для меня там странно и как-то очень быстро. Открываю глаза, и осознание случившегося окрашивает мои щеки румянцем стыдливости, когда услужливая память подкидывает проснувшемуся сознанию картинку прошедшей ночи.

Боже, и это все я вытворяла?!

Ма-моч-ки!

Медленно, стараясь не шуметь и не разбудить спящего рядом Руслана, выкарабкиваюсь из-под его тяжелой руки, лежащей поперек моего живота, почти стекаю с постели и неслышно ступая покидаю комнату.

Ночь была незабываемой!

Я ни о чем не жалею, но совместный завтрак не входит в мои планы.

Нахожу разбросанные вещи. Одеваюсь так быстро, что любой солдат позавидует моей скорости облачения во все предметы гардероба. Ключи торчат в замочной скважине, проворачиваю их и быстро покидаю квартиру, тихо прикрыв за собою дверь.

Пока спускаюсь в лифте, через приложение заказываю такси. Стоит мне только подойти к шлагбауму на выезде из двора, как заветный автомобиль с шашечками подъезжает к воротам жилого комплекса. Раннее утро выходного дня способствует быстрой и комфортной доставке моего уставшего тела до места назначения.

Оказавшись дома, набираю в ванну воды, добавляю в нее эфирные масла и с наслаждением погружаюсь в акварелакс.

– Привет дорогая! – опережает меня Лилька, как только длинные гудки в телефонной трубке прерываются, – ну как все прошло?

– Отлично! – устало выдыхаю я. – Но я решила не полагаться на случай и ждать не хочу.

– В смысле?

– Без смысла, Лиль. Делаем процедуру оплодотворения, через неделю. А вчерашняя ночь была приятным времяпрепровождением без последствий…

ГЛАВА 4

КЛИМ

Семь месяцев спустя…

– Ты вообще домой сегодня собираешься? – раздается от двери удивленный мужской голос.

Отрываю взгляд от документов, в глаза будто песка насыпали. Прикрываю их и надавливаю на веки указательными пальцами. Затем все же поднимаю голову и слегка расфокусированным взглядом смотрю на довольную физиономию Игната.

Мой лучший друг, совладелец довольно прибыльной охранной компании, счастливый отец семейства, да и вообще просто отличный человек, стоит сейчас в дверном проеме. Он старательно прячет улыбку, явно предвкушая скорое возвращение домой, к любимой жене и детям.

– Нет! – гаркаю я с плохо скрытым раздражением. – Это вы с Майоровым женатики и бежите к своим… юбкам… – сбиваюсь и прикусываю язык, чтобы не высказаться грубо, потому что на самом деле так никогда не думаю. Только сегодня отчего-то бесит все, и даже семейное счастье друзей.

– Оу-оу-оу! Полегче на поворотах, а то я же могу и по роже твоей пройтись! – парирует друг, проходя в кабинет и падая в кресло, стоящее около моего рабочего стола.

– Ага, – с легкой иронией выдыхаю, откидываясь на спинку офисного кресла. –Когда ты в зале в последний раз был? – подкалываю его. – Тебя уже дочь твоя нокаутирует, а Семка ей поможет.

– Не привирай, – беззаботно отмахивается он. – Еще не сможет, но близка к тому, чтобы уложить меня на лопатки, а вдвоем эта парочка и мамонта завалит! – гордо делится он со мной успехами своих пятилетних близняшек Семена и Фани, с недавних пор, увлекшихся спортивными единоборствами.

– Вот-вот, – поучаю его. – Так что пора и тебе возвращаться к нашим спаррингам, хотя бы раз в неделю. Ты хоть и по айтишной теме у нас «голова», но силовые тренировки не помешают, и форму надо держать.

– Да, – виновато почесывает затылок Игнат, – надо-надо, сейчас только Мариша родит, и я обязательно выкрою в расписании время на «ринг».

– Ох, я сомневаюсь! – скептически качаю головой. – Марина родит тебе еще одну двойню, ты погрязнешь в отцовстве и оглянуться не успеешь, как четверо твоих сорванцов уделают тебя, как Бог черепаху. А я буду им помогать, баловать их и…

– А-а-ага! – беззлобно одергивает меня Игнат. – Ты своего роди и балуй хоть до посинения!

– Баста! – выставляю ладонь вперед в жесте протеста. – По этой части не ко мне. Вот твоих побаловать я за милую душу, а своих заводить – никогда! – категорично заявляю, морщась от болезненного укола виновности.

– Извини, – тушуется другу посвящённый в историю того, как молодой и безумно любивший своего сынишку отец за одну роковую ночь все потерял и стал ярым чайлдфришником.

– Проехали, – хрипло и с толикой безразличия отмахиваюсь, хотя в душе вновь черным облаком расплывается противное чувство вины.

Тишина на миг повисает в кабинете, гнетущая, удушливая. Подсовываю пальцы под ворот рубашки, тяну, пытаясь ослабить сжимающееся кольцом офисное обязательство. Выдираю, к чертям собачьим, пуговицу на воротничке и стягиваю с шеи галстук. Дышать становится легче, и картинки прошлого уже с меньшей свирепостью врезаются в душу.

Я любил его – мой маленький комочек счастья. Не планировал становиться отцом в двадцать лет, но так вышло, и я взял на себя ответственность. Расписываться с Катей мы не стали, но жили вместе в купленной моим отцом однушке недалеко от универа, в котором училась молодая мамочка. Я мотался на учебу в другой конец города, после еще и подрабатывал, домой почти приползал часам к десяти вечера. Закидывал в себя что-нибудь съестное и падал спать до первого пробуждения Кирюхи, а после – сон вполглаза до утра, потому что ночь – мое время ухода за малышом: сменить подгузник, покачать на ручках, покормить смесью и уложить в кроватку.

Тяжело? Бесспорно! Но это мой сын, моя ответственность, моя забота. Катя уделяла сыну весь день, я ночи. Вот только в ту роковую…

– Ты не виноват, – в который по счету раз повторяет Игнат всякий раз, как я погружаюсь в темную пучину прошлого.

– Я уже и не знаю, – хрипло выдыхаю, царапая признанием пересохшее горло, – за столько лет свыкся, мозг принял произошедшее как несчастный случай, но на душе погано до сих пор.

– Угу, – только успевает поддержать меня Игнат, как в дверь вновь кто–то стучит, а затем, не дожидаясь ответа, в кабинет входит Артем.

Артем Майоров – наш первый и единственный зам и руководитель отдела кадрового подбора.

– О, вы еще здесь! – Он без лишнего официоза проходит и опускается в свободное кресло.

– Ага, – пожимаю плечами, выдыхая тяжесть воспоминаний. – А ты чего не спешишь домой? – интересуюсь, переводя взгляд с Артема на Игната и обратно.

Червячок подозрительности свербит мозг. Что задумали эти два женатика? Неужели опять с кем-то свести хотят? Идея фикс у них – организовать мою несчастную, по их мнению, личную жизнь. И плевать они хотели на то, что я, почти год как холостяк. Ничуточки не жалею и уж тем более не планирую менять данный статус.

– Ну и с кем на этот раз вы устроили мне встречу? – скрещиваю руки на груди и грозно смотрю на них исподлобья.

– Мы? – искренне удивляется Игнат.

– Да нет, – тормозит Артем его намерения высказаться в свою защиту, – тут такое дело, – начинает немного неуверенно, словно подбирает правильные слова, только выдать очередную идею он не успевает.

Телефонный звонок раскатистой мелодией проходится по кабинету. Выцарапываю из–под бумаг верещащий аппарат, кидаю взгляд на экран – номер не определяется. Удивленно изгибаю брови: кто может мне звонить на личный номер, не будучи зафиксированным в телефонной книжке?

– Слушаю! – хмуро отвечаю потревожившему меня неизвестному абоненту.

– Добрый вечер! – раздается в динамике приятный женский голос. – Загорский Клим Филиппович? – то ли вопрос, то ли утверждение, но подтверждения или опровержения дама не дожидается, а озвучивает официальным тоном цель своего звонка: – Вас беспокоят из центра планирования семьи «ИннаМед».

Знакомое название цепляет, вот только вспомнить не могу, с каким событием оно связано, и от этого недоумение возрастает еще больше.

– И что вам от меня нужно? – Звучит грубовато, но за сегодня слишком много ненавязчивых намеков на все это «счастье».

– У нас проходит реорганизация, смена руководства, – начинает она немного заискивающе, только мне на это пофиг, и я смело могу прервать наш странный диалог…

Что-то не дает мне это сделать, а что, понять не могу, оттого и сижу, прижимая телефон плечом к уху, и вношу название клиники в поисковую систему на ноутбуке.

– Мы перепроверяли заключенные договоры, и в вашем нашелся недочет, незначительный, но…

– Какой договор? – обрываю ее тираду. – Я не заключал с вашим центром никаких договоров! – уверенно заявляю, хотя смутные сомнения мельтешат на задворках памяти.

– Загорский Клим Филиппович? – четко, почти по слогам переспрашивает дама.

– Да, – отвечаю с легким раздражением.

– У вас с нашим центром заключен договор на донорство…

– Чего? – выдыхаю сквозь стиснутые зубы, а мужики, сидя напротив меня, с интересом ожидают финала идиотского разговора.

– На донорство. – Голос на том конце заметно меняет тональность на легкий испуг.

– Какое донорство?! Вы о чем вообще?!

Недоумение в паре с возмущением нарастает, что бесит до чертиков. Что за бредятину она несет?! Я за всю свою жизнь лишь несколько раз сдавал кровь в центре переливания, но эта дамочка имеет в виду явно не это.

– Донором банка спермы, – испуганно выдыхает она.

– Не понял! Это что еще за хрень?! – Голос срывается со спокойных интонаций на повышенные. – Вы… – с трудом сдерживаюсь: все же разговариваю с женщиной, судя по ее дрожащему голосу пребывающую в не меньшем шоке от происходящего.

– Вам, наверное, стоит подъехать к нам в центр и лично во всем разобраться.

– Наверное, я так и сделаю! Адрес диктуйте! – требовательно заявляю, беря шариковую ручку из организатора, и карябаю как попало координаты центра.

Испуганный абонент вежливо прощается и отключается, не дожидаясь взаимности. Откидываю телефон, и с моих губ слетает такой витиеватый мат, что уши вянут даже у бывалых сапожников.

– И что там? – продолжая вальяжно сидеть в кресле, интересуется Игнат, вопросительно изогнув бровь.

Вкратце пересказываю суть телефонного звонка, и уже от друзей летят замысловатые фразы неприкрытого удивления. Пока они поддерживают мое недовольство и возмущение, я складываю документы в папку (вечером дома поработаю), подхватываю пальто, и вместе мы покидаем мой кабинет.