Ласточки

— Если спросят, сколько тебе, говори, что семнадцать, — наставляет меня тётя Зина. — Это, конечно, ложь, но…

— Иначе слушать не захотят, — киваю я, понимая уже, мужчины такие твердолобые бывают… — Хорошо.

Автомобиль поворачивает, заезжая в лесок, и останавливается рядом с двумя другими незнакомыми машинами, у которых скучают водители. Серьёзные автомобили, судя по всему. Тётя Зина в форме своей, мы с Варей тоже, ложатся пилотки, которые мы друг другу поправляем, и вылезаем на свет, сильно удивляя мужчин.

Прохладно уже, на самом деле, но в полёт куртку надену, у меня есть, а Варя тоже чего-то накинет, тётя Зина позаботится. Смеркается уже, но всё пока видно, хотя летать будет тяжело. Скорее всего, именно на это и рассчитано — чтобы было плохо видно. То есть затрудняют полёт максимально. Ну да ничего, это не сквозь завесу пытаться посадочное «Т» разглядеть. Справлюсь, куда денусь.

Мы идём к троим военным. Двоих я не знаю, и петлицы у них прикрыты, но докладывать надо в любом случае инструктору, потому что так принято. По уставу нет, а вот по правилам да. Раз я не вижу петлиц, да и стоят они ко мне спиной, в отличие от Марьи Петровны, то докладывать буду ей. Мы переходим с Варей на строевой шаг, им с нами тоже занимались. Полночи летаешь, а вторая половина — шагистика эта, хоть и засыпаешь на ходу. Так наша инструктор выносливость у нас тренировала. И все мучения только ради этого момента, когда кто-то грозный будет решать, имеем ли мы право летать и воевать. Не я даже, а все женщины! Ответственность жуть просто какая…

— Товарищ Воронцова, курсанты… — начинаю я доклад, глядя прямо перед собой. Именно это помогает мне не запнуться, когда военные разворачиваются ко мне лицом.

Мама дорогая! Это же Фалькова! Сама! Я с трудом держу себя в руках, напоминая себе, что дисциплина прежде всего. Хотя удивляюсь я довольно явственно, что по улыбке Марьи Петровны хорошо понятно. Ну вот доложившись, замираю, стараясь не глазеть на символ для всех лётчиц Советского Союза.

— А узнала нас девочка, — мягко произносит командир с прикрытыми петлицами. — И петлицы ищет взглядом. Ну-ка, сколько времени тебя товарищ Воронцова учит?

— С июня, товарищ… — не знаю я, как к нему обращаться.

— С июня, — задумчиво произносит он. — Убедительно. Ну пойдём, покажешь, что умеешь, — приглашает он меня к самолёту, но я не шевелюсь. — Что такое?

— К самолету, Синичка, — даёт разрешение инструктор, а я вижу в глазах незнакомого командира удовлетворённое выражение. Проверял, значит. Ладно, проверяльщик.

Надев куртку и парашют, я осматриваю самолёт, тем же и Варя занимается, ведь готовила его не она. Проверяю строго по положению инструкции, а проверяльщик меня подгонять пытается, но я его игнорирую. Не огрызаюсь, но и не реагирую, совсем, хоть и хочется… М-да. Нельзя ведь никуда посылать командира. Наконец я залезаю внутрь, а Варя проверяет ремни — все ли пристёгнуты.

— От винта! — кричит Варя, резко кидая лопасть вниз.

Самолёт явно вылизали, потому что заводится просто моментально, без обычного чихания. Затем я рулю уже на взлёт, чётко выполняя все требования инструкции, даже те, что обычно не выполняются из-за очевидной их глупости. Но проверяльщик меня уже трижды проверил, так что шансов я ему не дам. Не позволю я ему посчитать, что девушка может хуже мужчин с самолётом обращаться!

***

Такого проявления эмоций я не ожидала, конечно. Когда он на меня сурово посмотрел, испугалась даже, ну а потом он продемонстрировал, что понравился ему «аттракцион». Уже почти совсем темно, я от самолёта не отхожу, потому что команды не было, а незнакомый, но явно начальствующий командир улыбается.

— Завтра пойдём, — говорит он Марии Фёдоровне Фальковой, — всё доказала ты мне!

— Ура, — серьёзно отвечает она. — Разрешишь полетать с ученицей? — интересуется у Марьи Петровны.

— На здоровье, — смеётся та, показывая мне на машину, которую сейчас обслуживает Варя.

— Сработанная вы пара, я гляжу, — замечает Герой Советского Союза, видя, что понимаем мы друг друга с полуслова.

— Сестрёнки, — отвечаю я ей, заканчивая помогать и начиная осматривать.

Бензин под крышечку, масло в норме, всё отлично выглядит. Сейчас у меня будет «театр», к которому заранее не подготовишься — меня лучом прожектора освещать будут. Он яркий, ослепляющий, и задача манёвром выйти из него, причём даются на это секунды, ведь по освещённому самолёту легче всего попасть. Я видела уже, как фашиста так сбили во время одного из налётов. Так что…

Три месяца почти меня учит летать один из лучших инструкторов, два года перед тем учили тоже. Значит, есть шанс впечатлить и Фалькову. Тем более мы тренировались именно в этом «театре». Так что надо собраться, взять себя в руки, усаживаясь в кресло. Шлемофон, пристегнуться. Варя проверяет, на мгновение всего обнимает меня и… Запуск!

— Как у тебя со здоровьем? — интересуется спокойный голос Марии Фёдоровны, когда мы взлетаем.

— Лучше всех, — отвечаю я, высматривая ориентиры.

— Подозреваю, что вы что-то приготовили с Марьей, чтобы впечатлить несгибаемую меня, — со смешком произносит она. — Но мы с тобой сейчас полетим по моим командам, согласна?

— Есть, — отвечаю, успев заметить её кивок в отражении.

— Курс сто десять, — командует она.

— Есть курс сто десять, — отзываюсь я, как учили, потому как мы почти что на нём.

— Ты понимаешь, что там могут убить? — тем же спокойным голосом продолжает спрашивать она.

— Понимаю, но папу тоже могут, а он не боится, — отвечаю, боясь, что о маме спросит, но она молчит. О маме спокойно говорить я не могу, а в полёте это опасно.

— Героические мои девчонки, — вздыхает героиня. — Курс…

Она командует, я держу курс, понимая, что выбралась за пределы обычного круга, но надеюсь, что не собьют. Начинается дождик, летать, впрочем, ещё можно. Мы пристёгнуты, парашюты надеты, так что ничего страшного случиться не может. А команда следует за командой, и я уже немного теряюсь в отношении местоположения. Думаю, Мария Фёдоровна понимает, где мы находимся, поэтому делаю своё дело.

Проходит с полчаса, наверное, или даже больше — в баках половина остаётся, и совершенно неожиданно включается прож

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Правда» №158 (8566) от 9 июня 1941 г.

2

«Комсомольская Правда» №134 (4920) от 10 июня 1941 г.

3

А. Н. Островский «Гроза».

4

«Комсомольская Правда» №138 (4924) от 14 июня 1941 г.

5

«Комсомольская Правда» №143 (4929) от 20 июня 1941 г.

6

«Комсомольская Правда» №145 (4931) от 22 июня 1941 г.

7

Выступление по радио Заместителя Председателя Совета Народных Комиссаров СССР и Народного Комиссара Иностранных Дел и тов. В. М. Молотова 22 июня 1941 г.

8

«Комсомольская Правда» №146 (4932) от 24 июня 1941 г.

9

«Комсомольская Правда» №150 (4936) от 28 июня 1941 г.

10

«Комсомольская Правда» №172 (4958) от 24 июля 1941 г.

11

Небольшое пневматическое колесо хвостовой опоры

12

«Комсомольская Правда» №220 (5006) от 18 сентября 1941 г.