Точка пересечения

Забрела в небольшой винтажный магазинчик на втором этаже — туда я обычно не заглядывала, считая, что это не в стиле Димы. Но что‑то заставило меня остановиться у витрины с ретро‑аксессуарами.

И тут я увидела стальной фликер — необычный брелок, а стильный, с гравировкой в виде компаса. В полумраке витрины он поблёскивал сдержанно, но выразительно. Я взяла его в руки — вес, фактура, линии… Всё говорило: «Это для него».

— Нравится? — подошла продавец, заметив мой интерес. — Ручная работа. Гравировка на заказ возможна.

— А можно добавить надпись? — спросила я, уже зная, что именно хочу.

— Конечно. Что будем писать?

Я улыбнулась:

— «Не потеряйся в своих играх».

Продавец кивнула, внося данные.

Пока ждали гравировку, я рассматривала другие вещицы — кожаные кошельки, винтажные зажимы для денег, но всё это уже не имело значения. Фликер с компасом и этой фразой — идеально.

Это не просто подарок. Это намёк. На то, что я вижу его игру, его сарказм, его защитную броню. И всё же — благодарю. В этой короткой фразе — и признание его правил, и лёгкая ирония над ними, и моё искреннее «спасибо» за то, что он согласился.

Глава 4

Дима

— Ну, рассказывай, зачем ты нас всех собрал? — спросил Пашка, откинувшись на спинку дивана и скрестив руки на груди.

— Только не говори, что ты тоже жениться собрался? — хмыкнул Саня, бросая на меня ироничный взгляд.

Я усмехнулся, мысленно взвешивая, как лучше подать новость. Друзья собрались в моей квартире — привычный субботний вечер, но сегодня атмосфера была напряжённее обычного. На столе остывали пицца и кола, но никто особо не притрагивался к еде.

— Нет, не собрался. Но кое‑что должен вам рассказать… — протянул я, намеренно затягивая паузу.

Ксюша переглянулась с Сашей, а Паша с Евой — в их взглядах читалось явное любопытство. Ксюша даже чуть подалась вперёд, словно боялась упустить слово. Ева, сидевшая рядом с Пашей на диване, положила ладонь на его колено.

— Кстати, вы уже узнали пол малыша? — спохватился я, вспомнив, что Ева с Пашей собирались на УЗИ после свадьбы. Решил немного разрядить обстановку.

Паша мягко погладил Еву по животу, улыбнулся — в этот момент он выглядел непривычно мягким, почти ранимым.

— Да. Пацан будет.

— Супер! — искренне обрадовался я. И правда, новость отличная — даже отвлекся на секунду от предстоящего разговора.

— Ты зубы нам не заговаривай. Что сказать‑то хотел? — нетерпеливо оборвал Саня.

Я сделал паузу, подбирая слова. Всё‑таки не каждый день приходится объяснять друзьям, что вступаешь в фиктивные отношения. В голове прокручивал, как подать это так, чтобы не вызвать шквал насмешек.

— Короче… Анжела попросила меня кое в чём ей помочь.

— Ершова? Анжела? — переспросил удивлённо Паша, приподняв брови так высоко, что они почти скрылись под чёлкой.

— Тебя? — добавил Саня, явно не веря своим ушам. Его лицо вытянулось в гримасе недоумения.

Я кивнул:

— Именно. У неё… скажем так, профессиональная необходимость. Ей нужно создать видимость отношений для подписчиков.

В комнате повисла пауза. Все уставились на меня, переваривая информацию. Ксюша приоткрыла рот, Ева нахмурилась, а Паша и Саня обменялись многозначительными взглядами.

— Подожди, — первой очнулась Ксюша. Она даже руки всплеснула. — Ты хочешь сказать, что вы с Анжелой… будете изображать пару?

— Именно так, — подтвердил я, стараясь говорить максимально спокойно. — Но это чисто формальность. Никакого подвоха, никаких чувств. Просто помощь.

— И ты согласился? — с явным недоверием в голосе спросил Саша, подавшисьвперёд и уперев ладони в колени. — После всего, что между вами было? Вы жебуквально дышать рядом друг с другом не могли!

Я пожал плечами, пытаясь выглядеть непринуждённо:

— Она попросила. Я подумал — почему бы и нет? Условия чёткие, правила оговорены. Всё под контролем.

— А как же… — Ева запнулась, подбирая формулировку, — ваши пикировки? Вы же постоянно друг над другом издевались. Как это вообще будет выглядеть?

— Вот именно! — подхватил Саня. — Как вы собираетесь изображать влюблённых, если даже нормально поговорить не могли?

— В этом и суть, — пояснил я. — Бдуем играть на контрасте. «От ненависти до любви» — такой вот сюжетный поворот. Подписчики любят драмы.

— Димон, мне не очень всё это нравится. Был бы кто-нибудь другой, но, блин, — это же Анжела. Ты же сам постоянно говорил, что она токсичная сучка.

— Ты что, ревнуешь? — шутливо поддела мужа Ева, слегка толкнув плечом.

— Малышка, да какая ревность, — отмахнулся Паша. — Просто, блин… Как это будет всё выглядеть? Будем опять сидеть все за одним столиком в столовой, вместе тусить и ходить на вечеринки? Если она для всех типа твоя девушка. Так?

— Ну да, — признал я. — Но без перегибов. Всё строго для публики. В узком кругу всё останется как прежде.

— Я против, — твёрдо сказал Паша. — Она будет цепляться к Еве. В её положении сейчас это ни к чему.

— Мы это с ней обсудили, — поспешил успокоить я. — Это было одним из условий. В сторону Евы она даже дышать не будет. Честное слово.

— Я не возражаю, — неожиданно мягко, но твёрдо произнесла Ева. — Для Анжелы её аудитория — это не просто цифры, это источник дохода и смысл работы. Нам может казаться, что это не так важно, но для неё это действительно имеет огромное значение.

— Так и есть, — кивнул я. — Она хочет набрать миллион подписчиков. Но из‑за отсутствия личной жизни от неё, наоборот, начали отписываться. Всем нравилась красивая картинка идеальных отношений. Просто помогу ей с этим. Ничего особенного.

— Дим, одного не пойму, — Саня наклонился ближе, его глаза прищурились. — На хрена тебе это надо? Ты же всегда на неё гнал. А тут на тебе — вдруг решил помочь.

— Ну, я же хороший человек? — я попытался перевести в шутку, но тут же добавил серьёзно: — Она попросила о помощи, я подумал — почему нет?

— Я бы на твоём месте не связывался с ней, — покачал головой Паша, скрестив руки на груди.

— Ты меня, конечно, извини, — парировал я, слегка приподняв бровь, — но кто‑то, не будем на него показывать пальцами, два с половиной года с ней был в отношениях.

— И всё это время кто‑то каждый день твердил, что мы друг другу не подходим и мне нужно её послать.

— Потому что это так и было. Твой человек всё это время был рядом. А ты тратил время не туда.

Все невольно посмотрели на Еву, которая слегка покраснела, но улыбнулась. Да, история Паши и Евы была наглядным примером того, как можно годами не замечать очевидного.

— Ладно, оставим прошлое, — махнул рукой Паша. — Суть не в этом. Дим, ты реально готов ввязаться в эту авантюру?

— Готов, — ответил я твёрдо. — Это будет интересно. Ей — подписчики, мне — возможность помочь человеку. И да, может, немного развлечься.

— Развлечься? — Ксюша приподняла бровь. — Ты называешь это развлечением?

— Почему нет? — улыбнулся я. — Будет интересно понаблюдать, как подписчики будут гадать, правда это или нет. К тому же, мы с Анжелой договорились — никаких эмоциональных вложений. Только игра.

— Ладно, — вздохнула Ксюша. — Мы поддержим. Но предупреждаю: если она начнёт вести себя неадекватно, я ей прямо скажу, что думаю.

— Договорились, — кивнул я. — Она в курсе границ. И я тоже.

Ева вдруг улыбнулась:

— Знаешь, Дим, я даже рада. Ты меняешь своё отношение к людям. Это круто.

— Да ладно тебе, — отмахнулся я. — Просто помогаю.

— Нет, — настаивала она. — Это больше, чем помощь. Это шаг вперёд.

В комнате стало тише. Все обдумывали услышанное.

— Значит, завтра уже начнёте? — спросил Саня.

— Завтра встречаемся, чтобы обсудить детали, — подтвердил я. — Потом — первые шаги.

— И что, прямо завтра уже фоточки? — усмехнулась Ксюша.

— Сначала проработаем стратегию. Не хочу, чтобы всё выглядело наигранно.

Глава 5

Анжела

Опипов:

«Сегодня в Граните в 18:00. Обсудим детали».

Отлично. Как раз сделаю пару снимков для соцсети — нужно поддерживать активность.

Время — 17:00. Пора собираться. На улице сегодня весь день настоящая жара, несмотря на то, что через неделю уже осень. Я открыла шкаф, перебрала несколько вариантов и остановилась на коротком белом платье с открытой спиной. Оно идеально подходило для такого вечера — лёгкое, воздушное, но в то же время с намёком на элегантность. Дополнила образ босоножками на тонком каблуке — они добавляли роста и делали походку более плавной.

Перед зеркалом слегка подкрутила концы волос, придав им небрежный объём. Нанесла на губы розовый блеск — неяркий, но заметный, словно лёгкий румянец. Проверила макияж: тени в тон платью, едва заметная тушь. Всё сдержанно, но со смыслом.

Вышла на улицу. Воздух был напоён теплом и ароматом цветущих кустов у подъезда. Солнце клонилось к закату, окрашивая дома в золотистые тона. Я поправила сумку на плече и направилась к такси, которое уже ждало у подъезда.

Когда я зашла в кафе, Дима уже ждал за столиком у окна.

Он сидел в расслабленной позе, но с тем внутренним напряжением, которое всегда выдавало его сосредоточенность: одна рука держала меню, другая лежала на столе, пальцы слегка постукивали по дереву в немом ритме.

Выглядел он, если честно, бесподобно. Стильная стрижка, идеально уложенная чёлка, белоснежное поло Lacoste, подчёркивающее загорелую кожу. Широкие плечи пловца, накаченные руки с выступающими венами — всё это создавало образ уверенного в себе мужчины, который знает, чего хочет. «А он секси», — промелькнуло в голове, но я тут же отогнала эту мысль, как назойливого комара.

Наконец он поднял голову и заметил меня. Его взгляд медленно скользнул от моего лица к груди, потом к ногам — с откровенным, почти осязаемым интересом. «Ох, Осипов, не надо на меня так смотреть… А то становится нечем дышать», — мысленно взмолилась я, чувствуя, как учащается пульс.

— Привет, — произнесла я, стараясь сохранить невозмутимость и не выдать внутреннего волнения.

— Привет. Неплохо выглядишь, — бросил он будничным тоном, но глаза его всё ещё блуждали по моему силуэту, задерживаясь на деталях.

— «Неплохо»? — я изобразила лёгкую обиду, приподняв бровь и скрестив руки на груди. — Серьёзно?

— Очень даже неплохо, — тут же поправился он с едва заметной усмешкой, в уголках глаз собрались лукавые морщинки.

— Ты тоже… ничего, — ответила я, скрывая улыбку и стараясь не смотреть слишком долго на его сильные руки, лежащие на столе.

Я села напротив, медленно вытащила телефон из сумки, поймав на себе его пристальный взгляд. Дима мгновенно напрягся — брови сдвинулись, в глазах вспыхнул немой протест.

— Мы договаривались — никакого телефона, — произнёс он низким, чуть хриплым голосом, подавшись вперёд.

— Я помню. Мне нужно сделать фото, — ответила я, не отводя взгляда.

— Меня будешь фотографировать? Или мне тебя? — в его тоне проскользнула игривая нотка, но глаза оставались серьёзными, изучающими.

— Тебя, но без лица, — я подняла камеру, прицеливаясь.

— Как знаешь, я мог бы тебя снять… — его фраза повисла в воздухе. Голос опустился до шёпота, а взгляд скользнул по моим губам.

«Что?! Да это же откровенный намёк!» — сердце ударилось о рёбра. «Осипов, ты чего?» — мысленно вскрикнула я, но вслух лишь хмыкнула, скрывая волнение за напускной небрежностью:

— Сними‑ка лучше своё высокомерие, а не меня.

Он рассмеялся — искренне, с тем глубоким тембром, от которого по спине пробежали мурашки. Смех затих, но в глазах осталось что‑то неуловимое — будто он догадывался, какое действие на меня сейчас оказывает.

Я выбрала ракурс чуть сверху, сфокусировав камеру на столе. В кадре:

его правая рука, расслабленно лежащая на скатерти (сильные пальцы с чётко прорисованными суставами, часы с тёмным кожаным ремешком, выступающие вены, пульсирующие едва заметным ритмом);

Мой указательный палец, будто случайно коснувшийся его запястья (лёгкий контакт, едва ощутимое прикосновение, но вполне достаточное, чтобы почувствовать тепло его кожи).

Я быстро загрузила снимок в соцсети, добавила подпись:

«Когда одно прикосновение — это уже диалог. А вы что слышите в этой тишине?»

— Всё? — спросил Дима, его взгляд не отрывался от моего лица.

— Ага. Сейчас, — я задержала палец на экране, наблюдая, как лайки начинают сыпаться один за другим.

— Убирай его, — он кивнул на телефон.

— Какой же ты… — я сделала паузу, нарочито медленно убирая гаджет в сумку.

— Сексуальный? Красивый? Харизматичный? — он приподнял бровь, в уголках губ заиграла усмешка.

— Самоуверенный, наглый и невыносимый!

— Именно поэтому ты попросила меня сыграть роль твоего парня? — он рассмеялся.

— Осипов, не пойму. Ты ко мне подкатываешь? — я скрестила руки на груди.

— Энжел, господи упаси. Даже не думал о таком, — он вскинул ладони в притворном ужасе, но глаза блестели — слишком ярко, слишком… заинтересованно.

— Именно поэтому, когда я вошла, ты меня раздел взглядом? — я наклонила голову, ловя его взгляд.

— Это… э‑э… часть образа, — он запнулся, но тут же нашёлся: — Понимаешь, если мы играем пару, нужно отрабатывать взгляды. Тренировка, так сказать.

— Тренировка? Ты сейчас серьёзно? — фыркнула я.

— Абсолютно. Вот смотри, — он выпрямился, сфокусировал взгляд на моих губах и произнёс нарочито медленно: — Ты… очень… сексуальная… сегодня.

Его голос опустился до шёпота, каждое слово звучало как прикосновение. Я почувствовала, как дыхание сбилось, но заставила себя рассмеяться:

— Ты невозможен!

— Зато правдоподобно, — он самодовольно ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула. — Ты даже покраснела.

О боже! Я дотронулась до своих щёк. «Анжела, возьми себя в руки. Это же Осипов. Тот самый мерзкий тип, который все три года знакомства уговаривал твоего бывшего парня тебя бросить и постоянно осыпал обидными подколами».

Я сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть самообладание.

— Осипов, твоя актёрская игра впечатляет. Но давай не забывать: это всего лишь роль. Так что давай вернёмся к делу. Ты поговорил со своими друзьями о нас? — я постаралась говорить твёрдо, игнорируя предательский жар на щеках.

— О нас?.. — он слегка приподнял бровь, растягивая паузу. В глазах снова заплясали бесовские огоньки.

— О фиктивных нас! — подчеркнула я, строго глядя на него.

— Поговорил. Ты за рулём или выпьешь? — он резко сменил тему, откинувшись на стуле.

— Я на такси сегодня. А ты?

— Я за рулём.

— Тогда мне бокал красного сухого. И как они отреагировали? — я наклонилась вперёд, ловя его взгляд.

— Ну, Паха с Саней попиндели немного…

— И Ева, конечно, тоже… — я невольно улыбнулась, представляя её реакцию.

— Кстати, нет. Она за тебя прям впряглась по полной, — он посмотрел на меня с нескрываемым удивлением. — Сказала, что «если это поможет тебе набрать подписчиков, то почему бы и нет».

— Вот это да, — я слегка опешила. — Не ожидала от неё такой поддержки.

— А я не ожидал, что ты попросишь меня сыграть роль твоего парня, — он наклонился ближе, понизив голос. — Но должен признать… это интересно.

Я почувствовала, как снова теплеют щёки, но тут же взяла себя в руки:

— Это не «интересно», это бизнес. У меня дедлайн по контракту — нужно срочно нарастить аудиторию. А твой имидж… — я запнулась, подбирая слова, — …скажем так, хорошо сочетается с моим.

— «Имидж»? — он рассмеялся, откинув голову назад. — То есть я для тебя просто «имидж»?

— Именно. Так что давай без этих твоих… — я обвела рукой пространство между нами, — двусмысленных намёков. Мы здесь для дела.

— Как скажешь,— он попытался сделать лицо серьёзным, но в уголках губ всё равно дрогнула едва заметная усмешка.

В этот момент официант поставил передо мной бокал красного сухого, а перед Димой — стакан вишнёвого сока.

— Первого сентября нас в институте все увидят вместе, — я сделала небольшой глоток, собираясь с мыслями. — Как и договаривались: создаём идеальную картинку счастливой пары. Но без перегибов.

— Да, я всё помню, — он провёл пальцем по краю стакана. — Поцелуи без языка, объятия с налётом романтики, томные взгляды.

— Именно.

— Ну, тогда вроде всё обговорили.

— Есть ещё один момент, — я замялась, подбирая слова. — Мы ведь будем выходить в свет для фото — как сегодня, в кино, рестораны и всё такое…

— Да. Мы уже это обсуждали.

— Я хотела поговорить про расходы. Их я беру на себя.

— В смысле? — его брови взлетели вверх.

— В прямом. Ты не обязан за меня платить — я для тебя никто.

Дима замер, потом резко выпрямился:

— Ты за кого меня вообще принимаешь? Думаешь, я позволю тебе самой покупать себе букеты и платить везде?

— Ну, это же логично… Ты и так согласился мне помочь. Зачем тебе ещё и это?

— Я в состоянии заплатить за девушку, которую все будут считать моей, — его голос звучал твёрдо, без тени шутки. — И это не обсуждается.

— Ладно, — я опустила взгляд, чувствуя, как нарастает неловкость. — Но… я и так твоя должница… и не хотела бы, чтобы ты на меня тратился.

— Энжел, хватит! — он резко поставил стакан на стол, звук заставил меня вздрогнуть.

Мне действительно было неловко. Зачем ему всё это? Какие мотивы скрываются за его готовностью ввязаться в эту авантюру? Как я смогу отблагодарить его за всё это?

И тут я вспомнила: в сумке лежит подарок, который я купила ему.

— Совсем забыла, — я достала фликер из сумки и протянула ему. — Это тебе.

— Мне? Что это? — он удивлённо взял предмет, повертел в пальцах, разглядывая изящную гравировку.

— Небольшое «спасибо», — я слегка пожала плечами, стараясь выглядеть непринуждённо. — За то, что согласился помочь.

— Не стоило, — он мягко улыбнулся, но в глазах читалось любопытство.

Дима поднёс фликер ближе, вчитываясь в надпись. Когда его взгляд скользнул по словам «Не потеряйся в своих играх», он резко поднял на меня глаза — в них мелькнуло что‑то неуловимое, будто он пытался прочесть между строк скрытый смысл.

— Спасибо. Это… неожиданно, — произнёс он тихо, с непривычной для него задумчивостью.

— Не за что, — я попыталась улыбнуться, но внутри всё сжалось от напряжения.

Он провёл пальцем по гравировке компаса, словно проверяя её на ощупь, потом снова посмотрел на меня:

— Знаешь, это… впервые мне девушка дарит подарок, а не я.

— Странно? — я приподняла бровь, пытаясь угадать его мысли.

— Нет, — он покачал головой, и в его голосе прозвучала непривычная искренность. — Приятно. Неожиданно, но приятно.

На секунду между нами повисла тишина.

— Ладно, — откашливаюсь, пытаясь вернуть разговор в привычное русло.— Пусть это будет напоминанием… Ну, чтобы не слишком увлекаться игрой.

— Обещаю носить его, — он сжал фликер в ладони, а потом аккуратно положил в карман. — И постараюсь не потеряться.

Глава 6

Дима

Уфф, Энжел… Какая же она потрясающая была, когда мы встретились в «Граните»! Она, конечно, всегда была красавицей — но в тот день просто отвал башки… Это белое коротенькое платье, длиннющие ноги — я весь вечер не вставал из‑за стола, лишь бы не выдать, насколько сильно мне нравится то, что я вижу. Мозги превратились в кисель: не удержался, попытался немного подкатить — разведать, так сказать, обстановку.

Она, естественно, пыталась одёргивать меня и делать серьёзное лицо — напомнила, что всё это игра, мы здесь сугубо по делу. Но что‑то в ней изменилось. Взгляд. Лёгкий румянец, когда я заигрывал. Такого раньше не было — точно не было, и мне не кажется.

Сегодня первый учебный день — и одновременно первый день наших «отношений» на публике.

Стою, жду. Почему‑то захотелось покурить. Давно уже бросил — и я, и Саня, и Пашка. Спортсмены же, как‑никак, здоровый образ жизни — всё такое. Но мы с Пахой иногда срываемся.

И вот она выходит из подъезда.

Еб@ть‑колотить…

Белые гольфы, короткая юбка в чёрно‑белую мелкую клетку, чёрный топ, сверху — белая рубашка. Высокий хвост и большой чёрный рюкзак в клетку — под юбку. Она невероятная. О такой девушке можно только мечтать — чем я, по сути, и занимался последние три года.

Но сейчас у меня появился шанс. И я его не упущу.

Плевать мне, что она — бывшая моего лучшего друга! Да и этот дурацкий «кодекс» про бывших — в топку. Меня он больше не держит.

— Привет, — кидаю ей, глядя в глаза.

— Привет, — отвечает, не отводя взгляда.

Я залип. Не могу оторваться.

— Готова?

— Как никогда. Поехали.

Открываю дверь тачки. Она замирает:

— Вау! Это…

А я и забыл: на сиденье — букет нежно‑розовых роз, огромный, эффектный.

— Это тебе. С первым учебным днём.

— Офигеть, Осипов… удивил, — берёт цветы, зарывается в них лицом, закрывает глаза от удовольствия.

Внутри всё скручивается. Хочется видеть это каждый день. Хочется делать так, чтобы она вот так улыбалась — только мне.

— Садись уже, — ухмыляюсь.

— Не‑е‑ет. Подожди. Отнесу домой, поставлю в вазу. Не будут же они в машине валяться.

— Да нормально всё будет.

— Не нормально. Пять минут, жди.

Уносится с букетом.

«Пять минут, ага… — думаю. — Сейчас будет селфи делать, сто пудов».

Захожу в её соцсеть — пусто. Обновляю — опять пусто. Странно.

Через какое‑то время выходит:

— Я готова. Поехали.

— А где фото? — запускаю двигатель, смотрю на неё.

— Ой… — глаза круглые. — Я забыла!

— Ну ты даёшь.

— Блин… Как так?!

Мы подъехали к парковке института. Я вышел, открыл ей дверь. Заметил, что студенты, толпящиеся перед корпусом, уже начали пялиться. Подаю ей руку. Она выходит. Закрываю дверь, нажимаю на сигнализацию. Беру её за руку — и вот мы идём, будто, бл@, по красной дорожке к институту.

Уже на входе я заметил Пашу с Евой и Саню с Ксюшей.

— Привет, — поздоровался я, пожимая друзьям руки.

Ребята кивнули Анжеле без особого энтузиазма. Ксюша тихо пробормотала «привет». Одна Ева стояла и улыбалась так широко, будто действительно была рада. «Наверное, на неё так влияет беременность», — подумал я. С чего вдруг ей так радостно встречать бывшую своего мужа?

— Приветик! Вы шикарно смотритесь, — выдаёт Ева, глаза горят.

«Гормоны, сто процентов», — усмехаюсь про себя.

— Спасибо, — коротко ответил я.

Энжел заулыбалась, слегка покраснела и опустила взгляд. Я почувствовал, как её пальцы чуть сильнее сжали мою ладонь.

Паша, скрестив руки на груди, окинул нас оценивающим взглядом:

— Бред!

Взял за руку Еву, развернулся и пошёл к парадной двери. Мы все пошли за ними на лекцию.

Прости, дружище, но срал я на твоё мнение.

В столовой мы сели за наш привычный столик. Вся столовая смотрела на нас, не скрывая любопытства — кто‑то перешёптывался, кто‑то откровенно пялился. Друзья мои сидели с кислыми минами. Одна Ева продолжала удивлять своим радостным лицом.

Энжел села возле меня. Девочка явно нервничала — ей было неловко в этой компании. Я чувствовал её напряжение. Нежно приобнял за талию, думал — поймает мой взгляд. Но нет. Она молчала.

— Расслабься, — шепнул я ей на ухо.

Она посмотрела на меня и кивнула.

— Взять тебе кофе?

— Нет, не надо.

— Ты же любишь.

— Не уходи.

Она взяла меня за руку и смотрела так, что сердце чуть не разорвалось. Было ясно: ей не хотелось оставаться один на один с моими друзьями, она нуждалась во мне.

— Я быстро, — чмокнул её в щёку и направился к кофейному автомату.

Мои друзья не сводили с нас глаз — метали молнии, будто я совершил нечто непоправимое.

Когда я вернулся с кофе, Энжел сидела, опустив взгляд в тарелку с салатом, и без интереса ковыряла его вилкой. Но стоило мне подойти — она снова ожила. Никогда не видел её такой растерянной, такой незащищённой.

Поставил кофе перед ней, снова обнял за талию и слегка провёл большим пальцем по боку. Энжел вздохнула.

— Интересно… — начал Саня, прерывая неловкую тишину. — Энжел, а где же твой телефон, с которым ты не расставалась? Прям удивительно видеть тебя без него.

Ксюша хмыкнула, поддерживая своего любимого.

— Он в сумке, — спокойно ответила Энжел. — Диме не нравится, когда я в него пялюсь.

Паша резко поднял голову:

— Прикольно.

Ева слегка толкнула его локтем.

Я понимал Пашино негодование и подкол Сани. В своё время то, что Энжел не расставалась с телефоном ни на минуту, стало одной из причин их расставания. Как рассказал нам Паша, они разошлись после того, как во время секса ей кто‑то написал — и она взяла телефон, чтобы ответить.

— Вы уже знаете пол? — тихо спросила Энжел у Евы, явно пытаясь сменить тему.