Розовый неон

Солнечный свет заливал гостиную, скользил по тёмному деревянному полу и отражался в гладких поверхностях чёрной мебели. Розовый неоновый дракон на стене был выключен, а из приоткрытого окна доносились отдалённый шум машин и солоноватый запах океана.

Я сидела перед мольбертом в коротких домашних шортах и огромной чёрной футболке. Волосы были собраны в небрежный пучок, из которого постоянно выбивались пряди с розовыми концами.

— Да чтоб тебя, — пробормотала я, в очередной раз убирая волосы с лица.

У моих ног заворочался котёнок.

— Не тебя, маленький. Ты пока единственный мужчина в этой квартире, который меня не раздражает.

Котёнок зевнул.

— Вот именно. Продолжай в том же духе.

Я улыбнулась и снова повернулась к холсту. На нём постепенно оживал ночной город. Высокие здания, мокрый асфальт, отражения фонарей в лужах и одинокая фигура посреди пустынной улицы. Мне нравилась эта картина. В ней было что-то печальное, но одновременно спокойное. Словно человек, стоящий среди огромного города, наконец перестал куда-то бежать. Я смешала немного синего с фиолетовым, добавила каплю чёрного и осторожно коснулась кистью холста.

Идеально.

Телефон завибрировал на диване. Я даже не обернулась

Через несколько минут он завибрировал снова. А потом ещё раз.

— Нет, — твёрдо произнесла я.

Котёнок поднял голову.

— Это не тебе. Я веду переговоры с собственной совестью.

Он моргнул.

— И, как видишь, побеждаю.

Я вернулась к работе. В конце концов, все, кто меня хорошо знал, прекрасно понимали: если Лиза рисует, бесполезно пытаться вытащить её из собственного мира.

Я обязательно отвечу. Позже. Когда закончу. И уж точно не собиралась испытывать чувство вины из-за нескольких пропущенных звонков. Впрочем, я ещё не знала, что где-то в другом конце города один чрезвычайно самоуверенный мужчина уже начал принимать моё молчание на свой счёт. И что к вечеру ему окончательно сорвёт крышу.

Дэн

Я ненавидел ждать. Особенно когда не понимал, чего именно жду. Вода в бассейне переливалась под солнцем. Воздух пах нагретым камнем, свежескошенной травой и мясом, которое отец готовил на гриле. Обычный воскресный день в родительском доме. Мама хлопотала на кухне, отец возился возле гриля, а Хлоя с таким энтузиазмом плескалась в бассейне, словно собиралась затопить весь задний двор. Я лежал на шезлонге в солнцезащитных очках и пытался убедить себя, что прекрасно провожу время.

Получалось паршиво. Потому что мысли снова возвращались к Лизе. К розовым прядям, которые она постоянно убирала с лица. К её привычке смотреть на меня так, будто я одновременно самое раздражающее и самое любопытное явление в её жизни. И, чёрт возьми, мне нравился этот взгляд.

Я потёр переносицу.

Несколько дней назад, сидя в гараже и вырезая деревянного дракона, я принял вполне разумное решение.

Не торопить её. Не пытаться влезть в её жизнь с грацией бульдозера. Позволить ей самой решить, хочет ли она видеть меня рядом. Звучало замечательно.

Зрело. Даже благородно.

Вот только никто не предупредил, что выполнять собственные решения будет настолько хреново трудно.

— Дэ-эн!

Я повернул голову.

Хлоя сидела на краю бассейна и болтала ногами в воде.

— Что, мелкая?

— Ты меня слушаешь?

— Конечно.

— Тогда что я сказала?

Я задумался.

— Что твой старший брат невероятно красивый, умный и вообще лучший мужчина на планете?

Она фыркнула.

— Фу! Нет!

— Странно. А должна была. – пошутил я и улыбнулся сестре.

— Я спросила, когда Лиза приедет!

При одном упоминании её имени я невольно выпрямился.

— А она собиралась?

— Нет. Я хотела её пригласить.

— И?

— Написала ей.

— Ответила?

Хлоя покачала головой.

— Нет.

Я снял очки и внимательно посмотрел на Хлою.

— Давно написала?

— Ну... минут двадцать назад.

— Двадцать минут? Хло, ты серьёзно? Люди иногда бывают заняты.

— Я знаю!

— Тогда чего переживаешь?

Она пожала плечами.

— Я не переживаю. Просто хочу, чтобы она приехала.

Я снова откинулся на шезлонг.

— Приедет как-нибудь в другой раз.

— А ты не хочешь её увидеть?

Я повернул голову.

— С чего ты взяла?

Хлоя хитро прищурилась.

— Просто спросила. – пожала плечами она.

— Вот и не задавай глупых вопросов.

— Значит, хочешь!

— Хлоя.

— Хочешь-хочешь!

— Мелкая, ещё слово — и я расскажу маме, кто вчера съел последнее шоколадное печенье.

Она возмущённо ахнула.

— Ты обещал молчать!

— А ты обещала не лезть в мои дела.

— У тебя есть дела с Лизой?!

Я закрыл глаза.

Господи.

За что мне это?

— Иди купайся, шантажистка.

Хлоя рассмеялась и соскользнула в воду.

Я невольно улыбнулся. Но улыбка быстро исчезла. И почувствовал себя законченным идиотом.

Лиза ничего мне не обещала. Мы не договаривались встретиться. Она даже не знала, что я хочу её увидеть. Так какого чёрта меня вообще волнует, ответила она Хлое или нет?

Я раздражённо выдохнул.

— Уокер, ты совсем рехнулся.

— Что? — крикнула из бассейна Хлоя.

— Ничего!

— Ты опять разговариваешь сам с собой?

— Да, потому что это единственный способ услышать сегодня что-нибудь умное!

— Тогда почему ты всё время ругаешься?!

Я невольно рассмеялся. Маленькая зараза. Вся в меня. К обеду настроение окончательно испортилось. Раздражение накапливалось медленно, как грозовые тучи над океаном. Сначала я просто несколько раз проверил телефон. Потом поймал себя на мысли, что хочу написать Лизе. Следом вспомнил, что у меня даже нет её номера. И почему-то именно это взбесило сильнее всего. У меня не было её номера.

Дэна, мать его, Уокера.

Человека, который привык решать любые вопросы, не тратя на них больше нескольких минут. А здесь я даже не мог написать девушке обычное сообщение. И самое паршивое заключалось в том, что она совершенно спокойно жила без моего внимания. Я же, похоже, начинал терять остатки рассудка.

— Дэн, передай соус, — попросил отец.

Я машинально подвинул бутылку.

— Спасибо.

— Угу.

— Ты сегодня какой-то мрачный. – произнес отец.

— Просто задумался.

— О чём?

— О смысле жизни.

Отец усмехнулся.

— И как успехи?

— Смысл пока не найден. Но подозреваю, что он меня бесит.

Мама покачала головой.

— Дэн, что с тобой?

— Ничего, мам.

— Ты с самого утра сам не свой.

— Устал.

— От отдыха?

Я поднял на неё глаза.

— Видимо, у меня талант.

Она внимательно посмотрела на меня, но продолжать разговор не стала. А я снова взглянул на телефон и наклонился к Хлое спросил:

— Лиза так и не ответила?

Хлоя посмотрела на меня с любопытством.

— А почему ты всё время спрашиваешь?

— Потому что ты сама хотела её пригласить.

Она пожала плечами и вернулась к еде. А я даже не заметил, как крепко сжал телефон. Спустя час я нашёл маму на кухне.

— Мам, у тебя номер Лизы есть?

Она обернулась.

— Конечно. А зачем?

— Хлоя ей пишет, а она не отвечает.

— И что?

Я нахмурился.

— В смысле?

— Дэн, Лиза иногда целыми днями рисует. Она практически не смотрит телефон в выходные.

Я замер.

— Что?

— Она любит проводить выходные без лишних разговоров. Хлоя об этом знает.

Я медленно повернул голову в сторону двора.

Хлоя.

Знала. Эта маленькая хитрая чертовка всё знала. И ни слова мне не сказала.

— Прекрасно, — процедил я.

Мама нахмурилась.

— Дэн?

— Ничего.

— Ты ведь не собираешься беспокоить Лизу?

— Нет, мам. Я собираюсь заняться медитацией и обрести внутреннюю гармонию.

— Дэн...

— Всё нормально.

Я вышел из кухни. И направился прямиком к бассейну. Хлоя сидела на шезлонге с планшетом.

— Мелкая.

Она подняла голову.

— Что?

— Ты знала, что Лиза по выходным не отвечает на звонки?

Хлоя моргнула.

— Ну да.

Я несколько секунд смотрел на неё.

— И почему ты мне не сказала?

Она удивлённо пожала плечами и невинно улыбнулась.

— Ты же говорил, что тебе всё равно.

Я открыл рот. Закрыл. И понял, что меня только что совершенно безжалостно переиграла восьмилетняя девочка.

— Ты маленькое чудовище.

Хлоя расхохоталась.

— Зато теперь я знаю, что она тебе нравится!

Я провёл ладонью по лицу.

— Господи, за что мне такая сестра?

— Потому что ты меня любишь!

Я тяжело вздохнул.

— К сожалению, безумно.

Она довольно улыбнулась. А я вернулся в дом. Разумная часть меня прекрасно понимала: теперь ситуация окончательно прояснилась.

Лиза рисует. Телефон не проверяет. Никого не игнорирует.

Всё. Можно успокоиться. Но вместо облегчения я почувствовал злость.

На Хлою. На себя. На весь этот идиотский день. И особенно на то, что меня так сильно задело молчание девушки, которая даже не подозревала о моих переживаниях. Мамин телефон лежал на кухонном столе.

Даже не думай. – сказал себе и направился в комнату, но остановился у двери. Резко развернулся и схватил телефон.

— Да пошло оно всё, — пробормотал я.

Взял телефон и нашёл контакт Лизы. Несколько секунд стоял неподвижно.

Просто великолепно.

Сначала ты целый день ведёшь себя как ревнивый идиот, а теперь ещё и лезешь в чужой телефон.

Поздравляю, Уокер. Новый уровень деградации. Я достал собственный телефон.

Набрал номер.

Первый гудок.

Второй.

Третий.

Никто не ответил.

Я сбросил.

Подождал минуту.

Позвонил снова.

Безрезультатно.

Раздражение вспыхнуло с новой силой.

Я открыл сообщения.

Ты не отвечаешь.

Отправил.

Гениально. Просто образец мужского обаяния. Ни «привет». Ни «как дела». Сразу претензия.

Я сжал телефон.

— Чёрт возьми, Лиза...

И именно в этот момент мне пришла еще более гениальная мысль, увидеть Лизу. И как вы думаете что я сделал? А вот не за что не угадаете.

Лиза

Когда я наконец закончила картину, за окнами уже сгущались сумерки. Я включила неонового дракона, и гостиная наполнилась мягким розовым светом. Ночной город на холсте теперь выглядел почти настоящим. Я улыбнулась.

— Ну что, маленький, кажется, у нас получилось.

Котёнок лениво потянулся на диване.

— Спасибо за бурную поддержку.

Я вымыла кисти, убрала краски и только после этого взяла телефон. Экран буквально взорвался уведомлениями. Сообщения от Хлои. Несколько пропущенных звонков.

И незнакомый номер. Я сначала открыла переписку с малышкой. Она приглашала меня поплавать, рассказывала о бассейне и прислала фотографию, на которой широко улыбалась, сидя на надувном круге.

Я рассмеялась и набрала сообщение:

«Прости, солнышко. Я весь день рисовала. Только сейчас закончила. Завтра обязательно созвонимся.»

Отправив сообщение, я вернулась к остальным уведомлениям.

Незнакомый номер. Два пропущенных вызова.

И короткое сообщение:

Ты не отвечаешь.

Я медленно подняла бровь.

— Серьёзно?

Перечитала ещё раз. Никакого приветствия. Никакого представления. Просто претензия. И почему-то я практически сразу догадалась, кому принадлежал номер.

Дэн.

Ну конечно. Кто ещё мог написать так, будто я задолжала ему отчёт о собственной жизни? Я фыркнула.

— Самовлюбленный идиот.

Котёнок поднял голову.

— Не ты, кроха. Другой представитель мужского пола.

Отвечать не собиралась, поэтому выключила телефон и положила его на стол.

Во-первых, понятия не имела, откуда у Дэна мой номер. Во-вторых, мне совершенно не понравился тон сообщения.

А в-третьих... Да просто не хотела. И этого было достаточно. Я отправилась в душ, даже не подозревая, что обладатель самого отвратительного сообщения за весь день уже собирается нанести мне личный визит.

Дэн

За ужином я окончательно потерял остатки терпения. Телефон лежал рядом с тарелкой. Экраном вверх. Я ненавидел себя за то, что постоянно на него смотрел. Но продолжал.

— Дэн, ты вообще нас слушаешь? — спросил отец.

— Да.

— И о чём мы говорим?

Я поднял голову.

— О том, что мне пора съезжать из этого дома, пока вы не начали устраивать экзамены за ужином.

Отец рассмеялся. Мама покачала головой. А Хлоя хитро улыбнулась.

— Он ждёт, когда Лиза ответит.

Я медленно повернулся к ней.

— Хлоя.

— Что?

— Ешь.

— А ты не злись.

— Я не злюсь.

— У тебя лицо злое.

— У меня обычное лицо.

— Нет. Обычное у тебя, когда ты улыбаешься Лизе.

Отец поперхнулся водой. Мама прикрыла рот ладонью. А я понял, что сейчас либо утоплюсь в бассейне, либо начну разговаривать с собственной семьёй исключительно через адвоката.

— Всё, — процедил я, отодвигая стул. — Я поехал.

— Куда? — спросила мама.

— Прокатиться.

— К Лизе? — невинно уточнила Хлоя.

Я посмотрел на неё.

— Мелкая, ты сегодня явно решила проверить, насколько сильно я тебя люблю.

Она захихикала. А быстрым шагом направился к двери резко схватил ключи.

— Дэн, — окликнула мама.

Я остановился.

— Что? – я даже не повернулся, просто стоял спиной к маме и слушал.

— Не делай глупостей. – серьезно произнесла мама.

Я усмехнулся.

— Поздно, мам.

И вышел. Ночной город встретил меня потоком огней. Лос-Анджелес жил своей привычной жизнью. У ресторанов толпились люди, по тротуарам прогуливались пары, вдоль дорог тянулись ряды пальм, а вдалеке мерцали огни домов на холмах.

Я ехал в машине, сжимая руль так крепко, что побелели костяшки пальцев. И прекрасно понимал, насколько идиотски поступаю. Лиза ничего мне не должна Не обязана даже думать обо мне. Но именно это почему-то причиняло почти физическую боль.

Я хотел быть в её мыслях. Хотел, чтобы она вспоминала обо мне так же часто, как я о ней.

Хотел хотя бы раз увидеть на экране её имя и понять, что она написала первой. Без повода. Просто потому, что захотела. И от осознания этих желаний меня выворачивало. Потому что я не привык нуждаться в чьём-то внимании. Я привык получать его.

А Лиза...

Лиза даже не пыталась меня удержать. И, чёрт возьми, именно поэтому я ехал к ней.

Лиза

Я выходила из душа как услышала резкий стук в дверь. Три резких удара. Настойчивых.

Я нахмурилась.

— Кого ещё принесло?

Котёнок выглянул из гостиной.

— Сиди. Если это грабители, ты слишком маленький для переговоров.

Я подошла к двери.

— Кто там?

— Лиза. Открой.

Я замерла.

Нет.

Только не это.

— Дэн?

— Нет, чёрт возьми, почтальон. Открывай.

Я медленно закатила глаза.

— Прекрасно. Почта нынче какая-то нервная.

Я медленно открыла дверь. Дэн стоял передо мной в чёрной футболке и тёмных джинсах. Волосы были растрёпаны, челюсть напряжена, а в глазах горело что-то настолько злое, что я невольно выпрямилась. Он выглядел так, будто весь вечер спорил с самим дьяволом.

И, судя по всему, проиграл.

— Почему ты не отвечала?

Я моргнула.

— И тебе добрый вечер, Дэн.

— Лиза.

— Дэн. – с той же интонацией произнесла я.

— Я тебе звонил.

— Поздравляю. У тебя прекрасно работает телефон.

Его глаза сузились.

— Ты издеваешься?

— Пока нет. Но судя по всему ты этого очень ждешь. – с усмешкой ответила я.

Он резко выдохнул.

— Чёрт, ты можешь хоть минуту не язвить?!

Я скрестила руки на груди.

— А ты можешь хотя бы поздороваться, прежде чем устраивать допрос?

— Я весь день пытался до тебя дозвониться!

— И что?

— Что значит «и что»?!

— Именно то, что я сказала.

Он провёл ладонью по волосам и громко выдохнул.

— Ты вообще понимаешь, что люди могут волноваться?!

Я приподняла бровь.

— Какие люди?

— Хлоя тебе писала!

— Я знаю.

— И ты не отвечала!

— Потому что рисовала.

— Целый день?! – Дэн поднял брови и внимательно посмотрел на меня.

— Представь себе. Некоторые люди умеют заниматься любимым делом дольше пятнадцати минут.

Он зло усмехнулся.

— Очень смешно.

— А мне вот совершенно не смешно, Дэн.

Я выпрямилась.

— Ты приехал ко мне домой вечером, без приглашения, и с порога начал предъявлять претензии. Может, объяснишь, что происходит?

— Я хотел убедиться, что с тобой всё нормально!

— Убедился?

— Да!

— Прекрасно. Тогда спокойной ночи.

Я потянулась к двери, чтобы закрыть ее, но рука Дэна упала на дверь, и он толкнул ее обратно.

— Лиза, мать твою, подожди!

Я замерла. Медленно повернула голову в его сторону и повысив голос сказала:

— Следи за выражениями.

Он сжал челюсть

— Ты специально меня выводишь?

— Нет, Дэн. Ты прекрасно справляешься самостоятельно.

— С тобой невозможно нормально разговаривать!

— Странно. Остальные как-то справляются.

Он коротко рассмеялся.

— Господи, какая же ты невыносимая.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость.

— Тогда зачем приехал?

Он замолчал.

— Что?

— Ты прекрасно слышал.

Я сделала шаг ближе к порогу.

— Если я такая невыносимая, зачем ты здесь?

Дэн смотрел на меня, его взгляд был тяжелым, злым. Я первый раз видела, чтобы человек испытывал такие эмоции. Он смотрел так, словно пытался прожечь взглядом дыру в моей голове.

— Потому что ты весь день не отвечала!

Я невесело усмехнулась.

— И это, по-твоему, достаточная причина?

— Чёрт возьми, Лиза!

— Нет, Дэн. Давай разберёмся.

Я скрестила руки ещё крепче и облокотилась о дверной косяк, пристально всматриваясь в его глаза.

— Ты без моего разрешения раздобыл мой номер. Звонил. Писал. Не получил ответа. И теперь стоишь здесь, будто имеешь право требовать объяснений.

Он молчал.

— Так скажи мне одну вещь.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— А ты мне кто?

Тишина. Настолько резкая, что я услышала собственное дыхание. Дэн застыл. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то странное. Не раздражение.

Боль. Но она исчезла так быстро, что я не успела понять, действительно ли увидела её. Он медленно усмехнулся. Совершенно безрадостно.

А потом сделал несколько шагов ко мне. Я невольно задержала дыхание. Дэн подошёл вплотную, остановившись так близко, что между нами почти не осталось пространства. Я чувствовала исходившее от него тепло, улавливала запах парфюма и видела, как напряжённо двигаются желваки на его скулах.

Он наклонил голову. Наши взгляды встретились. Его голос прозвучал тихо. Хрипло.

И от этого почему-то ещё страшнее.

— Ты права, заноза. Никто. И зря я сюда приехал.

Слова ударили неожиданно сильно. Я моргнула. На секунду даже забыла, что собиралась ответить. Дэн смотрел на меня ещё несколько мгновений.

Затем резко отступил от меня, в этот момент на мгновения мне стало холодно, от отсутствия его тепла.

— Спокойной ночи, Лиза.

Он развернулся и быстрым шагом пошёл к лестнице. Таким быстрым, будто если сейчас замедлиться, то передумает уходить. А может это я хотела, чтобы он остался?

Он ушел, а я осталась стоять на пороге с бешено колотящимся сердцем. И отвратительным ощущением, будто только что произошло нечто гораздо более серьёзное, чем обычная ссора.

— Дэн... – тихо произнесла я. Но он уже ушел.

Зачем я хотела, чтобы он остановился?

Попросить его остаться?

Зачем?

Чтобы он продолжил кричать?

Чтобы снова заставил меня оправдываться?

Нет.

Я не собиралась извиняться за то, что имела право на собственную жизнь.

Но почему тогда его слова так больно задели?

Я закрыла дверь. Тихо. Без хлопка. Прислонилась к ней спиной. И только тогда поняла, что у меня дрожат руки.

— Чёртов Уокер, — прошептала я.

Из гостиной донеслось тихое мяуканье. Я закрыла глаза.

— Да, маленький. Кажется, сегодня я познакомилась с его худшей стороной.

Но самым неприятным было другое. В последние секунды я увидела не только злого, самоуверенного Дэна. Я увидела мужчину, которого мои слова действительно ранили. И почему-то это причиняло боль мне самой.

Дэн

Я добрался до машины почти бегом. Не потому, что торопился. Просто если бы шёл медленнее, наверняка развернулся бы. А этого делать было нельзя. Я захлопнул дверь машины с такой силой, что звук ударил по ушам.

— Твою мать!

Кулак с глухим стуком опустился на руль. Откинул голову на подголовник. Закрыл глаза. И попытался вдохнуть, не получилось.

«А ты мне кто?»

— Никто, — повторил вслух.

Слово прозвучало отвратительно. Чуждо. Неправильно. Но ведь она была права.

Кем я ей приходился? Старшим братом девочки, которую она любила? Самоуверенным придурком, который постоянно подкалывал её и почему-то считал, что это даёт ему право появляться в её жизни, когда вздумается?

Я горько усмехнулся.

Да. Пожалуй, последний вариант подходил лучше всего. Я провёл ладонью по лицу.

Чёрт. Как же всё это было мерзко. И дело даже не в том, что она меня оттолкнула.

Она ведь не отталкивала.

Не обещала ничего. Не давала надежд, которые потом жестоко разрушила.

Она просто задала вопрос. Справедливый. А я оказался не готов услышать ответ. Потому что где-то глубоко внутри уже начал считать себя частью её жизни. Не спрашивая разрешения. Не замечая, как далеко зашёл в собственных фантазиях. Мне нравилось думать, что между нами что-то происходит. Что её улыбки означают больше, чем обычную симпатию. Что её колкости — не просто привычка защищаться, а особенный способ разговаривать именно со мной. Что когда она смотрит на меня, то тоже чувствует это проклятое напряжение.

Я ведь видел. Чёрт возьми, видел.

Как менялось её дыхание, когда я оказывался рядом. Как она иногда слишком быстро отводила взгляд. Как улыбалась, пытаясь скрыть улыбку.

И я позволил себе поверить. Поверить, что однажды она сама сделает шаг навстречу.

Но сегодня... Сегодня я собственными руками разрушил всё, что между нами только начинало появляться.

Я стиснул зубы.

— Какой же ты идиот, Уокер...

Потому что самым болезненным было не само слово «никто». А то, насколько сильно мне хотелось быть кем-то.

Не просто знакомым. Не очередным парнем, с которым она перекидывается язвительными фразами. Не человеком, которому она улыбается из вежливости. Я хотел быть тем, кому она напишет первой. Тем, с кем захочет поделиться хорошими новостями. Тем, кому покажет незаконченный рисунок, даже если будет уверять, что он ужасен. Тем, кого впустит в квартиру не потому, что он стоит под дверью, а потому, что сама захочет его увидеть.

Я хотел знать, как проходит её день. Что заставляет её смеяться. Чего она боится.

Почему иногда в её глазах появляется та странная, почти незаметная грусть, которую она тут же прячет за очередной колкостью. Хотел знать о ней всё. И одновременно боялся узнать слишком много. Потому что чем больше я узнавал Лизу, тем меньше оставалось шансов убедить себя, что она для меня ничего не значит.

Я вдруг вспомнил себя несколько дней в гараже.

Деревянного дракона. То, как осторожно вырезал его крылья, боясь испортить хрупкую деталь одним неверным движением.

Тогда я думал о Лизе. О том, как сложно ей доверять людям. И обещал себе не торопить её.

Не пытаться получить то, что она пока не готова дать. Я даже гордился собой.

Господи, какой же смешной. Стоило ей один день не отвечать на сообщения, как вся моя выдержка рассыпалась к чертям.

Я приехал. С собственной злостью, которую даже не сумел нормально объяснить. И в итоге заставил её защищаться от меня.

От человека, который хотел стать для неё тем, рядом с кем не нужно защищаться. Я почувствовал, как болезненно сжалось горло.

Я не собирался жалеть себя. Я вообще не имел права жалеть себя после того, как повёл себя с ней.

Но, чёрт возьми, мне было больно. Так, как давно уже не было.

Эта злость. Её можно было выплеснуть в спортзале, заглушить скоростью, спрятать за сарказмом или просто переждать.

Но это чувство... Эта тяжесть под рёбрами. Это желание вернуться к её двери и сказать совсем не то, что сказал несколько минут назад. С этим я не знал, что делать.

Ты права, заноза. Никто. И зря я сюда приехал.

Я ударил затылком о подголовник.

— Придурок...

Я повернул голову к её дому. В окне квартиры горел знакомый розовый свет. Неоновый дракон.