НИ СЛОВА ПРО ЛЮБОВЬ

— Марсель! — зову кота.

Он выползает из-под стола, где у него лежанке. Смотрит на меня прищуренными полусонными глазами, лениво потягивается и трётся о ноги, требуя не только завтрак, но и порцию утренней ласки. Чешу его за ушком, и он отвечает довольным тихим мурлыканьем.

Нажимаю кнопку на кофемашине, вдыхая бодрящий аромат свежемолотых зёрен. И тут же вспоминаю про стирку. Вчера так и не успела разгрузить машинку. Подхожу к ней. И точно — барабан битком забит влажным бельём. Накануне я просто рухнула на кровать и провалилась в сон. Не было сил ни на что.

Выгрузив одежду, несу ее на балкон. Холодный утренний воздух приятно освежает лицо. Закрываю створки на балконе, оставив лишь узкую щель для проветривания, и развешиваю вещи на сушилке, монотонно расправляя рукава и брючины. Механическая работа почти освобождает голову от мыслей.

Почти.

Но от одной мысли избавиться не получается.

Закончив с бельём, возвращаюсь в комнату и беру с комода визитку, которую мне дала Наташа.

«Анна Щербакова, свадебный стилист-визажист». Под именем указан номер телефона и аккаунт в запрещенной соцсети. Обычная визитка, но мне она кажется пропуском в какой-то другой, нереальный мир. В мир счастья, любви и сказочных свадеб. Мир, к которому я не имею никакого отношения.

Наконец беру телефон. Судорожно выдыхаю и нажимаю на вызов.

— Доброе утро, Анна, — раздаётся в трубке женский приветливый голос.

— Доброе утро. Меня зовут Лида. Я от Натальи Лебедевой. Хотела бы записаться на услугу. «На послезавтра возможно?» —спрашиваю неуверенно, будто речь о чем-то запретном.

— Да, да, меня предупредили. Думаю, найдём окошко, чтобы навести вам красоту. Во сколько регистрация?

Я заминаюсь.

— В четыре часа.

— Отлично. Записываю вас на час. Скиньте геолокацию.

— Да, конечно.

— Всего доброго. — Девушка кладёт трубку.

А у меня в груди разливается странное противоречивое чувство. Свадебный образ — это так волнительно и трепетно. Любая девушка мечтает об этом дне, о белоснежном платье, о восхищённых взглядах, о клятвах верности…

Но тут же меня накрывает волна горечи и разочарования. Ни платья, ни настоящих чувств, ни восхищённых взглядов. Всё это лишь фарс, спектакль, тщательно спланированная постановка. Я не понимаю, как относиться к происходящему. Что я должна чувствовать: радость или печаль? предвкушение или ужас? Всё смешивается в горький коктейль.

Бросив телефон на диван, направляюсь в ванную. Нужно привести себя в порядок, смыть остатки сна и оцепенение.

Но не успеваю я сделать и шаг, как раздаётся звонок в домофон.

Удивлённо вскидываю брови. Кого могло принести в такую рань? Коллекторов бояться не стоит — Яровой все долги погасил. С этим кошмаром покончено. Во всяком случае, я так думаю.

Спокойно, почти машинально, нажимаю кнопку ответа и смотрю на маленький чёрно-белый экран.

И замираю, словно громом поражённая.

Внизу стоит Егор.

У меня сразу сердце бешено колотится. Зачем он здесь? Не мог же он просто заявиться с визитом в такую рань?

— Лида, открой, это я, — раздаётся его голос в динамике.

С трудом собирая остатки самообладания, дрожащими пальцами нажимаю кнопку домофона. Слышу, как лифт останавливается на моём этаже. Открываю дверь и отступаю, наблюдая, как он входит в квартиру.

Чёрт, на мне же только халат поверх сорочки! Не накрашена, волосы растрёпаны! Я не ждала гостей в такое время! Пытаюсь потуже запахнуть халат, словно это поможет хоть как-то скрыть моё волнение. Эта встреча застала меня врасплох, я просто не знаю, как себя вести.

Оцениваю Егора, будто он явился с другой планеты. Он красив, как всегда, но сегодня особенно. Чёрное пальто, влажные от дождя волосы, хмурое выражение лица. Он кажется огромным, неприступным и молчаливым. От него исходит какая-то сумасшедшая энергия, которая одновременно пугает и притягивает.

— А у нас что, назначена встреча, о которой я забыла? — нарочито официально и с иронией спрашиваю, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Егор хмыкает:

— Нет. Не думаю, что с будущей женой нужно договариваться о встрече?

Усмехаюсь.

— Ну, мы ещё как бы не женаты. И вообще, что тебе нужно?

— Как что? Я часть договора выполнил. Теперь твоя очередь. Я приехал за тобой, собирайся. Ты сегодня переезжаешь ко мне.

Я теряю дар речи. Ничего себе доброе утро!

— В смысле сегодня? У нас свадьба через два дня, я не успею…

— Вот именно. Целых два дня. Будь любезна, выполняй свою часть договора, — отрезает он, не давая мне договорить.

— Но так не делается, — возмущаюсь, разводя руками, не заботясь о том, что полы халата разошлись на груди. — К чему такая спешка?

— После свадьбы мы сразу поедем ко мне. Как ты будешь там без своих вещей? Если рассчитываешь на то, что будешь носить мои рубашки, то нет. Пока выберешь комнату, обустроишься.

— Мне нужно время на сборы, — возражаю я, пытаясь выиграть хоть немного времени. — Ты, наверное, занят. Работа…

— Не переживай за меня и мою работу, — перебивает. — Так что иди и не заставляй меня ждать, — невозмутимо командует Егор, окидывая меня равнодушным взглядом.

— Я могу приехать на такси. Необязательно тебе присутствовать здесь, — предлагаю ему подходящий для меня вариант. Я, в конце концов, только-только белье развесила!

— Лидия, — нарочито медленно произносит он. — Мы приедем вместе. Как полагается жениху и невесте. Все ясно?

В этот момент в коридоре появляется Марсель. Оценивающе смотрит на незнакомца, обходит его стороной и недовольно урчит. Видимо, ему не понравился незваный гость.

Яровой переводит на кота пренебрежительный взгляд. Еще бы, у него в квартире наверняка как в музее. А тут кот — пять килограммов шерсти.

Поднимаю подбородок.

— Кота я тоже забираю. Сегодня. Надеюсь, ты не против?

Егор кривится:

— Сегодня так сегодня.

Вздыхаю. Кажется, выбора у меня нет. Я сама себя загнала в угол, подписав этот чёртов контракт.

— Хорошо, дай мне хотя бы час, чтобы собраться. И предупреждаю сразу: у меня много вещей.

— Часа более чем достаточно, — отвечает Егор, осматривая меня с головы до ног, а затем переводя взгляд рассматривая интерьер моей квартиры. — И не думаю, что у тебя настолько много вещей, которые достойны внимания. Золотых унитазов вроде не наблюдается. Возьми только самое необходимое. Ненавижу завалы хлама.

Закатываю глаза. Ну что за невыносимый тип!

— Очень смешно. Жди здесь, я пошла собираться.

— Что, даже кофе не предложишь? — интересуется наглец.

— Сам свари! Мне нужно собирать вещи. Я спешу к своему жениху!

Направляюсь в комнату, спиной чувствуя его пристальный взгляд.

Ну и начался денёк!

Глава 12. Лидия

Егор ведет «Rolls-Royce», а я, утонув в мягком кожаном сиденье, украдкой изучаю его профиль. Сосредоточенное лицо, волевой подбородок. От мужчины рядом веет представительностью. Эта его машина стоит, наверное, как несколько квартир в моем районе. Да что там — как целый подъезд!

Отворачиваюсь и смотрю на мокрый от дождя город за окном. Дорога идет вдоль набережной, на мокром асфальте отражаются размытые огни фонарей и блики от фар проезжающих машин. Красиво.

Мы въезжаем в район, где я никогда не бывала. Дома здесь бросают вызов: каждый фасад — заявление о богатстве и исключительности. Архитектурные изыски, дорогие материалы, безупречный ландшафтный дизайн. Здесь даже воздух кажется особенным — более… дорогим. Этот район — жемчужина, сверкающая в пасмурном городе. Какая-то искусственность во всем этом сковывает и заставляет чувствовать себя неуютно. Я будто попала в музей успеха и процветания под открытым небом. Наверное, выгляжу провинциалкой или прохожей, случайно попавшей в кино о миллиардерах. Мои джинсы, простая футболка и парка совершенно не подходят для этого места.

Вскоре Егор сворачивает на подземный паркинг, больше напоминающий декорации из шпионского блокбастера, паркуется, глушит двигатель и выходит. Обогнув машину, открывает багажник, с деловым видом достает мой чемодан. Я беру небольшую сумку и переноску с котом.

Яровой без лишних слов открывает для меня дверь и направляется к лифту. Я следую за ним. В просторной кабине мы стоим в разных углах. Егор смотрит в зеркальную стену и расстегивает пальто. Стараюсь не смотреть на него, разглядывая себя. Контраст между нами бросается в глаза. Двери лифта бесшумно разъезжаются, и мы выходим на этаж. Егор молча указывает на массивную дверь. Вздыхаю и покорно иду к ней. Желудок от тревоги скручивается в тугой узел.

Егор прикладывает ключ-карту к электронному замку, тот коротко пикает, и дверь бесшумно открывается.

Двухуровневое пространство с панорамными окнами во всю стену открывает захватывающий вид на Москву с высоты птичьего полета. Высокие потолки создают ощущение простора и свободы. Здесь светло и… стерильно. Не хватает тепла, жизни.

Огромная квадратная гостиная, облицованная мрамором, плавно перетекает в кухню-столовую с островом из натурального камня. Всё это больше походит на выставочный зал современного искусства, чем на жилое помещение. Диваны из кожи цвета слоновой кости, кофейные столики из стекла и полированного металла словно сошли с обложки глянцевого журнала об интерьерах. На стенах висят в дорогих, но простых рамах полотна современных художников-абстракционистов. Я хоть и разбираюсь в искусстве, но точную стоимость не возьмусь назвать. Но и так понятно, что каждая стоит целое состояние.

В кухне ультрасовременная техника: встроенные кофемашины с сенсорным управлением, винный шкаф с приглушенной подсветкой.

«Наверное, здесь даже тостер умеет поддерживать беседу», — думаю я с горькой иронией.

— Проходи, чувствуй себя как дома. Хотя не уверен, что у тебя это получится.

Я лишь хмыкаю про себя: «Павлин». Вслух отвечаю:

— Постараюсь.

— На первом этаже мой кабинет и гостиная с кухней. На втором три спальни. Выбирай любую, кроме моей, разумеется.

Стараясь не показывать смятения, я крепче сжимаю ручку переноски с Марселем и поднимаюсь по широкой лестнице на второй этаж.

Прохожусь по всем трем комнатам. Первая, с огромной кроватью и просторной гардеробной, оформлена в светлых тонах. Комната больше похожа на номер в дорогом отеле — безликая и бездушная. И точно свободная.

Вторая… Достаточно одного взгляда, чтобы понять, кому она принадлежит. В ней преобладают темные и серые тона. Тяжелые портьеры подчеркивают массивность мебели. Аура комнаты пышет силой и отражает характер владельца — человека, который одновременно привлекает и настораживает. В ней чувствуется нежелание допускать посторонних.

Третья, самая дальняя комната, кажется мне наиболее уютной. Она будто спрятана от посторонних глаз из-за этого внезапного, непрошенного, чужеродного здесь уюта. Самое место для меня. Вхожу и ставлю переноску на пол. В этой комнате есть что-то успокаивающее, почти родное. Она небольшая, но в ней тоже окна в пол. Пока не видно, что за ними открывается. Хотелось бы любоваться закатами. На такой высоте это было бы идеально.

Задумавшись, я не сразу замечаю, что в комнате уже не одна. От неожиданности вздрагиваю и оборачиваюсь.

— Выбрала? — спрашивает Егор, привалившись плечом к дверному косяку.

— Да, эту.

— Отличный выбор. Надеюсь, здесь тебе будет комфортно. — он заносит мой чемодан и сумку, переводит взгляд на переноску с котом. — Выпусти бедолагу. Надеюсь, он не станет метить территорию?

— Не должен. — Пожимаю плечами. К тому же он кастрирован.

— Избавь меня от подробностей, — с сочувствием произносит он. — Ладно, располагайся. Мне нужно уехать. Чувствуй себя как дома. И, пожалуйста, будь аккуратна, — дает напутствие, будто я шаловливый ребенок. — На ужин не жди.

Он разворачивается и уходит, а я открываю переноску, и Марсель, настороженно принюхиваясь, выходит наружу и с опаской начинает неспешно исследовать комнату, обнюхивать каждый предмет и тереться о мебель, помечая новую территорию своим запахом.

Я отправляюсь на первый этаж.

Слышу щелчок дверного замка, оповещающий о том, что хозяин квартиры ушёл, оставив после себя шлейф приятного мужского парфюма.

Провожу себе экскурсию, осматриваюсь вокруг. Делаю маленькие шаги, проводя рукой по всем поверхностям. Иду на кухню. Интуитивно нахожу ящик с посудой, с последним приходится повозиться, потому что для того, чтобы открыть его, надо нажать, и дверца сама поднимется. Круто. Я как маленький ребенок, которого привели в новое для него место. Залпом выпиваю стакан воды из фильтра и беру с собой, чтобы у кота была вода. Я пока не знаю, разрешено ли ему ходить по всей квартире или только в пределах моей комнаты.

Я возвращаюсь в свою комнату. Марсель уже вальяжно развалился на кровати. Сажусь рядом, глажу его по мягкой шерстке.

Ну вот и начинается моя новая богатая и такая чужая жизнь.

Потом подхожу к окну и смотрю на город.

Дождь тихонько барабанит по стеклу, низкие серые тучи наползают на окна, словно пытаясь проникнуть ко мне и задушить своим унынием. Город кажется игрушечным: маленькие домики, узкие улочки, машинки-модельки, люди-точки. И я вдруг остро ощущаю тоску по своей маленькой квартирке, по шумным улицам родного района, по простым и понятным людям. Здесь же всё чужое, далекое… безжизненное, оно давит, наваливается тяжелым грузом. Во мне нарастает тоска.

Вздыхаю и принимаюсь распаковывать чемодан, готовясь прожить два года чужой жизни. Хотя это как посмотреть. Она хоть и чужая, но кто мне мешает сделать её своей?

Глава 13. Егор

Выхожу из лифта и сажусь в машину. Откидываюсь на прохладное кожаное сидение. Впереди час дороги до семейного загородного особняка деда. Час на размышления.

Лида теперь в моем доме. Её присутствие вызывает странные чувства. Не могу сказать, что она раздражает, но и восторга не испытываю. Скорее это… забавно. Привыкать, черт возьми, придется. Мое уединение нарушено, дом больше не моя личная крепость.

Лида. Она из другого теста, простая, что ли. В ней есть какая-то прямая, неотполированная жизнью искренность. Но под этой простотой кроется характер. Решительный, несгибаемый. С ней, я это уже понял, мне придется несладко. Но таковы правила.

Пока шоссе исчезает под колесами, думаю о деде. О его бизнес-империи, которую он, несмотря на возраст, держит в железных руках. Империи, от которой я когда-то демонстративно отказался. Мне не нужно было готовое место. Мой путь был другим: свой бизнес, свои шишки, свои победы. Семья этого не приняла. Но я поступил так, как считал нужным.

Теперь же дед отошёл от дел. Понимает, наверное, что времени у него осталось немного— возраст берет свое. И вот… придумал эту авантюру. По-другому и не назовешь. Ведь дед не может не понимать, что у такого убежденного холостяка, как я, не может быть невесты. Что, скорее всего, это будет фиктивная жена.

«Женись, любимый внук, покажи ответственность, преемственность — и все это будет твое». А мне вроде как и не надо. Но и похерить всё не могу. Даже я, человек, которому все эти семейные традиции до одного места.

Вызов принят. Условия соблюдены, хотя они и абсурдные. Невеста есть, свадьба завтра.

Наконец сворачиваю на длинную аллею, ведущую к особняку. Ворота автоматически разъезжаются. Паркуюсь у парадного входа и поднимаюсь по мраморным ступеням. Дверь открывает неизменная помощница по дому и сдержанно улыбается.

— Добрый вечер, Егор Витальевич, — дежурно приветствует меня, впуская в дом.

— Добрый. Станислав Андреевич у себя? — спрашиваю, кивком указывая наверх.

— Да. Он в комнате. Ждет вас.

Поднимаюсь по широкой лестнице. Мягкий ковер заглушает шаги. Каждый предмет здесь кричит о богатстве и власти, но для меня это просто декорации. Дохожу до нужной двери, останавливаюсь на мгновение, собираясь с мыслями, и стучу.

В комнате полумрак. Дед сидит в своем любимом глубоком кресле, положив укрытые пледом ноги на пуф, смотрит в окно и что-то беззвучно бормочет. Дряблые руки подрагивают на подлокотниках. Кожа как пергамент, дыхание поверхностное. Годы взяли свое.

Сиделка, заметив меня, ретируется.

— Здравствуй, дед, — говорю я.

Он переводит взгляд на меня. Цепкий, острый и, как ни странно, полный жизни. Пронзает им насквозь. Он всегда так смотрит — будто препарирует мозг.

От такого контраста взгляда с телом становится не по себе. Я сажусь в кресло напротив.

— Приветствую, внук.

— Как дела?

— Еще живой, — хрипло усмехается дед, сцепляя руки в замок. — Не сердишься, надеюсь, на старика из-за завещания?

— Это неважно. Я приехал не за этим, не выяснять отношения, — говорю, откидываясь в кресле и закидывая ногу на ногу. — Я приехал пригласить тебя на свадьбу. Я женюсь. Завтра.

В глазах деда мелькает огонек. Дед не похож на умирающего. Ощущение, что устарела лишь оболочка, а внутри энергии — хоть отбавляй.

— Быстро… Ну что ж, рад слышать. Значит, ты нашёл подходящую девушку. — Едва заметная улыбка трогает его сухие губы.

Развожу руками.:

— Какие условия, такое и исполнение. Действую по четкой инструкции.

Дед смотрит понимающе.

Нет, не выглядит он умирающим. Что же ты затеял, старый?

— Я уверен, что ты сделал правильный выбор. Но хотел бы с ней познакомиться.

— Свадьба завтра, — достаю из внутреннего кармана пригласительный, давая понять, что времени для знакомств нет. Да и ни к чему это. — Ты приедешь?

— Приеду. Не могу же я такое пропустить.

Мы молчим. Воздух густеет от невысказанного.

— Тебе что-нибудь подать? — интересуясь, поднимаясь и оглядываясь.

— Нет. Иди, — бросает он, и в голосе проскальзывают знакомые властные нотки.

Хмыкаю, прощаюсь и выхожу.

Внизу, в холле, меня поджидает беда — Олег, мой кузен, тот самый болван. Прислонившись к косяку, он с насмешкой смотрит на меня и потягивает из бокала виски.

— О, Егорка, — пьяненько протягивает с ехидной улыбкой. — Какие люди!

Останавливаюсь и одариваю его холодным взглядом. Терпеть не могу, когда он так меня называет.

— Ты все косяки подпираешь? Делом бы лучше занялся.

— Спасибо за совет, братец.

— И тебе не хворать. Кстати! — достаю приглашение и протягиваю ему. — Я завтра женюсь. Вот, держи, если интересно, — говорю это с издевкой.

Судя по вытянувшемуся лицу кузена, он не ожидал.

— Ты шутишь? — его лицо искажается злостью. — Какая свадьба? Ты же не встречался ни с кем… целую вечность! И вдруг женишься? На ком?

— Во-первых, не лезь в мою личную жизнь, во-вторых, мир меняется, в-третьих, не твое дело.

Прохожу мимо, оставляя его с разинутым ртом.

Обратная дорога проходит в раздумьях о завтрашнем дне. Как всё пройдет?

Возвращаюсь домой поздно, уже стемнело. В доме царит тишина, только приглушенный свет горит в гостиной и подсвечиваются ступени лестницы. В воздухе витает едва уловимый аромат — приятный, незнакомый, женский. Чужой запах в моем доме. Я сюда никогда никого не приводил и терпеть не могу посторонние запахи.

На удивление, котом не воняет.

Усмехаюсь от этой мысли. Наверное, я слишком предвзято отношусь к этому здоровяку. И вообще, кот вполне сносный.

Снимаю пальто, иду в кухню и наливаю воды. Делаю все неспешно. Заглядываю в холодильник под урчание желудка. Обнаруживаю что-то приготовленное в сковороде. Паста с морепродуктами. Лида готовила, больше некому. Накладываю себе порцию, грею и, включив на телефоне ролики по бизнесу, трапезничаю.

Потом иду в спальню. По ногам сквозит. Дверь комнаты Лиды приоткрыта, в ней горит тусклый свет, стоит тишина.

Я не заглядываю — это было бы нарушением всех границ, — но представляю ее там. Эту странную простую и такую сложную девушку, с которой теперь надо научиться сосуществовать на одной территории. Целых два года.

Глава 14. Лидия

Первое, что я ощущаю, когда просыпаюсь, — это тишина. Вроде бы уютная, домашняя, но какая-то непривычная, чужая. Никогда не думала, что тишина бывает разной. Открываю глаза и на секунду замираю, не понимая, где я. Высокий потолок, бежевые стены, минималистичная люстра — всё это не моё. Память возвращается с неприятным толчком под ложечкой.