Потерянный остров — 1. Мутант

— Майкл! — заорал с безудержной радостью Тимур.

Кристина, услышав крик брата (девушке не был ещё слышен крик Майкла), тоже закричала. Майкл, продолжая звать Тимура, бежал на крики своих друзей, и тут парень буквально наткнулся на некогда обнаруженный им же родник. Он не удержался, опустился на колени, напился всласть прохладной воды, обмыл разгорячённое лицо. Ледяная вода приятно охладила горячую кожу. Котелок Майкл где-то уронил в лесу, ещё когда убегал от предполагаемого ягуара. Кристина, нервно расхаживая у горы и то и дело зовя Майкла, испугалась, не слыша больше его голоса. К этому времени и она уже могла слышать крики Майкла. Но через пару минут парень вновь откликнулся на зов своих друзей, и Кристина облегчённо перевела дух. А вскоре обнаруженный Тимуром Майкл, добравшись до «пещеры», обнял взволнованную, но теперь уже радостную Кристину. После всеобщей радости от пережитых волнений, прошедшей на грани срыва, Майкл отправился вместе с Тимуром набрать воду во флягу. Он объяснил своим товарищам, что, испугавшись рыка ягуара, побежал прочь и заблудился. Вспоминая об озере в кратере, Майкл бледнел, но умолчал об этом страшном видении, не желая пугать своих товарищей и глупо надеясь, что чудовище ему просто померещилось.

Глава 4

В ПЛЕНУ ОСТРОВА

Кристина проснулась рано. Чудесный воздух острова, казалось, содержал в себе заряды энергии. Ласковые, тёплые лучи выкатавшегося из-за синеватых вершин гор солнца, весёлый щебет птиц — разве можно спать, когда кругом так насыщенно льётся жизнь. Девушка села, жмурясь от солнца. Они вчера так и не решились расположиться в «пещере», боясь в темноте наткнуться на змею. Тимур, проснувшийся вслед за сестрой, принялся будить Майкла. Майкл проснулся с трудом. Он было сел, но потом опять плюхнулся на «постель» из листьев, сделанную вчера Тимуром. Мальчик, видя, что его попытки не приносят результата, оставил Майкла и с удовольствием принялся обследовать местность. Первым делом он сбегал к роднику, который нашёл Майкл. Это был маленький источник с очень чистой ключевой водой. Невдалеке от «пещеры» Тимуру удалось обнаружить целые заросли бананов, а также кокосовые пальмы. Пока сестра варила кашу — теперь уже в приспособленной под кастрюлю жестяной миске (вчера все так вымотались, что есть никто не пожелал), — Тимур успел обследовать все ближайшие окрестности их стоянки. Оказалось, что на гору, в которой располагалась их каменная комната, хотя она и была высокой, можно вполне забраться. Но мальчик пока не стал этого делать. Ему ведь необходимо было ещё набрать бананов и, если удастся, то и кокосов к завтраку. Кокосов добыть Тимуру так и не удалось, но, вернувшись с целой гроздью и вовсе немаленькой спелых бананов, Тимур рассказал сестре о своих открытиях.

— Да ну тебя, — отмахнулась Кристина, — сумасбродный, зачем забираться на гору, здесь и так прекрасно!

— Ну, можно поставить флаг первооткрывателей! — предложил мальчик.

— Да перестань ты! — засмеялась девушка. — Смотри, у нас гости!

Прямо у «пещеры» на дереве расселся огромный ярко-зелёный попугай, а к нему подлетели его друзья совершенно немыслимых ярких цветов. Один красный, другой зелёный, третий жёлтый, синий, и парочка белых. Птицы продолжали слетаться, абсолютно не боясь людей, — кого только среди попугаев не было, от лори с тёмно-синей головкой до красных больших ара.

Наконец поднялся Майкл. Лицо парня было бледным, а под глазами вырисовывались чёрные тени.

— Майкл, что с тобой? — с тревогой спросила Кристина, удивлённо взирая на помятую физиономию всегда пышущего бодростью друга.

— Да, всё в порядке, — заявил Майкл тусклым голосом и первым делом пошёл к источнику.

Солнце уже стояло высоко в небе, когда друзья поели, вычистили каменную комнату и сложили туда свои вещи. После чего, прихватив только самое необходимое в пути, ребята направились обратно на берег, к «золотым» скалам, чтобы обследовать остров дальше. От «золотых» скал путешественники двинулись дальше к неизведанным местам, идя вдоль берега. Идти пришлось недалеко. Не прошло и часа, как, перебравшись через сплошные серые большие валуны, преградившие им путь, ребята увидели тот самый берег, где лежали тоскливые чёрные останки самолёта. Погибший летающий красавец, которым так гордился Майкл, оставил после себя лишь безжизненный остов. Глядя на скелет самолёта — всеобщего любимца, — ребята невольно ощутили скоротечность и изменчивость жизни, и их души наполнились печалью. Вот какова жизнь: несчастный случай — и всё. Один лишь пепел — всё, что остаётся ненадолго перед взором окружающих, а затем и это навсегда исчезает в безостановочном ходе времени. В истории может остаться хотя бы память, во времени же от покинувшего этот мир не остаётся ничего. Рано или поздно, но всё, всё бесследно исчезает. Да, тоскливая перспектива жизни на Земле! От «золотых» скал до останков самолёта было минут сорок быстрой ходьбы, учитывая и вынужденную переправу через гряду валунов.

— Да, — произнёс задумчиво Майкл, глядя с высоты валуна на простирающийся перед ним берег. — Остров слишком маленький, возможно, поэтому его и нет на карте.

Он впервые за это утро сам заговорил, а то всё время лишь угрюмо отвечал на бесчисленные вопросы своих друзей. Кристина засомневалась, что именно из-за размеров остров не внесли на подробную карту, которая имелась у Майкла. Тревога вкралась в душу девушки, и ей стало очень тоскливо.

— У меня есть предложение по этому поводу, — хитро ухмыльнулся Тимур. — Давайте вернёмся на большую землю первооткрывателями!

Майкл кисло улыбнулся, глядя на радостного мальчика. Его, как взрослого уже человека, такая перспектива не очень-то обрадовала. Увы, но, обойдя весь берег, они не обнаружили никаких признаков пребывания на острове людей, хотя бы дикарей, а это значило, что они на острове одни. Конечно, остров ещё не был обследован юными путешественниками до конца, но если у берега не прослеживалось присутствие людей на нём, то надеяться было не на что. Понимая это, Кристина, у которой, кстати, с утра было великолепное настроение, совсем сникла. Всё — они одни на необитаемом острове, ни рации, ни каких средств передвижения, к тому же остров не нанесён на карту. Родной Майклу Сан-Франциско, Фриско, как часто называют этот город американцы, удручающе далеко. Родина Кристины и Тимура, Россия, ещё дальше.

— Что вы скисли, это же так здорово! — продолжал воодушевлённо болтать Тимур. — Мы будем жить, как Робинзон Крузо!

Мальчика явно не заботило, что прожить-то так, вдали от цивилизации, родных и близких, можно всю жизнь. Глаза Тимура светились азартом и радостью. Он, ребёнок, неожиданно уподобившись книжному герою, попросту играл в приключения, не осознавая реального, ужасного положения, выпавшего на их долю.

— Да, пожалуй, но в более выгодных условиях, потому что на нашем острове очень много разнообразной пищи, — хмуро высказался Майкл, и девушка содрогнулась, до конца осознав всю безнадёжность их положения. — Только это всё не очень радует, Тимур. Ещё неизвестно, на сколько мы здесь останемся, — так же хмуро подытожил Майкл. У него, у сына миллионера, студента престижного университета — Гарварда, — было много дел на большой земле.

Кристина, всё время после катастрофы старавшаяся не выдать свою тревогу и постоянно улыбавшаяся — как к случаю, так и нет, — сделалась очень грустной.

— Этот остров почему-то даже не помечен на карте. Видимо, он слишком маленький, и не на все карты его наносят. К тому же, очевидно, люди практически на нём не бывают. Никаких следов пребывания человека, даже на берегу. Вряд ли тут рядом проходит путь какого-нибудь корабля, а если и проходит, то далеко от этого острова, — продолжил хмуро Майкл. Он вообще сегодня с самого утра выглядел хмурым, словно заболел, — таким друзья его никогда не видели.

— Ну не можем же мы всю жизнь жить на этом острове! — немного разочарованно произнёс Тимур. — Немножко побудем здесь, а потом нас кто-нибудь да найдёт! — добавил он нерешительно.

— Ты так думаешь?! — вдруг со злостью проговорила Кристина. — Если мы через месяц не вернёмся в город, у папы точно будет инфаркт, да и у мамы тоже! Да и то — чушь: якобы с курорта, на который мы полетели, мы, долетев до места, не могли бы не позвонить домой! Они уже сегодня небось созвонились с отелем и ищут нас! Мало того, они думают, мы разбились! О боже, они же с ума сходят! — Кристина едва не плакала от отчаяния.

— Успокойся, — сказал Майкл, машинально обнимая девушку, обнимая без особой нежности. — Твои родители не хватятся вас так скоро. Неделя, а то и месяц у нас есть. Мы же предупреждали их, что хотим ото всех отдохнуть!

— Как же! — возмутилась Кристина, освобождаясь от объятий парня. — Это ты можешь заявить отцу, что хочешь побыть один, и твой отец спокойно будет ждать от тебя известий хоть в течение целого года. Наши родители не такие. Да, они заняты своей работой, но если любой из нас хоть на день запропастится, они тотчас обратятся в милицию!

— Сейчас мы живём в Фриско, значит, в полицию, — не к месту встрял Тимур.

— Умник нашёлся! — разозлилась Кристина, словно брат был виновником катастрофы.

Брат, конечно, своей наивностью доставал сестру и в городе, но там Кристина, любящая детей, воспринимала это как шутку. Сейчас же нервы девушки сдали. Тимур обиделся и показательно надулся.

— Если вы будете ссориться, от этого мы не выберемся с острова, — без всяких эмоций произнёс Майкл. — Я же говорил с твоим отцом, что мы, возможно, побываем на разных экзотических островах, где вполне может быть плохая связь…

— Не надо придумывать утешения, Майкл! — серьёзно сказала девушка, глядя в глаза парню и не видя в них ни тревоги, ни других эмоций. — Где бы мы ни находились, мы не можем не звонить домой месяц, а тем более… — Кристина запнулась и резко отвернулась, обратив свой взор на океан и силясь сдержать подступившие слёзы.

Океан был так прекрасен, что захватывало дух. Но когда человеку плохо и он видит нечто возвышенное, совершенное, ему становится ещё тоскливее. Человек кажется себе в сравнении с прекрасным ещё ничтожнее и беспомощнее, и ещё больше удручается. Во всяком случае, красивый вид подталкивал комок к горлу Кристины. Майкл, всегда такой заботливый, не пытался её утешить, хотя и знал, каково ей. Майклу было проще. Его отец, занятый делами, думал больше всего об увеличении своего капитала. Кристина была права: если бы Майкл отправился в кругосветное плавание на год или даже на два и не подавал бы о себе известий, его отцу и в голову не пришло бы тревожиться. Ведь, расставшись с женой, отец Майкла никогда не интересовался, как она живёт, а ведь эта женщина являлась матерью его сына.

— Послушайте, чтобы выбраться с острова, надо что-то делать! — Тимур быстро забывал свои обиды, он легонько подёргал сестру за рукав. — Помнишь, я тебе предложил водрузить на гору флаг?! Так все потерпевшие кораблекрушение делают! Давайте и мы вывесим призывы о помощи!

— Может быть, это и разумно на данный момент, — задумчиво отозвалась Кристина, уже стесняясь своей горячности по отношению к брату: ведь он совсем ещё маленький и тоже скучает, — но всё это даёт очень мало надежды на спасение.

— Ты жалеешь о том, что мы полетели на курорт на частном самолёте?! Но кто же знал, что случится авария, ведь мы довольно-таки часто в последнее время совершали с Майклом весьма длительные полёты! — высказался Тимур, став перед сестрой и с сочувствием заглядывая ей в глаза.

«Бедный, маленький мальчик, — подумала Кристина, и её сердце сжалось от боли, — максимум через неделю твоя эйфория от приключения пройдёт, и ты будешь плакать по ночам, скучая по матери с отцом, как плакал первое время по приезде в Америку по бабушкам с дедушками, оставшимся в России». Сестра поняла, что обязана крепиться и думать, как отсюда выбраться.

Майкл молчал, понуро уставившись в землю. Он был бледен. Кристина, выдавив из себя улыбку, легонько щёлкнула Тимура по носу и развернулась к Майклу.

— А ты как считаешь, Майкл? Что нам делать? — спросила Кристина, подойдя к Майклу и нежно коснувшись его плеча. Парень вздрогнул.

— А что я могу сказать? — вымолвил Майкл.