Сводные. Исправить ошибку

Один раз, в среду вечером, он перехватил меня на кухне — я наливала себе чай, а он вошел, весь такой растрепанный после тренировки, с мокрыми волосами и запахом пота, который почему-то казался таким... мужским.

— Эй, ты в порядке? — спросил он тихо, и его глаза на миг смягчились.

Я же в ответ лишь пробормотала:

— Да, просто устала, — и убежала наверх, чувствуя, как щеки горят.

Почему он не оставит меня в покое? Почему его голос все еще эхом отдается в голове?

Мама, конечно, заметила мою замкнутость.

— Что-то случилось, милая? Ты как привидение ходишь, — спросила она за ужином в понедельник, ее рука ласково коснулась моей. Александр сидел напротив, и его взгляд — теплый, почти отеческий.

Он улыбнулся:

— Подростки, они все такие. Дай ей пространство, солнышко. — На его слова я согласно закивала.

Я отмахнулась:

— Все нормально, просто учеба.

А Артур молчал весь ужин, ковыряя вилкой в тарелке, и его колено случайно коснулось моего под столом. Я отдернула ногу, как от удара током. И впредь старалась садиться так, чтобы уж точно ничем с ним не прикасаться.

И вот теперь вечер пятницы. За окном уже стемнело, фонари на улице мерцали желтым светом, а в комнате было уютно и душно от батареи. Я сидела за своим новеньким деревянным столом, заваленным тетрадями и учебниками по психологии — завтра сдача эссе, и я пыталась сосредоточиться на теме "Конфликты в семье". Ирония, да?

Лампа отбрасывала теплый круг света на страницы, но буквы расплывались перед глазами. Мысли то и дело уносились к Артуру: к его словам, действиям.

"Стоп, — одернула я себя, краснея в пустой комнате. — Он же ненавидит меня. Или маму. Или всю эту новую семью".

Я вздохнула, потирая виски, и потянулась за чашкой чая — он уже остыл. Дом был тихим: мама с Александром уехали на какой-то корпоратив, сказали, что вернутся поздно. Артур, наверное, в своей комнате — я слышала музыку из колонок, тяжелый рок, который он любит. Эта неделя вымотала меня: бессонница, аппетит пропал, и зеркало показывало бледное лицо с тенями под глазами.

Мой желудок заурчал, напоминая о себе. Целая неделя на одних бутербродах и чае — это был спартанский режим, и с таким темпом я действительно скоро "скопычусь", как сказала бы мама. Усталость, стресс — все смешалось в комок, и аппетит пропал напрочь. Но сегодня вечером, когда родители уехали, а Артур заперся у себя, я решила: хватит. Пора как следует поесть. Кухня внизу, через холл — если двигаться тихо, он не услышит.

Я накинула халат на пижаму, сунула ноги в тапочки и осторожно повернула ручку двери. Музыка ревела, заглушая мои шаги. "Идеально", — прошептала я себе, спускаясь по лестнице.

На кухне я включила свет — яркий, резкий, после полумрака комнаты. Холодильник жужжал, и я открыла его, чувствуя, как слюна наполняет рот. Там были остатки ужина: запеканка с мясом, которую мама готовила для нас, свежие овощи, сыр. Я набрала полную тарелку, разогрела в микроволновке и села за стол, впиваясь в еду. Вкус взорвался на языке — соленый, пряный, живой.

"Боже, как я это пропустила", — подумала, жуя с удовольствием. Напряжение постепенно отпускало, и я позволила себе расслабиться. Артур наверху, я здесь — мы точно не встретимся. Или так я думала.

Вдруг музыка стихла, и послышались шаги на лестнице. Сердце екнуло. Он идет сюда? Почему сейчас? Я замерла, вилка повисла в воздухе.

Дверь кухни скрипнула, и в проеме появился он — Артур, в футболке и джинсах, с растрепанными волосами, как будто только что встал. Его глаза встретились с моими, и в них мелькнуло удивление, смешанное с чем-то, что я не могла прочитать.

— Ты... здесь? — пробормотал он, подходя ближе. Я сглотнула, чувствуя, как щеки краснеют.

— Я... голодная была, — выдавила я, стараясь не смотреть на него, и надеясь, что ему тоже станет неловко и он покинет комнату. Но он не ушел.

Вместо этого он прислонился к столу напротив, скрестив руки, и его взгляд — тот самый, что всегда заставлял меня нервничать — скользнул по моей тарелке.

— Можно присоединиться?" — спросил он тихо, и я поняла, что почему-то не могу отказать.

Я хотела сказать "нет", но слова застряли в горле. Неловкость повисла в воздухе, густая, как туман. Мы сидели молча, и я ковыряла вилкой еду, чувствуя его взгляд на себе. Почему он здесь?

Наконец, он заговорил, но не о том, чего я ожидала.

— Знаешь, я думал, ты спишь. Или прячешься. — Его голос был спокойным, почти нейтральным, но в нем сквозила та странная нотка — смесь раздражения и чего-то другого, что заставляло мой желудок сжиматься. Я подняла глаза, стараясь не морщиться.

— Прячусь? От чего? — спросила я, хотя знала ответ. Он усмехнулся — криво, как всегда, — и откинулся на стуле.

— От меня, наверное. После того, как я сказал... ну, ты же слышала те слова на вечеринке". Вспомнились его слова: "Они все разрушили". Они все еще жгли, как кислота.

— Артур, я не хотела… — начала я, но он поднял руку, останавливая меня.

— Не хотела? А что ты хотела? Прийти сюда и все перевернуть вверх дном? Мои друзья, моя жизнь — все из-за тебя и твоей мамаши.

Странный разговор — он звучал как обвинение, но глаза его не горели злостью, а скорее... любопытством? Или усталостью? Я сидела, сжимая вилку, чувствуя, как неловкость перерастает в панику.

— Я не знала, что так получится. Я просто... шла за мамой и ее новым счастьем.

Он фыркнул, но без злобы.

— За мамой? Ты всегда делаешь то, что она говорит? Может уже стоит думать своей головой?

Мы молчали минутку, и я поняла: это не разговор, а что-то другое — попытка понять, почему мы здесь, в этой кухне, в этом доме, где все пошло наперекосяк.

Вдруг он наклонился вперед, его голос стал тише.

— Слушай, я не хочу драться. Просто... давай забудем на вечер. Расскажи, что ты ела на обед? Или вообще, как ты тут?

Это было странно — внезапная смена тона, как будто он пытался быть нормальным, дружелюбным. Но я знала Артура: под этой маской скрывался тот, кто мог взорваться в любой момент.

— Я... бутерброды, — ответила я машинально, но внутри все кричало: "Уходи! Это ловушка!" Напряжение нарастало, и я почувствовала, как потеют ладони. — Мне пора, — сказала я вдруг, вставая. Тарелка еще наполовину полная, но аппетит улетел.

— Куда? — спросил он, удивленно поднимая брови.

— В комнату. Устала. — Он кивнул, но его взгляд задержался на мне дольше, чем следовало.

Я выскочила из кухни, сердце бешено стучало, и бросилась вверх по лестнице, не оглядываясь. Дверь своей комнаты захлопнулась за мной, и я прислонилась к ней, дыша тяжело. Что это было?

Глава 10

Прошла еще одна неделя, и дом, который казался таким огромным в первые дни, вдруг сжался до размеров коробки. Я старалась держаться подальше от Артура, как могла: завтракала в своей комнате, сэндвичи из холодильника, обеды — на ходу, а вечера проводила за книгой или сериалом, заперев дверь.

"Просто переждать", — повторяла я себе, глядя в зеркало на круги под глазами. Он разрушил мою уверенность одним взглядом на той кухне, и я не хотела повторения. Избегание стало моей новой нормой — тихой, но изматывающей. Я вставала рано, пока он еще спал, кралась на кухню за кофе, стараясь не шуметь, и уносила кружку наверх, как контрабанду. Но в какой-то момент это стало неудобно: холодильник был пустоват, и я начала замечать, что продукты, которые я любила — йогурты с ягодами, апельсиновый сок — вдруг появлялись там, где их не было раньше. Случайность? Сомневаюсь.

А Артур... он изменился. Или, по крайней мере, так казалось.

Вместо того чтобы игнорировать меня, как раньше, он начал искать повод заговорить. Утром, когда я спускалась за кофе, он "случайно" оказывался на кухне, наливая себе то же самое. Однажды я вошла, и он уже стоял там, в джинсах и рубашке с закатанными рукавами, держа в руках две кружки.

— Эй, ты пробовала этот новый сорт? С нотками ванили, — сказал он с улыбкой, которая казалась искренней, протягивая мне одну. Его голос был мягким, почти заговорщицким, как будто мы были друзьями, а не... чем мы были. Я замерла на пороге, чувствуя, как щеки горят.

— Нет, спасибо, — пробормотала я, стараясь не смотреть на его руки — сильные, с венами, которые я помнила слишком хорошо. Он кивнул, но не отошёл, прислонившись к столешнице, и начал болтать о погоде:

— Сегодня дождь собирается, быть может поедем вместе?

Я схватила кружку и унеслась наверх, сердце колотилось, а в голове крутилось: "Почему он так? Что ему надо?"

Дверь комнаты захлопнулась за мной, и я прислонилась к ней, дыша тяжело. Это была игра? Или он действительно хотел наладить контакт? Да нет, быть может поспорил просто в очередной раз и пытается меня. дурочку такую развести. Но я не собиралась сдаваться.

Днём, если я выходила в сад — якобы подышать воздухом, — он появлялся с инструментами:

— Роза завяла? Давай починим вместе.

В первый раз это случилось на третий день недели. Я сидела на скамейке под старым дубом, листая книгу, пытаясь отвлечься от мыслей о нём. Вдруг послышались шаги, и вот он, в старых ботинках, с садовыми перчатками и секатором в руках.

— Вижу, ты здесь. Роза возле калитки совсем загнулась — ветер, наверное. Поможешь? — спросил он, подходя ближе. Его глаза блестели на солнце, и я почувствовала, как воздух между нами нагревается.

— Я... не знаю, как, — солгала я, хотя умела. Но он уже протягивал мне перчатки, и наши пальцы случайно соприкоснулись — его кожа была тёплой, шершавой от работы.

— Ничего сложного. Вот так. — Он показал, как обрезать стебель, и мы наклонились над кустом вместе. Его плечо касалось моего, и я отдёрнулась, как от электрического разряда.

— Я сама, — шипела я, беря секатор. Он отступил, но остался стоять, наблюдая.

— Ты хорошо справляешься. Быстро учишься. — Комплимент? Или сарказм? Я закончила быстро, бросила перчатки и ушла в дом, не оглядываясь. Внутри меня кипело: почему он не оставляет меня в покое? Это внимание было как медленный огонь — привлекательный, но опасный.

По вечерам было хуже. Он стучал в дверь моей комнаты с подносом. Я только что вышла из душа, завернувшись в полотенце, и вдруг — стук.

— Кто там? — спросила я, а сердце уже ушло в пятки.

— Артур. Открой, пожалуйста. — Его голос был тихим, спокойным. Я приоткрыла дверь на цепочку, и увидела его лицо — серьезное, с подносом в руках: тарелка с пастой, салат, бокал вина. — Я приготовил. Для тебя. А то ты ведь опять ничего не ела. — Запах был соблазнительным, и мой желудок заурчал, напоминая, что я почти ничего не ела днем.

— Спасибо, но нет, — сказала я, но рука сама протянулась и взяла поднос. Он улыбнулся — той кривой улыбкой, от которой у меня всегда слабели колени.

— Ты как кошка, вечно удираешь. Но и я не так прост.

Я захлопнула дверь, присела на кровать и уставилась на еду. Съела ли я? Конечно, но с каждым кусочком чувствовала, как его присутствие проникает глубже.

А на следующий вечер он повторил, и на третий.

— Расскажи о себе. Что ты читаешь? — крикнул он однажды через дверь.

— Ничего, — соврала я, хотя держала в руках роман. Его смех раздался — не злой, а такой, от которого мурашки бежали по коже.

— Ладно, тогда завтра принесу чай.

К концу недели я поймала себя на том, что жду его шагов по коридору. Избегание трещало по швам: я стала медленнее уходить из кухни, дольше задерживаться в саду, даже отвечать на его вопросы коротко, но отвечать.

— Да, кофе вкусный, — сказала я однажды утром, и его глаза вспыхнули.

Внутри тут же всё закричало: "Стоп! Это опасно".

После тех слов на кухне, после обвинений... Это внимание жгло, как солнце в жару: хотелось спрятаться в тени, но оно тянуло ближе. Я не знала, сколько ещё продержусь. Может, пора поговорить? Или бежать дальше? Но куда, если он везде? Вечером, лежа в постели, я слушала тишину дома и представляла, как он сидит в гостиной, ждёт. Или нет. Может, он уже планирует следующий шаг. Сердце сжималось от страха и чего-то другого — того, что я не хотела признавать. Завтра... завтра решу. Или нет. Просто ещё один день. Но дни складывались в недели, и я чувствовала, как тону.

Выходные наконец наступили, и я вздохнула с облегчением, когда телефон зазвонил рано утром. Это была Катя, моя подруга, которая всегда готова была меня вытащить из депрессии.

— Эй, девчонка, давай сегодня по магазинам? Новые коллекции в центре, скидки на косметику, и кофе с пирожными. Ты же не откажешься? — её голос был бодрым, заразительным. Я заколебалась всего на секунду: дом казался тюрьмой, а Артур — надзирателем, который караулит каждый мой шаг.

— Да, конечно! Встретимся через час у входа в торговый центр? — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Катя засмеялась:

— Отлично! Не опаздывай, а то я тебя знаю — опять будешь думать о чём-то своём.

Я быстро собралась, натянула джинсы и свитер, который скрывал нервозность, и спустилась вниз. Кухня была пуста — Артур, видимо, ещё спал или был в саду. Я схватила сумку и выскользнула из дома, не оставив записки. Воздух на улице был свежим, и я глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

"Свобода", — подумала я, садясь в такси. По крайней мере, на пару часов. Катя ждала меня у входа, с огромной улыбкой и двумя стаканчиками кофе. — Ты выглядишь так, будто неделю не спала! Что случилось? Опять этот парень? — спросила она, обнимая меня.

Я отмахнулась:

— Давай не будем о нём. Давай лучше пройдемся по нашим любимым местам.

Мы болтали о пустяках — о её новой любви, о фильмах, которые надо посмотреть, — и я позволила себе расслабиться. Магазины были полны людей, музыки, запахов парфюма. Я примеряла платья, покупала крем для лица, даже смеялась над шутками Кати. Артур казался далёким, как сон. "Это то, что мне нужно", — повторяла я про себя. "Просто нормальная жизнь, без его глаз, которые следят за каждым движением".

Мы уже заканчивали — сумки были набиты, ноги гудели, — когда мой телефон завибрировал. Я вытащила его, ожидая сообщения от старосты об изменениях в расписании, но увидела имя мамы.

— Мама? Привет, что-то случилось? — ответила я, отходя в сторону от шума. Её голос был спокойным, но с ноткой волнения:

— Доченька, мы с Александром ждём тебя в ресторане. Брат за тобой заедет через полчаса. Приезжай, пожалуйста. Это важно.

Я замерла, прижимая трубку к уху.

— Что? Зачем? Я... я в центре с Катей. Почему вдруг? — подруга посмотрела на меня вопросительно, но я махнула рукой — мол, подожди. Мама вздохнула:

— Просто приезжайте. Мы объясним. Артур уже выехал.

Она повесила трубку, оставив меня в шоке. Что за чёрт? Ресторан? С Александром? Так еще и ехать в одной машине с Артуром? Да что вообще происходит?

Глава 11

Воздух у входа в торговый центр был прохладным, с лёгким ветром, шевелящим листья на деревьях и разносящим запахи жарящихся каштанов из ближайшего киоска. Я прислонилась к шершавой стене, пытаясь успокоить дыхание, но мысли не давали покоя: что они хотят? Почему именно сейчас? И даже то, что мне придётся ехать