Падение Пантеона

От этого нового заклинания всё его тело наполнилось невиданной ранее силой и он разорвал связывающие его веревки, но новые силы покинули его стоило ему обрести свободу. Ямалор изучал и практиковал магию различных школ всю свою жизнь для того чтобы найти идеальное соотношение силы и совместимости разных магических стихий, но этого заклинания он никогда не встречал. Он очень хорошо запомнил формулу и сразу понял, что это заклинание может принадлежать только одной школе магии которую он никогда не практиковал — школе магии Крови.

Посмотрев на Атрэя Ямалор попытался что-то сказать, но вместо этого поднял в воздух увесистый кусок деревянной балки за спиной Атрэя и ударил его по голове. Ямалор с ужасом начинал осознавать происходящее, он был не просто в плену своего тела, он полностью подчинялся чужой воле которая заставляла его сражаться с Атрэем и он не мог ему ничем помочь.

На его глазах в воздух поднимались предметы которые он потом запускал в Атрэя, к счастью для него все они разбивались о магический щит. Ямалор отметил как уверенно Атрэй пользуется полученными артефактами комбинируя свойства меча и щита, видимо за то недолгое время, что он провел с ними ему удалось раскрыть их потенциал. Но этого было недостаточно чтобы обезвредить Ямалора, он пытался придумать как он может помочь Атрэю и ему пришла в голову одна идея.

Ещё будучи Искателем в своей гильдии Ямалор обнаружил и доставил в Оплот Искателей древний щит который сейчас использует Атрэй. Ему довелось одним из первых изучить его и раскрыть некоторые его свойства, Ямалор видел, что Атрэй тоже разобрался в принципе работы своего щита и использовал их для защиты от летящих в него предметов.

Принцип основывался на полученной энергии от магических зарядов которые принимал на себя щит, от них он увеличивался в диаметре сохраняя свою массу, что в свою очередь позволяло ему поглощать и накапливать больше магической энергии для поддержания своего рода барьера возникающего на поверхности щита. Если Ямалор сможет достаточно сильно зарядить щит Атрэя то обеспечит ему полноценную защиту от его магии. Оставалось только дождаться подходящего момента и заклинания.

Ямалор не мог контролировать свое тело, все что ему сейчас было дано это возможность беспомощно наблюдать за происходящим и читать магические формулы проходившие через его сознание. Но что, если он сможет как-то повлиять на них? Если не заменить заклинание, то хотя бы немного изменить направление или саму суть его действия.

Ямалор продолжал думать над тем, как он сможет помочь Атрэю в тот момент как его рука потянулась к магическому щиту. Он ощутил сильное жжение как если бы ему прижгли руку коленным железом, но был не в силах что-либо сделать. Мысли в голове от боли путались не давая сосредоточиться, эту боль было невозможно вынести, но внезапно раздавшийся взрыв под ногами все прервал. Ямалор опустил голову и увидел, что Атрэй провалился на один этаж ниже, в то время как он продолжал парить в воздухе.

Кто бы им сейчас не управлял, он был прекрасно осведомлён об арсенале заклинай школы магии Порядка и обладал хорошей реакцией. Ямалор почувствовал формулу левитации буквально в момент взрыва под ногами и это позволило ему безопасно спуститься.

Опустившись на этаж ниже через дыру в полу, Ямалор тут же получил удар плоской стороной щита по лицу, он почувствовал боль своего тела хоть и не мог его контролировать. Не успев опомниться Ямалор получил второй удар щитом который припечатал его к стене. Обе его руки обожгло словно огнем когда он уперся ими о невидимый барьер и в этот момент он снова почувствовал как через его сознание проходит магическая формула.

Момент был подходящим, как и заклинание, которым его принудили ударить по Атрэю. Очевидно противник управляющий его телом понял принцип работы магического щита и решил избрать другую тактику.

Разряд многочисленных молний, посланный в стену позади Ямалора, должен был разрушить её дав ему возможность вырваться из безвыходного положения и отступить на безопасное расстояние, но у самого Ямалора были на этот счет другие планы.

В последний момент он изменил полярность формулы и заклинание поменяло свое направление выпустив множество молний вперёд. Несколько из них угодили в руку Атрэя когда он пытался дотянуться ею до Ямалора и старый волшебник подумал, что может быть ему стоило попытаться задержать заклинание чтобы дать Атрэю чуть больше времени. Но измененная формула уже работала, всё тело Ямалора испускало многочисленные молнии во всех направлениях перед собой, отчего щит Атрэя вырос ещё сильнее создав едва заметный барьер.

Обычно подобное заклинание используют не дольше одной секунды чтобы мгновенно поразить противников вокруг себя или расчистить путь, но Ямалор вцепился в это заклинание и старался удерживать его как можно дольше чтобы не дать противнику предпринять что-либо ещё, так как понимал, что даже у магистра не хватит манны поддерживать столь интенсивное заклинание дольше нескольких минут.

Тем временем Атрэй протянул свой меч через образовавшийся барьер и попытался дотянуться им до головы Ямалора, это не было похоже на то, что он пытается навредить ему скорее наоборот. Атрэй пытался что-то сделать своим мечом, как будто снять что-то с головы Ямалора. Чтобы не задумал Атрэй, Ямалор должен был помочь ему чем только сможет, он продолжал удерживать магическую формулу испуская молнии всем своим телом и это послужило обрушению верхнего этажа.

Ямалор усилил заклинание чтобы интенсивнее расходовать манну. Он видел как Атрэй отчаянно пытается что-то сделать своим мечом и как чужая воля заставляет Ямалора сопротивляться постоянно мотая головой из стороны в сторону. Наконец Атрэй смог подцепить что-то твёрдое на голове Ямалора и он почувствовал как по его голове словно провели острыми ножами сразу в нескольких местах. Но внезапно, боль дополнилась чувством легкости и свободы, Ямалор вернулся в свое уставшее и истощенное тело. Словно водопадом на него обрушились приятная усталость и чувство свободы.

Он снова проваливался в темноту, но уже не в виде пленника своего собственного тела, усталость и истощение брали свое, Ямалор засыпал. Но его сон внезапно прервался мягким тёплым светом, тем самым, который он почувствовал когда Атрэй его позвал. Он ощутил его присутствие, но не смог ему ответить.

Внезапно для него, энергия Атрэя пробудила в нем видения пережитые другими людьми. Каждый из них оставил свой эфирный след и похоже все видения были частью одного плана. К своему ужасу Ямалор узнал, что двое его старых друзей погибли и он теперь остался один. Они редко общались в последнее время, но он всегда ощущал их присутствие и поддержку зная, что может обратиться к ним за помощью в любой момент, и вот теперь этой связи не стало.

Ямалор, как и многие люди его возраста, потерял многих близких ему людей на этой войне, но эти двое отличались от них. Вместе они прошли очень долгий путь и многое пережили, но так и не увидели своими глазами поединка Избранного и Катрин. Ямалор подумал что, его время скорее всего тоже на исходе и возможно он очень скоро к ним присоединиться, ему хотелось верить что, в загробном мире они обязательно встретятся, но ради этой встречи он не торопился умирать.

Как только видения прекратились Ямалор смог открыть глаза и увидел Атрэя склонившегося над ним бережно придерживая его за спину. Он улыбнулся обрадовавшись тому, что всё позади после чего уснул крепким сном.

Сознание покинуло его не как обрыв верёвки, а как медленное, вязкое погружение в бездонную, чёрную топь. Это было небытие, лишённое снов, мыслей и даже самого ощущения времени. Он был камнем, брошенным на дно ледяного озера, — тяжёлым, неподвижным и абсолютно одиноким.

Сознание возвращалось медленно, словно Ямалор выныривал из густого, липкого болота забытья. Первое, что он ощутил, была не боль, а её отсутствие. Тело, ещё недавно раздираемое невидимыми когтями и клыками, теперь было укутано в прохладную, пахнущую травами вату. Тупая, ноющая тяжесть осталась, но острота ушла. Кто-то сменил пропитанные кровью и гноем повязки на чистые, пахнущие целебной мазью бинты.

Воздух в лазарете был спертым, пропитанным запахами лекарств, сушеной полыни и старости. Ямалор с трудом разлепил веки. Над головой нависал высокий деревянный потолок который постоянно плыл из стороны в сторону не давая глазам сфокусироваться.

Попытка повернуть голову отозвалась резким прострелом в плече, но он заставил себя это сделать. Комната плыла перед глазами, фокусируясь с задержкой, от чего голова постоянно кружилась. Ему отчаянно хотелось увидеть хоть кого-то живого, убедиться, что бой окончен и он выжил.

Придя в себя, он медленно обвел комнату затуманенным взглядом. Он знал это тесное пространство деревянного строения лучше, чем кто-либо в этом лазарете. Каждую скрипучую доску, запахи и предметы расположенные строго на своих местах.

Для обычного больного лазарет пах хвоей, сушеными травами и едким дымом очищающих свечей. Для него же воздух состоял из страниц больничного журнала, по которому он мог без труда определить, что изменилось за время его отсутствия.

Именно поэтому всё вокруг казалось до боли неправильным. Его койка стояла в дальнем углу одиночной палаты — привилегия старшего целителя, позволяющая слышать весь лазарет разом, но оставаться в тишине. Слева должен быть виден умывальник с фаянсовым тазом, справа аккуратно сложенная стопка чистого полотна, а прямо перед глазами, у изголовья пустота. Там, где обычно гуляют лишь полосы света от небольших окон или висит его собственная перевязь с амулетами, теперь темнело нечто инородное. В хорошо знакомой ему палате, взгляд зацепился за чужеродное пятно у самой кровати.

Взгляд, скользнув по знакомым узловатым бревнам стен и низким потолочным балкам, наконец сфокусировался на этом пятне. Массивный силуэт старого продавленного кресла которому место в дальнем углу комнаты напротив окна, кто-то втиснул между кроватью и стеной там, где должна была стоять лишь узкая этажерка для склянок. Тяжелая тень падала на пол, перечеркивая ровные линии утренних солнечных лучей. Кто-то занял его место дозора.

Силуэт в кресле казался совершенно неподвижным и оттого неживым, но эта статичность не несла угрозы, напротив, лишь только звенящую, глухую усталость. Это был мужчина. Он спал тяжелым и крепким сном: голова, подпираемая одной рукой, упиралась подбородком в грудь, а из приоткрытого рта вырывалось хриплое, прерывистое дыхание — единственный звук, нарушавший больничную тишину.

Поза незнакомца кричала о крайнем изнеможении, с которым тот просто рухнул в кресло и тот час же уснул. Одна рука плетью свисала с подлокотника, костяшки пальцев едва не касались холодных досок. Другая же служила подпоркой для головы: локоть упирался в истертую кожу подлокотника, а пальцы зарылись в спутанные волосы.

Ямалор прищурился, с трудом фокусируя зрение в полумраке, вглядываясь в спящего. Тонкий луч света от небольшого окна полоснул по лицу незнакомца, выхватывая из тени знакомые черты, заостренные усталостью и лёгкой щетиной. Именно ради этого человека Атрэй отправился в проклятую твердыню Скорна, презрев смертельную опасность и протесты Магнуса. И именно с ним он возвращался из астрала в кабинет Ямалора в тот самый момент когда на него напали.

Тяжелый камень рухнул с души старого мага. Мощная волна облегчения оказалась настолько пронзительной, что пересилила пульсирующую боль во всем теле — у них всё получилось. Они живы.

Ямалор рванулся вверх, пытаясь сесть и тело ответило протестующим стоном мышц, но он не сдавался. Однако первым тишину лазарета нарушил другой звук.

Старая больничная койка издала протяжный, предательский скрип, похожий на жалобный стон.

Звук сработал для спящего мужчины как сигнал тревоги и фигура в кресле дёрнулась. Голова, мгновение назад безвольно покоившаяся на ладони, резко вскинулась. Мужчина моргнул несколько раз, сгоняя мутную пелену сна, и его взгляд в одно мгновенье обрёл ясность, став цепким и внимательным.

Увидев пробудившееся лицо Ямалора мужчина поднялся. Сонливость слетела с него так же быстро, как осевший на ветках снег под порывом ураганного ветра.

— Магистр Онис, меня зовут Валериан Лансент, искренне рад знакомству. Сёстры сказали вам нельзя двигаться, помимо Венца Контроля вам ввели в кровь какой-то яд и мы ещё не выяснили какое он оказывает на вас действие. — Валериан поспешил уложить Ямалора обратно в постель.

— Где Атрэй? — сухо выдавил из себя Ямалор, слова с трудом давались ему и он решил оставить любезности на потом.

— Отправился в донжон вместе с пленённым ассасином, он оставил нас присмотреть за вами. — Валериан провел рукой в сторону, но Ямалор никого не увидел.

Спустя мгновение в комнате из ниоткуда появилась огромная саблезубая кошка, Ямалор сразу узнал её и отвернулся. Мысли о том, что Фэрон и Магнус мертвы снова навалились на него. Он ещё раз посмотрел на Магуру, сейчас она казалась спокойной и безмятежной и Ямалор сделал вывод, что возможно она ещё не знает о судьбе своего наставника или просто не подает вида.

— Вас что-то тревожит, может я могу чем-то помочь? — Валериан заметил смену настроения Ямалора и тут же оказался рядом.

— Отправь Магуру к Атрэю, сообщить обо мне. — ответил Ямалор прикрыв глаза рукой.

— Хорошо, но не знаю послушает ли она меня. — смутился Валериан, было видно, что он побаивается хищную кошку.

— Магура, не могла бы ты отправиться в донжон и сообщить Атрэю о том, что Магистр Онис пришел в сознание? — кошка недовольно фыркнула и отвернулась.

— Понимаете, магистр Онис, у нас возникло некоторое недопонимание на фоне конфликта которого я не помню, он возник в процессе моего извлечения из Твердыни Скорна. Я всё пытаюсь принести свои глубочайшие извинения, но Магура остается непреклонной. — Валериан опустился в кресло у кровати как вдруг за дверью послышались голоса и Ямалор предостерегающе поднял руку давая ему понять чтобы он замолчал.

Магура правильно поняла опасения Ямалора и исчезла вновь перейдя в мир духов. В следующий момент дверь распахнулась и в комнату вошли семеро Искателей в фиолетовых мантиях, Ямалор приподнялся оперевшись на локти и попытался сесть готовясь к худшему.

Глава 6. Астральный медиум

— Поберегите силы магистр, они вам ещё пригодятся. — первым заговорил мужчина в возрасте подошедший к кровати Ямалора и поспешивший снова его уложить.

— Оставьте эти материнские нежности Рафаль, я вполне могу о себе позаботиться. — Ямалор оттолкнул руку пожилого мага и уселся на постель.

— Чем обязан? — ещё более сухо спросил Ямалор.

— Вижу ты не очень то рад нас видеть старина, в чём дело? Жалеешь о том, что ушел от нас? — Рафаль улыбнулся и немного склонил голову набок.

— Я знаю слепость и глухость Искателей к происходящему во всём мире не по наслышке, если вы откликнулись значит в свете последних событий появился какой-то интерес и для Гильдии Искателей. — Ямалор пытался выглядеть достойно, но по его внешнему виду было видно, что он ещё очень слаб и с трудом держится.

— Ну, ну полно тебе старина. Неужели ты не веришь в то, что мы можем просто беспокоиться о тебе? — Рафаль изобразил наигранное сочувствие.

— Нет. — как мог сухо ответил Ямалор.

— Ну хорошо, а если я скажу тебе, что гильдия заинтересована в новых знаниях и заклинаниях которые ты мог разведать будучи под властью Венца Контроля? — уже более серьёзно спросил Рафаль.

— Скажу, что я тебе не верю, старый ты лис. Скорее гильдия не заинтересована в разглашении Своих секретов которыми я обладаю и могу выдать даже против своей воли. В этом случае вы либо насильно конвоируете меня в Оплот Искателей либо просто избавитесь прямо здесь. — Валериан, сидевший до этого неподвижно, едва заметно подался вперёд.

— О, прошу вас юноша, в этом правда нет необходимости. — Рафаль поспешил успокоить Валериана до того как он что-то предпримет, но Валериан посмотрел на Ямалора в ожидании его реакции. Ямалор слегка покачал головой из стороны в сторону и Валериан успокоился.

— Если честно, мне и в самом деле поручено сопроводить тебя в Оплот Искателей, но не для того чтобы запереть тебя там, а для того чтобы защитить. Там ты будешь в большей безопасности, да и Аргосу будет лучше если мы уберем от него подальше твой Маяк. Что скажешь старина? — Рафаль протянул руку Ямалору для рукопожатия.

— И Совет Шести Искателей не боится того, что мой Маяк может открыть чернокнижникам местоположение Оплота? — Ямалор не отводил глаз от своего собеседника в то время как Рафаль постоянно переминался с ноги на ногу и театрально размахивал руками.

— Да брось. Ты в самом деле думаешь, что кто-то может открыто бросить вызов Гильдии Искателей и попытаться проникнуть в наш Оплот посредством магии?! Это было бы безумием чистой воды! — Рафаль снова развел руки в широком жесте выгнув спину и запрокинув голову.

— А я и не говорил о том, что они проникнут в Оплот при помощи моего маяка, лишь только то, что недруг может узнать его местоположение. Конечно, Искателям можно ничего не опасаться если враг уже и так знает о том, где находится Оплот. — Рафаль резко опустил голову и строго посмотрел на Ямалора.

— Полегче с обвинениями старик, это в твоей руке сейчас находиться столько волшебных камней, что тебя можно найти даже без магии крови. И это тебе на голову воцарили Венец Контроля и неизвестно сколько секретов о нашей гильдии врагу удалось добыть из неё. — внезапно Рафаль осекся увидев хитрую ухмылку Ямалора.

— Какие же это обвинения, всего лишь догадки и судя по твоей реакции не безосновательные раз ты так…

— Довольно! — Рафаль очень быстро потерял самообладание и перешёл на крик от чего ухмылка Ямалора стала только шире.

— Я так полагаю, ты собираешься отправить меня в Оплот Искателей не учитывая моего мнения и вся эта молодежь должна тебе в этом помочь? — Ямалор продолжал улыбаться как ни в чем не бывало.

— Не льсти себе, я один справлюсь с тобой и этим мальчишкой, учитывая твоё нынешнее состояние, остальных я взял якобы для ликвидации пожара в лесу, который по большому счету нас не интересует. — Рафаль взял себя в руки и теперь снова говорил широко жестикулируя.

— Ах, да. Довольно интересный случай с этим пожаром, ты не находишь? Лично я не смог разобраться в природе его возникновения, но это точно необычный огонь. — Ямалор отвел взгляд немного в сторону и изобразил вдумчивое выражение лица.

— Не удивительно, что ты не смог разобраться в природе этого пожара, ведь это не магия а работа дворфов. Они до сих пор пытаются компенсировать недостаток магического таланта их племени путем технических решений и надо признать, у них это неплохо получается. — невооруженным глазом было видно, что Рафалю нравиться ситуация в которой Ямалор осведомлён меньше чем он.

— Но дворфы никогда не торговали своим оружием за всё время войны. Если у них были какие-то военные разработки, то они всегда делились ими с нами в обмен на ресурсы и помощь в виде живой силы. Это ведь вы устроили этот пожар, не так ли? — Ямалор продолжал смотреть в сторону от собеседника чтобы не встречаться с ним взглядом.

— Неужели это настолько очевидно, зато теперь все подумают, что они тоже встают под знамена Темной Орды раз решили продавать свои изделия нашим врагам. Я всегда говорил, что эти коротышки только и ждут удобного момента чтобы продать своих союзников как можно дороже. Людям никогда не стоило им доверять, это стало понятно как только они окопались в пещерах и отозвали большую часть своих войск с поверхности. — Рафаль всё ещё не обращал внимания на то, что Ямалор избегает встречаться с ним взглядом.

— Это было всего лишь необходимой мерой предосторожности на тот случай если мы их предадим, их опасения вполне объяснимы ведь они видят как мы предаём друг друга и опасаются того, что тоже самое может произойти и с ними. — Ямалор не пытался оправдать дворфов, скорее объяснить их поведение.

— Так какой от них тогда толк, если они только и делают, что сидят в своих подземных городах и ждут нападения с поверхности? — насмехался Рафаль.

— А разве мы лучше? С самого начала наша гильдия придерживалась доктрины невмешательства. Мы считали, что обладаем знаниями способными погубить сам мир и посему их не стоит применять даже для помощи союзнику А в итоге оказалось, что мы просто являемся хранителями секретов, которые не способны сами постичь. Наша гордыня, нежелание признавать своё бессилие в чем-либо и делиться секретами, загнали нас в ситуацию в которой Искатели уже по большому счету ничего не смогут изменить. Единственная надежда на которую я теперь уповаю это Избранный, и после того как я увидел его в деле я по настоящему поверил в него и в то, что он сможет изменить историю вековой войны. Ну а Искатели, скорее станут пережитком этой истории, чем смогут хоть как то на неё повлиять. — Валериан не сразу обратил внимание на то, что Ямалор всё это время смотрит не просто куда-то в сторону а на Магуру, со стороны было похоже, что он говорит это ей а не Искателям.

— Да, к стати. Хорошо что ты про него вспомнил, я думаю твой Избранный уже очень скоро отойдет к праотцам. Хочешь узнать почему? — ехидно улыбнулся Рафаль.

— Я знаю, что Искатели сотрудничают с чернокнижниками, я понял это по характеру новых заклинаний которые они использовали через меня. Нечто подобное мы наблюдали при взаимодействии новых веществ полученных во время Звездного дождя, но если ты думаешь, что одно из этих заклинаний сможет остановить Избранного то ты ошибаешься. Он уже сильнее нас троих вместе взятых и продолжает расти и учится каждый день, каждый час и даже сейчас, пока мы с тобой разговариваем, он становиться сильнее. — Рафаль подошел к кровати и наклонился к уху Ямалора.

— Именно сейчас, пока мы с тобой разговариваем, я уверен, твой Избранный испускает последней вздох. Не стоило ему приводить ассасина в донжон столицы. — зло прошипел Рафаль.

— Ты ведь знаешь вторую часть пророчества, не так ли? Несмотря на то что Катрин намеренно скрывала его от большинства людей слухи всё-таки просочились. И ты наверняка знаешь, что Магнус и Фэрон уже мертвы, остался только я, но вы опоздали. Теперь моя смерть ничего не изменит, наоборот только приблизит неотвратимое. — Валериан сохранявший все это время внешнее спокойствие медленно начал придвигаться к краю кресла.

— Как это забавно, некогда сильнейший из Искателей, всезнающий Ямалор Онис превратился в немощного старика который верит в глупые пророчества настолько сильно, что готов поставить на кон свою жизнь. Но в одном ты прав, ты действительно скоро умрёшь как и твои дружки, но только об этом никто не узнает! Филоэн просил не убивать тебя, но думаю он поймет, что у меня не было другого выхода. — Рафаль расплылся в улыбке и выпрямился.

— Прошу тебя мой старый друг, спаси этого юношу, его судьба ещё не предопределена. — сказал Ямалор по-прежнему глядя в сторону Магуры.

— Вот так новость, ты никогда не называл меня другом. Видимо теперь, пред ликом смерти решил оставить свою гордыню. Что дальше, станешь молить меня чтобы я сохранил мальчишке жизнь? — издевался Рафаль.

— Я обращался не к тебе, старый ты кретин! — Ямалор резко повернулся лицом к Рафалю и тот увидел его левый глаз который, до этого времени, был от него скрыт.

Глаз как будто заплыл белой пеленой и казалось, что Ямалор им не видит. Это было правдой, но лишь от части. Рафаль сразу понял, что произошло, всё это время в комнате находился кто-то из Совершенных способный переходить в мир духов и слушал их разговор в котором Рафаль раскрылся пологая, что Ямалор и Валериан уже ничего не смогу никому рассказать. Заклинание которое использовал Ямалор позволяло видеть ему мир духов, хоть и одним левым глазом.

То, что произошло в следующие секунды Валериан не забудет никогда. Огромная хищная кошка выпрыгнула из ниоткуда и набросилась на Рафаля сзади в то время как Ямалор отбросил остальных Искателей сильным порывом ветра. Но несмотря на то, что старый магистр действовал с невообразимой скоростью один из Искателей все же успел пустить в Магуру молнию. Раздался громкий кошачий рык и Магуру отбросило назад до того как она успела сомкнуть пасть на шее Рафаля.

Валериан набросился на него сверху намереваясь скрутить ему за спиной руки, но к его удивлению Рафаль оказался не по человечески силен. Приложив все свои силы и завернув ему руки за спину Валериан не мог удержать его, старый маг уверенно вытягивал руки в стороны постепенно освобождаясь от хватки Валериана. Ямалор направил ладонь в открытую грудь Рафаля и с его руки сорвалась маленькая синяя стрела. Валериан почувствовал силу удара который принял на себя Рафаль, но на него это совсем не подействовало.