Весёлый контрабас

Ну а мне на всё плевать.

I-VII

Я вновь воскрес - я нужен миру,

Теперь мне нечего скрывать.

Не надо мне беситься с жиру

И в общем бесконтрольно срать.

Я был певцом, а он поэтом,

И верен братский наш союз.

Он спаян жирненьким обедом -

Сей верности бесценный груз.

Я восхищаюсь им не скрыто,

Люблю как брата своего.

Не для помоев я корыто -

В блаженстве смрад и бытиё.

Валерий - муза воспеванья,

Пример для каждого чела.

А нос, очей очарованье -

Не свин из жидкого говна.

Готов за ним идти по следу,

За ним хоть в самый край земли.

Вести с ним целый день беседу

Для славы всей моей страны.

Но он поёт весьма мерзело

И мимо унитаза срёт.

Шо за тупое я полено -

Где хочет, там и пусть блюёт.

Нет, Зякина я не достоин,

К Валере упаду челом

И буду внемлить непристойно -

Прости, что занял я твой дом.

И людям божий дар не нужен -

Говно и деньги подавай.

Полудник, завтрак или ужин

Для сброда мерзкого есть рай.

Говно лежит в селах и градах.

Ужасен миг и мерзок час,

Когда в вонючую ограду

Сей мир уже отрыгнет нас.

VII-IX

И вот опять течёт говнище -

Вонючье птичее дерьмо.

Здесь вонь стояла в пепелище,

И выдало меня оно.

Мерзок рыбак, судьба вонюча,

Плыву как груз и как товар.

Для рифмы вставлю слово туча

И трижды вставлю скипидар.

Зачем я жил в дерьме поганом,

Где каждый выгоды лишь ждёт?

Судьба свела меня с бараном,

В душе которого помёт.

Буржуи, высшие элиты,

Рабочи, пьяницы, бомжи -

Везде всё ссаками залито,

И нету в мире сим души.

И единицы, кто поверил,

Что можно жизнь тут изменить,

Кто чувства мерзкие измерил

И понял - надо просто пить.

Писать говно - писать напрасно.

Смешно, что пукнул человек,

Что испражнил мужик ужасно

И рушил сральню Блевобек.

И вот плотина показалась,

Бомжи, Валера и друзья.

И мне недолго жить осталось -

Взорвётся скоро плоть моя.

Взорвётся плоть, но есть, наверно,

Основа жизни бытия.

И то назвать душой неверно -

А это память про меня.

Тогда бывает в этом мире -

Погиб поэт, живёт буржуй.

Певец в дерьме, чиновник в жире,

Художник - только землю жуй.

Но как Валерий завершает

Поэму грустную всегда -

Узбек шашлык в тандыре жарит

И вспоминает про меня.

1962, Тирасполь