Позволь мне остаться

Кэти Ди

Позволь мне остаться

Глава 1

Конец апреля ворвался в город по-летнему тёплым солнцем. Асфальт уже вовсю дышал сухим жаром, а деревья вдоль проспекта покрылись первой зеленью. Для Микаэллы это время всегда ассоциировалось с началом самого тяжёлого марафона: впереди маячили бесконечные зачёты, выпускные экзамены и взрослая жизнь, к которой она шла все эти годы в медицинском вузе. Но прямо сейчас её жизнь застряла. Застряла в огромной городской пробке, где поток машин продвигался от силы на метр в несколько минут.

Микаэлла смотрела строго перед собой, но бесконечный, давящий бубнёж Доминика над ухом только нагнетал и без того удушливую обстановку.

— …я просто поражаюсь тебе, Мика! Ты зарылась в свою учёбу окончательно, — Доминик раздражённо крутанул руль, хотя ехать было абсолютно некуда. Он недовольно дёрнул воротник рубашки, бросая на неё косые, злые взгляды. — Мои родители устроили званый ужин; там были люди, которые могли бы обеспечить тебе место в любой частной клинике после выпуска! А ты просто пропустила встречу. Ты вообще мало уделяешь мне времени в последнее время. Мне надоело быть на втором месте после твоих бесконечных конспектов!

Микаэлла молчала. Она устала его слушать. Каждый день одно и то же: упрёки, требования внимания и полное нежелание понять, как много для неё значит этот диплом. Не говоря ни слова, она потянулась к панели, открыла окно до упора и высунула в него голову, положив подбородок на согнутый в локте сустав. Она просто закрыла глаза, подставляя лицо тёплому, пахнущему бензином и весной ветру.

Звук оживлённой дороги тут же оглушил её, тяжёлой волной перебивая раздражающий голос Доминика. А тот, казалось, даже не заметил этого. Он продолжал очень долго кричать, яростно махал рукой перед лобовым стеклом и одновременно ругался на дорогу, понимая, что с такой скоростью они так никуда сегодня и не успеют. Его пафосный, стерильный мир трещал по швам из-за банального затора.

В это же время сквозь плотные вставшие ряды машин аккуратно пробирался Нейтан. Из-за плотного шлема его лица не было видно, зато через встроенную гарнитуру в ушах на полную мощность грохотала музыка. Парень двигался в такт тяжёлым битам, иногда едва заметно качал головой и искренне смеялся над теми, кто сидел в своих душных пускай и дорогих автомобилях, изнывая от скуки и злости. На таких дорогах в час пик только двухколёсный аппарат и спасал — Нейтан чувствовал себя абсолютным хозяином этого раскалённого города.

Но вдруг он замер, резко выжав тормоз.

Впереди, прямо из окна белоснежной иномарки, высунув голову, сидела девушка. Её светлые волосы, наспех собранные в пучок, красиво развевались на весеннем ветру. Из открытого салона машины доносился истошный мужской крик, который Нейтан умудрился расслышать даже сквозь шлем и собственную музыку. Но этой девушке, казалось, было абсолютно всё равно на происходящий внутри ор. Она существовала отдельно от этого шума.

Нейтан плавно поравнялся с машиной, чуть зайдя сзади, и принялся наблюдать за ней. В этот момент его словно пронзило насквозь, прямо по всем внутренностям ударил мощный разряд тока. Хрупкая, изящная, с тонкими чертами лица парню показалось, будто сам ангел спустился с небес и сел в эту душную пробку прямо перед его лицом.

Нейтан продвинулся ещё на полметра вперёд, ровняясь с ней окончательно. Но Микаэлла словно не замечала его присутствия, продолжая отрешённо глядеть куда-то вдаль, на бесконечный поток бамперов. Парень почувствовал, что окончательно теряет голову от этого мимолётного видения. Ему нужно было действовать прямо сейчас, пока этот момент не растаял.

Микаэлла всё же приподняла голову, почувствовав на себе чужой, слишком пристальный взгляд сквозь зеркальное стекло шлема. Она обернулась.

Нейтан, демонстративно проигнорировав орущего на заднем плане Доминика, выразительно похлопал ладонью по свободному пассажирскому сиденью своего байка сзади, без слов приглашая её к себе. Поехали со мной. Прочь отсюда.

Микаэлла удивлённо приоткрыла губы. Секунду она колебалась, глядя то на незнакомца в чёрном, от которого веяло сумасшедшей свободой, то на Доминика, который даже не повернулся в её сторону, продолжая бить руками по рулю. На её лице мелькнула шальная, весенняя улыбка. Она лишь коротко пожала плечами, резко обернулась в салон, схватила свою сумку с конспектами и за долю секунды выскочила из машины.

Доминик даже пикнуть не успел, как дверца захлопнулась.

Микаэлла ловко уселась на заднее сиденье мотоцикла, крепко обхватив руками талию Нейтана.

— Улица Вокзальная, медицинский корпус! — весело крикнула она прямо в шлем парню и со звонким, искренним смехом помахала рукой ошарашенному, застывшему с открытым ртом Доминику.

Нейтан коротко, торжествующе усмехнулся под шлемом, резко крутанул ручку газа, и они с оглушительным рёвом сорвались с места, мгновенно растворяясь между узкими рядами машин, оставив душное прошлое далеко позади.

Нейтан маневрировал между застывшими машинами с той легкостью, которая приходит только после сотен часов, проведенных в седле. Черный матовый BMW рычал низко и предупреждающе, заставляя водителей испуганно дергать руль и уступать дорогу. Микаэлла сзади прижималась к его спине так крепко, что Нейтан чувствовал каждый удар ее бешено колотящегося сердца. Ее пальцы вцепились в его тактическую куртку, а колени сжимали его бедра, спасая от падения на резких поворотах. Тёплый апрельский ветер с силой бил им в лица, вырывая из памяти крики Доминика и удушливый запах кожаного салона.

Затор остался позади уже через несколько минут. Нейтан выжал газ, и байк стрелой полетел по освободившемуся проспекту, унося их в сторону Вокзальной улицы. Городские пейзажи сливались в яркую весеннюю полосу. Микаэлла за его спиной тихо, восторженно рассмеялась, полностью отдаваясь этой безумной скорости.

Когда впереди показался огромный, строгий фасад медицинского корпуса, Нейтан плавно осадил мотоцикл, притираясь к самому тротуару у главного входа.

Микаэлла соскочила с байка мгновенно, едва колеса перестали вращаться. Она быстро поправила задравшуюся от быстрой езды юбку, перекинула ремень сумки через плечо и, не давая парню даже опомниться, шагнула к нему вплотную. Прежде чем он успел хотя бы приподнять зеркальный визор, девушка притянула его за плечи к себе и звонко, горячо поцеловала прямо в гладкий пластик шлема — туда, где за глухим стеклом угадывалась его щека.

— Спасибо! — крикнула она, сияя такой искренней, сумасшедшей улыбкой, от которой воздух вокруг, казалось, стал еще теплее.

Она развернулась и быстро побежала в сторону массивных дверей вуза, на ходу обернувшись и весело махнув ему рукой.

Нейтан так и остался сидеть на байке замерев. Он даже забыл опустить ногу на асфальт, удерживая тяжелый мотоцикл в равновесии каким-то чудом. Его взгляд был прикован к удаляющейся тонкой фигурке, пока двери университета не захлопнулись за ней.

Ее поцелуй, пускай и пришедшийся в холодный углепластик, словно прожег его насквозь, до самой кожи, оставив после себя фантомное чувство тепла. Нейтан глупо моргнул. И тут, словно издеваясь, дурацкая музыка в гарнитуре шлема сама собой переключилась на какую-то невыносимо медленную, сопливую мелодию про любовь.

— Я попал… — негромко, хрипло проговорил он сам себе, ошарашенно качая головой.

Глава 2

Огромное арочное окно на третьем этаже медицинского корпуса было излюбленным местом Микаэллы. Здесь, на широком мраморном подоконнике, где весеннее солнце прогревало стекло, она могла часами сидеть, отгородившись от суеты учебного крыла. В руках у неё был увесистый, потертый на углах атлас по топографической анатомии. Белый халат, безупречно отглаженный и пахнущий лавандовым кондиционером, мягко шуршал при каждом движении. Микаэлла перевернула страницу, вчитываясь в латинские термины, но строчки упрямо складывались во что-то совершенно не связанное с медициной. Перед глазами то и дело вспыхивал зеркальный визор шлема.

— Мика! Ты видела, что Стефания выложила в сторис? Это же просто позорище! — Хлоя налетела как ураган, бесцеремонно приземляясь на край подоконника и едва не задев локтем стаканчик с остывшим кофе.

Следом за ней, более плавно и тихо, подошла Лили, держа в руках открытый пакет с круассанами. Подруги тут же окружили Микаэллу, создавая вокруг неё привычный кокон из девичьего щебета, смеха и сплетен о последних новостях в соцсетях. Микаэлла искренне смеялась над их забавным, быстрым тарахтением, переводя взгляд с одной на другую. На мгновение ей показалось, что глупый, сумасшедший побег из пробки ей просто приснился.

Пока Лили не убрала телефон в карман халата и не задала вопрос, который висел в воздухе с самого утра:

— Слушай, Мика… А как вообще дела с Домиником? Вы в субботу идёте на ту закрытую вечеринку за городом?

Микаэлла тут же поджала губы. Весёлая улыбка мгновенно сошла с её лица, оставив лишь тень глубокой усталости. Она прикрыла атлас, закладывая страницу пальцем, и прерывисто вздохнула. Медлить и скрывать больше не было смысла — девчонки были единственными, кому она по-настоящему доверяла.

— Я от него сбежала, — негромко, но отчётливо проговорила она.

Щёки Микаэллы тут же предательски покраснели, опаляя кожу густым румянцем. Стоило произнести эти слова вслух, как внутри снова поднялась волна шального адреналина.

— В смысле сбежала? Из ресторана? — Хлоя даже рот приоткрыла от удивления.

— Из машины. Прямо посреди проспекта, в пробке, — Микаэлла спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как горят уши, а затем подняла глаза на ошарашенных подруг. Она в деталях поделилась с ними всем, что произошло в дороге: от раздражающего бубнежа Доминика до внезапного появления чёрного байка.

Они встречались с Домиником уже долгие два года. Два года, из которых, если признаться честно самой себе, ничего путного так и не выходило. Доминик всегда был вечно в себе, зациклен на собственных амбициях, бесконечных разговорах о деньгах, славе, шмотках и своём богатеньком отце, который ворочал миллионами. И хотя сама Микаэлла росла точно в такой же атмосфере — её папа, Роберт, был человеком далеко не бедным и занимал весомое положение в обществе — она искренне не любила весь этот пафос. Ей претила эта ярмарка тщеславия.

Микаэлла любила простую, спокойную жизнь. Ей нравилось иногда гулять по вечерним улочкам с девчонками, устраивать тихие, уютные посиделки у бассейна без сотен незнакомых пьяных мажоров, и, конечно же, учиться. Перспектива стать высококлассным хирургом, спасающим человеческие жизни, стояла для неё на самом первом месте. Это была её личная мечта, а не навязанная родителями прихоть.

— Да уж… Ну ты даёшь, Мика, — Лили восхищённо покачала головой, протягивая ей круассан. — Настоящий бунт. Представляю лицо Доминика. Но кто этот парень на мотоцикле? Ты его знаешь?

— Нет, — Микаэлла грустно улыбнулась, рассеянно потирая лоб. — Я даже лица его не видела. На нём был шлем.

Она перевела взгляд на раскрытый анатомический атлас, чувствуя, как внутри нарастает лёгкая паника перед приближающимся зачётом.

— Если я завалю этот зачёт, это будет просто катастрофа, — проговорила она, утыкаясь подбородком в колени. — Отец мне этого не простит. Поэтому… я думаю, что зря я того парня нормально не поблагодарила. Он, можно сказать, спас мне жизнь. Вытащил из персонального ада. А я даже имени не спросила.

Резкий, дребезжащий звук звонка бесцеремонно разрушил тишину коридора, заставив Микаэллу вздрогнуть.

Она спрыгнула с подоконника, чувствуя, как внутри всё сжимается от подступающего волнения. Одним глотком допив остатки холодного горького кофе, она ловким движением отправила пустой картонный стаканчик точно в урну. Конспекты и тяжелый атлас послушно скользнули в сумку.

— Ну всё, Мика, ни пуха! Ты лучшая на курсе, ты точно порвешь этого профессора! — Хлоя крепко сжала её плечи, ободряюще встряхнув.

— К черту, — выдохнула Микаэлла, пытаясь унять дрожь в пальцах.

Лили тепло улыбнулась ей на прощание, и девчонки хором пожелали ей удачи.

Микаэлла глубоко вздохнула, расправила лацканы белоснежного халата и скрылась за дверью аудитории вместе с остальными притихшими одногруппниками.

Внутри аудитории царила тишина, нарушаемая лишь редким скрипом перьев и тяжелыми вздохами студентов. Воздух здесь казался пропитанным формалином. За главным столом, низко опустив седую голову над ведомостью, сидел старый профессор — гроза всего медицинского факультета.

Микаэлла чувствовала, как сердце гулко стучит прямо в горле, пока она медленно шла по проходу. На негнущихся ногах она приблизилась к профессорскому столу, на котором веером были разложены белые прямоугольники билетов.

— Выбирайте, коллега, — не поднимая глаз, сухо проскрипел старик.

Микаэлла протянула руку. Пальцы слегка дрожали. Она аккуратно потянула за край крайний правый билет и перевернула его. «Топография бедренного треугольника. Сосудисто-нервный пучок».

Она замерла на секунду, вчитываясь в ровный шрифт. В голове мгновенно, словно по щелчку, выстроилась четкая трехмерная картинка: артерии, вены, нервы, границы мышц. Все те бессонные ночи, которые она провела, зазубривая схемы, сейчас принесли свои плоды. Ей не нужно было время, чтобы сидеть на задней парте и судорожно набрасывать план ответа. Напряжение, сковавшее плечи, внезапно отпустило.

— Я готова отвечать, профессор, — уверенно и тихо произнесла она, глядя прямо на преподавателя.

Старик удивленно приподнял густые седые брови, наконец оторвав взгляд от бумаг, и жестом пригласил её присесть напротив. Микаэлла заговорила. Её голос, поначалу чуть сиплый от волнения, быстро набрал силу и твердость. Она лаконично, без единой запинки выдавала сложнейшие латинские термины, четко описывала хирургические доступы и топографические ориентиры. Профессор слушал внимательно, изредка кивая в такт её словам, и на его обычно суровом лице впервые за весь день промелькнуло подобие одобрения. Когда она закончила, он молча взял её зачетку, размашисто вывел там заветное слово и пододвинул книжку обратно к ней.

В это время в коридоре у самой двери нарастало напряжение. Хлоя и Лили нервно топтались на месте, тихо болтая и то и дело поглядывая на часы. Прошло слишком мало времени. Из аудитории еще никто не выходил, и такая скорость могла означать только провал.

Дверь наконец тихо скрипнула, и на пороге появилась Микаэлла. Её лицо было абсолютно хмурым, брови сведены к переносице, а взгляд опущен в пол.

Девчонки мгновенно напряглись. Хлоя испуганно прижала ладонь к губам, готовая броситься утешать подругу, а Лили сделала шаг вперед, уже подбирая слова поддержки. Но в следующую долю секунды Микаэлла резко вскинула голову, и её лицо озарила широкая, сияющая улыбка. Она победно подняла над головой раскрытую зачетку, где красовалось размашистое «отлично».

— Да-а-а! — не выдержав, взвизгнула Хлоя.

Плевать на тишину и строгие правила. Девчонки с разбегу влетели в Микаэллу, они обнялись втроем прямо посреди коридора и принялись прыгать, визжа от восторга на весь этаж так, что их голоса эхом раскатились под высокими сводами потолка.

Из соседней аудитории тут же высунулась строгая дежурная медсестра, приложив палец к губам и сердито шикнув на нарушительниц порядка. Девочки мгновенно притихли, испуганно округлили глаза и, беззвучно хихикая, показали друг другу пальцем: «Тсс!». Схватившись за руки, они со всех ног бросились бежать по коридору вниз, к лестнице, спеша укрыться в студенческой столовой, чтобы наконец-то шумно и во всех деталях отпраздновать эту важную победу.

В студенческой столовой медицинского вуза царила привычная суета. Несмотря на то что вовсю шли зачёты, а параллельно продолжались лекции и выматывающие практики, жизнь здесь кипела. Пространство было заполнено гулом голосов, звоном посуды и запахом выпечки. Большинство ребят уже скинули белые халаты, перекинув их через спинки стульев, но кто-то так и ходил прямо в них, судорожно перекусывая на ходу и утыкаясь в конспекты перед тем, как сбежать на следующие зачёты.

Микаэлла, Хлоя и Лили пробрались сквозь толпу и сели за свободный столик в самом углу, взяв себе ещё по одному стаканчику горячего кофе.

— Я, если честно, думала, что тебя вышвырнули под зад, — рассмеялась Лили, с опаской поглядывая на наручные часы. — Ты вышла с таким лицом! А мой зачёт только через час, меня уже трясёт.

— А я сдала на «хорошо» ещё в восемь утра, — лениво потянулась Хлоя, делая глоток. — Меня мама просила пораньше освободиться. Она, кстати, приедет за мной с минуты на минуту. Мика, если хочешь, мы тебя подкинем до дома.

— Я сам её отвезу, — раздался резкий, излишне уверенный голос над их головами.

Доминик бесцеремонно уселся на свободный стул рядом с Микаэллой и тут же по-хозяйски закинул руку ей на плечи. От этой внезапной тяжести и резкого запаха его дорогого парфюма Мика инстинктивно вздрогнула. Она мгновенно нахмурилась, но парню было словно абсолютно плевать на то, что она сейчас чувствует и как реагирует на его появление.

Он даже не поздоровался с её подругами. Вместо этого Доминик сразу же начал с нападок, понизив голос до раздражённого шёпота:

— Ты устроила цирк посреди проспекта. Сбежала из машины бог знает с кем, на глазах у половины города. Ты вообще головой думаешь, Мика?

Микаэлла даже не шелохнулась. Она демонстративно медленно отпила горячий кофе, чувствуя, как внутри закипает злость.

— Я спешила, Доминик, — ровно ответила она, глядя перед собой. — Это у тебя вечно нет никаких дел. И вообще, что ты здесь забыл?

Одним чётким движением она скинула его руку со своего плеча и слегка повернула к нему голову. Доминик недовольно повёл плечами, но ответил с привычной вальяжностью:

— Отец отменил сегодняшний приём, поэтому я весь день свободен.

Доминику было двадцать три года. Он окончил экономический вуз в прошлом году и сразу же, без лишних усилий, полностью ушел в бизнес своего влиятельного отца, заняв там тёплое кресло руководителя. Работой он себя особо не утруждал, зато гонору у него хватало на десятерых.

— Разве тебе не нужно лачить волосы и чистить свои брендовые ботинки? — язвительно отозвалась Хлоя, смерив его презрительным взглядом из-под своего стаканчика с кофе.

Доминик даже не повернулся к ней. Он лишь слегка скосил свои тёмные глаза и процедил так же спокойно, но с явной угрозой:

— А тебе разве не пора завалить этот ротик, пока его кто-то другой не приткнул? Смотри, желающих полно.

Хлоя от такой наглости поперхнулась очередным глотком и шумно закашлялась. Лили тут же принялась стучать ей по спине, гневно глядя на мажора.

Микаэлла сжала зубы так, что на скулах заиграли желваки. Терпеть этот откровенный хамский тон в сторону своих близких подруг она не собиралась. Она зло посмотрела на Доминика, а затем молча встала из-за стола. Заметив её движение, Хлоя и Лили тоже синхронно поднялись, на ходу забирая свои сумки.

— Если ты не против, то я поежу с вами, — твёрдо сказала Микаэлла, поворачиваясь к Хлое.

— Конечно, поехали, — кивнула та, до сих пор немного красная от кашля. Она бросила на Доминика испепеляющий взгляд и, уходя, негромко, но отчётливо шикнула ему в лицо: — Козлина.

Глава 3

Кухня в загородном доме Роберта напоминала стерильную операционную из будущего, щедро приправленную глянцевым пафосом. Здесь не пахло домашней выпечкой или уютным чаем. Всё вокруг — от монолитного острова из белого итальянского мрамора до скрытых фасадов встроенной техники — дышало холодной, выверенной роскошью. Микаэлла сидела на высоком барном стуле, рассеянно водя пальцем по краю фарфоровой чашки. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь панорамные окна в пол, высвечивали каждую пылинку в этом безупречном интерьере.

Напротив неё, элегантно закинув ногу на ногу, восседала мать. Женщина выглядела так, словно сошла с обложки журнала для светских дам: идеальная укладка, ни одной лишней морщинки на ухоженном лице и тяжелый, оценивающий взгляд, которым она буквально сверлила дочь. Мать молча, с едва слышным шуршанием трубочки, потягивала свой зеленый детокс-смузи. На другом конце длинного стола, полностью отгородившись от семьи, сидел отец. Роберт хмуро листал утренние экономические новости на планшете, изредка поправляя очки в тонкой золотой оправе и демонстративно не вмешиваясь в назревающую бурю.

Наконец, мать с тихим стуком поставила стеклянный стакан на мраморный топ и заговорила ровным, ледяным тоном, от которого у Микаэллы внутри всё привычно сжалось:

— Микаэлла, я совсем не понимаю твоего поведения в последнее время. Вчера состоялся закрытый благотворительный приём у мэра. Там были все. Семья Доминика пришла в полном составе, его отец постоянно спрашивал о тебе. Но тебя почему-то там не было. Марк и Хлоя нашли время прийти, а моя дочь снова проигнорировала событие такого уровня.

Микаэлла лишь устало повела плечами, даже не подняв глаз.

— Я готовилась к зачёту, мама. У меня был сложнейший экзамен по топографической анатомии у самого строгого профессора на кафедре.

Мать раздраженно нахмурилась, и её тонкие губы сжались в бледную полосу.

— Оставь эти сказки для своих подружек, Мика. Ты и так всё прекрасно знаешь без моих подсказок. Твои оценки — это замечательно, но они не построят тебе будущее в том кругу, где нам приходится жить. Доминик — идеальная партия. Его семья открывает перед нами такие двери, о которых другие даже мечтать не смеют. А ты ведёшь себя как капризный подросток, бегая от него по всему городу.

В этот момент Микаэлла не выдержала. Фальшь, которая годами душила её в этом доме, сейчас заставила её выпрямить спину. Она посмотрела матери прямо в глаза, и её голос прозвучал на удивление твердо, заставив даже отца на секунду оторвать взгляд от экрана планшета.

— Мама, мне важнее мой диплом и будущая профессия хирурга, — отчётливо, чеканя каждое слово, произнесла она. — Мне важно научиться спасать людей и держать скальпель в руках, а не бесконечные глянцевые фото с Домиником под ручку. Чтобы половина города потом умилялась нашей фальшивой идеальности в соцсетях, а вторая половина — печатала эти снимки и выкалывала мне глаза от зависти и ревности. Я не хочу быть просто красивым аксессуаром на его приемах. С меня хватит.

Мать ошарашенно приоткрыла рот, явно не ожидая такого жесткого отпора от вечно послушной дочери. Атмосфера на кухне мгновенно накалилась до предела.

Микаэлла резко поднялась из-за стола, намереваясь немедленно прекратить этот невыносимый разговор, но отец, до этого хранивший молчание, властно выставил ладонь вперед, призывая её остановиться.

— Ты не можешь прогуливать абсолютно все приёмы, Микаэлла, — отозвался Роберт ровным, глубоким голосом, так и не оторвав глаз от экрана своего планшета.

Мать победоносно выпрямилась, ожидая, что глава семейства сейчас полностью раздавит бунт дочери, но мужчина сделал паузу, перелистнул страницу новостной ленты и продолжил:

— Но так или иначе, учёба тоже важна. Осталось всего пару месяцев, и диплом будет у тебя в руках. Я нашел для тебя пару отличных частных клиник. На досуге заедь по адресам, которые я только что отправил тебе на почту. Посмотришь условия.

Микаэлла горько усмехнулась. Даже сейчас, пытаясь проявить мнимую заботу о её карьере, отец делал это в своей привычной манере — ставя перед фактом.

— Вечно вы всё решаете за меня, — буркнула она под нос.

Больше не желая оставаться в этой стерильной, удушающей атмосфере, девушка стремительно развернулась и ушагала прочь из кухни. Через несколько секунд по первому этажу дома раскатился громкий, эхоподобный звук — Микаэлла с силой хлопнула дверью в свою комнату, отсекая себя от родительского контроля.

На кухне повисла тяжелая тишина. Мать Микаэллы возмущенно выдохнула и тут же повернулась к мужу, ища поддержки:

— Ну и что я такого сказала? — она недоуменно развела руками, преданно посмотрев на Роберта. — Разве я не права? Ей нужно думать о статусе! И вообще… Когда она стала такой вспыльчивой и неуправляемой? Раньше она себе такого не позволяла.

Роберт медленно заблокировал планшет, аккуратно отложил его на мраморную поверхность стола и наконец поднял взгляд на жену. Его лицо оставалось бесстрастным.

— Она просто слишком сильно нервничает из-за скорого выпуска, дорогая, — спокойно проговорил он, после чего снова опустил глаза, давая понять, что эта тема закрыта.

Шейла недовольно поджала идеально накрашенные губы, понимая, что от мужа больше ничего не добьётся. Решив взять дело в свои руки, она резким движением забрала со стола новенький мобильный телефон. На секунду наклонившись к Роберту, она сухо запечатлела поцелуй на его щеке и тут же, прямо на ходу, принялась быстро нажимать на экран, отыскивая нужный контакт.