Победа или любовь. Турнир Рогейн

Мы с Матвеем вернулись к ним и присоединились.

Наконец, все наши участницы выбрались из трясины. Не без проблем, как и я, но самостоятельно. Еще четыре дня назад нас приходилось просто вытаскивать из этого испытания. Магистр Эримей делал так, что часть болота, где мы увязали, пропадала, и мы выползали наружу по тонкой змейке паркета…

В первые дни — так вообще некоторые с гор падали, если вершины попадались отвесными. И повисали в воздухе, словно на невидимой подушке.

Другие раз за разом валились в овраги в лесу, или попадали в течение на реке и резко ухали с водопада. Точно также, как и при падении со скалы, зависая незадолго до пола.

В общем, мы молодцы и натаскались прилично. Хотя хвалить нас никто не планировал.

Едва последние участницы команды вышли на «сушу», магистр Эримей щелчком пальцев «испарил» все препятствия и подошел к нам с крайне недовольным выражением лица.

— Плохо. Из рук вон плохо, я вам скажу.

— Не согласен! — возразил ему Матвей. — Мы уже не первый раз прошли все квесты.

— Прошли то прошли… Но адепт Солнечная торопится и ошибается из-за своей торопливости. Адепт Григорий слишком полагается на свою силу и часто его это подводит. Например, как в случае с буреломом. Его следовало обойти. Но Григорий начал поднимать деревья и пробираться под ними. Из-за чего случилось обрушение почвы в овраг, и наш богатырь оказался в ловушке. Адепт Михаил слишком долго думает и прикидывает, теряя драгоценное время. Решать надо быстро и четко. Эльвира вначале тратит много сил, а потом совсем выбивается из графика. Виктория недостаточно гибкая и ловкая… Поэтому еще тренироваться и тренироваться. И помните — нам нельзя еле-еле пройти отборочный тур. Мы просто обязаны выступить так, чтобы занять место ближе к середине таблицы. Чтобы у судей не возникло удобного повода отсеяться нас по формальному принципу.

— Это как? — поразился Матвей.

— Не слишком четко отметились на КП, не вся команда выдержала график… Да много всяких таких поводов. И если будет возможность вычесть у вас несколько баллов — и убрать с соревнований — жюри этим непременно воспользуется. А другие команды будут аплодировать стоя. Сильно много баллов за огрехи никогда не забирают. Поэтому, если мы попадем в середину турнирной таблицы, то и придираться смысла не будет. Так, что, завтра пройдем артефакты, теорию, а послезавтра все снова.

Эльвира тяжко вздохнула, Вика опустила плечи.

— Кто не хочет, может уже сейчас отказаться, — покосился на них тренер. — Давайте! Пока не поздно! Самое время для выбывания слабаков.

Я посмотрела на девушек.

Эльвира вскинула голову, Вика поджала губы.

— Я дойду до конца! — произнесла первая.

— И я не откажусь от участия, — порадовала меня вторая.

— И последнее. Адепт Солнечная, вы уже решили — кто запасной? — вскинул бровь магистр Эримей.

— Пока нет. Посмотрю дальше.

— Хорошее решение, вы вдумчивый и расчетливый капитан. Хотя бы уже это неплохо.

Я приоткрыла рот от удивления, парни потрясенно переглянулись, Эльвира аж ойкнула, а Вика выкатила глаза.

Впервые магистр нас похвалил. Ну пусть не всех, меня персонально. Но это была первая заслуженная нами за неделю с небольшим похвала…

— Свободны, — отмахнулся тренер.

И мы с облегчением отправились восвояси.

ГЛАВА 5

Василиса

Матвей сказал, что хочет пригласить меня в одно крайне популярное среди столичной молодежи заведение, но не сказал в какое именно.

Поэтому передо мной встал вопрос, как наряжаться — красиво или удобно.

Разумнее всего было бы надеть форму академии, предназначенную для свободных выходов — темно-синий пиджак с эмблемой учебного заведения на плече и серую длинную юбку, но мне отчаянно не хотелось сегодня светить своей принадлежностью к попаданцам. Я надеялась просто провести хороший вечер без косых взглядов и склок.

Поэтому выбрала ярко-синее платье по фигуре, с пышной юбкой и хорошим декольте. Волосы распустила, чтобы пряди свободными волнами падали на плечи, и убрала от лица парой заколок со сверкающими декоративными бабочками. Подумав, я еще надела сережки, которые когда-то мне подарила Галина Усольцева. Не знаю почему, то ли это было связано с тем, что мы с Матвеем друзья, то ли еще что. Это были удивительной чистоты сапфировые капельки на петельках из белого золота.

Я покрутилась перед зеркалом.

Красотка! Глаз не отвести!

К тому же теперь никто не догадается, что я попаданка.

У меня сильный магический дар, я умею вести себя почти в любом обществе, спасибо Академии, и никакой формы на мне нет.

Я вздохнула.

Увы, выходцы из другого мира здесь не котировались. В тавернах заказы подавались в последнюю очередь. Причем кружки были полупустыми, а еда в тарелках — остывшей. И хотелось верить, что никто туда ненароком не добавил ничего лишнего. Например, плевок…

На балах наше присутствие считалось неуместным. Да, и не звали нас на эти самые балы. Разве что Усольцевы могли где-то появиться парой, да и то с осторожностью, потому что фанатиков и недовольных везде хватало.

Тот случай с Василием стоил очень дорого всем попаданцам. Его громкие заявления, игра на публику и последующая катастрофа, произошедшая исключительно по его вине, затронули каждого из нас. Если до того случая недовольство попаданцами было скорее формальным и связанным скорее с нежеланием местных принимать иномирных выскочек, чем какими-то реальными причинами, то после трагедии, стоившей жизни десяткам ни в чем не повинных людей, все изменилось. И до сих пор не удавалось преломить ситуацию в лучшую сторону.

По этой причине учащимся нашей академии было запрещено отправляться в город без разрешения деканата. А чтобы получить такое разрешение — нужен был веский повод. Желание отдохнуть и развеяться — таковым не являлось.

Поэтому нам пришлось выбираться «на волю» тайком.

— Готова? — шёпотом спросил Матвей, когда мы встретились у одинокого дуба, возвышающегося во дворе академии.

— Готова, — прошептала я, оглядываясь по сторонам.

Если кто-то из преподавателей увидит, что мы пытаемся без спроса сбежать в город — нам несдобровать. А, если уж об этом пронюхает наш тренер магистр Эримей, — то пиши пропало. Он и так на тренировках лютует, а после побега и вовсе с живых не слезет.

И все-таки ни страх перед тренером, ни угроза выматывающих тренировок не могла нас остановить от этого безумства. Мы спрятались за широким морщинистым стволом так, чтобы нас не было видно из окон академии, и Матвей открыл тонкий портал, больше похожий на нитевидную трещину, чем на полноценный переход.

Это его конек. Со стороны заметить такой разрыв гораздо сложнее, чем стандартное дымчатое озеро портала и проходить через него тоже надо уметь — ломиться напрямую бесполезно, грань будет пружинить, но не пропустит не в меру наглого путешественника. Надо аккуратно, бочком, как мышка. Шмыг — и готово. Да и открыть его можно далеко не везде. На территории академии мы обнаружили всего три места, откуда можно было так перемещаться. Кабинет Усольцевых — понятно, что этот вариант только для слабоумных, потому что в вотчине ректоров столько защитных арок и артефактов, что ни одна магия не останется незамеченной. Еще в мужском общежитии, но пробраться туда мимо комендантши — занятие не из простых. И вот тут, во дворе, возле старого мудрого дуба.

Этим путем мы пользовались уже не раз, и сегодняшний день не стал исключением. Матвей скользнул в трещину первым и шепнул оттуда:

— Все спокойно!

Тогда я шагнула следом, в один миг переносясь из темного тихого двора академии в один из не менее темных переулков столицы.

— Все хорошо? — спросил Матвей уже в полный голос.

— Все отлично.

Не считая легкого головокружения в первые две минуты после переноса, такие переходы давались мне легко и безболезненно. В отличие, например, от Вики. Она никогда не ела перед прыжками в пространстве, потому что, окажись в желудке у девушки в этот момент будет хотя бы кусочек пирожка, ее будет долго и упорно выворачивать наизнанку.

— Идем?

— Идем.

Матвей галантно подставил мне локоть, я изобразила легкий реверанс и не менее галантно, взялась за него.

Мы, как ни в чем не бывало, вышли из переулка на одну из оживленных улиц и влились в толпу народа.

Оказывается, в городе шли гуляния в честь рождения первенца у наследного принца. А я, полностью поглощенная тренировками и подготовкой к турниру, даже не знала об этом.

Главные улицы были украшены фонариками и разноцветными флажками, играла музыка и зазывалы, перекрикивая друг друга, приглашали горожан в гостеприимные таверны. По обеим сторонам мостовой стояли лотки уличных торговцев. Кто-то продавал фигурки, вырезанные из дерева, кто-то — украшения из речного жемчуга, а кто-то — простенькие обереги и амулеты.

— Возьми браслетик на удачу, — обратилась ко мне сгорбленная старуха с совершенно белыми глазами, — ясно вижу, удача тебе скоро пригодится.

Она так могла сказать кому угодно. Да и, наверняка, говорила! Но я почему-то восприняла это исключительно на свой счет и на счет предстоящего турнира по рогейну.

— Мне обязательно нужен такой браслет, — шепнула я Матвею.

Он удивленно на меня посмотрел, но спорить не стал. Просто взял и купил безделушку и с самым что ни на есть торжественным видом надел ее мне на левую руку. Причем его пальцы задержались на моей коже чуточку дольше, чем того требовала ситуация.

— Все в порядке? — спросила я.

Матвей как-то натянуто усмехнулся и отпустил, а потом вдруг сказал:

— Нам вон туда.

Я проследила за его взглядом и увидела таверну с яркой вывеской «Золотой индюк».

— Название так себе.

— Зато это место славится своей кухней и веселой атмосферой.

Веселья хотелось, что уж говорить.

Последние недели при всем желании нельзя было назвать радостными — мы либо убивались на тренировках, замертво падая вечером в постели, либо до ломоты в висках корпели над учебниками, пытаясь в короткие сроки освоить все, что могло пригодиться на турнире. Травоведенье, зельеварение, основы лекарского дела и еще много-много всего.

Еще приходилось по крошкам изучать информацию о прошлых рогейнах. Нашей академии еще ни разу не доводилось принимать участие в соревнованиях, поэтому летопись прошлых лет нам была недоступна. А жаль. Это могло сделать подготовку быстрее и гораздо эффективнее.

Я снова провалилась в мысли о турнире… пришлось напоминать себе, зачем мы тут.

Чтобы отдохнуть и развеяться! Один вечер, ни о чем не думая! А завтра я снова стану хмурым капитаном команды и буду заботиться о том, как не опозорить академию на турнире.

Внутри нас сразу же оглушила музыка — кто-то поставил магический заслон, чтобы не гремело на всю улицу.

В зале было людно. По периметру стояли столы и деревянные лавки, а в центре, на свободном месте, кружили нарядно разодетые парочки. В дальнем конце виднелась стойка, за которой внушительного вида бородатый мужчина вытирал большие стаканы, которые ему на поносах выносили с кухни девочки-подавальщицы. В другом конце зала на небольшом возвышении расположились музыканты: кто-то играл на лютне, кто-то — на губной гармошке, кто-то гремел медными тарелками. Причем так весело и задорно, что я против воли начала пританцовывать.

Нам повезло найти свободное местечко в углу. С одной стороны — не очень удобно, потому что надо протиснуться между других столов, за которыми было полно народа, зато с другой — столик был таким маленьким, что только на нас двоих места и хватило.

Мы взяли по кружке медового сбитня, жаркое в горшочках и пока ждали заказ, между нами завязался странный разговор.

Разговор, к которому я, если честно, оказалась совершенно не готова.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь.

— Только сегодня?

— Всегда, — тут же сказал Матвей, — ты же знаешь, для меня нет женщины прекраснее, чем ты.

— Ты меня смущаешь.

— Прости.

Он смотрел так, что у меня невольно покраснели щеки. Вроде столько лет знаем друг друга, через столько вместе прошли и все равно, я терялась, когда он смотрел вот так: пристально, с тем самым особым мужским интересом, который ни с чем не спутать.

Чтобы как-то справиться с внезапно накатившей неловкостью, я сделала вид, что рассматриваю посетителей. При этом кожей чувствовала, что взгляд Усольцева по-прежнему прикован ко мне.

К счастью, девушка в форме официантки — красном платье классического кроя с белоснежным фартуком — уже несла нам напитки и еду, и на некоторое время мы были избавлены от необходимости говорить.

— Горячо, — прошипел Матвей, втягивая воздух и махая ладонью в попытке остудить пищу во рту.

— Жато фкуфно, — прошелестела я в ответ.

Жаркое, и правда, было чудесным, а сбитень густым и шелковисто сладким, но ни то ни другое не спасло меня от продолжения разговора. Потому что, как только тарелки опустели, Матвей сказал:

— Я хочу попробовать начать сначала.

— Мэт, — я со стоном уткнулась в свои ладони, — Мы же обсуждали…

— Да-да, я помню. Друзья мы с тобой лучше, чем возлюбленные. Но я ничего не могу с собой сделать. Смотрю на тебя в последнее время и кровь кипит.

— Это из-за тренировок и общей цели.

— Мне нужен еще один шанс.

— О, не-е-ет.

— О, да-а-а, Вась. Да!

Напора ему было не занимать. Да и как иначе — ректорский сын по определению не мог быть скромником. Но он прав — дружить у нас получалось лучше, чем все остальное.

— Я не думаю, что это хорошая идея. Особенно перед турниром.

— А мне кажется, это отличная идея. Из нас всегда получался прекрасный тандем.

Тут не поспоришь, что в учебе, что в других начинаниях — мы всегда великолепно срабатывались. Но речь шла про отношения, а там у нас было полно провалов.

— Можешь не отвечать прямо сейчас. Но обещай, что подумаешь.

— Хорошо, Матвей, подумаю, — мне было проще согласиться, чем пытаться сиюминутно объяснять, почему это плохая идея.

Сделаю это завтра после теоретических занятий. Когда голова будет раскалываться от тонны новых сведений и на романтику просто не останется сил ни у меня, ни у него.

— Может, потанцуем? — предложил Матвей.

— С удовольствием.

Мы вышли в центр зала и присоединились к кружащимся парам. Никто не знал, что кто мы такие и не обращал на нас никакого внимания. И это было так здорово, хоть ненадолго сбросить с себя груз чужой вины и просто расслабиться.

Мы танцевали долго. Один танец, второй, третий, десятый. Иногда с новыми партнерами. Иногда в общем хороводе.

Я так уже сто лет не веселилась и чувствовала себя непростительно счастливой.

Потом мне понадобилось посетить дамскую комнату. Я шепнула Матвею, что скоро приду и устремилась к неприметному проходу, ведущему в темный коридор, не заметив, что там кто-то что-то пролил.

Один неловкий шаг — и нога поехала по скользкому полу. Я неуклюже взмахнула руками, покачнулась и неловко подалась назад, налетев на кого-то за спиной и в тот же миг почувствовала, как меня подхватывают чьи-то крепкие руки.

— Аккуратнее.

От глубокого ровного голоса меня окатило волной мурашек.

Я порывисто обернулась и тут же попала в плен невозможно синих глаз.

И на какую-то долю секунды в голове проскочила крамольная мысль: к черту Матвея и его попытки начать все сначала.

ГЛАВА 6

Василиса

Парень был просто сказка! Я на минуту залипла, буквально повиснув у него на руке. Красивые, аристократические черты, идеальная выправка, поджарый и крепкий. Каштановые волосы лежат в эффектном беспорядке. И… эти его глаза. Голубые или даже синие. Просто отпад!

Когда немного пришла в себя, и вспомнила — куда шла, я заметила, что и он тоже на меня залип. И это было настолько приятно, что я улыбнулась, и незнакомец, в черной шелковой рубашке и брюках, прищурился:

— Что?

— Ничего. Почему вы меня все еще держите? — эта классическая фраза не устаревает никогда. Он усмехнулся, мотнул головой и отпустил мою руку. А я пожалела, что поддела парня. Тем более, что он вдруг покраснел и стал еще более хорош.

— Спасибо, что не дали упасть, — постаралась я улыбнуться как можно более ослепительно и заторопилась в уборную, чтобы побыстрее избавиться от наваждения этих глаз.

Я ощущала себя очень странно. Смущение, какой-то затаенный восторг, тревога внутри спорили и, почему-то казалось, наша встреча с этим парнем еще мне аукнется. Хотя почему бы вдруг? Возможно, потому, что он явно из богатой и влиятельной столичной семьи, а я попаданка и, узнав о моем происхождении, он вряд ли захочет со мной знаться?

В голове мелькали разные варианты.

Начать с ним встречаться, а потом, как-нибудь осторожно подвести к тому, что… сами мы не местные…

Или… или пофлиртовать и сбежать? Как Золушка на балу?

На принца парень точно тянул.

На выходе из уборной я посмотрела на себя в зеркало.

Волосы растрепались, но от этого казались лишь ее более пышными, шелковистыми.

Где-то в глубине глаз плясали восторженные искорки.

А уголки губ словно чуть приподнялись для улыбки.

Я поправила платье, коснулась сережек рукой и вышла наружу.

Тупик с уборными располагался достаточно далеко от нашего с Матвеем столика, к тому же, его как бы отгораживала узорная ширма, так, что вряд ли он меня видел.

Я заглянула в щелки ширмы, чтобы понять, чем занят спутник, когда сзади окликнули.

— Прекрасная незнакомка от кого-то прячется? Могу я предложить свою руку и помощь?

Это был его, его голос!

Я крутанулась на пятках, старательно натягивая на лицо спокойную мину. Уж получилось, как получилось. Я не была уверена, что хорошо.

— Да нет, я не прячусь, — улыбнулась я.

— Тогда может познакомимся и потанцуем? Я тут с друзьями, но мы можем занять другой столик.

А он настойчивый, и мне это нравилось!

Ой, как нравилось!

А зря.

Первая мысль — к черту попытки с Матвеем, была опрометчивой и ненужной.

Я всегда должна помнить, что стоит этому красавчику только узнать, кто я такая, как он не то, чтобы руку предложить — переступит и не заметит.

Но… Почему-то хотелось продолжить эту тягучую, захватывающую игру… с парнем. По крайней мере, сегодня. Все равно мы вряд ли снова увидимся.

От этой мысли я невольно вздохнула, и незнакомец пытливо вгляделся в лицо:

— Я все-таки могу вам чем-то помочь?

— Нет-нет, — я снова натянула на лицо улыбку.

— Меня зовут Рэндал Блайт. А вас? — он по-прежнему изучал мое лицо, словно не верил, что помощь не требуется.

Я же остолбенела и только глазами могла хлопать.

Я знала кто он такой!

Он — наследник одного из самых влиятельных кланов при дворе!

Семья Блайт владела огромным поместьем в самой столице и имела обширные угодья за ее пределами. Нынешний глава семьи — двоюродный дядя Рэндала — Бертран Блайт был советником самого императора!

О боже! Вот я попала!

Это у попаданцев такой рок, что ли, всегда попадать?

Только встретила приличного парня, и мне с ним ровным счетом ничего не светит.

— Так, как вас зовут? — настойчиво уточнил Рэндал.

Я сморгнула. Та-ак! Представляться Василисой нельзя. Как? Как мне представиться?

— Почему молчите? — ворвался в мои размышления бархатистый голос Рэндала.

Как же назваться теперь? Господи! Господи!

Кажется, у меня все имена из головы разом повылетали.

Нужно местное, желательно, похожее на вельможное. Пусть хоть сегодня я буду парой этому принцу.

Марлена… Джиневра… Лилофея…

Рэндал так смотрел прямо в лицо, что мысли путались и метались, как мячики в замкнутой комнате.

— Ммм… Катарина…

— А из какого вы рода?

Рэндал был слишком настойчивым и любопытным.

— Не много ли вопросов для первого-то знакомства? — попыталась я соскочить с темы.

— Я просто хочу понять из какого вы клана, — улыбнулся он. — Я не видел вас на балах…

— Может не заметили?

— Не-ет. Такую, как вы, я точно запомнил бы.

Мда… Какой упорный, однако.

Нет. Хотя бы сегодня я развлекусь и потанцую с этим красавчиком. А потом… пусть думает, что хочет.

Я улыбнулась и произнесла:

— Я не хочу говорить фамилию. И на балы я не езжу.

— Хм… Бастард? — Рэндал вскинул изящную бровь, и я уже подумала, что он сейчас отвернется и презрительно уйдет. Но парень меня здорово удивил. Широко улыбнулся и сказал: — В таком случае, я лично приглашу вас на бал, и со мной в паре никто не посмеет вякнуть о вашем происхождении!

Ух, ты! Красивый, богатый, галантный и при этом еще благородный!

Не слишком ли много благодетелей для одного парня? Нет?

Я пожала плечами:

— Я об этом подумаю.

— Так куда мне присылать приглашения? В дом какой семьи? — с другой стороны зашел Рэндал.

— По-моему, вы приглашали меня потанцевать? — ответила я вопросом на вопрос. — Как раз играет моя любимая мелодия!

Рэндал выпрямился, чуть поклонился и предложил мне руку.

— Позвольте пригласить вас, загадочная Катарина.

И… мы пошли на танцпол. Честно говоря, про музыку я просто так ляпнула. Мелодия была неплохая, но самая обычная.

Зато партнер оказался таким, что я буквально летела, почти не касаясь пола ногами.

Он чудесно вел, аккуратно придерживал и при этом прижимал чуть сильнее, чем того требовал танец. А у меня не хватало сил сопротивляться.

Слишком было хорошо.

Какой-то дурман в голове вытеснил мысли.

Я улыбалась и улыбалась.

Смеялась и отвечала на вопросы Рэндала о погоде, о праздниках и даже о предстоящем турнире Рогейн.

Он уточнил — знаю ли я про мероприятие, я сказала, что слышала.

Вот и все.

Я уже начала опасаться, что парень о чем-то таком догадывается.

Но, едва танец закончился, как появился Матвей и потянул меня за руку.

— Я тебя совсем потерял. Идем, — сказал он настойчиво, откатив моего внезапного принца недовольным и раздраженным взглядом.

— Вы куда-то торопитесь? Не хотите присоединиться ко мне? — твердо и спокойно уточнил Рэндал.

И мне так хотелось сказать ему «да». Но смысла в этом не было никакого.

Все равно нам не стоит встречаться.

Зачем начинать то, что закончится неминуемым крахом, ссорой и нервотрепкой.

Может все-таки подумать о предложении Матвея.

Парни ждали моего слова. Рэндал смотрел в полной уверенности, что я пойду именно с ним. Матвей тоже.

Я вздохнула и сказала:

— Рэндал. Огромное вам спасибо за танец, за помощь, чтобы я не упала. Но мой спутник прав, я должна идти.

И, крутанувшись спиной к ошарашенному Рэндалу, я двинулась под руку с Матвеем за столик.

Тот даже чуть меня приобнял, и я позволила, чтобы окончательно разорвать эту приятно-волнующую связь, которая непонятно как возникла между мной и малознакомым наследником вельможного клана.

Мы вернулись за столик и выяснилось, что Матвей заказал мой любимый травяной чай с ягодами. Я оглянулась и увидела, что Рэндал все еще стоит там, где стоял и смотрит внимательно, пытливо…

Было так трудно отвести от него взгляд.

Тем более, что парень казался искренне расстроенным и даже немного ошарашенным моим решением. Он прямо остолбенел и не сводил глаз с нашей парочки.

Я сделала над собой последнее усилие, повернулась к Матвею и заставила себя широко улыбнуться.

Спутник сразу же начал травить анекдоты, а я смеяться, как полоумная.

Кажется, даже немного перебарщивала с достоверностью. С соседних столиков косились с удивлением и осуждением. Мол, такая милая девушка и так неприлично, громко хохочет.

Ну и плевать!

Меня почему-то накрыло какое-то безразличие к тому, что подумают окружающие.

Перед внутренним взором все еще был Рэндал.

Растерянный.

Удивленный.

Смотрящий на нас в упор.

Рэндал, которого я больше никогда не увижу…

ГЛАВА 7

Рэн

Прекрасная незнакомка не шла у меня из головы.

Хотя не совсем незнакомка.

Катарина… И все… Ни фамилии, ни где живет.

Мне было мало имени, мало тех минут, что мы провели, кружа в танце по тесному залу. Мало прикосновений. Хотелось узнать больше. Почувствовать больше. Понять. Мне чудилась в ней загадка. Какая-то тайна, кокетливо прикрытая легким флиртом.

Чертовски хотелось разгадать эту тайну, проникнуть глубже, чем дозволено.

Охотничий инстинкт в чистом виде. Разве можно устоять, когда от тебя что-то скрывают? Причем с такой обольстительной улыбкой?

Дурак, да?

Нога соскользнула с уступа, пальцы не ухватились за край — и я бездарным мешком полетел вниз. Рухнул на магические маты, подлетел на полметра и снова упал, в этот раз на деревянный пол, пребольно саданувшись затылком.