Ольга. Том 2

Сильная себялюбивая неискренность зиждется в людях и тешит их неуступчивые умы. Договориться они никак не могут, ибо нечем двум истуканам договариваться — нет у них данного мышления. Семя зла зреет с рождения от искажения духовности. Родителями и учителями такой недочёт устранить возможно, если сами они не богохульники и не отщепенцы. Иначе «пирог» ложных правд наслаивается, и в будущем всем приходится нездоровиться.

Один — геолог, другой — доктор; кто-то предпочитает жареную рыбу, а иному нравится гречневая каша; тебе нравится чинить машины, а кому-то — лишь книги писать. В чём смысл такого разнообразия желаний? Где и кто этот гений, который решил какую-то логику в этом разглядеть? Склеить такую разность, такое разнообразие предпочтений, плюрализм мнений, разницу в мышлении и бесконечное множество индивидуальных характеристик может лишь одно свойство — добродетель, порождающая Любовь. Честность и духовное единение изыскивают такую силу, а ложь и лицемерие её иметь никогда не смогут. Критическое мышление помогает разобраться в тонкостях человеческих чувств, а его отсутствие заводит в тупик воображаемого тёмного, собственноручно построенного тоннеля, свет в котором человек должен найти только сам.

Рано или поздно, но дороги людские пересекаются. Люди нужны друг другу, поэтому они и встречаются. Такие разные, а всё равно их тянет друг к другу невидимое притяжение. Так или иначе, но геологу понадобится помощь доктора и наоборот, а значит, им придётся строить отношения, пробовать и учиться общаться на одном языке. Такое общение, конечно же, должно быть приятным и полезным обеим сторонам, ровно как и последующие за ним действия. Каждый должен запомнить встречу с хорошей стороны — только тогда контакт продолжится. Чем вежливее и доброжелательнее будет мотив сотрудничества, тем здоровее и полезнее окажутся в целом их отношения. Такая встреча тогда будет ненапрасной, а зрелой, приносящей обеим сторонам радость, а не горестный осадок от потерянных зазря сил и времени. Плохая встреча несёт бесполезность, а хорошая — удачу.

Благодаря такому везению геолог может отыскать лекаря в докторе, а доктор — открыть «полезное ископаемое» в геологе. Всё будет зависеть от человеческой предрасположенности, той самой нематериальной стороны человека: его мыслей и его чувств. Им предстоит проходить проверку дружелюбия друг к другу. Чем честнее будет контакт, тем качественнее и крепче станет в скором будущем их дружба. Если не увязнут головы в лести, лицемерии и лжи, как зачастую происходит в мире, то вполне можно рассчитывать не просто на очередную рутинную связь, но и на что-то большее. В простоте и в бесхитростности следует черпать энергию для дел и общения.

Выигрышным для каждого из них окажется такой вариант как лично, так и победным в целом для всего общества. В этом в том числе поможет разобраться развитое, духовное критическое мышление. Для тех же, кто критикует только других, а к себе извечно благосклонен, жизнь готовит неприятный сюрприз в виде мучений и постоянной себялюбивой изношенности. Независимо от материального благополучия, бесполезного и злого критика ожидает неутешительный исход — плачевный и весьма болезненный. Горе и беды он сеет, поэтому пожинать будет то же самое. Лукавому стратегу бесперспективность от жизненного бумеранга обеспечена.

Запомни, Оленька: раздражаются и пугаются они не тебя, а собственного недоразумения! В невежестве их истоки глупости, а ни в тебе и ни во мне. Только лишь в них самих порочная глупость порождает одна другую — в ленивом, малодушном и нечестивом восприятии мира и живых организмов. Где нет простоты и лёгкости, там всегда мутная дождевая лужа скрывает дорожную выбоину или ухаб. Не желаешь самостоятельно учиться и развивать себя духовно — придётся лебезить перед недобрыми умниками, заискивающе выпрашивая милостыню. Не геройствовать нужно в жизни, а рассудок не терять независимо от ситуации, и заслуженное честным, добрым трудом не отдавать всякого рода пустомелям, проходимцам и шаромыжникам. От правильности и индивидуальности подхода очень многое зависит в критике.

Критиканы — те, что не по-доброму и не конструктивно излагают лишь личную версию происходящего, — желают всегда только одного: провала либо неудачи. На этом они хотят поживиться и набить карманы, стараются усиленно, до сытости и даже до обжорства себя обеспечить. Глотку такие порвут, когда что-то не по их пониманию происходить будет, либо колкостями саркастическими заклюют, засоряя тем самым эфир перед любопытствующими слушателями.

Нечестивые всегда в крайностях находят своё решение, оттого критическое их мышление деструктивно: либо в критике других собственные изъяны преуменьшают и скрывают недостатки, либо те же пороки в них самих шарахаются, беснуют и противоборствуют против критики, но уже в их адрес. Они другим не помогают и себя внутри саморазрушают слабоумием и эгоизмом. Их неверные решения зачастую, если не всегда, безнадёжны и никакой Любви в живой мир не приносят. Им слишком мучителен и ненавистен он своим, якобы, недружелюбием!

— Мне эта разница ясна и очевидна благодаря тебе, Русь. С твоей помощью удалось увидеть, что значит приходить на выручку, а не отжимать своё корыстно-лукавое содействие. Ты ведь стараешься и делаешь всё возможное прежде всего, чтобы мне помочь, а уж затем, если Бог даст и всё удачно сложится, награду возымеешь. Так ведь, Русь?

— Да, моя хорошая, верно мыслишь! Не напоминает ничего из лесного, из звериного, Оленька, такая их критика-помощь?

— Дай-ка подумать… Наверное, ближе всего похожа она на «медвежью услугу», от которой одни хлопоты дополнительные, и не более того.

— В самую точку, Друг мой, что-то вроде того! Критикуешь? А что взамен предлагаешь тому, на кого направил злобное мнение? Иль, как обычный самодур, просто решил кого-то унизить в глазах общественности, иль самолюбие тирана потешить вздумал? Что конструктивного и предметного, а не абстрактно-лирического готов дать тому, на кого обрушилась словоохотливая критика? Если нечего предложить другому, спрячься подальше от взглядов людских сам, ибо среди них есть и соколы, и орлы, и ястребы, которые видят суть всего происходящего. Они через время заставят держать ответ перед обиженным и перед той самой общественностью, которую лукавством и слабоумием направили по ложному пути.

Выбор у такого критикана невелик: либо язык у него сам отсохнет, либо помогут добрые молодцы и вырвут это злобное анатомическое приспособление вместе с корнем, порождающим данную нечисть, чтобы не вредить другим живым существам. Других добрых решений не будет по отношению к недружелюбным смердам, возомнившим в собственном невежественном себялюбии непонятно что. А это уже глупость в квадрате, ибо невежество его ненавистное лишь ему и принадлежит.

— Русь, скажешь обо мне что-нибудь критичное? Есть что-то, что нужно подправить или, может, изменить во мне? Самой сложно разобраться, чтобы не допустить промашки.

— Нет, самая благодарная и добрая моя слушательница, ничего менять или прихорашивать ни тебе, ни мне не нужно! В этом и хороша, Оленька, честная и добрая Дружба, которая всё сделает сама. Скажи, удалось ли мне правильно донести слова и ответить на твой сегодняшний вопрос, Друг мой? Всё ли ясно теперь?

— Всё, что прозвучало, мне доступно и понятно. Нужно очень быстро соображать, чтобы вот так, как ты, в этих дебрях людских разбираться и верно реагировать на недружественные атаки со стороны недоброжелателей. У меня теперь надёжная защита, и на душе спокойнее. Чувствуется, что тебя не сломить коварством, Русь, и это меня очень успокаивает и оберегает, ведь ты — Друг мой! Всегда придёт помощь, если что. Рассказ, конечно же, очень полезен. Такая информация вообще любому человеку пригодится, спасибо тебе!

— Ну, раз с критикой разобрались, тогда предлагаю идти на остановку и отправляться на отдых — на божественный сон, чтобы завтра вновь встретиться и обсудить что-нибудь приятное и полезное. Согласна?

— Да, конечно. У меня два выходных намечаются, а следом тружусь опять пару дней. Хочу предложить подстричься в один из дней, сам выбирай — на когда?

— Давай на субботу — последним клиентом буду, а после к морю сходим окунёмся. Идёт?

— Отлично, так и решили. А завтра где встречаемся и во сколько, сказать можешь?

— Давай на три часа дня возле памятника, на косе?

— Всё, договорились, встречаемся в три на косе.

Подъехал транспорт, и состоялся разъезд по домам. Лето стремительно набирало дружеские обороты.

Глава 41. Правда за сильными

Суббота оказалась насыщенным событиями днём. Удалось потрудиться и психологом, и садовником, и массажистом. К тому же после четырёх часов вечера Ольга сделала мне привычную стрижку, и сразу, покинув салон красоты, наш путь устремился к морю, чтобы получить любимый заряд бодрости от единения со стихией. Много общались на отвлечённые и серьёзные темы. Фрагмент одной беседы стал очень полезным для обоих. Произошёл этот разговор на обратной дороге, когда после завершения морских процедур шёл неспешный путь по одному из наших излюбленных маршрутов в магазин за мороженым.

Подкрепившись замечательным и живительным Ольгиным чаем-эликсиром и съев по яблоку и груше, плавно от несерьёзного перешли к серьёзному в диалоге:

— Как тебе сегодняшний чай, понравился? В нём и мята, и мелисса, и чабрец с ромашкой, и, конечно же, мякоть лимона.

— А сам чай, сорт какой?

— Чёрный крупнолистовой байховый.

— Отличный вкус, Оленька, хорошо подпитывает и восстанавливает тонус после заплыва.

— Мне тоже очень понравился. Буду и впредь делать такой. Сегодня здорово плавалось после массажа, Русь. За него ещё раз спасибо!

— Третий массаж был кряду за сегодня. Тебе, Олюшка, спасибо, что держишься в одном ключе вместе со мной!

— Хочешь, радостную новость сообщу?

— Говори.

— Наши на выезде победили сегодня со счётом 2:0! Уже матч завершён и результат известен. Ребята прям-таки радуют каждую игру!

— Стараются. Наверное, поняли, что мы за ними стали наблюдать, пополнив ряды болельщиков, и не желают упасть лицом в…

— Им совестливо перед нами проигрывать — молодцы! Мы же пойдём в следующую субботу поддержать их добрый настрой?

— Безусловно, ярый мой фанат! Неделя прошла, скажи — как шлёпанцы? Носятся хорошо?

— Они великолепны, Русь, не нарадуюсь никак! И то, что мы оба в шлёпанцах, как два брата-акробата, — дополнительный плюсик. В шортах, в футболках, в шлёпанцах и с рюкзачками — чем не родная Дружба?

— Верно подмечено. В добрых парах так всегда происходит, причём незаметно.

— Это их усиливает?

— Мы и так сильные, куда нам материальное усиление?

— Ты сегодня на иронию совсем не скуп, веселишь весь вечер. Нет, не то чтобы грустить когда-то приходилось рядом с тобой, но этим вечером особые ироничные «прилёты» исходят. А если ещё ко всему добавить дельфинов — уже дважды удалось увидеть их заплыв в бухту — вообще чудесным днём можно по праву назвать!

— Афалины поодаль от берега проходили сегодня, плыли по судоходному фарватеру, но удалось узреть их и там.

— Русь, расскажи про сильные стороны людей или же просто о сильных людях — ведь многое повидать довелось?

— Только сильные меняют, не изменяя, этот мир, а слабые лишь подстраиваются под текущую реальность, просто выживают. Собственным примером — хорошим, сильным, лучшим примером, где интеллект и физика человека находят баланс, — можно привлечь внимание любого любопытствующего. Трудом и терпением, добром и любовью, добиваясь результата в развитии, развиваясь духовно, можно обратить умы слабых и недоразвитых к чему-то здоровому и полезному. Хорошее и лучшее всегда сильнее, а значит — и здоровее. Очевиден факт сбалансированности в человеке физического и психического. Когда отклонений нет, начинается реакция на эту силу.

По-разному: кто-то сразу начинает к ней тянуться, пробовать собственные возможности, чтобы улучшить себя; кто-то просто наблюдает и пробует понять её смысл; кто-то завидует и по привычке пытается игнорировать силу как свершившийся факт; кто-то заискивает, чтобы она и льстивую душонку не обошла стороной; кто-то драматизирует и критикует, но с осторожностью, чтобы самому не попасть впросак; кто-то воюет, ставит препоны и тыкает палки в колёса; кто-то ложью и грязным словоблудием покрывает эту силу. Но есть — и их немало — те, кто сразу к ней присоединяется, чтобы не тратить напрасно время. Те, кто действительно верит, надеется и любит жить здорово, с пользой, хорошо и как можно лучше! Нужно знать и понимать, дорогая моя, что Правда всегда — повторюсь, всегда — за сильными, хорошими и лучшими людьми! Рано или поздно все к такой Правде должны будут присоединиться, даже хотя бы для того, чтобы выжить!

Посмотри по сторонам, вокруг себя. Много ли видишь хороших, сильных людей? Тех, кто другим помогает, жертвуя временем и силами, кто безвозмездно, щедро одаряет ближнего вниманием и любовью, проявляет уважение, вежливость, уступчивость, терпение, снисходительность к человеку — независимо от обстоятельств и причин, чтобы этого не делать? Много таких вокруг? Мой незамыленный взгляд видит множество слабых людей, неуступчивых и эгоистичных, — разных, но далеко не хороших. Тревоги за это больше нет, и бороться с этим тоже не видится смысла. Каждый волен сам идти своей дорогой. О другом хотелось сказать, чтобы твои заблуждения и сомнения развеять.

Парадокс и невежество в другом, Друг мой. Нехороший — значит глупый, а хороший — значит умный, так, по крайней мере, говорит логика. Однако те, кто действительно хорош, — и это естественное для постоянно развивающего себя интеллектуала состояние, — считают себя глупцами. И это чистая Правда! Чего нельзя сказать о нехороших, вечно недовольных и угнетённых людях. Они-то себя глупцами совсем не считают. Гнилое самолюбие настолько прочно и убедительно пропитало эти полуумы, что им уже другого в голову прийти не может, кроме того, что они самые что ни на есть умные и всезнающие. Раз так, то они и хорошими себя считают, и уж точно не плохими! И это тоже чистая Правда! Вот тебе, Божья пчёлка моя, задачка такая, не математическая.

— Русь, с человеческим заблуждением, в том числе и с моим, нужно же что-то делать или пусть оно, как ветер, гуляет по всей нашей Планете? Помоги мне, пожалуйста, немного привыкнуть к новой реальности, ведь о такой Дружбе и мечтать раньше не могла. В новинку эти события, диковинные они уж очень, как по мне. Твоим самообладанием восхищалась не единожды, научи хоть чему-то малому, чтобы не блуждать, как раньше.

— Слышала, что «терпение и труд всё перетрут»?

— Что никогда не стоит опускать руки?

— Да, вот именно! Не стоит ждать быстрых результатов. Необходимо приложить усилия, и тогда цель будет достигнута, а все сложности отойдут на второй план. Это не пустые слова, а действенный наказ, который почему-то мало кто стремится исполнять в жизни. Все бегут к успеху сломя голову, не задумываясь о последствиях и перспективах. Нечестным путём люди идут по жизни, оттого и скорость развивают максимальную, поэтому результат зачастую выходит плачевный. А победу человек всегда должен выстрадать, прочувствовать всю её полноту, вкусить всем организмом обязан, а не отдельными органами. В победе вся душа и плоть должна оказаться, чтобы узреть её верный вкус и правильно им затем распорядиться. Понимаешь, к чему ведёт моя мысль?

— Ясна мне эта мысль, Русь! Как же её не понять, когда она меня очень лично касается.

— Нам, хорошая моя, ох как нужно постараться, чтобы высвободить тебя из плена недуга злокачественного! Терпение и труд нужны и помогут в этом как нельзя кстати. Чтобы Вера не угасала, будет делаться всё возможное. Согласна?

— Конечно, Русь! Безусловно, согласна!

— Попробую объяснить, что значит человеческое заблуждение. Есть готовность послушать?

— Вся во внимании, рассказывай, пожалуйста!

— Спустя время, годам к сорока, человек делает незапланированную паузу в жизни и, всколыхнув воспоминания, с оглядкой смотрит назад, в прошлое. Проанализировав все «за» и «против», он видит новую реальность своего настоящего, оценивает собственные силы и по наитию, без сожаления и с благими намерениями, глядя на мечту, отправляется в дальнейшее жизненное путешествие.

Такое, Друг мой, с человеком живущим, а не существующим, происходит через каждые десять лет. Взгляд устремляется назад, анализируются и соизмеряются силы, и движение продолжается. К пятидесяти годам, если Господь соизволит, выстроится новый маршрут следования, по итогу которого также будет сделана остановка и проведён профилактический осмотр состояния всех дел. Эти незапланированные паузы очень важны и жизненно необходимы каждому, чтобы жить как раз-таки, а не существовать.

Иногда спустя некоторое время после такой аналитической паузы, с переоценкой взглядов и дальнейших действий, люди заново оживают, но есть и те, кто угасает. Это вовсе не означает, что произошла метаморфоза или радикальная перезагрузка внутри организма. Каждый случай уникален, и причины у каждого свои, оттого и поведение в будущем может отличаться и идти вразрез с поведением в прошлом. Никто, кроме самого индивида, не знает и не может знать причины таких изменений без специального исследования и углублённого психоанализа. Тем не менее свои невежественные гипотезы по данному поводу выдают все кому не лень, и делают это весьма небрежно, безо всякого угрызения совести — просто вываливают наружу какую угодно себялюбивую информацию.

Глупому скотчем рот не заклеишь и в уши беруши не воткнёшь. Его можно лишь не заметить, пропустить свой взгляд сквозь него либо проигнорировать, уклониться — так как любой невежественный толк несёт в себе спор, провоцирует конфликт и нагнетает скрытую ненавистническую войну. Слишком дорогим удовольствием окажется такая скудоумная беседа для человека образованного и духовно развитого. Данная убогая никчёмность будет стоить пустых затрат жизненных сил и времени, Оленька, и это не считая материальных потерь. У глупости всегда своя «правда», только это не истина, а самая что ни на есть ложь во всей красе, ибо её носителем является лукавый невежда — эгоистичный, самовлюблённый идеолог со скрытым идиотизмом.

Тот, кто человека не знал, Олюшка, тому он был неинтересен, либо интерес имел поверхностную, низменную цель, а значит — необъективную. И в будущем такие поверхностные наблюдатели-аналитики могут увидеть то, чего совсем не ожидали, поскольку им это было не нужно и не по силам видеть то, чего их разум никогда не испытывал. Им ведь всегда хотелось быть выше и лучше, а тут — раз, и неожиданное перевоплощение, которое вгоняет слабоумие в замешательство, перерастающее в нездоровую, злобную зависть. Их желанием было не замечать и не видеть в упор чужого существования — только тогда их самолюбие успокаивалось и тешило своё превосходство.

Речь, конечно же, идёт о хорошем и добром прорыве людей, а не о сиюминутном, криминальном или любом другом нездоровом успехе. Все заблуждающиеся, чтобы было ясно, всегда недоумевают лишь от собственного невежества, не иначе. Когда банальная зависть показывает им новую картинку жизни, новый сюжет, новую реальность, они сразу же теряются в догадках — для них наступает сюрреализм. Отсюда и лезут нездоровые, глупые сомнения, здесь они находят свои недоумения. Но с хорошим и добрым они ничего в настоящем сделать не могут. Как бы их мозг ни старался всё перекрутить либо вывернуть наизнанку, ничего не выходит, ибо крайне беден он перед силой правильной и к тому же бесхитростной. Им казалось в недалёком прошлом, что они знают тебя, понимают личность, и теперь, в настоящем или уже свершившемся будущем, им тоже кажется, что это метаморфоза или радикальная перестройка. Хотя реально ничего не изменилось — им всегда будет что-то казаться и не будет видеться истинная суть, потому что погряз их мозг в собственных невежественных сомнениях. Прозреть им мешает только собственная лень и себялюбивая глупость.

— Русь, а вдруг кто-то порадуется, прильнёт к увиденному своей душевной улыбкой? Могут же быть и такие, или ты не допускаешь этого?

— Как же не допускаю, Друг мой, вполне вероятно и это! Не исключено — ведь не все же поголовно увязли в рутине обывателя, хорошая моя и проницательная помощница! Но тогда, и это вполне очевидно, такой человек автоматически становится добрым другом, не так ли?

— Тоже верно!

— Ведь искренне радоваться и улыбаться душой могут только они, Олюшка, — верные друзья, и никто другой!

— Это уж точно!.. По-моему, взгляд твой сейчас направлен на меня как-то иначе, Русь, или же мне просто так хочется думать?

— Верно подметила, Олюшка! Но делаю это вполне сознательно и без всякой утайки. Любуюсь своим Другом! Очарован нашим крепким союзом, наслаждаюсь его мгновениями и дарами, к которым ты, Оль, непосредственно причастна. На тебе мой взгляд отдыхает и не изводится в поиске, никогда не находится в смятении — ты слишком естественная и живая, ты — настоящая! Мой голос не требует особых речевых тональностей, он может просто стелиться в виде хороших предложений, а язык способен без устали расходовать энергию, как хорошую потребность общения. Мой слух в этих беседах не раздражается и не уходит в ступор от лжи или лести. А излучаемые тобой благоговение и благовоние во мне чётко формируют воображаемые ароматы доброго жасмина и живительной лаванды. Словно оказался в самом эпицентре лавандового поля, окружённого кустарниками жасмина: лежишь и, опьянённый запахами, улетаешь в рай — в мир, подаренный этой верной Дружбой. И моё тело, бренное тело, не испытывает усталости и скованности от твоего, Олюшка, присутствия в моей жизни!

— После таких слов будет грешно не обняться с тобой, Русь, дорогой мой!

— Ты права, как всегда!..

Далее было мороженое и приятное наслаждение остатком совместного вечера. Ольга вскользь сообщила, что на следующей неделе ей предстоит поход к местному онкологу, возможно не раз. Она не желала тратить много слов на обсуждение этого параллельно идущего процесса; понимая её состояние, лишних вопросов задавать не пришлось.

Ещё немного посидели на лавочке в сквере, а затем на одной маршрутке направились к развилке, где Ольга вышла для пересадки. Мой маршрут продолжился: немного погодя пришлось пересесть на другой транспорт и следовать уже до конечной — до санатория. Хороший день, отличный вечер и добрый сон — как соответствующий результат. Наши ежедневные морские путешествия продолжались.

Глава 42. «Жрица любви» Ирина и верный пёс породы ротвейлер по кличке Альф.

В середине следующей недели пришли нехорошие вести от Ольги об анализах. Местный лечащий врач, видя результаты, предложил продолжить повышение иммунитета и назначил очередной приём ближе к июлю. Чтобы Ольга не драматизировала и не привязывалась мысленно к отрицательным известиям, приходилось вновь и вновь вести дружеские утешительные диалоги — отстранённые и живые.

В этот раз встретились возле стелы на косе. Ольга приехала первой и ожидала у тополя, укрывшись его тенью. Удалось увидеть её издали, как только микроавтобус затормозил у остановки. Подойдя, крепко обнялись и тепло поприветствовали друг друга. Улыбнувшись всем бедам назло, направились покорять новые горизонты Дружбы — наша дорога лежала к Морюшко.

— Как твоё самочувствие, мой добрый Друг?

— Знаешь, неплохо, хотя с утра немного штормило из-за проклятой мигрени. Но выпила таблетку, и отпустило. Сейчас всё хорошо, и готова покорять морские рубежи. Глоток чая с мятой и чабрецом не желаешь — ты ведь с дороги? Да, ещё и лимончик, мякоть, в нём имеется.

— Будет очень кстати, моя хорошая, спасибо! Теперь вообще всё замечательно. Что ж, в путь, Морюшко уже заждалось!

— В путь. Русь, подскажи, а кто такие «кубаноиды»? Слишком часто в последнее время стала слышать от людей данное определение. Ты ведь точнее можешь дать заключение этому хаотичному высказыванию.

— Местный безбожник, хотя таковые есть повсюду и во всех уголках Земного шара. Уродливый, корыстолюбивый «хитродел», зачастую чиновник, который под благим предлогом отжимает, обворовывает селян или простых работяг, забирая честно нажитое. А потом им же, как «добрый молочник», имея уже агрохолдинг или собственную ферму, втюхивает молочко и сметанку. Часто можно слышать этот термин от приезжих, поскольку на контрасте с их добрыми устоями местная меркантильность вырывается вперёд. Но есть и такой нюанс: те, кто изначально клеймил местных этим оскорбительным термином, почти все, пустив здесь корни, сами становятся такими же безбожными недотёпами. Слабый — он везде «кубаноид», а не только тут.