Ольга. Том 2

Когда заканчивалась эта речь, мы уже находились в сквере на лавочке со своим излюбленным лакомством — мороженым. Насладившись остатком вечера, разъехались по домам, чтобы встретиться даже во сне в своей замечательной Дружбе.

Глава 48. Ситуативный разговор

Дул порывистый суховей, море оставалось взволнованным, но не штормовым. На солнце находиться в дневные часы уже стало нежелательным, однако все погодные аномалии, а может, и обычные июльские нормативы никак не отражались в целом на наших ежедневных летних встречах и походах. Не было ни дня, чтобы наши заплывы не состоялись. Расстояния, проплываемые нами ежедневно, были разными, но вполне достаточными, чтобы ощутить прилив сил и сдружиться с Морюшком. Улыбки и душевное равновесие также неминуемо врывались в организмы. Шло наше решительное движение по намеченному курсу оздоровления.

Позанимавшись на перекладине, сделав массаж и преодолев с молитвой, но с небольшим усердием на этот раз, водные дистанции, начали собираться в обратную дорогу. Перед уходом Ольге удалось встретить Друга нашего — Валеру и накормить его свежей рыбкой, принесённой по такой жаре с собой на пляж в специальной термостойкой фольге-бумаге.

Купив по мороженому в привычном магазине, коротали остаток вечера на лавочке в благоустроенном, совсем небольшом парке с работающим фонтанчиком и рослыми кавказскими соснами около недавно появившегося ресторана. Уютное место располагало к приятному, спокойному, но требовательному и глубинному диалогу.

— Люди настолько недоброжелательны, что ищут от добра ещё большего добра для себя. Получив его, проглатывают, не замечают, принимают как должное и неблагодарны впоследствии настолько, что могут ещё укусить, облаять и даже убить за Добро!.. Когда-то ты меня спросила: «Почему вы с девочкой из летнего детского лагеря в итоге расстались?». Если заглянуть глубже, то всегда в самом себе можно найти ответ. Ответы внутри нас всё время формируются и основываются лишь на том, насколько их честности и правильности мы сами не испугаемся, Друг мой добрый.

Для нас ведь ответ очевиден — почему эта наша Дружба началась не с первого, самого первого дня знакомства, а лишь спустя почти пять долгих лет? И этот вопрос адресован не ко мне, а к тебе, Оленька. Значит, и ответ нужно искать там же, в тебе! Есть прямая связь такой нерешительности с нашей доброжелательностью. Речь идёт о подлинных уважительных и доверительных чувствах, об их глубине и широте, а не о бездушии или малодушии. Неуверенность, нерешительность и прочие оговорки, живущие внутри нас, нам же самим и вредят, закрывают от мира, от общения, от жизни, от дружеского окружения из-за личного недоразвитого доброго желания. Скверные мысли отталкивают нас от того, чтобы быть порядочными и всегда хорошими. Нам не хочется дружить сразу и немедленно, люди испытывают на прочность, проверяют и выдерживают различного рода паузы, чтобы оправдать личную неуступчивость и, тем самым, не сделать первым шаг навстречу, шаг на сближение.

Такая же ситуация и с расставаниями. Каждый ждёт, выжидает один от другого очередного движения вперёд в отношениях. Желает повышенного внимания к себе, а сам-то невнимателен при этом, доброе действие плохими мыслями в себе самом и зажимает. Да Бог с ними, со всеми этими суеверными и неповоротливыми бедолагами. Но когда столь долго к Дружбе подтягивается верующий, понимающий добродетель человек, чего уж там тогда можно искать в ответах. Просто жить и принимать как должное или неизбежное. К своему желаемому, Друг мой, необходимо всегда ноги и руки прикреплять, чтобы ожидаемый результат получался. Без нужных и столь важных добрых толчков ни одна Дружба долго не продержится на этом белом свете. Вполне возможно, нелестными на слух окажутся эти мои слова для тебя, Оленька! Другого предложить нечего, за неимением такового.

— Напрасно осторожничаешь в речи, Русь дорогой, ведь всё сказанное тобой — по делу! Объективно изложил, нелицеприятно вполне — как суд рассудил мою такую несмелость. Ни один мой нерв не содрогнулся от недоверия к услышанному. Наша Дружба — это явь очевидная для меня и всё-таки как волшебная сказка!

— Тогда, если нет возражений, разговор дополню ещё некоторыми мыслями, хорошо?

— Хорошо и даже великолепно! Мне очень нравится тебя, Русь, слушать. Не перебивать, не встревать зря — ничего такого на ум не приходит.

— Может, Друг мой, просто не осмеливаешься, а желание проскакивает?

— Даже если сильно покопаться в голове, не отыщу в ней таких желаний!

— Так вот, наша доброжелательность требует особенных, правильных усилий и верных стремлений, чтобы затем перерасти в Добродетельность. Без таких усилий она бездействует, спит в человеке и не просыпается. Эти проявления всегда, от случая к случаю, отличительны и индивидуальны — к каждому живому организму необходим свой личный, оригинальный подход. Чем чище и шире кругозор человека, его духовный мир, тем лучше и надёжнее усилия такого доброжелательного действия. Без поступков в течение продолжительного периода времени любая доброжелательность, даже самая стойкая, в человеке отмирает и исчезает, превращая существование в обычную бестолковую рутину.

Кто без стараний и усилий не творит в жизни что-либо лучше прежнего, превращает её в безжалостное безобразие с обилием злых, оттеняющих бесчувственность действий. Неспособность найти в себе самом доброе и лучшее, приумножить это и одаривать окружающих совершит с человеком злой рок — сделает всю его судьбу ничтожной и бессмысленной. Не возносясь материально, вознестись духовно — лучшее, что может прийти в разум по-настоящему светлому, доброму, а значит — и Хорошему Человеку!

— Русь, зачем мне книги, когда есть ты?! Что забыла — ты всегда правильно подправишь и напомнишь, не травмируя душу. Мне хорошо, мне очень хорошо с тобой. Помнишь наш недавний разговор о родственных узах, о братстве, семьях?

— Конечно. Сегодня серьёзности вполне достаточно с нас. Всему своё время, обязательно проговорим обо всём, даже не сомневайся. Честность — это очищенная беседа, а не диалог с полунамёками и недосказанностями, но к нему должны быть готовы обе стороны, и он должен соответствовать определённому моменту. Можно и сейчас рассказывать то, о чём просишь, но поздний час и усталость полезности нам не принесут.

— Согласна полностью.

— Подскажи, пожалуйста, как твоё самочувствие и как тело откликается на капсулы подмора и восковой моли, те, что требуется регулярно принимать?

— Принимаю ежедневно, Русь. Знаю, что нужны прежде всего мне самой, но и ты стребуешь, если начну филонить. В целом по ощущениям жизнь лучше и, главное, спокойнее — душераздирающего нытья нет совсем. Делаю всё, как запланировано, и радуюсь вместе с тобой каждому дню.

— Отлично. Действуй, пожалуйста, Олюшка, в том же духе.

— Хорошо.

На маршрутке доехали до развилки, и Ольга вышла, чтобы сделать пересадку. Совершив рокировку микроавтобусов немногим позже, удалось за час с небольшим добраться до санатория. Благословенная Дружба накрывала обоих крепким и здоровым сном.

Глава 49. О семьях и об интересах людских.

Полное отсутствие ветра в этот начальный июльский день предвещало великолепную встречу с Друзьями: с Ольгой и с Морюшком. По окончании дел состоялся выезд к ним. Когда пришло время встретить Ольгу с работы, солнце уже щадяще жгло — не обугливало, а лишь добавляло плавного загара коже.

Встретились приветливыми звонами в голосах и крепкими объятиями. Шли к морю безостановочно, но, как обычно, не торопясь. Параллельно созерцанию окружающего мира вели спокойную беседу:

— Русь, скажи, а бывают счастливые семьи? Идеальные, что ли?

— Можно, Оленька, как угодно описывать сказочными эпитетами хорошую, крепкую, трудовую семью, но суть от этого не изменится. В любой, даже, как ты называешь, самой счастливой семье есть глава, её лидер. Всегда есть тот, кто тянет эту ношу на своих плечах. Есть паровоз — значит, есть и вагоны. Чем сильнее сопротивление вагонов, тем тяжелее двигаться всему составу, тем труднее паровозу: только бы не закипеть и не сломаться. А ведь бывают ещё и пригорки, возвышенности и горы, через которые он должен весь состав перетащить. Нужно всегда помогать друг другу, а не искать извозчика для своих желаний. Брать по силам часть семейных хлопот и старательно их выполнять. Семья — это всегда была, есть и будет часть большого труда человека. Если не по силам окажется ноша, то можно и пупок надорвать. Но если осилишь, если боли и страданий никому не принесёшь, в Любви и здравии свой путь пройдёшь — тогда, добрая моя душа, Друг мой, такую семью действительно стоит счастливой называть!

Возникла непредумышленная пауза — Ольга угостила своим добротным настоем на травах. Далее мой монолог полился ещё проворнее:

— Гораздо чаще встречаются несчастные семьи. Семьи, в которых у людей не хватает выдержки и терпения, где боль и страдание являются нормой бытия. Люди не могут договориться и обустроить совместный быт. Превращают в рутину то, что ранее им казалось любовью. Производят на свет потомство, не осознавая всей степени ответственности за жизнь другого человека, новорождённого. Часто приходится видеть незрелые, очень слабые союзы, когда людей объединяет не духовная крепкая сцепка, а материальные интересы. Счастливых, Друг мой, встречать не доводилось, а вот трудовые и честные — видел! У счастья, Оленька, слишком короткий миг, чтобы им можно было охарактеризовать семью и всю её природу. А вот в том, что таких мгновений больше в трудовой и честной семье, у меня нет никаких сомнений.

— Очень интересно рассказываешь. Ясно и понятно. А ещё — очень доступно. Слова в голове сами разлетаются по полочкам и заполняют ниши, пустовавшие без них. С тобой спокойно и уверенно себя чувствую… И находят же люди повод, чтобы поругаться, облить друг друга грязью и нечистотами!

— Повод всегда можно выдумать, если его нет. Когда люди ссорятся, видны их мучения. Когда же они начинают ко всему прочему делить имущество и детей, мне видится их ущербность и невежество. Испытываю тогда внутреннюю боль и стыд за них: не справились, не сдюжили! Разве можно предаваться лишь животным инстинктам и ничего человеческого, разумного не предпринимать, чтобы избегать колкостей в отношениях? Ведь по сути своей рушатся не семейные узы, а именно брачные. Они изначально из невежественного негатива прорастали, малодушными обязательствами скреплялись и на недоверии строились. Крайне вялый интерес супругов объединял, сродни ксерокопировальному аппарату: множат копии, смешивая гены на весьма легкомысленных началах. Перемешивают мужскую недоразвитость с женским безразличием — и не более того. В большинстве своём люди объединяются на страстях, а не на крепких идеях, оттого и результат имеют плачевный.

— А так с виду и не скажешь, что имеются у них изъяны. Все ведь очень мило улыбаются при встрече, рассказывают, что живут хорошо и не ругаются никогда. Оказывается, за глаза лукавят и притворствуют? Мне всегда думалось, что это в нашей семье бедлам да неразбериха, а нет же — и в других люди Любовь никак отыскать не могут. Очень сильно, Русь, расстраивалась из-за мыслей, что недотёпой уродилась: семью свою личную не уберегла, растеряла на полпути.

— Семья — это духовная, прежде всего чувственная идеология двух равноправных партнёров будущего союза, и ни в коей мере не материальное захламление и корыстное наслаивание чувств одной стороны на другую. Чем больше у супругов совпадений в представлении о таком объединении, тем более качественная и крепкая жизненная дорога их ожидает. Для меня семья — это союз людей синхронной Добродетели. Тех, кто понимает эту мысль, мой разум старается обступать, сближаться с ними духовно и, находя общие интересы, становиться близкими Друзьями.

Ты, Оленька, не обольщайся впредь: раз люди вместе живут — не значит, что они обязательно Любовь нашли и испытывают друг к другу нежные чувства. Нет, к сожалению, Друг мой, жалеют супруги — каждый по-своему, втайне, — о собственноручно испорченной жизни. Пекутся об утраченных возможностях, загубленной молодости и нереализованной мечте. Вот на таком невежестве они концентрируют внимание и параллельно — прости за моветон — размножаются под алкоголь и под алчную свою вороватость.

Наши семьи в основном состоят на жалости друг к другу, на лукавом подстраивании, чтобы правду в порыве гнева не выдать своей «второй половине» в её истинном виде. Не говорить как есть, а всегда перекручивать оную — якобы чтобы не обидеть или просто от греха подальше. Когда что-то строится по Любви, человек не будет угрюмым. Он не позволит себе в моменты горести или напряжения делать вылазки на свет Божий и гадить там своими неуклюжими соображениями: тленными делишками, пустыми обещаниями и словами омерзительными, слащавыми и лицемерными.

— Семья — это женская доля, потому сей поиск счастья и перетекает из века в век. Раз тебе с твоим жизненным и профессиональным опытом такие не попадались, чего тогда вообще за этим счастьем гоняться? Значит, мой изначальный вопрос — «бывают ли семьи, где супруги счастливы?» — является для тебя риторическим.

— Стоит ли говорить в довесок к сказанному, но можно дать ещё немного пищи для ума. Счастье — понятие эмоциональное, размытое, со слишком индивидуальным подтекстом. Оно имеет право быть, когда мы характеризуем своё отношение к жизни, но оно не для рекламы во внешнюю среду. Человеческая корысть сводит на нет любое понятие, близкое к истинному Счастью.

Утверждаю: подавляющее большинство союзов строятся не на сакральных смыслах, а на низменных или очень слабых, тайных решениях. Такие отношения коробят мой разум, они не близки мне духу. Итоги этих союзов все мы здесь, в людской сутолоке, ежедневно и расхлёбываем. И слава Богу, что Добро ещё не во всех головах иссякло, чтобы совсем пасть духом и сгинуть бесследно. Наши семьи объединяют людей не Дружбой или Любовью, а притягивают слабоумными, малодушными соображениями — не божественными по сути, но Божьим милосердием контролируемыми. Из этого сама делай вывод: каков наш мир, если семейное счастье достаётся лишь избранным?!

Семья — это вызов каждому: справишься или нет? Это огромный человеческий труд, а не поверхностное восприятие. Мало того, что обоим партнёрам нужна бесхитростная договорённость, так их ещё подстерегают внешние факторы. И тут без Бога совсем никак не обойтись! Семья может стать рычагом давления на кого-то из супругов, но хуже всего, когда используют детей. Невежество людское подтачивает её границы со всех сторон. Так что без истинной Веры, Оленька, надёжный союз не просто маловероятен — он невозможен! А без этой ценности всё общество — лишь одно сплошное камышовое болото.

— Мы часто размышляем об интересах: ведь так или иначе к этому вся жизнь сводится. Если человек строит интересную судьбу, ему любые беды нипочём. А горемыка вряд ли сможет адаптировать свой ум к полезности — слишком он духовно чёрств. Но к чему-то он всё же неравнодушен, куда-то всегда спешит. Русь, истолкуй мне, простой женщине, об интересах бездушных существ, если не сложно?

— А какие могут быть интересы у недоразвитого духовно человека?

— Корыстные, где выгода опережает всё остальное.

— Верно. Вот видишь, даже ты, простая женщина, это прекрасно понимаешь. Другой тебе вопрос на эрудицию: что будет защищать такой человек, если произойдёт форс-мажор? Будет ли он помогать тем, кому ещё тяжелее?

— Вряд ли корыстолюбец станет помогать кому-то, ведь защищает он лишь себя и личное богатство — скопленный скарб. Получается, он оберегает то, что важнее всего для него, — свою алчность. Никогда бы не подумала, что люди настолько малы в своём безумии. Неужели всех денежная лихорадка одолела?! Теперь ясно, Русь, почему ты часто о слабых умах говоришь, и ещё яснее — почему помочь им желаешь. Мой женский ум слаб, а ты его стараешься усилить, сдабривая мудростью. У меня действительно самый лучший Друг на свете!

— Ого, так и возгордиться можно! Спасибо, моя хорошая. Это добрые слова, ими можно себя немножко порадовать. Нам скользкая дорожка гордыни точно не грозит.

— Понятно теперь, почему, когда случается беда, из ста человек только двое спешат на помощь. Вот такая у нас жизнь: надменность, корысть и трусость — ложь, прикрытая человеческим невежеством.

— Хочется признаться, Олюшка, в одном маленьком волшебстве: этот наш союз скрасил мой одинокий поход, одарил теплом моё духовное созерцание.

— Знаешь, что удивительное и самое замечательное в тебе, Русь, обнаружила?

— Что, моя хорошая?

— Любовь. Не ко мне — она у тебя намного больше, чем к кому-то из людей. Ты любишь вопреки всему и несмотря на трудности, но не кого-то конкретного, а всех. Потому как ты любишь Родину, хотя она особо ничем тебя и не одарила. Другие же, неблагодарные и расточительные, поимели от неё всё: и квартиры, и дома, и звания, и машины, и денежное довольствие. Даже пенсии они себе сварганили за счёт Родины, если по чести взглянуть. Но они её не любят и близко к этому не приблизились. И о семьях наших, Русь, добавить хотелось бы: всё то бабьё, что с мужичьём здесь грехоблудит, создаёт вокруг такую напряжённость, потому что это лишь браки, но не союзы. Там нет Любви, не было и не будет… к сожалению. Ты был сегодня в пансионате, куда бесчеловечные люди своих родителей из-за тяжёлых болезней сдают и им потом ничем не помогают? Отбирают всё нажитое, как недобрые наследники, и бросают их на произвол судьбы.

— Сегодня нет, а вчера получилось навестить. Им нужна помощь, и покуда она требуется, эти вопросы будут оставаться моей заботой.

— И трудишься там бескорыстно?

— Конечно, ты ведь и сама это знаешь. Почему тогда интересуешься?

— Удивляюсь твоей стойкости. А спрашиваю по девичьей глупости, для лишнего подтверждения… Извини, пожалуйста!

— Бывает. Помогать нужно при любом течении времени. Силы всегда лучше расходовать на Добродетель. Помнишь?

— В этом весь ты.

— В этом наше призвание, Оленька!

— Спасибо, Русь, за благословение и верное напутствие, за крепкую Дружбу и поддержку!

— Не за что, моя хорошая. Отпусти ложные мысли, если они пытаются тебя изводить. Прими своё природное естество и всё доброе в себе — тогда обязательно полегчает, Друг мой.

Этот, возможно, непростой разговор был с лёгкостью нами осилен, а остаток вечера прошёл в нашей обычной дружеской романтике: наплавались всласть в море, прогулялись по набережной и под покровом ночи угостились любимым лакомством — мороженым.

Был и ещё один тонкий, примечательный момент у этого окончания дня. Возле магазина, где купили две порции мороженого, стояла пожилая приветливая женщина, продававшая небольшие букеты цветов из собственного хозяйства. Купил Ольге один букет за сущие копейки, а она на радостях, согласовав этот жест со мной, порадовала им в магазине кассиршу. Такое могут совершать только истинные Друзья, а не просто приятели по соседним квартирам, потому любых головных болей во взаимоотношениях нам чудесным образом удавалось избегать. Разъехались по домам в ожидании дня следующего.

Глава 50. О целомудрии как о чистоте женской души.

У Ольги состоялся долгожданный повторный визит к онкологу с новыми результатами анализов почек. Существенного ничего не изменилось — требовалась дальнейшая иммунная стабилизация как в целом организма, так и их в частности. Ольга поняла, что повлиять и каким-то хитрым способом что-либо изменить самостоятельно невозможно, потому приняла ситуацию как должное и расслабилась — полностью увлеклась морем и нашими вечерними дружескими посиделками. Она преодолела в себе надуманный страх и его тягостные последствия, стала более мирно относиться к неотложным в будущем визитам к врачу. До августа новых посещений не требовалось.

Наплававшись и выполнив все традиционные пляжные мероприятия, в приподнятом настроении возвращались обычным шагом назад. Решили, поскольку время позволяло, за порцией изумительного мороженого провести в сквере ещё добрый час. Там и состоялась эта важная, животрепещущая в народе беседа, точнее — монолог. Выбрав подходящий спокойный ритм, моя речь потекла как бы издалека:

— Общество, Друг мой, снова, если можно так выразиться, перекосило в сторону феминизма. В целом ничего хорошего и практичного из этого не вышло. Произошёл очередной дисбаланс, уклон в слабую сторону человечества. Отсюда, как следствие, вытекают слабые характерные особенности такого перекоса: мистицизм, чрезмерная ранимость, нелогичность, непредсказуемость, эмоциональность и непродолжительность чувств, их неустойчивость, нестабильность, легкомысленность и неестественность, чрезмерная неуверенность и тревожность. В общем, слабости такого отклонения можно перечислять долго. Никакого прока нет в том, что этот список вообще существует. Речь не о списке вовсе, а о том, что силу общество теряет, когда доминирует кто-то над кем-то. Опять не по Любви движется оно. Запутались люди вновь в собственных усилиях, муках, стараниях, страданиях и трудах. Заблудились!

Природа не терпит, как известно, продолжительных отклонений, и вскоре будет происходить корректировка взаимоотношений между полами. Так постоянно происходит: то мужчины доминируют, то женщины. Никак с любовью определиться не могут. Всё суетятся, беспокоятся, надумывают, придумывают всякие ходы и выходы. Любить упорно не желают. Стремятся, как в шахматах, переиграть, перехитрить друг друга. Скрытое противостояние, невидимая война между полами. Затишье только на сон. Всё подстраиваются, приспосабливаются, лукавят, лицемерят, а любить не желают. Упираются, фыркают, противятся и даже дружить не могут между собой. Гнев, боль, усталость и никакой пользы от совместных решений, действий, проживания в целом.

Искомое выражение для большинства людей: «будем жить, как все!». Такое себе утешение собственной глупости от безысходности. Какой смысл в таком неблагоразумном совместном проживании?! Сначала одному кажется, что от него ничего в семье не зависит. Потом каждому члену такой семьи кажется, что всё пусть идёт как идёт, а там будет как получится. В итоге всей ячейке общества уже кажется, что от неё мало что зависит, и она покорно ни к чему хорошему уже не стремится. Таких семей становится всё больше и больше — слабых, ни к чему не стремящихся. Хорошим, сильным, мирным такое общество сложно будет назвать. Солидарность не та в людях. От Любви и усилий, стараний каждого зависит будущее. Мы ведь люди, а не страусы, чтобы в песке голову прятать. Аналогична ситуация с феминизмом. Каждой покажется, что от неё ничего не требуется, не зависит, и весь этот мистицизм ослабит мужское желание добиваться, стремиться к успеху. Только ничего хорошего такое стремление никому из двух полов не сулит. Плохое не может быть хорошим, а хорошее — только в Любви.

Вот, скажем, возьмём житейское, разговорное выражение «подкаблучник», определяющее доминирование слабого пола над сильным. Невидимые, не бесхитростные манипуляции женщины в конечном счёте ослабляют мужчину и делают его зависимым от её слов и действий. Да, соответственно, от её мыслей, конечно же. Такой мужчина отказывается от идей, желаний и притязаний на эту жизнь. Отказывается от детских мечтаний и ценностей, меняет, незаметно для самого себя, ориентиры и цели. При этом становится несамостоятельным на дальнейшем пути следования. Теряет самобытность и уникальность, уже не является индивидом. Внешне, конечно же, семья будет создавать образ полноценной, хорошей и жизнелюбивой ячейки общества: отец — глава семейства, мать — его спутница, помощница верная и примерная, дети — послушные и жизнерадостные. Но на деле всё обстоит иначе.

Его, мужчины, на самом-то деле уже нет в этой семье. Он желал жить иначе. Нарушена природа этой самой человеческой ценности. В семье, как и везде, всегда каждый должен иметь равные права и свободы. Перекосы, изломы, ущемления и подмена понятий делают в итоге эту ценность для мужчины слабой и невыносимо трудной. Фиаско, распад такой семьи неизбежен! Это маленький пример того, как из любого мечтательного, жизнеспособного мужчины может получиться безэнергичный, нецелеустремлённый, безжизненный член общества, ранее обозначенный как сильный пол. Вот что значит хитрая и безбожная манипуляция его сознанием, проделанная собственной спутницей, избранницей жизни. Девальвация такой семьи неминуема. Всё слабое, безжизненное и невежественное будет обязательно искать себе замену.

От такого, казалось бы, простого маленького пустяка — одного подкаблучника и его хитрой, недобропорядочной супруги — может пострадать, непоправимо пострадать сначала каждый из членов семьи, а затем и всё общество. Такие союзы приносят слабую пользу, и чем их больше, тем слабее человечество. Цепная реакция затрагивает постепенно всех причастных и непричастных. Хандрить, лихорадить и разрушаться общество будет до тех пор, пока не наступит баланс сил. Всё так происходит, Друг мой хороший, потому что без усилий и стараний люди жить желают — без Любви, то бишь! Эгоизм вперемешку с ленью делают невежество человека ещё уродливее и глупее.