Что скрывает остров? Книга вторая. Разговор с мертвыми

На следующее утро я с удовольствием искупалась в море. Хотя оно и было соленым, ощущение, что мое тело стало чище, все равно радовало. Марахи раздобыл для меня амарахо, которое я запекла в углях и съела вместе с остатками ролли. После завтрака я и принц продолжили наше путешествие, неспешно гуляя вдоль линии прибоя. С тех пор как у меня появился марахи, моя жизнь перестала быть одинокой. Он прекрасно меня понимал, ориентировался на острове и вообще был словно защитный талисман для меня. С ним мне было не страшно путешествовать по острову. Хотя он не смог бы меня защитить, уберечь от опасности было в его силах, ведь у него была такая удивительная чувствительность. Размечтавшись, я строила смелые планы, как обойду весь остров, а затем вернусь к Елене, которая к тому времени, надеюсь, полностью поправится. Расскажу ей о своих невероятных приключениях, и мы вместе посмеемся над моим полетом на лиане. И после этого я смогу решить, где же мне хочется жить. Я выберу свой путь сама. Эта мысль грела душу и приносила столько радости, что я шла чуть ли не вприпрыжку.

Марахи, как будто купался в моих эмоциях, постоянно жмурился от удовольствия и периодически делал смешные прыжки на месте.

Когда солнце было в зените, мы решили устроить привал. Принц добыл для своего питомца кокосы, жидкость которых я с удовольствием выпила в тени пальм. Отдохнув, я лениво размышляла: продолжить путь или устроить послеобеденный сон. Но ничего из этого не хотелось. Малыш, почувствовав мой настрой, явно что-то задумал.

Принц с хитрым видом пошел к воде. Я не знала, умеет ли он плавать. Но точно знала, что он не будет делать глупостей. Марахи зашел в воду и начал прыгать, образуя фонтанчики брызг. Я последовала за ним. Попробую с ним поиграть, надеюсь, что в процессе Гулливер случайно не убьет лилипута. Но мои страхи сразу же были развеяны. Поймать маленький мокрый зеленый комок оказалось той еще задачей. Даже все мои тренировки и отточенные рефлексы не позволяли этого сделать. Когда малышу надоело веселиться на берегу, он ловко нырнул и резво поплыл глубже. Я последовала за ним. В воде у меня появилось преимущество, потому что мои гребки придавали мне большую скорость, чем гребки принца. Так что спустя несколько минут мне удалось схватить его и подняться на поверхность. Я засмеялась, довольная успехом, и отпустила его.

Принц взобрался мне на голову, и вместе с моим капитаном мы плыли, удаляясь от берега. На душе было спокойно, так что я решила не опасаться морских жителей. В любом случае, малыш бы их почувствовал. Отплыв на приличное расстояние, я повернулась в сторону острова. Вид был прекрасным, но однообразным: пальмы и розовый песок на протяжении километров. Побарахтавшись в воде, я поплыла назад. Малыш спрыгнул в воду, и мы устроили соревнование: кто быстрее приплывет.

На берегу мы блаженно повалялись на песке, пока полностью не высохли. А затем продолжили путь: я шла по песку, а принц убежал в тень пальм. Мне было легко, и я улыбалась воспоминаниям, как мы веселились с принцем в воде.

Неожиданно на берег выбежала девочка. Она что-то кричала, но я находилась далеко от нее, поэтому не могла расслышать ее слов, которые были адресованы морским жителям. Они выглядели точно так же, как и в моем видении. Их голубая кожа отливала на солнце. Что-то похожее на плавники виднелось в том месте, где обычно расположены уши. Морские жители походили на высоких и худых людей, но их движения были какими-то ломаными и резкими.

Тот, что стоял впереди, поднял руку, пальцы были соединены перепонками. Но девочка продолжала кричать, морские жители тоже начали выражать недовольство.

Я помнила, что момент из моего видения должен был случиться на розовом пляже. Но я совсем не ожидала его и была такой расслабленной, что на некоторое время застыла в нерешительности. Но потом вспомнила, что нужно спасти Ореону, ведь она может быть той девочкой, которая должна указать мне путь. Да и в любом случае, она же ребенок.

Вытащив топоры из-за спины, я побежала к главному из морских жителей. Он стоял спиной ко мне и был увлечен спором с девочкой, так что заметил меня слишком поздно. Я поднесла топор к его горлу.

– Амазонка, находящаяся так далеко от дома, может стать опасным врагом. Дам бесплатный совет: уходите по-хорошему, – произнесла я, мило улыбаясь лидеру морских жителей.

– Ореона, уходи к деду, – требовательно произнесла я, обращаясь к девочке.

Девочка справилась с удивлением быстрее, чем морской житель, и побежала в сторону джунглей.

– Теперь нам никто не помешает, – продолжила я, – что вы с ней не поделили?

– У нас с ней свои счеты, – издал булькающие звуки недовольный морской житель, – а теперь у нас и с тобой, Лейла, будут свои счеты.

– Хочешь меня напугать? Я недавно встречалась с хозяйкой Рощи тишины, вот кто действительно страшный. Ты даже рядом не стоишь.

– Ты была в Роще тишины? – с сомнением спросил морской житель.

Но было заметно, что его отношение ко мне изменилось. Его глаза нервно забегали, он сглотнул и стал аккуратно отодвигать мой топор от своего горла.

– Я думаю, мы неправильно начали наше знакомство. Позвольте представиться, прекрасная амазонка, меня зовут Торро. Я племянник короля моря.

– Очень приятно, – решила я сыграть в его игру, – меня зовут Лейла. Но вам это и так известно. Откуда, кстати?

– Одно из наших любимых развлечений: смотреть схватки амазонок с существами из мира Лиар. И нам было особенно приятно наблюдать за новой амазонкой, которая так легко убивала существ одного за другим.

Мне совершенно не нравился этот скользкий тип, но, похоже, он знал больше, чем я. Являясь выходцем из мира информации, я понимала ее ценность как никто на этом острове, поэтому решила выведать все, что получится из этой скудоумной акулы.

– Может, присядем в тени и поговорим? – произнесла я и обворожительно улыбнулась.

– Конечно, моя дорогая, – был вне себя от счастья Торро.

Мы пошли к пальмам. Удобно устроившись в большой тени одной из них, я собиралась начать разговор, но неожиданно рядом со мной раздалось тихое рычание. Похоже, принц тоже не особо жаловал морских жителей, во всяком случае, он был агрессивно настроен к Торро.

– Марахи проявляет агрессию, – удивленно пробулькал Торро.

– Я его питомец. Видимо, он чувствует твое настоящее настроение.

Морской житель выглядел сильно озадаченным. Похоже, принц смешал его карты, потому что теперь у него не было возможности врать мне в лицо. Зато мне это только на руку. Я погладила марахи, давая понять, что знаю, с кем имею дело. Но мне нужно узнать больше о месте, где я нахожусь. Принц перестал рычать, но лег у моих ног с воинственным видом. И хотя мне показалось это забавным для маленького очаровательного зверька, на Торро это произвело нужный эффект.

– Итак, вы рассказывали, что любите наблюдать за схватками амазонок. Что еще интересного есть на острове?

– На другой стороне острова находится деревня, в которой живут обычные люди. Мы мало что о них знаем, ведь они такие скучные, – вяло пробулькал Торро.

Принц издал недовольный рык.

– Похоже, не такие и скучные, – произнесла я и совершенно случайно провела по лезвию своего топора.

Торро сглотнул и с надеждой посмотрел на воду. Двое других морских жителей остались ждать его на прежнем месте.

– Возможно, если твои друзья выпустят голубой шип в мою сторону, то он долетит. Но поверь мне, реакция у меня отличная. Ты ведь ее оценил, пока наблюдал за моими схватками с существами? Но тебе не стоит волноваться, меня не интересуют секреты твоего народа. Как ты сам сказал, я новая амазонка. Просто хочу узнать больше об острове.

– Кажется, что ты знаешь больше, чем я, прекрасная амазонка.

– Не льсти, переходи к делу.

– В деревне недавно умер старейшина. Его старший глупый сын решил захватить власть силой, хотя она и так должна была перейти к нему. Он решил избавиться от неугодных так, чтобы не вызвать недовольство, и сделал это тайно. Но в деревне все равно начались беспокойства. Нам это на руку, – проговорился Торро.

– Почему?

– Неважно, это наши дела. На острове еще живут Ореона и старик. И, конечно, воинственные и прекрасные амазонки.

– Все? Больше никого нет? – допытывалась я.

– Да.

Я предполагала это, но все же надеялась, что у меня будет больше выбора, где жить. Но получалось негусто.

– Что я могу сделать, чтобы вы отстали от Ореоны?

– Ты не захочешь иметь с ней дело. Ее смерть выгодна всем на этом острове.

– Но вы даже не находитесь на острове.

– Это не менее опасно для нас, чем для любого живущего на острове. Сегодня был уникальный шанс избавить мир от зла, но ты помешала и даже пытаешься ее защищать. Очевидно, что ты ничего о ней не знаешь, иначе не стала бы действовать так опрометчиво. Запомни мои слова: ты еще горько пожалеешь об этом дне.

Принц спокойно лежал рядом. Похоже, Торро говорит правду. Во всяком случае, он так чувствует. А вот является ли это правдой – еще не факт, а даже если является, то я скорее поверю древнему могущественному оракулу.

– Даже если все так, как ты говоришь. Она никогда не причиняла зла амазонкам и, насколько я понимаю, не трогала жителей деревни. И только у морских жителей с ней разногласия.

– Морские жители? Мы – дети Посейдона. Прости, но амазонки и, уж тем более жители деревни – букашки для Ореоны, поэтому она вами не интересуется.

Самомнение морских жителей зашкаливало. Даже амазонки не стали называть себя дочерьми Артемиды. А эти, конечно же, дети Посейдона. Все вокруг букашки, и только могучие дети Посейдона могут тягаться с великим злом. Попробуем расшатать эту уверенность.

– Но хозяйка Рощи тишины страшнее и могущественнее, чем Ореона. Но она не может покинуть рощу. Пока не может.

Глаза Торро округлились. Ребенок Посейдона начал трясти головой, словно пытался прогнать из нее услышанное.

– Лейла, надеюсь, ты несерьезно. Ты решила устроить настоящий конец света? – от удивления он произнес это довольно четко без привычных булькающих звуков.

Видимо, я сильно его напугала. И он решил, что лучше сразу избавиться от угрозы в моем лице: шип почти достал до моего лица, но мои инстинкты были, как всегда, на высоте. Как и реакция принца, который вцепился в руку Торро. Я снова держала топор у его горла. Несмотря на всю мою нелюбовь к морскому жителю, не хотелось его убивать. Ребенок Посейдона не был опасен для меня, чтобы он сам о себе ни мнил. К тому же он был родственником короля моря, и неизвестно, как отнесется к смерти племянника Его Величество. И главное – моя интуиция страстно желала, чтобы новости о моих страшных намерениях дошли до того самого Величества и поумерили пыл его подданных.

Я медленно убрала топор. Принц, чувствуя мои эмоции, разжал челюсть и плюхнулся рядом.

– Можешь возвращаться в море, и советую детям Посейдона резвиться в воде и не лезть на сушу со своими порядками. Если я узнаю, что это не так, то действительно начну создавать вам проблемы.

Торро хотел что-то сказать.

– Мой топор уже дважды был у твоего горла, на третий – я не буду его сдерживать, – жестко произнесла я.

Торро удалился, бормоча что-то под нос. Скорее всего, проклятия на мою голову. Злость захлестнула меня – хотелось остановить и заставить его повторить, только громко и глядя мне в лицо. Но я сдержалась, зачем уподобляться низости других? Лучше не позволить их злу остаться в моей душе. Тем более, когда у меня были дела куда важнее, чем ругаться с тухлой селедкой, которая строит из себя непонятно что.

– Ваше Величество, вы поможете мне найти место, куда ушла Ореона со стариком? – обратилась я к принцу.

Марахи неодобрительно чихнул, но пошел вглубь острова. Я шла за ним, обдумывая его реакцию. Похоже, ему тоже не нравилась Ореона. Но не настолько сильно, как морские жители. Что же такого особенного в обычной маленькой девочке? Надеюсь, скоро мне представится возможность самой в этом разобраться.

Принц вывел меня к тропинке, ведущей наверх ближайшей скалы. Подъем не был крутым, деревья отступили, и открылся изумительный вид на джунгли и море. Я медленно взбиралась, наслаждаясь новым местом. Хотя весь остров был однообразным, мне всегда удавалось увидеть что-то удивительное, новое и приводящее меня в восторг. Наверное, это потому, что в прошлой жизни я мечтала о путешествиях и не могла себе их позволить. Здесь же каждый мой день был интересным приключением, которого так жаждала моя душа, и теперь она пела от удовольствия, наслаждаясь происходящим.

На холме стоял небольшой ветхий дом. Принц вел меня к нему, его шерстка встала дыбом, и он издавал ворчащие звуки.

– Ты не хочешь туда идти?

Принц повернулся ко мне. На его смешной мордочке читалась решимость, но я также поняла, что его состояние вызвано страхом, с которым он мужественно боролся.

– Не переживайте, Ваше Величество, не может быть, чтобы Пифия отправила меня туда, где я могла бы погибнуть. Она сказала, что девочка укажет мне путь. Мне кажется, что это Ореона. Правда, древний оракул также сказала, что это произойдет в нужное время. Не знаю, сейчас ли это время. Но не узнаешь, пока не попробуешь.

Кажется, моя речь успокоила моего хозяина, потому что он более расслабленно побежал вперед. Но, возможно, это была его уловка, чтобы успокоить меня.

Неожиданно дверь распахнулась, и Ореона выбежала на улицу. Следом за ней вышел старик.

– Ореона, пожалуйста, остановись. Тебе нужно его надеть, – уговаривал девочку старик.

В руках у него был браслет из голубых камней. Он медленно приближался к девочке.

– Старый дурень, когда ты поймешь, что твоей внучки уже давно нет? Ты пытаешься подавлять мою силу этой штукой, но я этого не хочу. Мне нужна свобода, и однажды я ее получу, и тогда вся сила моего гнева обрушится на тебя, – интонация, с которой это произносилось, больше подошла бы взрослой женщине, а не маленькой девочке.

– Конечно, моя родная, и я приму тебя любой.

Ореона зарычала от злости. После этого ее тяжелое дыхание было единственным звуком, который нарушал тишину. Через некоторое время, к моему изумлению, девочка протянула руки и позволила старику надеть на себя браслет.

– Деда, – радостно произнесла Ореона и обняла старика.

Я испытывала замешательство, разве эта девочка с шизофренией должна быть той, кто укажет мне путь? Что же, Артемида, твое чувство юмора нельзя не оценить. Пока я пребывала в шоке, не понимая, стоит ли вообще разговаривать с девочкой, они заметили меня.

– Что вам нужно? – жестко произнес старик и отодвинул Ореону за свою спину.

– На этом острове совсем нет дружелюбных людей? – возмутилась я. – Сначала амазонки муштровали меня и заставляли убивать существ из другого мира, потом мужчина из деревни бросил меня в джунглях, морские жители хотели убить твою внучку, а я ее спасла. И вот такая благодарность?

Некоторое время старик молчал, а Ореона сопела за его спиной. Но потом девочка заметила принца.

– Деда, смотри, какой милый. Можно мне его погладить?

– Это тебе не у своего дедушки надо спрашивать, а у принца. Ваше Величество, как вы отнесетесь к проявлению нежности?

Улыбка сама собой появилась на моем лице, и это успокоило мое возмущение. Принц величественно подошел к девочке и позволил себя погладить, чем увлеченно занялась Ореона. Сейчас она была похожа на обычную девочку. Принц начал убегать от нее, а она, пытаясь его догнать, бегала и весело смеялась.

– Что с ней случилось?

– Это все моя вина. Мне тяжело об этом думать, а уж тем более рассказывать незнакомому человеку, – проворчал старик.

Но чувствовалось, что ему доставляет радость то, как весело проводит время его внучка, и в душе он смягчился.

– Я не из праздного любопытства спрашиваю. Скажу даже больше, я искала Ореону.

– Искала? – удивился старик.

– Не знаю, насколько вы верите в провидцев и их пророчества и поверите ли мне, но я не собираюсь вас обманывать. Мне приснилась Пифия. Знаете, кто она такая?

– Древний оракул, – произнес уверенно старик.

В его глазах сквозило любопытство, но он молча ждал продолжения.

– Она сказала, что девочка в нужное время укажет мне путь. В деревне, на противоположной стороне острова, есть девочки, но что-то мне подсказывает, что в предсказании речь об Ореоне.

Старик тяжело вздохнул.

– Буду надеяться, что так и есть. Ведь тогда ее такое ужасное существование обретет хоть какой-то смысл. Каждый день для меня – сущий кошмар, это постоянная борьба. Каждый раз сомневаюсь, сможет ли моя любовь рассеять тьму, поселившуюся в моей дорогой внучке, или она убьет меня. Я не жалуюсь, я готов умереть. За мой эгоизм, который привел ко всему этому, я заслуживаю и худшей участи.

Понимая, что старик будет еще долго причитать, я решила направить разговор в нужное мне русло.

– Так что же все-таки случилось?

– Мы не отсюда. Я и Ореона из другого мира.

Старик, видимо, ждал, что я удивлюсь и у меня будут вопросы.

– Да, я тоже. Вернее, я помню свою прошлую жизнь из другого мира. Так что можете продолжать.

– Даже так? – удивился старик. – Ну, хорошо. В моем мире у меня был враг. Он был силен. Но я так хотел его уничтожить, что решился на крайние меры. Мой собственный ученик пытался меня остановить. Почему я его не послушал? Почему в решающий момент мы всегда считаем себя самыми умными?

Снова начались причитания. И хотя мне было жаль старика – его опущенная голова, сгорбленные плечи и безвольно висящие руки показывали, насколько он сожалеет о своем поступке, – мне все же хотелось узнать, что произошло. Было странное ощущение, что времени у нас мало. Так что я его поторопила.

– И что же вы сделали?

– Я выгнал своего ученика и решился провести ритуал, который призывал дух Мураны.

Старик замолчал, как будто признался, что убил невинного младенца и заслуживает величайшего осуждения. Но я не знала, кто такая Мурана. Да и в любом случае не мне судить его.

– Кто такая Мурана?

– Ах да, ты же не понимаешь. Мурана – это легенда из прошлого в моем мире. Она была очень сильной ведьмой. И когда я говорю, что Мурана была сильна, то имею в виду: она могла уничтожить целый город, просто проходя мимо. Никто не мог причинить ей вреда. Мурана была постоянной угрозой для любого живого существа в моем мире в ее времена. Но однажды она умерла при странных обстоятельствах, и никто не знал, что же с ней случилось. Я занимался алхимией и изучал древние тексты. Мне случайно попалась древняя книга, в которой описывались страшные ритуалы. Для них нужно было приносить в жертву людей, и именно в ней был ритуал вызова духа Мураны. Я убрал ее подальше, но в тяжелый момент своей жизни вспомнил о ней. О, почему же я не сжег ее сразу? Тогда моя бедная девочка никогда бы не пострадала. Гордыня может причинить такой ужасный вред, который уже никогда не исправить.

Старик тяжело вздохнул. Казалось, что рассказ отнимает у него последние жизненные силы. На его фоне сильно контрастировала счастливая Ореона, игравшая с принцем. Но эта идиллия казалась ненастоящей и почему-то пугала.

– Я вызывал дух Мураны. А мой ученик рассказал Ореоне, что я собираюсь сделать что-то ужасное, и она вбежала в тот момент, когда дух появился. Дальше случилось то, чего никто не ожидал. Ореона оказалась ровно в том месте, где и дух. Но силы ритуала было недостаточно, чтобы дух мог действовать в полную силу. В этом и была цель ритуала, он давал духу силу, но для этого нужна была жертва, и я собирался убить невинную девушку. Но я не успел это сделать. А дух Мураны отчаянно хотел остаться в мире живых, поэтому смог частично подчинить себе тело Ореоны. Тогда я об этом не знал. Когда это все случилось, я думал, что моя внучка не выживет. Я использовал все доступные мне способы, чтобы спасти ее. И как же я был счастлив, когда один шаман в диких северных землях смог вернуть здоровье телу. Но ужасная правда вскрылась быстро. Ореона попыталась убить проходящую мимо женщину, когда вышла на свою первую прогулку после выздоровления. Шаман объяснил мне, что произошло. Он не стал говорить заранее, потому что не хотел заставлять меня делать выбор между жизнью и смертью моей внучки. И он же знал способ, как перенести нас на этот остров. Здесь Ореона может навредить только мне. Амазонки живут отдельно. Жители деревни тоже не забредают сюда.

– А морские жители? Что они не поделили с Ореоной или, скорее всего, с Мураной?

– Эти слизняки строят из себя повелителей мира, но на самом деле просто трусы. Они почувствовали темную силу в Ореоне и хотели использовать ее в своих странных интригах. Муране это не понравилось, и она смогла доставить им неприятности. Но я так и не понял, какие. После этого они приходили и требовали, чтобы она все исправила. А Мурана только ругалась с ними. Кажется, она потратила много сил на свою пакость и не могла навредить им снова. Еще и Ореона мешает Муране творить зло. Это все-таки ее тело, хотя она и маленькая девочка. Обычно Ореона может держать под контролем Мурану, но та все время прощупывает границы и при любом удобном случае срывается с поводка. Мурана, являясь паразитом, умудряется копить силу, чтобы причинить очередное зло.

– А браслет помогает Ореоне держать в узде Мурану?

– Да. Это был подарок шамана. Он был хорошим человеком, спас жизнь моей внучке. Хотя ее жизнь – постоянная борьба. И это моя вина, что ее жизнь превратилась в сплошной кошмар.

Ореона, по сути, была бомбой замедленного действия, которая могла рвануть в любой момент. А глупые амазонки живут надуманными проблемами и борются с ветряными мельницами, не зная ничего о реальном мире, окружающем их. Что, если Мурана накопит силы и, проходя мимо, уничтожит их поселение вместе с ними? Эта мысль вызвала у меня истеричный смех, но он не продолжался долго. Я скорее почувствовала, чем увидела, что Ореона больше не была собой – с нами была Мурана. Принц тоже почувствовал, но не успел уклониться от темного сгустка, который сорвался с ладони девочки. На ее руке больше не было браслета.

Я бежала к неподвижному телу принца, не задумываясь, что со мной сделает Мурана. Единственное, что я хотела, – это спасти своего друга. Подбежав к принцу, я стала ощупывать его, пытаясь понять, жив ли он. Маленькое тело слегка подрагивало, но было живым, хотя принц и потерял сознание.

Сама не понимая, что делаю, я впилась в землю руками по бокам от малыша. А мое сознание направилось в небо и к звездам. Их не было видно посреди дня, но они были там. Они всегда там. Я чувствовала, что нужно до них дотянуться. Они должны услышать мой зов. И звезды откликнулись так естественно, как если бы я обратилась к самой себе. Мой страх начал меня покидать, меня переполняла сила. Я направила ее на принца: его дыхание выровнялось, тело перестало сотрясать дрожь.

Во мне все еще была незнакомая сила, когда я посмотрела на Мурану. Девочка с абсолютно черными глазами смотрела на меня. Мне хотелось уничтожить ее, чтобы она больше никогда не смогла тронуть принца или навредить кому-то другому. Поднявшись на ноги, я пошла в ее сторону. Эмпатия во мне стала такой сильной: я ощущала ее страх, отчаяние и боль. Чуть дальше был источник сожаления и раскаяния – это был старик. Так, должно быть, чувствовали других марахи. Ощущение было естественным, как и любое другое, получаемое от органов чувств. Оно органично вплелось в мое восприятие реальности.

Я все еще смотрела на Мурану. Меня поразила та боль, которая была сильнее, чем любая другая ее эмоция. Она страдает, поэтому творит зло. Это совершенно ее не оправдывало, но теперь ее поступок не вызывал гнева. Ее боль ощущалась как моя, и я обняла ее. Удивление, граничащее с шоком, отразилось в ней, и после этого она ушла из сознания Ореоны.

– Она пыталась убить его, – произнесла Ореона.

Ее губы тряслись, и слеза потекла по щеке.

– Я вроде помогла ему, – неуверенно произнесла я и пошла к принцу.

Казалось, что он просто спит. Но я не была уверена. Подошел старик и осмотрел малыша.

– Да, кажется, что с ним все нормально. Возможно, он проснется, и все будет в порядке, – неуверенно произнес он.

Страх переполнял его, и он пытался сам себя убедить, что Ореона не причинила вред еще одному живому существу. Эмпатия все еще оставалась во мне, но начала ослабевать.