Что скрывает остров? Книга вторая. Разговор с мертвыми

Евгения Машкина

Что скрывает остров? Книга вторая. Разговор с мертвыми

Глава 1

Мужчина на острове

Усталость начала накапливаться, мышцы на ногах ныли, но хриплое дыхание за спиной было отличным стимулом продолжать этот долгий забег. Двое хищников, похоже, начали отставать. Но не так далеко, как хотелось. Вот бы остановиться, чтобы перевести дух – но нельзя.

Впереди появился просвет, деревья заканчивались. Нужно было замедлиться, но это рискованно. Бежать в неизвестность тоже. Я затормозила на краю обрыва: внизу текла река, высота была значительной, а глубина реки могла оказаться недостаточной для мягкого приземления.

Из джунглей вышел мой преследователь: длинная черная шерсть была покрыта листьями и веточками, из открытой пасти с острыми клыками раздавалось рычание, из лап торчали длинные когти. Хищник медленно приближался.

Я достала топоры, надо было успеть справиться с ним до того, как еще двое окажутся здесь. Но Артемида сегодня мне не улыбалась – еще двое собратьев появились следом. Ближайшее ко мне животное пригнулось к земле, приготовившись к прыжку.

В следующую секунду хищник прыгнул на меня, его собратья побежали в мою сторону. Я воспользовалась единственной возможностью: побежала вперед, потом села на колени и проехала по траве, в то же время распарывая живот пролетающего надо мной животного. Но я не успела увернуться от хищника, находящегося справа от меня: его когти безжалостно рассекли мне шею и плечо. Боль пронзила тело, и моя одежда быстро пропиталась кровью. Хищник замахнулся другой лапой, но я успела ударить его в шею, второй хищник атаковал меня с другой стороны. Я сделала сальто назад, а он пробежал подо мной.

Голова закружилась. Я теряла слишком много крови – моя рана была слишком глубокой. А хищников оставалось все еще двое, хотя один из них был ранен. Пришлось рискнуть – я развернулась и прыгнула в реку. Во время полета меня накрыл дикий ужас: тело начало трястись, а стук сердца отдавался в ушах.

Резкий удар в ноги – и я в воде, погружаюсь с головой. Слава Артемиде, что река оказалась глубокой. С трудом осознавая происходящее, я делаю несколько гребков и оказываюсь на поверхности. Поток уносит меня дальше по течению. По краям реки – скалы, так что приходится плыть, хотя резкая боль в шее и плече становится все сильнее.

Когда сознание уже было готово меня покинуть, появился пологий берег. Плохо контролируя движения, я выползла на твердую поверхность. Нужно было найти безопасное место и придумать, чем забинтовать раны. Но сознание начало медленно гаснуть, несколько секунд я боролась с этим состоянием. Темнота накрыла меня.

Я пришла в себя, когда в небе светили звезды. Попыталась подняться – острая боль пронзила плечо. Здоровой рукой я потрогала раны, которые успели покрыться коркой. Похоже, обошлось – жить буду. Но следующие несколько дней придется оставаться здесь, пока раны не заживут. Лучше было бы найти укрытие и остаток ночи провести в более безопасном месте, но не хотелось тревожить раны, поэтому единственное, что я сделала, – это сняла лямки кожаного мешка и вытащила его из-под спины. Положив мешок под голову, снова погрузилась в сон.

Я проснулась, когда ночная мгла начала рассеиваться. Удивительно, насколько быстро развиваются инстинкты в экстремальной среде: буквально через пару ночей, проведенных за пределами поселения амазонок, я начала просыпаться перед рассветом. Это было самое безопасное время – когда ночные хищники уже закончили охоту, а дневные еще не начали. Если бы я заранее знала, что меня ждет, то, скорее всего, никуда бы не пошла. В джунглях обнаружилось много разнообразных хищников. Проблема с питанием являлась особенно острой. Мне попадалось много плодов и растений, но что из этого можно было съесть и не умереть – я не знала, поэтому каждый раз, когда голод становился невыносимым, мне приходилось что-то пробовать. Эксперименты не всегда проходили удачно. Иногда забредала в дикие, непроходимые джунгли, где совсем не было воды. Я взяла с собой флягу, но мои запасы часто заканчивались, и мне приходилось брести целыми днями, испытывая дикую жажду. Несколько раз в такие моменты появлялись хищники, и тогда мой интерес к воде совершенно пропадал.

Знакомство с джунглями проходило ужасно. Никакой конкретной цели, куда я иду, не было. Первое время я старалась держаться берега и не заходить глубоко в джунгли. Так можно было вернуться к амазонкам. Но чем дальше я уходила, тем больше понимала, что не вернусь. Не сейчас. Сначала Елена должна была поправиться, а мне предстояло научиться жить в джунглях.

Легкая надежда теплилась во мне: вдруг на острове живет кто-то еще и не с такими строгими порядками, как у амазонок. Ведь в моем видении я видела старика и девочку. Правда, там еще были странные морские жители – они мне не понравились, поэтому рядом с берегом я старалась не находиться.

Последние несколько дней были совсем неудачными: я забрела на территорию вчерашних хищников. Мне приходилось много бегать и много драться, но такие серьезные раны были у меня впервые. Я медленно поднялась, чтобы не потревожить корку на порезах, и пошла к воде. Аккуратно умылась и попила.

Небольшой каменистый берег был окружен джунглями, в которые я и углубилась. Ничего опасного вокруг не было, только деревья и кусты. Следов крупных животных я не увидела, что тоже было хорошим знаком. Желудок заурчал: я ничего не ела уже несколько дней. Методом проб и ошибок я нашла сладкие плоды, которые не вызывали расстройств и хорошо утоляли голод. В поисках плодов или любой другой еды я уходила все глубже в джунгли.

Неожиданно деревья закончились. Передо мной появились высокие растения с толстыми стеблями. Они еле заметно колыхались, а их сухие листья шелестели на ветру. Легкий стон был едва различим. Я прислонилась к ближайшему дереву и замерла. Жизнь в джунглях научила меня быть осторожной и подозрительной ко всему. Несколько минут я ждала, но ничего не происходило. Меня начали одолевать сомнения: может, мне послышалось? Но я не двигалась, и стон повторился. Медленно и очень тихо я стала двигаться по направлению звука, углубляясь в заросли. Растения окружили меня со всех сторон, было сложно пробираться сквозь них. Стон слышался все отчетливее и походил на человеческий.

Когда я дошла до края зарослей, то увидела мужчину, привязанного к дереву. Его лицо было бледным, а вид – изможденным. Глаза были закрыты. Казалось, что мужчина не первый день сидит под деревом и вряд ли у него много сил. Но полной уверенности в его безобидности у меня не было, ведь кто-то связал его. И причина могла быть какой угодно. С другой стороны, оставлять человека умирать тоже не хотелось. Если бы я не была ранена, то чувствовала бы себя более уверенно и точно помогла ему. Но сейчас можно было попасть в такую глупую ситуацию: освободить его, а он возьмет и убьет меня.

Решив не рисковать, я начала медленно удаляться. Но его стон, такой тихий и слабый, раздался снова, и мое сердце дрогнуло. Я просто развяжу его, дам воды и сразу уйду. Когда подошла к мужчине, он все так же не двигался. Короткие светлые, отливающие рыжиной, волосы упали ему на лоб. У него были привлекательные черты лица: прямой нос, острый подбородок, а губы застыли в полуулыбке. Загорелая кожа высохла и потрескалась на солнце, а щеки заросли светлой щетиной. Но даже в таком изможденном состоянии в нем присутствовала удивительная притягательность. Словно сила его духа так и осталась несломленной.

Раскрыв его губы, я влила ему в рот тонкую струйку воды. Мужчина закашлялся и начал приходить в себя. Он что-то невнятно забормотал, у него был совершенно беззащитный вид. От него не исходило никакой угрозы, но, может, это только пока он так слаб. Я дала ему еще воды, и в этот раз мужчина жадно пил, делая большие глотки. Моргая, он посмотрел на меня. Его рука шевельнулась, и, хотя он не мог причинить мне никакого вреда, я отпрянула.

Страх был сильнее любопытства, поэтому я перерубила веревки и скрылась в зарослях. Я бежала некоторое время, ожидая погони, но меня никто не преследовал. Возможно, моя паранойя была неуместна и даже смешной. Удивительно, какой я стала запуганной. Спрятавшись за большим деревом, я перевела дыхание и прислушалась. Но замученный мужчина не преследовал меня.

Я заметила дерево, на котором росли мои любимые плоды, и желудок тут же напомнил о себе. Используя только здоровую руку и плечо, я залезла на дерево и достала плоды. Жадно поглощая один плод за другим, я смогла насытиться. С чувством полного удовлетворения я прислонилась к дереву и некоторое время сидела, наслаждаясь ощущением сытости. Как мало, на самом деле, нужно человеку для счастья: лишить его всего, а потом изредка давать ему это. Мне подходило это место для восстановления. Здесь была еда, вода, нужно было только найти безопасное место для ночлега. Ну и убедиться, что незнакомец уйдет. Очень хотелось с ним поговорить, но хороших людей обычно не связывают другие люди. И мое состояние было далеко от идеального. Моя рана на шее была серьезной, глотать было тяжело, если она станет глубже, то могу и умереть. С другой стороны, на острове точно были другие люди. Попытаюсь найти их чуть позже, когда восстановлюсь, а со связанным мужчиной лучше не иметь никаких дел. Я и так сделала для него много.

Я отправилась искать безопасное место для ночлега, но мысли о мужчине не покидали меня. Тревожило его состояние: возможно, дать воды недостаточно. У меня был большой запас плодов, я могла бы с ним поделиться. Но что если он окажется каким-нибудь маньяком? Умереть от собственной доброты – невероятная глупость. Сомнения бродили в моей голове, пока я бродила по джунглям в поисках временного пристанища.

Сквозь деревья проступила скала, в которой я заметила пещеру. Она находилась на высоте десяти метров, и туда можно было взобраться по выступающим камням. Я исследовала пещеру, которая оказалась небольшим углублением. Но мне этого было вполне достаточно. Широкие, длинные листья и мох стали для меня хорошей кроватью, которую я по достоинству оценила. Лучше всего было отдыхать и набираться сил. Но мысли мои продолжали крутиться вокруг мужчины. Полежав совсем немного, я оставила собранные плоды в моем новом импровизированном доме и пошла собрать еще, а заодно и накормить мужчину.

По проторенной дорожке я снова пробиралась сквозь заросли, стонов слышно не было. Стараясь не издавать ни звука, я остановилась на краю зарослей. Мужчина все так же сидел, прислоненный к дереву. В этот раз я решительно подошла к нему – он не сдвинулся. Тогда я снова напоила его водой и хотела просто оставить плод рядом. Но вряд ли у него хватит сил, чтобы поесть. Разрезала плод на кусочки и стала засовывать их мужчине в рот. Сначала он никак не реагировал, но потом начал медленно жевать. Мне удалось скормить ему два плода, когда он приоткрыл глаза. Цвет его ярко-синих глаз поразил меня. Несколько секунд я смотрела в это бездонное море, но потом взяла себя в руки. Мужчина все еще плохо соображал, но, похоже, начал приходить в себя. Поэтому, оставив ему еще несколько плодов, я скрылась в зарослях.

Он, как и в прошлый раз, не преследовал меня, видимо, был очень слаб. Я вернулась в свое убежище и решила проведать его утром. Ночь прошла спокойно, мои раны начали заживать.

Утром у меня было приподнятое настроение. Рана понемногу затягивалась, и в груди робко шевелилась надежда: а вдруг мужчина и правда не опасен? А что, если он отведет меня в свое поселение? Тогда моя жизнь, полная борьбы за выживание, станет проще. Или, в крайнем случае, можно будет сделать передышку. С такими радужными мыслями прошел мой завтрак. Затем я сходила к реке, чтобы умыться и набрать воды во флягу.

Осторожность я все-таки соблюдала и тихо подкралась к месту, где был связан мужчина. Но его там не оказалось, не было и веревки. Я поискала следы, но не нашла даже их. Он что, просто растворился в воздухе? Или его никогда и не было, а у меня от одиночества начались галлюцинации? Но ответить на мои вопросы было некому, поэтому я отправилась к дереву с плодами.

Я сидела на ветке дерева и наслаждалась соком своих любимых плодов. Он был сладким, но в то же время с пряными нотками: по вкусу напоминал сладкий апельсин, смешанный с клубникой, мякоть его была нежной и таяла во рту. Находясь на вершине блаженства, я заметила хищников, от которых бегала в последнее время. Похоже, они решили во что бы то ни стало меня съесть. Их было пятеро, я замерла. Вероятность, что они меня учуют, была высокой.

Вожак поднял морду и носом втянул воздух. Если кинуть топоры, то можно сразу убить двоих. Но вот что делать с еще тремя? Их острые когти позволят им с легкостью взобраться на дерево. Я старалась дышать спокойно и сохранять хладнокровие. Все-таки лезть ко мне на дерево всем впятером неудобно, и убивать их будет, возможно, проще. У меня не было опыта отбиваться от хищников, находясь на дереве. Пока не было, но в джунглях такой опыт явно будет ценным. Главное – выжить.

Хищники неожиданно побежали в гущу деревьев. Я продолжала сидеть, не двигаясь и не издавая ни звука. Так прошло некоторое время, но животные не возвращались. Было так страшно, что спускаться не хотелось. Через некоторое время я услышала шорохи в зарослях, а потом оттуда вышел мужчина. Я снова напряглась, ведь, как известно, самый страшный хищник – это человек.

– Можешь спускаться, я увел их. Но они вернутся, и лучше тебе не сидеть здесь на дереве. Каурты могут легко залезть на дерево, и им не составит труда атаковать тебя своими острыми когтями.

Похоже, он был местным и разбирался в фауне лучше меня. И он спас меня. Я быстро спустилась.

– Ты ранена?

Он приблизился, и я внутренне приготовилась к драке. Но продолжала стоять, позволяя ему осмотреть мои раны.

– Обработаем позже, когда уйдем подальше от территории кауртов, – принял решение мужчина.

Я не стала спорить, он вызывал доверие. И, честно говоря, за последние дни я так устала выживать без каких-либо навыков и знаний, что хотелось хоть на время отдать эту ответственность кому-то знающему. Моя интуиция не подавала признаков опасности. Поэтому я пошла следом за мужчиной без какого-либо сопротивления или возмущения.

Мы шли несколько часов, не делая остановок. Мои раны ныли, мне хотелось пить, но в целом я была привычна к тяжелым физическим нагрузкам, поэтому путь не сильно тяготил меня. Больше смущало, что я не знала, куда мы идем. И если мужчина вдруг бросит меня прямо здесь, то у меня не будет ни малейшего представления, куда мне идти дальше. Хотя и раньше я не имела какой-то конкретной цели.

Мы добрались до горной гряды, и мужчина остановился.

– Здесь сделаем небольшой привал. Перекусим и пойдем через гору. На ту сторону каурты не заходят, так что там мы уже будем в безопасности.

Я кивнула и стала развязывать свой мешок, где у меня лежали фляга и плоды.

Мужчина сел под дерево. Я села у другого дерева и начала есть. Но у мужчины ничего не было.

– Будешь? – предложила я ему плод.

– Нет, нельзя так много есть куло. Во всяком случае, обычным людям.

– Почему нельзя есть много?

– Вызывает привыкание и галлюцинации.

Я даже жевать перестала и задумалась: а не выплюнуть ли? Но потом решила, что с тех пор, как я покинула амазонок, я часто ела куло, и никаких галлюцинаций не было. И привыкание не появилось, я ела все, что считала съедобным, без каких-либо предпочтений.

Спорить с незнакомцем не хотелось, поэтому я продолжила есть, на что мужчина хмыкнул, но продолжил внимательно смотреть на меня.

– Почему ты так смотришь?

– Первый раз в жизни вижу амазонку, представлял вас совсем по-другому.

– Если ты представлял себе злую, подлую и мерзкую женщину, то был прав.

– Как ты строга к себе, – рассмеялся мужчина.

– Нет, только к амазонкам. А я – не амазонка.

– Но внешне ты похожа на описания, которые сохранились в древних писаниях.

– Да, я попала к амазонкам. Но мы не сошлись характерами, поэтому я сбежала.

– Теперь понятно, что ты совсем одна делаешь в джунглях. Скажи, ты такая смелая или такая глупая?

Я серьезно задумалась над его вопросом. Ведь действительно было совершенно неразумно отправляться одной в джунгли, где Теано умерла через несколько часов после того, как оказалась в них. Но на весах была жизнь Елены, я бы никогда не простила себя, если бы позволила Отрире оставить ее в бессознательном состоянии. Что, если бы она так и не пришла в себя и просто умерла в один печальный день?

– Похоже, не то и не другое: я спасала жизнь близкого мне человека, выбора у меня не было.

– Ты всегда такая откровенная с первым встречным?

– Да, а еще я люблю спасать первых встречных. Вроде не так уж это плохо?

– Я тоже тебя спас, если что.

– Спасибо.

– Да не за что.

Мужчина внимательно смотрел на меня. Казалось, он ждет подвоха, как будто я должна быть кровожадной, достать топоры и пытаться его убить, а вместо этого такая добрая и вежливая. Честно говоря, было так приятно снова общаться с мужчиной. Хотя амазонки были серьезными и им не были свойственны всякие женские штучки, так случилось, что всю жизнь я провела в окружении мужчин, поэтому мне было с ними проще и понятнее. А женщины тяготили меня. Но еще мне нужен был источник информации, поэтому ссориться с ним не входило в мои планы.

– Как тебя зовут?

– Персей.

– Серьезно? Тебя так зовут? А ты слышал про Медузу Горгону? – весело стала спрашивать я.

– Да, меня так зовут. Не слышал, – недовольно произнес мужчина.

– Прости, просто в моей прошлой жизни, в моем мире, был знаменитый Персей, вот я и развеселилась.

– Твой прошлый мир? Что это значит?

– Ну, я там умерла, а потом появилась на этом острове у амазонок, но память моя осталась.

– Ты странная. Так не бывает.

– Можешь не верить – твое дело. А меня зовут Лейла. Слушай, расскажи мне про остров. Он большой? Кто на нем живет?

– Остров большой, он вытянут с запада на восток. На самом краю, на востоке, живут амазонки. А на западе находится моя деревня. Между ними находятся Роща тишины и Гора мертвых. Тебе туда лучше не ходить.

– Куда: в рощу или на гору?

– Ни туда и ни туда.

– Почему?

– Я не знаю, у нас не очень много информации об амазонках. Но вы никогда не придете и не сможете нас захватить, потому что не пройдете через Рощу тишины и Гору мертвых. Так говорится в наших преданиях.

– А можно их обойти, чтобы попасть в твою деревню?

– Зачем тебе в деревню?

– Хочу посмотреть, как живут другие люди – не амазонки.

– Я не знаю, можно ли обойти Рощу тишины и Гору мертвых, потому что никогда не ходил другой дорогой. Но лучше тебе не проверять, да и в деревне, не уверен, что тебе будут рады. Амазонок боятся. Они считаются злом.

– Но ты спас меня.

– Потому что ты спасла меня.

– А кстати, тебе-то там будут рады? Тебя кто связал?

– Не твое дело, – насупился и замолчал мужчина.

Я решила сменить тему.

– А у вас в деревне есть девочка со стариком? Как же ее звали? – напряглась я, перебирая воспоминания. – Ореона.

– Я не знаю имен всех детей в деревне, но никогда раньше не слышал такого имени. Вряд ли у нас есть такая девочка.

– Значит, здесь не только ваша деревня и амазонки, а есть еще люди.

– Никогда не встречал никого, кроме жителей деревни. Ты первый человек, которого я встретил в джунглях, хотя я много путешествовал по острову. А о девочке ты откуда знаешь?

– Вот это, пожалуй, рассказывать не буду, – загадочно улыбнулась я.

– Все-таки есть секреты. Мы перейдем через горную гряду, я расскажу тебе о том, как выжить в джунглях, что можно есть, а что нет, и как себя вести, но после этого нам придется расстаться: я пойду в деревню. Но тебя не могу взять с собой, ты не сможешь пройти через Рощу тишины и Гору мертвых. А мне надо вернуться как можно скорее.

– Этого будет достаточно.

– Тогда давай продолжим путь. Что-то мне неспокойно, хочется поскорее уйти с территории кауртов.

Я сделала несколько глотков воды и пошла следом за мужчиной. Тропинка круто поднималась в гору, петляя между деревьями. Восхождение давалось с трудом. Несмотря на физическую силу, воздух с трудом проникал в легкие, вызывая болезненные ощущения. Но я упорно продолжала двигаться вслед за Персеем.

Деревья давали тень и прохладу, но из-за высокой влажности одежда промокла, вызывая чувство дискомфорта. Я старалась не обращать на это внимания, продолжая двигаться следом за мужчиной, которому подъем давался явно легче, чем мне. Он шел уверенно и спокойно.

Мы поднялись на плато, усеянное множеством цветов. Буйство красок поражало воображение.

– Какая красота! – не стала сдерживать восторг.

– Просто цветы.

– Возможно, но я не видела ничего прекраснее.

– На острове много действительно красивых мест, а это – обычное плато, ничего особенного.

– Даже не могу представить места, которые для тебя «действительно красивые».

– Возможно, когда-нибудь ты их увидишь. Если выживешь.

– Конечно, выживу. Для меня главное – научиться жить в джунглях, и тогда я смогу побывать в каждом уголке острова.

– Все-таки ты точно амазонка. Как можно быть такой самонадеянной? Ты же всего лишь одна женщина. Нападет на тебя стая кауртов – что будешь делать?

– Я научусь с ними не встречаться.

– Вопрос был не об этом, – возмутился Персей.

– Ой, ты что, первый раз споришь с женщиной? Мы как хотим, так и отвечаем, – рассмеялась я.

Персей неожиданно выпрямился и прислушался. Упоминать всуе нельзя не только бога, но, похоже, и одних особенно настырных хищников. Каурты выбежали на плато и быстро приближались к нам.

– Ты умеешь драться? Могу дать тебе один из моих топоров, – предложила я, вытаскивая оружие, – но учти, его нельзя потерять. Я должна еще их вернуть.

– Ты именно об этом волнуешься в данный момент? – произнес побледневший Персей, когда брал у меня топор.

Кауртов было четверо, нас – двое, расклад был лучше, чем в мою последнюю встречу с этими хищниками. Двоих я смогу убить быстро даже с одним топором. Надеюсь, Персей сможет противостоять оставшимся двоим. Я отбежала в сторону, чтобы кауртам пришлось разделиться.

Ко мне бросился первый из нападавших, я уклонилась от острых когтей и ударила топором прямо в морду животного – он мгновенно умер. Краем глаза я заметила, что Персея тоже атаковали. Но и на меня бросился еще один каурт, отпрыгнув в сторону, я вонзила топор ему в бок. Рана была тяжелая, но не убила хищника. Каурт попытался подняться, но у него ничего не получилось. Быстро добив его, я побежала помогать Персею.

Но оказалось, что моя помощь не требовалась. Персей, ловко управляя топором, добил последнего живого каурта. У него была кровь на руке.

– Ты ранен?

– Небольшая царапина, не страшно. А вот твоя рана открылась – это нехорошо.

Я потрогала влажную шею, на руке у меня была кровь. В горячке боя я даже не почувствовала этого.

Персей оторвал от своей рубахи кусок ткани, а затем стал что-то искать в траве. Через некоторое время он сорвал листья растения.

– Надо промыть рану, дай мне свою флягу.

– Да ладно. Ничего страшного, жаль воду тратить. Вдруг ее не будет.

– Не переживай, будет.

Я достала флягу из мешка, он усадил меня на траву и промыл мою рану, потом приложил найденные листки какого-то растения и перемотал тканью. Процедура была не очень приятной: рана начала щипать после воды, а после безобидного листочка боль стала невыносимой. Я даже попыталась сопротивляться.

– Нужно потерпеть, это обеззараживает рану, чтобы не началось воспаление. Понимаешь?

Пришлось терпеть. После того как Персей закончил, я сидела, не в силах думать или шевелиться, но постепенно боль начала отступать.

– Нам надо уходить. Здесь могут быть и другие каурты, – твердо произнес Персей.

Мужчина помог мне подняться. Я заметила, что свою рану Персей тоже обеззаразил и перемотал тряпкой.