Ткач. Тень на стене

Когда мы вернулись в тот день, дом встретил уютным теплом и запахом яблочного пирога. Хён переминался с ноги на ногу у двери и неловко приобнял меня за плечи, когда я вошёл. Милли в желтеньких шортиках и оранжевой майке стояла, вцепившись в мамины брюки, и от вида гипса на моей ноге словно утратила дар речи. Кажется, даже ее кудряшки дыбом встали.

Мама натянуто улыбнулась:

— Наконец-то все дома! Скоро будем обедать.

Хён подхватил мой рюкзак и пакеты и понес в нашу комнату.

Я чувствовал странное напряжение, когда брат молча поставил мои вещи у стены, захлопнул за мной дверь и уселся на пол, на мягкий серый ковёр. Я медленно подошёл к кровати, бросил костыли и уселся на край, вопросительно глядя на него. Хён избегал моего взгляда. Его глаза рассеянно скользили по темно-зеленым стенам в разноцветных постерах, исцарапанному деревянному письменному столу и полками над ним, заставленными нашими учебниками. Комната представляла собой странный сумбур из, казалось бы, совершенно несовместимых интересов: на книжному шкафу рядом с моими энциклопедиями о животных стояли книжки Хёна о великих изобретениях и открытиях, на некоторых полках стояли деревянные конструкторы в виде кораблей, машин или старых самолетов, которые так любил брат, а на прикроватном столике возле моей кровати стоял террариум с паучихой-птицеедом по имени Лола. Хотя каждый из нас мечтал о своей комнате и иногда страдал от недостатка личного пространства, никакой неловкости между нами не было, мы прекрасно уживались и даже были дружны. Хён задержал взгляд на паучихе, наблюдая, как она методично перебирает мохнатыми лапами, будто это было очень уж захватывающим зрелищем.

С ним было что-то не так. Он приходил в больницу каждый день, приносил книжки и игрушки, и я еще тогда заметил, что вид у него был не такой, как всегда. Подавленный и виноватый.

— Родители пилят? — тихо поинтересовался я.

Хён посмотрел на меня удивленно.

Потом втянул воздух и неуверенно произнес:

— Да не то чтобы… Слушай... Родители, наверное, ничего тебе не расскажут, думают, ты ещё слишком мал. Но это моё дело, и я хочу, чтобы ты знал... — он осекся.

Я испугался, что он передумает. Знать взрослые тайны — жуть как интересно.

— Это про видения? О том, что ты видишь то, что случится? — подтолкнул его я.

— Скорее... почему я вижу это. Ты же слышал... о ткачах? Одарённых, которые могут менять судьбу?

— Мы проходили в школе. Недавно. Про первый совет. Ты демиург?! — я выпучил глаза.

Мы только что прошли историю о том, как князь Демис выкупил браслет с судьбой, чтобы свергнуть брата тирана и занять престол. Помню, весь урок я слушал учителя как завороженный, хотя прежде история казалась мне скучным предметом и даже отец с Хёном не поменяли мое мнение. Однако всё, связанное с даром, будоражило моё воображение и зачаровывало, словно сказка.

О демиургах ходило много легенд. Я любил представлять перед сном, лежа в кровати, невероятные сюжеты. Как какой-то заезжий демиург дарит мне игрушку с роковой судьбой, и я, проклятый и благословленный, отправляюсь навстречу приключениям. Или как я оказываюсь усыновленным, а мои настоящие родители демиургами древнего княжеского рода. В моих фантазиях я всегда был великодушен — прощал своим родителям, что они скрывали правду и убеждал их, что ничего не изменится и они навсегда останутся моими родителями. Это были глупые детские фантазии. Но неужели Хён и правда один из них?!

— Вся наша семья, если быть точным. Алаксины — это старый княжеский род демиургов и, что важнее, мамина семья тоже.

Я в изумлении приоткрыл рот. Я уже знал, что дар передаётся по женской линии, мужчины только наследуют его от матери.

— Ты можешь менять судьбу?!

— Я — нет. Мама сказала, из-за проблем с дыханием я никогда не смогу быть демиургом. Но я вижу иногда что случится, они сказали это называется «тень дара».

— А я? — неужели наивные детские мечты окажутся реальностью?! Я на самом деле носитель легендарного дара?! Но я никогда не чувствовал ничего особенного, не то, что Хён.

— Ты, наверное, смог бы, если бы тебя научили, — ответил Хён и замялся. — Но мы... наша семья наказана за что-то. Поэтому мы живём здесь, далеко от столицы. Нас изгнали. Поэтому ни родители, ни ты никогда не сможете ничего плести.

Это расстроило меня. Какой толк принадлежать к легендарному роду или обладать каким-то даром, если никогда не сможешь им воспользоваться? Какой смысл быть сыном князя, если ты не богат, а все вокруг относятся к тебе с опаской?

— Но ты же всё равно можешь видеть будущее! — я не понимал, почему Хён выглядит таким подавленным из-за этого. Разве не захватывающе иметь дар? Хоть какой-нибудь!

Лицо Хёна исказило отчаяние.

— Отец сказал, я никогда не должен ни во что вмешиваться. Я вижу узлы... это вроде как... роковые события. Он сказал, что каждый раз, когда я или кто-то ещё попытается вмешаться, будет происходить что-то плохое.

— Но в чём смысл дара, если ничего нельзя изменить?! — воскликнул я.

— Можно изменить всё, но только, как бы... заранее. И только с помощью дара. Если бы, например, кто-то сплел так, что дом просто не загорелся. Или что жильцы в этот день куда-то уехали. Тогда всё было бы хорошо. Но мы пришли туда, где нас не должно было быть.

— И поэтому я сломал ногу? — понял вдруг я, куда клонит брат.

— Тебе повезло, — жёстко ответил Хён. — Ты мог умереть.

Я ещё раз взглянул на брата. Острые ключицы выступали из-под полинявшей голубой футболки, будто он похудел. Лицо осунулось, темные в рыжину волосы в беспорядке, а карие глаза потухли. Хён всегда был жизнелюбивым и оптимистичным. И очень добрым. Однажды мы нашли на улице голубя с перебитым крылом, и брат притащил его домой и собственноручно выходил. Он никогда не мог пройти мимо чужой беды.

Сейчас он выглядел таким измученным и уставшим.

— Почему ты рассказал мне это? — спросил я.

Хён поднял голову, и глаза его упрямо сверкнули.

— Потому что я не собираюсь просто смотреть и ничего не делать. Я постараюсь предотвратить страшные события, но ты... ты больше никогда не должен вмешиваться, хорошо? Никогда.

____________________________________________________

[2]Незрячий — мифологическое существо из религиозных преданий, антогонист Всеокого. Согласно легенде изначально он был высшим существом, одним из самых способных и талантливых эмиссаров Всеокого. Однако возгордился и возжелал обрести Всевидение, которым обладал лишь всезрящий Владыка, за что был ослеплен и низвергнут в преисподнюю, где вечная тьма. В культуре Виррии Незрячий часто используется как ругательство.