Без права на пощаду

Она всегда была такая, потому что родители воспитывали в строгости. Я иногда удивлялась, что в городе ещё могут жить настолько консервативные люди. Если мы С Алиёй позволяли рукав платья чуть ниже локтя, то у неё они широкие и даже половину пальцев закрывали. Если бы не траур, я бы надела обычные джинсы и светлую тунику, а так иду вся в чёрном и привлекаю внимание прохожих.

На миг от слов Заремы стало не по себе. Я мысленно помолилась, чтобы брат ни о чём не узнал. Он и без того ходит злой как демон, а тут ещё и я правила нарушила. Если он сегодня не поздно придёт домой, поговорю с ним о переводе в другой вуз. Время идёт быстро, нужно поторопиться с этим.

Смотри, вон тот мужик через дорогу на тебя пялится, — сказала Алия, толкнув меня локтем в бок.

Мы в это время как раз покупали мороженое. Я посмотрела в ту сторону, куда указала подруга осторожным кивком, но мужчина уже шёл вперёд, и я заметила только его ничем не примечательную спину. Синие джинсы и белая рубашка, в такой одежде многие ходят.

— Ты его узнала? — спросила я нервно.

— Мне он незнаком. Возможно, он просто в нашу сторону глянул или ты ему понравилась.

— Да ну тебя, — смутилась я и почувствовала, как краснеют щёки.

Мы снова сели на лавочку, сначала съели мороженое, болтая о разном, потом я вызвала такси. Как назло, свободных машин рядом не оказалось. В приложении появилась надпись, что автомобиль будет только через пятнадцать минут. Я с досадой вздохнула и почувствовала смутную тревогу.

«Ничего не будет. Брат на работе, а ему иногда не так просто уйти по своим делам, особенно если он на осмотре места преступления», — подбодрила я себя мысленно.

Домой ехали молча, не хотелось болтать при водителе. К слову, как только мы залезли в салон, он сразу выключил радио. Я почувствовала, что в его голове крутится вопрос: почему я вообще вышла на улицу.

— Амина, в следующий раз поедешь в поликлинику, снова зови нас. Не нужно в такое время ездить одной, — сказала Алия.

— Обязательно, — ответила я и заметила в зеркало заднего вида, как потеплел взгляд мужчины.

Подруг высадили раньше, моя тревога усилилась. Руки почему-то вспотели, пришлось их вытереть о подол платья.

Вышла из салона, заметила, что у ворот стоит машина брата. Ноги подкосились и задрожали. Я с трудом заставила себя сделать шаг, не то что идти вперёд. Когда вошла во двор, увидела, что оперевшись о ствол старой хурмы, росшей рядом с калиткой, стоит Аслан весь чёрном. Он держал одну руку в кармане брюк, а в другой тлела сигарета. Его взгляд был такой грозный, что мне моментально захотелось исчезнуть. Он смотрел на меня в упор, наверное, так смотрит следователь, когда ведёт допрос.

— Ты дома так рано? — мой голос сорвался на жалкий писк.

— Я-то дома, — тихо, с пугающими паузами между словами произнёс он. — А вот где шляешься ты, Амина?

От этого стало ещё страшней, и по спине пробежали противные мурашки, так Аслан ещё со мной не разговаривал.

Глава 4

Аслан

Утро выдалось на удивление спокойным. Я сидел за столом и писал отчёт по закрытому делу. Последние две недели были тяжёлыми, я приходил домой едва ли не за полночь. Начальство торопило с раскрытием: не каждый день у нас иностранного туриста в гостинице убивают.

Когда закончил работу над документом и поставил последнюю точку, расслабленно потянулся и зевнул. Телефон внезапно заорал знаменитую песню Тото Кутуньо. Нравится мне старая итальянская эстрада, ничего не могу с собой поделать.

На экране высветился номер Джамаля, моего школьного друга. Я поспешил ответить, и мы поздоровались.

— Звонишь в такое время, ты не на работе? — беспечно спросил я.

— Взял отпуск на неделю, устал, сил никаких нет. Гуляю по набережной.

— Кто бы мне отпуск дал. Но ты же не просто так меня беспокоишь?

— Я тут видел твою сестру с девочками на набережной, у лотка с мороженым. Гуляет как ни в чём не бывало. У вас же траур, брат. Присмотри за ней, а то люди шептаться начнут.

— Спасибо, Джамаль, что предупредил. Я поговорю с ней. Сам знаешь, какая у меня работа: сегодня затишье, а завтра могу ночью домой приехать, — со вздохом ответил я и почесал густую неухоженную бороду.

— Удачи на службе, Аслан, — сказал друг и отключился.

Джамаль бывал у нас дома, Амину хорошо знает, поэтому и узнал её сразу. Она гуляла с подругами, никто не запрещает, но не во время же траура.

Я позвонил сестре, но её телефон оказался неактивен. Ещё раз набрал — и опять ничего. Неужели она не в поликлинику ходила, а что-то натворила?

— Камиль, время обеда скоро. Я съезжу домой. Обещаю не задерживаться, — сказал я сослуживцу, хватая со стола ключи от машины.

— Хорошо. Если что-то случится, я позвоню.

— Слушай, у нас с утра тишина. Ты сейчас накаркаешь, и понесётся. Молчи лучше. Всё, я уехал, — вскочил со стула и быстрым шагом пошёл на выход.

Когда сел в автомобиль, рванул со стоянки и поехал на предельной скорости. Если сестра от рук отобьётся, люди скажут, что я за ней уследить не смог. Мне её ещё замуж выдавать.

В последнее время я и без того уставший и нервный, не хватало ещё и с Аминой отношения выяснять. Обычно она послушная, но что произошло сегодня? Если уж так хотелось пообщаться с подругами, могла бы их к нам позвать.

Когда приехал домой, не стал загонять машину во двор, припарковал у ворот. Поем, быстро поговорю с Аминой о её недопустимом поведении и поеду в отдел.

Калитка и дверь дома были заперты на ключ, сестра ещё не появлялась. Я со злости стукнул кулаком по косяку, потом отпер замок и зашёл. Заглянул на кухню и нахмурился. Она даже не готовила. Ну, Амина, появись только дома.

Снова вышел на улицу, встал у старой хурмы и стал ждать, закурив сигарету. Наконец послышался звук подъезжающей машины, а через пару минут во дворе появилась Амина.

— Ты дома так рано? — спросила она дрожащим голосом.

Я смотрел на неё и пытался понять по лицу, что ещё могла натворить эта девчонка, кроме прогулки по набережной. Амина посмотрела на меня испуганно, словно я готов её ударить. У нас в семье такое не принято, лучше морально поставить девушку на место.

— Я-то дома, — ответил тихо, разделяя слова. — А вот где шляешься ты, Амина?

— Из больницы приехала, ты же сам отпустил, — промямлила она, теребя ремень сумочки.

— Из больницы, говоришь? — спросил я, сделал последнюю затяжку и затушил окурок о жестяную банку, прикрученную к забору.

— Да, Аслан, я только от врача.

Сестра пытается казаться спокойной, но голос дрожит, и сразу видно, что врёт. Это невероятно бесит, потому что я органически не выношу лжи. Ладно подозреваемый на допросе пытается юлить и выгородить себя, но от Амины я подобного не ожидал.

— А врач у нас теперь на набережной принимает? Мне люди звонят, Амина! Мне говорят, что моя сестра через месяц после похорон родителей по набережной гуляет! Ты меня перед всем городом опозорить хочешь? — ледяным тоном сказал я, подходя к ней ближе.

Амина опустила голову и вздрогнула. Она знает мой характер. Я могу долго терпеть, но если срываюсь, то меня уже не остановить.

— Мы с Алиёй и Заремой просто посидели у воды! В чём моя вина? Я больше не могу так жить, Аслан! Дома гробовая тишина, интернет под запретом, выходить никуда нельзя. Месяц так живу! Только и делаю, что варю тебе еду и стираю рубашки. Тебя же практически нет дома, мне даже поговорить не с кем, — возразила сестра.

Впервые почувствовал в её голосе отголоски бунта. Как она может сейчас такое говорить? Если бы сестра не жила здесь с рождения, я бы ещё понял, но у нас обычаи с пелёнок в голову вбивают. Ещё и подружки у неё на поводу пошли, а это уже не к добру. Кто-то узнает, скажет, что Амина честных девушек сбивает с правильного пути.

— Закрой рот! — заорал я, выйдя из себя. — Ты что, вчера сюда жить приехала?! Ты не знаешь, как себя вести?! Может, я тебе запрещал в дом подруг приглашать?! Из дома без меня ты больше не выйдешь! Телефон сюда отдала!

Протянул руку. Увидел, как увлажнились глаза сестры, но не время сейчас показывать слабость. Если я жёстко не поставлю её на место, до беды останется один шаг.

— Я не могу без общения, Аслан, — всхлипнула она.

— Телефон, Амина. Не доводи меня до греха, не вынуждай отбирать его силой, — сказал я уже тише, но интонация оставалась прежней.

Сестра открыла сумочку и начала вынимать смартфон. Картонная коробка с таблетками выскочила и упала на землю, но Амина не стала её поднимать. Дрожащей рукой она протянула мне телефон и неожиданно заявила:

— Я хочу серьёзно поговорить, Аслан, это важно.

— Вечером приду домой и поговорим. Сейчас дай мне остыть. Свари быстро пельмени, я пообедаю и поеду в отдел.

Амина подобрала лекарства и помчалась в дом. Я снова достал сигарету и медленно поплёлся следом за ней. В следующем году, ближе к лету, начну искать ей подходящего жениха. Чем быстрее она выйдет замуж, тем лучше, но сейчас не время для свадьбы.

Разумеется, сестра имеет право влюбиться, но тогда я лично посмотрю, из какой семьи её избранник. У меня есть возможность разложить жизнь любого человека по полочкам, от полицейского мало что можно утаить.

Амина

Сегодня брат приехал вовремя, как какой-нибудь клерк из офиса. Мне даже не верится, что он так рано дома и поужинает со мной.

Накрыла на стол под навесом из винограда. Брат расслабленной походкой подошёл ко мне, зачем-то понюхал гроздь.

— Виноград скоро поспеет, нужно сделать сок на зиму. А ещё давно долму не делали, — сказал Аслан, садясь на лавку.

Я подавила раздражение в душе и села напротив него. Мама учила меня стоять у плиты с тех пор, как мне можно было смело доверить нож, но я так и не привыкла. Мне почему-то всегда казалось это добровольной каторгой. Когда гостила у бабушки Вали летом, видела, как девчонки резвятся во дворе, иногда целый день.

На меня поначалу смотрели косо: я в длинном платье, с платком на голове, но через пару дней мы всё же подружились. Мама отпускала к новым подругам, отец смотрел на это снисходительно. Я же отчаянно завидовала Кате, чьи волосы развевались на ветру, или Наде, которая носила стрижку почти как у мальчика и могла гулять в шортах.

— Хорошо, приготовлю долму, — сказала я с нарастающим раздражением.

— Я поставил твой телефон на зарядку. Ты настолько беспечна, что позволила ему разрядиться. Я тебе звонил перед тем, как приехать домой на обед. Зачем тебе телефон, Амина, если он выключен? — суровым тоном произнёс брат и посмотрел на меня исподлобья.

— Я хотела поговорить, Аслан… — начала осторожно.

— Не сейчас, дай спокойно поесть. После ужина жду в кабинете отца. Дядя Фархад попросил найти для него какие-то документы.

Я кивнула и продолжила есть. Спорить бесполезно: если брат что-то решил, то обязательно сделает, моего мнения, как всегда, спрашивать не станет.

После того как помыла посуду, я зашла в кабинет отца. Аслан сидел в его кресле и перебирал какие-то бумаги.

— Нашёл, отлично. Садись, Амина, говори, что хотела.

Я покосилась на свой телефон, лежащий на столе, потом на брата. Тот выглядел сейчас расслабленно, и его голос был спокойным, даже ласковым.

— Аслан, бабушка и дедушка зовут меня к себе, — смело сказала я, глядя ему в глаза.

— Это хорошо. Погостишь у них до конца траура. Семья дяди Фархада тоже будет рада тебя видеть. Завтра перед работой отвезу тебя к ним.

Пожилые родители моего отца живут с его братом, моим дядей, но я сейчас вовсе не о них говорила. Почувствовала, что всё же начинаю нервничать, но головы не опустила.

— Ты не понял, я говорю об Ильиных. Хочу перевестись в институт в тот город, где они живут. Бабушка сказала, что они с дедом приняли решение завещать мне квартиру, если я перееду жить к ним.

— Твоя мать отказалась от своих корней, когда приняла нашу веру и вышла за нашего отца. Я пригласил родителей Ясмины на похороны, потому что по-другому нельзя. У тебя нет там родни, Амина.

— Валентина — моя бабушка, Иван — дедушка! — возразила я громко.

— Твоя кровь — здесь, Амина, — Аслан сказал это сквозь зубы, и я невольно поёжилась от его тона. — Отец умирал у меня на руках. Его последнее слово было о тебе. Он доверил мне твою честь и твою жизнь. Если я отпущу девятнадцатилетнюю девчонку одну за тысячи километров отсюда, предам память отца. Ты остаёшься со мной. Я найду тебе достойного мужа из хорошего рода, который позаботится о тебе. Больше никогда не заводи со мной разговоров об отъезде. Я не запрещаю тебе общаться с Ильиными, но только по телефону.

Аслан поднялся, давая понять, что разговор окончен. Я осознала, что больше не могу молчать. С меня хватит. Что бы ни случилось, рано или поздно я уеду отсюда. Тоже вскочила со стула и начала говорить на эмоциях, активно жестикулируя:

— Я понимаю, что отец оставил фирму тебе. Ты сам сказал, что продаёшь долю отца дяде. Мне как дочери тоже положено наследство. Скорее всего, папа оставил мне деньги. Пройдут положенные полгода, я заберу их и уеду. Ты меня не остановишь, Аслан. По закону нашей страны я совершеннолетняя.

— А ты не подумала, что скажут люди, наша родня?! Что я дал клятву отцу и не смог сдержать слова?! Это позор на весь род, Амина! — рявкнул брат.

— Мне плевать, что скажут люди! Я хочу уехать, жить как другие женщины, ходить в чём пожелаю, делать карьеру! Рожать детей тогда, когда буду готова, а не когда прикажет муж!

Я впервые кричала на брата. Видела, что он приходит в бешенство, но не останавливалась. Я готова была до конца отстаивать свою правоту и мечты.

— Уедешь через полгода? — к удивлению, Аслан не стал орать в ответ, сказал всё холодным тоном, но я видела, что его взгляд полыхает яростью. — Билет до бабушки хоть будет на что купить? На, читай завещание отца.

Он вынул из ящика стола бумагу и положил на столешницу. Это было самое настоящее завещание, составленное у нотариуса по всем правилам. Я читала его, и слёзы наворачивались на глаза. Мечты рухнули в один миг, словно замок из песка, который смыла прибрежная волна. Я плюхнулась на стул и прошептала потрясённо:

— Нет, отец не мог со мной так поступить... Аслан, скажи, что это ошибка? Папа всегда говорил, что любит меня. Он не мог...

Глава 5

Неверие сменилось отчаянием, когда я снова прочитала завещание. Отец оставлял маме половину дома и сбережения, а брату — долю в совместной с Фархадом фирме. Мне тоже полагалась хорошая сумма, но с оговорками. Всеми его средствами, оставленными мне, будет распоряжаться Аслан до тех пор, пока не выдаст меня замуж. Если я распишусь с мужчиной без одобрения брата, то все деньги переходят ему. Если на момент смерти отца я уже буду замужем, деньги делятся в равных долях между моими детьми.

— Папа завещал маме деньги, но она погибла вместе с ним. Значит, я могу получить от неё наследство.

— Можешь, — кивнул брат. — Половину этого дома. А деньги останутся под моим контролем. Отец не дурак, он не зря написал: «всеми его средствами». Деньги, завещанные твоей матери, изначально были его.

— Тогда я готова продать тебе свою половину дома, — решительно заявила я.

— Не выйдет. Я не стану у тебя её покупать. Чужому человеку ты её тоже не продашь, потому что никто в городе не захочет связываться с Асланом Куртаем. Наша родня могла бы выкупить, но когда они узнают, зачем тебе понадобились наличные, потребуют выдать тебя замуж, как только пройдёт траур. Никто не позволит тебе позорить наш род, Амина. Да, папа тебя любил и называл своей бусинкой, но и он, как видишь, сделал всё, чтобы ты не выкинула глупость и не нарвалась на какого-нибудь охотника за приданым.

В тоне Аслана не было ни грамма злорадства или издёвки, но легче от этого не становилось. Получается, если я всё же захочу уехать, то останусь нищей. Не то чтобы я гналась за богатством, но с деньгами жить гораздо легче. А ещё папа всё устроил так, что, несмотря на моё совершеннолетие, я осталась под опекой брата.

Я положила завещание на стол и опустила голову, подумала, что всё равно выберусь отсюда. Деньги на дорогу мне может и бабушка прислать. Жалко, телефон пока у Аслана, но когда-нибудь он мне его вернёт.

Брат протянул руку и слегка сжал моё плечо.

— Я тебе не враг, Амина, пойми ты это наконец. Родителей нет, я один за них остался, — сказал он ласково, и это было как-то совсем непривычно.

— Поняла. Пойду к себе тогда.

Я встала и направилась к дверям.

— Сделай мне чай, пожалуйста, и принеси под навес, — громко произнёс Аслан мне вслед.

Тон мгновенно сменился на приказной, и я от обиды стиснула зубы. Командует мной как прислугой, барин нашёлся.

И всё же пришлось выполнить его просьбу. Когда я появилась у столика под виноградником, то едва не выронила кружку из рук. Брат курил и бессовестно рылся в моём телефоне.

— Как ты его разблокировал?!

— Показал перед камерой твою фотографию со своего смартфона. Что, не знала, что так можно? — усмехнулся Аслан.

Сейчас он спокойно читал мои переписки с подругами, заходил в социальные сети, где я была зарегистрирована. Он ничуть не смущался, считая себя абсолютно правым, и это покоробило меня больше всего.

— Отец никогда не проверял мой телефон, — промямлила я испуганно.

— Он тебе доверял, Амина, а я нет. Чего голос так дрожит? Есть что скрывать? — спросил Аслан, туша сигарету в пепельнице, и вдруг добавил тихо, но резко: — Сядь рядом. Сядь, не стой передо мной.

Я наконец поставила перед ним кружку и разместилась на краю лавки, но не вплотную. Брат повернул ко мне экран, и мне мгновенно захотелось повыдёргивать себе все волосы на голове. Какая же я дура! Читала в одном из приложений книгу и перед выходом просто смахнула её с экрана. Аслан без труда нажал кнопку открытых вкладок, и перед ним сразу развернулась та страница, на которой я остановилась.

Это была сцена секса героини с её парнем — со всеми анатомическими подробностями и описаниями. Я опустила голову и даже икнула от накатившего страха. Брат грубо приподнял мою голову за подбородок и ткнул в лицо светящимся экраном.

— Вот об этом мечтает моя сестра? — спросил он леденящим шёпотом. Мы были на улице, и Аслан явно опасался, что кто-нибудь чужой услышит о подобном позоре. — Отвечай, об этом мечтаешь, да? А может, я чего-то не знаю, и ты уже порченая?

— Это просто любовный роман! В чём ты меня обвиняешь? Я чистая! — постаралась ответить как можно смелее.

— Теперь я понимаю, почему моя Амина так рвётся уехать в другой регион. Она, оказывается, уже о мужиках думает. Завтра отправлю тебя в семью дяди Фархада на десять дней. А после возвращения ещё неделю телефон не получишь. И моли Всевышнего, чтобы я дяде о твоих интересах не доложил, иначе он потребует срочно искать тебе мужа.

— Ты не посмеешь это сделать! И учти, я всё равно уеду. Бабушка пришлёт денег на билет.

Я была так расстроена и зла на брата, что выпалила эти слова не подумав. Теперь мысленно проклинала себя за длинный язык.

— Знаю, о чём ты думаешь, Амина. Я запер тебя, отобрал телефон, и на этом всё? Думаешь, дождёшься, пока я уеду на суточное дежурство, заберёшь из тумбочки свой паспорт и сбежишь к родне своей матери? Кинешься на первый автобус или самолёт?

Я вздрогнула и прикрыла глаза. Казалось, что брат читает мои мысли. И всё же это не так, он просто хороший опер и не зря работает в полиции. Он убрал пальцы с моего подбородка и продолжил зловещим тоном:

— Я таких бегунков, как ты, каждую неделю по всей стране вылавливаю. Твоя бабушка может переводить тебе на карту сколько угодно денег или сама покупать билеты через интернет. Это бесполезно. Я поставил твой паспорт на «сторожок» в базу «Магистраль» сразу после похорон отца. Слышала про такую? Как только твои данные введут в систему при покупке билетов, у меня на рабочем компьютере и телефоне загорится «флажок». Система выдаст сигнал тревоги линейной полиции. Тебя примут прямо у стойки регистрации или снимут с поезда на первой же станции. Ребята из линейного отдела просто заведут тебя в дежурку, напоят чаем и наберут мой номер, и я приеду за тобой. Тогда, Амина, разговор у нас с тобой будет совсем другой. Ты никуда отсюда не уедешь. Это моё последнее слово. Собирай вещи, завтра перед работой завезу тебя к дяде.

Я вскочила с лавочки и ринулась в дом, вытирая слёзы со щёк рукавом платья. Неужели это всё и ничего нельзя сделать? Мысленно пообещала себе, что придумаю что-то, а пока стоит успокоиться, не нужно сердить брата. Усыплю его бдительность хорошим поведением, а там видно будет.

Аслан

Я соврал сестре, что завёл её паспорт в систему «Магистраль». Когда появился на работе, то сразу это сделал.

— Ого, это же твоя сестра? Боишься, что сбежит? — за спиной появился Камиль.

— На всякий случай сделал. Ты не боишься за свою? — усмехнулся я, поворачиваясь к нему.

— Лейла замуж через месяц выходит. Орёт дурниной, есть отказывается. Отец нашёл ей достойного мужчину, что ещё надо? Я и для тебя приглашение напечатал ещё раньше, но у тебя теперь траур.

— Я бы пришёл, если бы не траур. В любом случае поздравляю со скорой свадьбой Лейлы.

Заверещал стационарный телефон. Я поднял трубку, выслушал и кинул её на рычаги.

— Дежурный сообщил: на Тихой улице какую-то бабульку внучка нашла с ножевыми. Поехали, — скомандовал я, вставая со стула.

— Вот тебе и Тихая улица. Вечно там происходит что-то, бесит прям, — буркнул друг, хватая со стола ключи от машины. — На моей поедем.

Когда мы уже мчались по городу, зазвонил мобильный в сумке на поясе. Я вынул его и чертыхнулся вслух. Только этого мне сейчас не хватает для полного счастья.

— Здравствуйте, Валентина Петровна, — поздоровался вежливо, когда принял вызов.

— Здравствуй, Аслан. Волнуюсь за Аминочку, с самого утра не могу до неё дозвониться.

— Не переживайте, у Амины всё хорошо. Она наказана, я отобрал у неё телефон. Сейчас Амина гостит в доме дяди Фархада, там дедушка и бабушка, — спокойно ответил я.

— Как это наказана, и ты у неё телефон отобрал? Она что, ребёнок? Девушке девятнадцать лет! — гневно сказала Валентина Петровна.

— Послушайте, вы здесь не живёте и не понимаете наших обычаев. Я заверяю вас, над ней тут никто не издевается. Амина вам сама перезвонит с телефона деда и скажет, что с ней всё хорошо. Я сейчас сообщу ей, что вы звонили. И ещё один момент хотел бы прояснить. Сестра говорила, что хочет переехать к вам. Я против этого. Да и никто в нашей семье такого не допустит. Вы можете приехать в гости в любое время и повидаться с внучкой, двери моего дома для вас открыты. Простите, я еду на вызов и не могу долго разговаривать. Ждите звонка.

Я отключился, не дожидаясь, пока Валентина Петровна ещё что-то скажет — спорить с человеком старше себя не дело. Быстро набрал деда и объяснил в двух словах ситуацию. Теперь Амина сама скажет бабушке, что силой её тут никто не удерживает.

Глава 6

Амина

Всё же я не смогла уехать из города, и первого сентября брат лично отвёз меня к институту.

Когда я гостила у дяди Фархада, в первый же день разговаривала с бабушкой Валей по телефону. Она за меня волновалась, боялась, что меня удерживают силой. Пришлось объяснять, что это не так, я сама приняла решение остаться. У меня тут подруги, да и с одногруппниками в хороших отношениях. Ещё бы я так не сказала! Ведь перед звонком дедушка и дядя мне доходчиво объяснили, что не стоит волновать Валентину Петровну, у неё гипертония, не дай Всевышний, плохо станет. Весь наш разговор они стояли у меня над душой и следили, чтобы я чего-то лишнего не ляпнула.

Позже я случайно подслушала разговор деда и дяди.

— Не нравится мне всё это, Фархад. Ильины вмешиваются в жизнь Амины, ничего не смысля в наших обычаях. Я понимаю, они её дедушка и бабушка, и всё равно, это не дело, — строгим тоном произнёс дедушка.

— Папа, они не просто не смыслят в наших обычаях, они не хотят их принимать. Разный менталитет. Понимаешь? Я ещё удивляюсь, как их дочь смогла органично влиться в нашу среду, — ответил Фархад.

— Я был против, чтобы Баграт на ней женился, но тот заявил, что ради него Ольга принимает нашу веру. Сначала он притащил её в дом как вторую жену, а потом расписался в ЗАГСе. Покойная Диляра сама умоляла меня не препятствовать. Она умирала и хотела, чтобы у сына была хорошая мать. Ольга ей понравилась.

— Если Ильины не уймутся, что будем делать, папа? — спросил дядя.

— Быстро найдём Амине достойного мужчину из хорошего рода. У замужней женщины другие проблемы, ей не до учёбы в других городах.

С тех пор я решила затаиться. Нужно найти такой вариант, чтобы они сами меня отпустили. Даже если я останусь без наследства, смогу прожить сама. Выучусь, а там буду работать.

Я зачем-то вспоминала это, сидя на кураторском часе. Для первокурсников шла торжественная линейка во дворе института, а мы слушали Фаину Закировну. Спроси сейчас, что она говорила, я бы и не ответила.