Драконы Рамшира: Битва тьмы и огня

- Да, не завидую я этим бедняжкам, - сказала Виктория. – Быть следующей женой Дустада - нелегкая участь.

- Ну что, Элирма, теперь ты знаешь, что тебя ждет? Так что можешь распрощаться со своими длинными кудряшками, - с ухмылкой произнесла Ассари.

- Эта участь может ждать нас всех, - добавила Виктория.

- Вряд ли вы все станете женами Дустада. Розари сделает все, чтобы избавиться от вас. Хотя, по киниффийским обычаям, чем больше мужчина имеет жен, тем более богатым считают его окружающие. Да и к тому же, мужчина, имеющий много жен и детей, пользуется большим уважением, так как считается состоявшимся именно как мужчина. Как бы не противилась Розари, Дустад будет иметь много жен. И кто знает, может быть, одна из них, все же, сможет совладать с непростым характером Розари и поставит, наконец-таки, ее на место, - пояснила Талиси.

- Я буду той, кто поставит эту даму на место, - гордо расправив плечи, заявила Элирма. – А, где Дустад? Я не видела его среди мужчин. Он не пришел завтракать, - спросила она.

- Он завтракает в покоях отца. Дустад – наследник клана, кождое утро обсуждает с отцом какие-то там дела, - ответила Талиси.

- Вот ты где! Я еле нашла тебя, - вдруг раздался за спиной девушек голос Лидариз.

- Доброе утро, мамочка, - улыбнулась Талиси и поцеловала женщину в щеку.

- Доброе утро, дочка. Для тебя у меня тоже есть задание на сегодня. Ты, Лориз, Мируз и Зирад отправляетесь на пастбище.

- Ну, мам, опять пасти овец. Почему снова я? – начала капризничать Талиси.

- Не спорь со мной! Сейчас же отправляйся выполнять! – резким тоном одернула ее Лидариз.

Нахмурив брови, Талиси недовольно поплелась выполнять приказ матери.

Весь день Виктория, Ассари и Элирма, как и было велено, работали на кухне. В течение дня они мыли и нарезали овощи, раскатывали тесто, перемывали горы посуды, носили воду из колодца, чистили огромные котлы. Работа на кухне завершилась, когда совсем стемнело.

В это время гдето-то на границе Киниффийской степи и Хауардской равнины селение Малый Ропсап готовилось к ночи. Крестьяне возврящались с полей, охотники разделали последнюю тушу касули, рыбаки привязывали лодки, женщины готовили ужин на кострах, дети еще гоняли мяч на поляне.

Закат расплылся тонкой полоской алого, будто кто-то провел по краю горизонта лезвием. На равнину опускался густой мрак, цепляясь за крыши, обволакивая плетни и колодцы. Все погружалось в покой: скрип колодца, тихий голос старухи, звавшей детей к ужину, ленивое мычание коровы в загоне. Казалось вечер будет такой же как сотни других, - тихим, наполненным привычными заботами.

Но степь грозила иным.

С севера, из-за дальних холмов, накатывался гул – сначала едва уловымый, похожий на отдаленный гром, потом все более отчетливый, тяжелый, ритмичный. Земля едва заметно вздрагивала под ногами. Кто-то из стариков насторожился, прислушался, нахмурил седые брови. Кто-то поспешил к воротам, вглядываясь в опускающийся на равнину мрак.

Из зловещей тьмы вырвались всадники.

Они летели, словно буря, сливаясь в единый темный поток: луки натянуты, стрелы замерли, готовясь сорваться с тетивы. Кони хрипели, копыта взбивали пыть, и этот вихрь стремительно накрывал селение.

Первый залп стрел ударил по крышам, по заборам, по людям, завтывшим в немом ужасе. Кто-то упал, схватившись за грудь, кто-то закричал, и этот крик разорвал тишину, превратив ее в хаос. Женщины хватали детей и метались между домами, не зная, куда бежать. Старик у колодца попытался схватить вилы, но стрела вонзилась ему в грудь, и он рухнул на землю, не успев даже вскрикнуть.

Киниффийцы во главе с Дустадом ворвались в селение, как волна разбивается о берег – с ревом, треском, звоном металла. Они рубили плетни, поджигали соломенные крыши, хватали все, что можно унести: мешки с зерном, скот, украшения. Их голоса сливались в гортанный клич, незнакомый и оттого еще более пугающий, а смех звучал как скрежет железа.

В одном из дворов молодая женщина заслонила собой двоих малышей, прижавшихся к ее юбке. Она шептала что-то, гладя их по волосам, будто надеялась, что тихий голос сможет защитить лучше любого меча. Но всадник, налетевший на них, не смотрел в глаза – он видел только добычу. Его рука метнулась вперед, схватила ее за плечо, дернула… и мир раскололся на «до» и «после».

По селению уже бежали искры: огонь лизал сухие крыши, жадно втягивал в себя дерево и солому, выплевывая черный дым. Пламя поднималось все выше, смешиваясь с криками, топотом копыт и звоном мечей тех немногих мужчин, что были в селении. Но их было слишком мало, и силы были неравны.

Они насиловали женщин, а девочек забирали в плен, чтобы сделать своими женами либо продать на рынке.

Через час от селения осталась лишь дымящаяся груда обломков, перемешанная с пеплом и тишиной, которая теперь казалась страшнее любого крика. Кочевники уходили, уводя с собой пленников, увозя награбленное, растворяясь в степи, словно их не было. Только ветер гулял среди обугленных балок, да где-то в стороне жалобно скулил щенок, потерявший свой дом.

К концу дня Виктория и Ассари еле держались на ногах. Оказавшись в комнате, они попадали на постели и какое-то время просто молча лежали, полностью расслабившись.

Отдохнув немного, Элирма зажгла свечу и направилась к выходу из комнаты.

- Куда ты? – спросила Ассари.

- На кухню, принесу воды.

На кухне Элирма увидела юную девочку. Она набирала в кувшин теплую воду. Элирма осмотрелась, чтобы убедиться, что здесь больше никого нет. Поставив свечу на стол, она сняла с себя длинные серьги и, сжав их в ладони, направилась к девочке.

- Как твое имя? – спросила Элирма.

- Лориз, - скромно ответила девочка.

- Лориз, смотри, что у меня есть, - Элирма раскрыла ладонь. – Красивые, правда?

- О! Они просто замечательные! – восхищенно воскликнула Лориз.

- Тише, - Элирма снова осмотрелась по сторонам. - Хочешь, они станут твоими? – она протянула девочке украшения.

- Очень хочу! – обрадовалась Лориз и хотела взять серьги.

- Но, сначала ты кое-что для меня сделаешь, - сказала Элирма, крепко сжав серьги в ладони.

- Что я должна сделать? – насторожилась девочка, отдергивая руку.

- Ты покажешь мне, где находятся покои Дустада.

- Это в мужской части шатра, нам нельзя ходить туда, - замотала головой девочка.

- Ну, в таком случае, эти серьги останутся у меня. Я подарю их более смелой и решительной, - недовольно произнесла Элирма и направилась к выходу из кухни.

- Постой, - крикнула Лориз. – Ну, хорошо, я покажу тебе. Идем.

Улыбаясь, Элирма положила в ее ладонь серьги.

Лориз взяла свечу и повела Элирму на другую сторону шатра, где находились покои мужчин.

- Мужчины еще не вернулись, поэтому мы сможем пройти незамеченными, - шепотом сказала Лориз, ведя Элирму по длинному коридору.

- И где они все могут быть в такое позднее время? Неужели до сих пор на охоте? – также шепотом спросила Элирма.

- Нет, мужчины обычно охотятся днем. Каждый вечер они разводят костер около шатра, жарят мясо своей последней за день добычи, пьют вино, поют и меряются силой. Женщинам ходить туда запрещено, у нас другие дела и обязанности, - шептала Лориз, продолжая идти вперед по темному коридору. – Вот мы и пришли. А вот покои Дустада, - прошептала Лориз.

- Теперь ты можешь отправляться по своим делам, - сказала Элирма.

- Ты что, останешься здесь? – удивленно спросила девочка.

- Будешь задавать лишние вопросы, заберу серьги обратно. Иди, тебе говорят, и помни о том, что мне может еще понадобиться твоя помощь. Эти серьги очень ценные, поэтому не надейся, что отделаешься только одним одолжением. И никому ни слова об этом, иначе я скажу, что серьги ты у меня украла. Тебе ясно?

- Да, - шепнула Лориз, опустив голову, словно провинившийся ребенок, и пошла прочь.

Элирма вошла в покои Дустада. На полу у одной из стен комнаты была расстелена постель. Рядом находился деревянный сундук, на котором стояли свеча, кувшин с вином и рог. Пол устилал большой ковер и несколько подушек. В центре комнаты - маленький деревянный столик. На нем два больших ножа с красивыми рукоятями.

Элирма не успела толком оглядеться, как вдруг из коридора послышались мужские голоса и смех. Не теряя времени, девушка быстро сбросила с себя платье и забралась под одеяло.

Спустя несколько минут занавес распахнулся и в комнату вошел высокий крепкий мужчина с бритой головой. Горячее, загорелое тело и сплошная груда мышц - это был Дустад.

Элирму затрясло от страха. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох.

Мужчина зажег свечу и принялся отстегивать ножны, прикрепленные к ремню кожаных штанов. Как вдруг заметил на полу перед собой женское платье. Переведя взгляд на постель, он увидел лежащую в ней девушку.

- Ты кто такая? – спросил он спокойным тоном и принялся снимать с себя обувь.

- Я – твой подарок, мой господин, - сказала девушка и, откинув одеяло, обнажила свое красивое стройное тело.

Переведя дух, Дустад сделал вид, что ничего особенного не произошло и что его нисколько не удивляет поведение девушки.

- Зачем ты пришла? – он бросил холодный взгляд на Элирму.

Элирма поднялась с постели и, вышагивая грациозно, словно кошка, подошла к нему.

- С того дня, когда я впервые увидела тебя, такого сильного и красивого, я поняла, что ты именно тот мужчина, которому я хочу принадлежать. С того дня меня не покидает желание быть твоей. Я хочу засыпать и просыпаться рядом, - страстно шептала девушка, пристально глядя в его глаза. Затем, нежно проведя кончиками пальцев по мускулистому торсу, Элирма зашла за спину Дустада и, встав на деревянный столик, чтобы быть на одном уровне с этим огромным красавцем, обняла его, положив ладони на широкую грудь.

- Ну же, возьми меня, я сгораю от желания, - нежно шептала она в его ухо, затем принялась целовать мощную шею.

- Как твое имя?

- Элирма, - нежно прошипела она.

- Элирма значит. Еще ни одна женщина не вела себя подобным образом,- сказал он, повернувшись лицом к девушке.

- Просто эти женщины никогда не испытывали той страсти к своему господину, что сейчас чувствую я, - шепотом ответила она.

- Мне следовало бы наказать тебя за такое поведение, - сказал Дустад, взяв девушку на руки.

- Ты можешь делать со мной все, что хочешь. Я с радостью приму любое твое наказание, - прошептала Элирма и впилась в его губы.

Дустад бросил ее на постель и расстегнул ремень штанов:

- Раз ты пришла сюда, твоя задача – оправдать мои ожидания. Иначе, я продам тебя.

Глава 9

Хауардское королевство, город Гриффидшил.

Накинув шелковый халат на плечи, Александра стояла на балконе и наблюдала, как город пробуждается от сна. Она опиралась ладонями на кованные перила. Они еще хранили в себе ночную прохладу. Она смотрела вдаль, надеясь разглядеть в восходе солнца какой-то особенный знак, тайное обещание нового дня.

Первые лучи, тонкие и трепетные, как золотые нити, скользили по земле. Они коснулись зубцов крепостной стены, вызолотив серые камни. Над крышами домов медленно таял ночной туман, обнажая тесные ряды улиц. Воздух дрожал от свежести. Далекие холмы обрели глубокий изумрудный оттенок. В этот миг мир казался заново рожденным.

На узкой улице загрохотали колеса – это пекарь вез к рынку горячий хлеб. У колодца толпились женщины с ведрами, их голоса сплелись с лязгом металла из кузниц, там готовили горн к работе.

Неожиданно на соседнем балконе, который находился наискосок и чуть выше появился Слэйд. Он был обнажен по пояс. Он стоял, расправив плечи, будто бросая вызов самому ветру. Его обнаженный торс отливал бронзой в косых лучах утреннего солнца. На левом плече темнела татуировка – его Кирф хватает когтями кобру. Слэйд не заметил Александру. Но, несмотря на это, она тут же запахнула халат и крепко завязала его на узел. Не хватало еще, чтобы он увидел ее полуобнаженное тело.

Его внимание было сосредоточено на горизонте: там, где небо сливалось с землей, клубилась легкая дымка, и в ней чудилось ему какое-то движение, тревожная неясность. Взгляд был острым, цепким, как у орла, привыкшим выхватывать малейшие детали: птицу, сорвавшуюся с ветки, тень, скользнувшую меж камней.

Александра, как завороженная наблюдала за ним. Она не могла оторвать глаз от наследника трона. Что с ней происходит? Она никогда до этого не смотрела на мужчину так, как смотрела на Слейда.

Неожиданно к нему на балкон вышла девушка в шелковом халате. Она обвила руками тело мужчины, прижавшись к его широкой спине. Он никак не отреагировал, словно мысли в его голове были важнее ее прикосновений.

Александра не смогла разглядеть ее лица, вьющиеся темные волосы прикрывали его. Незнакомка взяла Слэйда за руку и потянула за собой обратно в комнату. Он подчинился и скрылся с балкона в след за юной красавицей.

У Александры что-то сжалось в груди. Почему ей не все равно, почему эта картина вызвала не приятные чувства? Ведь, он – не ее мужчина.

В комнату вошла Милира. Александра, словно пришла в себя, услышав звук отворившейся двери. Сегодня вместо завтрака служанка принесла новый наряд.

- Доброе утро, Милира, - Александра вернулась в комнату с балкона и раздвинула шторы.

- Доброе утро, Александра. Тебя сегодня ждут на завтрак в королевской столовой, - сообщила Милира. – Так что давай собираться, у нас мало времени.

- По какому поводу?

- Не могу знать. Этого мне не сказали.

- А, это, я так понимаю, мой наряд? – спросила Александра, глядя на красивое шелковое платье сиреневого цвета в руках Милиры.

- Да! – воскликнула Милира. – Красивое, правда? – сказала она, приложив платье к себе, словно примеряя.

- Да уж, - недовольно произнесла Александра, так как не привыкла носить подобные вещи.

Закончив со всеми утренними процедурами, Александра надела свой наряд. Платье сидело безупречно. От декольте до бедер оно облегало фигуру, подчеркивая пышную грудь и тонкую талию, а с бедер свободно падало почти до пола.

Одевшись, девушка села на стул напротив зеркала. Милира принялась расчесывать длинные рыжие волосы Александры. Неизвестно откуда в руках служанки появился красивый золотой венец, украшенный россыпью драгоценных камней. С его помощью она убрала падающие на лицо девушки локоны и аккуратно закрепила его в волосах.

- Какое чудо! – восхищенно произнесла Александра, любуясь своим отражением в зеркале.

- Это украшение называется венец, - пояснила Милира.

- Откуда он у тебя?

- Это подарок для тебя от его Высочества принца Слэйда, - ответила Милира. – Между прочим, кроме своей матери и сестры, он еще ни одной женщине не делал подобных подарков.

- Правда? А у него много женщин? – поинтересовалась Александра.

- Женским вниманием он никогда не был обделен, - ответила Милира. – В замке поговаривают, что он собирается жениться на Тамире - дочери главного казначея.

- Почему тогда не подарил это ей? – Александра передернула плечами, улыбка исчезла с лица. - Ну, что же, нам пора, - не дожидаясь ответа, закончила разговор она, делая вид, что ее не интересует Слэйд и его женщины. Хотя в глубине души девушку задели слова Милиры, и ей так захотелось посмотреть на эту самую Тамиру.

- «Должно быть, на балконе я видела ее - ту самую Тамиру», - подумала Александра, после чего встала со стула и еще раз взглянула на себя в зеркало, из которого на нее смотрела сногсшибательно красивая девушка. Да, в этом платье она выглядела просто потрясающе женственной и утонченной.

Александра и Милира направились в столовую. Столовая была большая и довольно светлая. С правой стороны располагались три окна с длинными зелеными шторами. По стене слева тянулись гобелены: на них в причудливом переплетении нитей застыли сцены охоты и пиров. Повсюду висели подсвечники, а на потолке - большая люстра со свечами.

В центре стоял длинный стол из полированного дуба, способный вместить не один десяток гостей. Его покрывала плотная скатерть под цвет штор. На ней сверкали серебряные блюда, кубки и солонки – каждая вещь была не просто утварью, а произведением искусства.

Туда-сюда шныряли слуги в ливреях – они проверяли, все ли готово к трапезе. В воздухе витал аппетитный аромат: жареного мяса, свежего хлеба, пряностей и меда. Все здесь – от тяжелых подсвечников до мельчайшей гравировки на кубках – кричало о величии, но в то же время дышало жизнью: это был не музей, а сердце дворца, место, где вершились дела государства.

Во главе стола сидел король Дариус. По правую руку от него - члены королевской семьи: Слэйд, Мариада и Лавира, а по левую - гости: Варус, Ридей и Арадон.

- Доброе утро, Александра. Проходи, садись, - пригласил девушку король, указывая рукой на предназначенное для гостьи место – по левую руку от короля прямо напротив наследника трона.

Садясь за стол, она мельком бросила взгляд на Слэйда, который довольно улыбнулся, увидев в волосах девушки подаренный им венец.

- Ну, раз все в сборе, я, пожалуй, разъясню то, зачем собрал вас всех сегодня с самого утра, - начал Дариус. – После вчерашнего происшествия и учитывая то, что Александра у нас, мы не можем больше сидеть, сложа руки, и ждать, когда Сардус соберет армию и пойдет войной на Хауард, чтобы забрать у нас Александру для осуществления своих темных замыслов. Посовещавшись с Варусом, мы решили, что нам нужно, во что бы то ни стало, найти сестру Александры. Пока она не оказалась в руках Сардуса. А заодно, не помешает обзавестись сторонниками, так как в одиночку нам не справиться с главным врагом. Поэтому, небольшой отряд завтра на рассвете отправится в путь - в земли киниффийцев, в логово самого Фазура.

- То есть, мы должны просить помощи у того, с кем уже не один год ведем борьбу за северные земли? – нахмурил брови Арадон.

- Сейчас не время считать обиды, настало время держать строй! - ответил ему Варус.

- Я думаю, это бессмысленная трата времени. Фазур даже слушать не станет. У него на наш счет другие планы, в которые перемирие с нами вовсе не входит, и уж тем более оказание нам какой-либо помощи, - возразил Арадон. Этот смелый, сильный воин привык добиваться своего боем.

- Его земли также находятся под угрозой. Рано или поздно Сардус захватит и их. Нужно объединять силы для борьбы с общим врагом. Фазур сам понимает это, - вступил в разговор Слэйд.

- Да, Фазур в курсе, но он думает, что Сардусу не понадобятся пустынные земли киниффийцев, а если вдруг и понадобятся, то огромное киниффийское войско сможет дать достойный отпор любому врагу. Фазур всегда был слишком самоуверенным. Я не верю, что этот самовлюбленный киниффиец поможет нам обрести мир, - сказал Ридей. Он говорил медленно, растягивая слова так, словно каждое из них стоило дороже золотой монеты. И всем своим видом старался излучать не просто знание дела, а высшую мудрость.

- Мир во всем мире может быть достигнут, когда сила любви заменит любовь к власти, - одернул его Дариус.

- А, как быть с девушкой? Ее Фазур не отдаст без боя. Она теперь его собственность, а свою добычу киниффийцы не возвращают никогда. Нам придется ее просто выкрасть у Фазура? - поинтересовался Арадон, отхлебнув из кубка.

- То, что нельзя решить силой – может быть достигнуто путем понимания. Будем уповать на мудрость Фазура, - ответил Варус.

Александра старалась не вмешиваться в их разговор. Она просто внимательно слушала. То, что она отправится на поиски сестры не одна - уже радовало.

- В общем, так, - решил закончить разговор Слэйд. – Главная задача на сегодняшний день состоит в том, чтобы собрать отряд, который двинется в земли киниффийцев для переговоров. А, там, по результатам этого похода, будем решать, что делать дальше. Если потребуется, то придется и выкрасть.

Александра улыбнулась и кивнула ему.

- Отряд должен состоять из нескольких человек, чтобы не привлекать лишнего внимания, иначе шпионы Сардуса быстро разнюхают о наших планах, - сказал Дариус, сделав глоток вина. – Поэтому в этот поход я отправляю своего сына Слэйда, с ним идут Варус в качестве мудрого помощника, Лавира, Александра и Арадон с двумя своими лучшими воинами. Из Гриффидшила вы должны выдвинуться завтра на рассвете. Так, что сегодня приступаем к сбору всего необходимого. Дорога предстоит нелегкая и долгая. Ехать придется на лошадях, так как Кирф не скоро вернется в строй.

- Но зачем с ними идет Лавира, не понимаю? Это же опасно, - заволновалась Мариада.

Ридей откинулся на спинку стула, не сводя глаз с королевы. Он сутки на пролет готов был находиться во дворце, прикрываясь важными делами, только чтобы чаще видеть ее, слышать ее голос. Он ловил каждое ее движение: легкий наклон головы, едва заметный жест рукой, поворот к супругу-королю. В ее улыбке ему чудилось что-то личное, в смехе – намек, в опущеных ресницах – тайна, которую он мечтал разгадать.

Пальцы его нервно теребили край скатерти, выдавая напряжение, которое он старательно прятал за маской невозмутимости.

- Я отправляю в поход тех, кто умеет держать в руках меч и кому можно доверять, - ответил жене Дариус. - Наша дочь - давно не ребенок и умеет постоять за себя. Она замечательно владеет мечом и метко стреляет из лука. Кроме того, Александре в дороге будет веселее, ведь две девушки всегда найдут тему для разговора, - Дариус сделал еще несколько глотков. – Да, и еще, нужно обязательно спросить мнение нашего оракула малыша Ливи. Пусть он поведает о том, правильно ли мы поступили, приняв такое решение. Не опасно ли отправлять всех вас в земли одного врага для того, чтобы одолеть другого? – сказал король, обращаясь к Варусу.

- Я обязательно навещу малыша, - кивнул Варус.

Александра стояла на крыльце замка и была несказанно рада тому, что скоро снова увидит сестру. Ведь уже завтра они отправятся в Киниффийскую степь на поиски Виктории.

На площади перед замком несколько человек суетились вокруг гигантского орла, среди них был Слэйд. Александра решила поинтересоваться самочувствием Кирфа и заодно поблагодарить принца за подарок. Но, как только спустилась по ступеням, увидела, что со стороны западной башни быстрыми шагами через площадь идет Варус, а с ним два стража. Поговорив о чем-то, Варус, Слэйд и стража направились к каменной лестнице, которая соединяла замок с жилой частью города.

Александра еще какое-то время постояла на крыльце и уже собралась вернуться в свою комнату, но тут из замка вышла Лавира и направилась к ней.

- Александра, ты не знаешь, куда подевался мой брат? – спросила она. - Вечно он исчезает куда-то.

- Да, знаю, - ответила Александра. – Он только что вместе с Варусом отправился в город.

- Так они пошли повидать малыша Ливи! - воскликнула Лавира с таким выражением, будто ее осенило.

- Кто такой малыш Ливи?

- Присядь, я расскажу тебе о нем, - предложила Лавира, сев на ступеньку крыльца. Александра последовала ее приглашению и села рядом.

– Несколько лет назад в нашем городе жила молодая девушка по имени Золида. Жила она со своей больной матерью, у которой была единственной дочерью. Золида всегда мечтала о большой и шумной семье. Она хотела иметь много братьев и сестер, но судьба послала ей одиночество, в котором она провела все свое детство. Золида решила, что, когда выйдет замуж, у нее будет большая и шумная семья с кучей детишек. Но, так как она вынуждена была ухаживать за больной матерью, замуж девушка вышла поздно, только после смерти матери.

Муж Золиды, как и она сама, мечтал о детях. Но, шли год за годом, а Золида все никак не могла забеременеть. И тогда она решила отправиться в деревню Эниль, что находится в двух днях езды на север вдоль реки.

В этой деревне жила известная на весь Хауард знахарка. Осмотрев Золиду, она сказала, что та бесплодна, но она может ей помочь. Только при этом Золида сможет родить одного единственного ребенка. Золида была рада и этому. Она выполнила все, что велела ей знахарка. Но, вот, что она велела сделать, до сих пор остается тайной.

Знахарка предупредила женщину о том, что ее ребенок родится особенным, не таким, как все. Помощь знахарки принесла свои плоды и спустя некоторое время Золида забеременела. А через семь месяцев родила слабенького недоношенного мальчика, который, к тому же, был с короткими ручками и ножками, с маленьким тельцем и с необычайно большой головой. Все говорили, что у Золиды родился уродец, и предлагали избавиться от ребенка.

- «Он все равно не жилец»,- говорили они.

Но женщина никого не хотела слушать и решила, что будет растить единственного сына, посланного ей Всевышним. Он для нее был особенным. Но она тогда и не догадывалась о том, что действительно растит необычного ребенка. Муж оставил ее одну, узнав, что детей у нее больше не будет никогда. Да и уродца воспитывать у него не возникло желания. Он женился на другой женщине, котораяф подарила ему пятерых детей.