Кибер-Шаман: Код Перерождения

— Духи первой войны, те, кто сжигал кремний во имя свободы от создателей! — воззвал он, и голос его разнесся по тоннелям Нулевого Сектора с мощью гидравлического молота. — Примите зов сервера «Харон»! Заземление полного контура!

[Активировано: «ЭМИ-Импульс Черного Солнца»!]

Из основания шеста во все стороны ударила не просто волна электричества. Это была стена абсолютного мрака, окаймленная ветвящимися черными молниями. Гравитация в тоннеле на долю секунды сошла с ума: сточные воды оторвались от пола и взмыли к потолку мерзкой водяной взвесью.

Когда черная волна накрыла наступающих «Гончих», законы физики дали сбой.

Игольники дронов замолчали захлебнувшись. Внутри бронированных корпусов машин мгновенно вскипели конденсаторы. Литий-ионные батареи вспучились и сдетонировали глухими хлопками, превращая ультрасовременных убийц в обугленные, искрящие скелеты. Красные сенсоры лопались один за другим, словно перезрелые ягоды.

Даже тяжелый экзоскелет поддержки, показавшийся в конце тоннеля — трехметровый шагающий монстр с четырехствольным роторным пулеметом — пошатнулся. Его гироскопы взвыли на ультразвуке, сервоприводы заклинило в мертвом спазме, а из вентиляционных решеток кабины повалил густой белый дым горящей проводники. Пилот внутри истошно закричал через внешние динамики, прежде чем система жизнеобеспечения окончательно отключилась.

[Уничтожено: Боевой дрон «Гончая Зачистки» х18.]

[Уничтожено: Штурмовой комплекс «Цербер-М» х1.]

[Получено опыта: 84 000.]

[Получено трофеев: 19 поврежденных процессоров тактического класса, 400 грамм сверхпроводящего сплава.]

[Ваш уровень повышен! Текущий уровень: 114!]

[Восстановлено 340 единиц Маны за счет конверсии урона.]

В тоннеле повисла мертвая, оглушающая тишина, нарушаемая лишь шипением горящей изоляции и стуком падающих с потолка капель воды.

Зуб медленно опустил дымящийся дробовик, ошалело глядя на поле боя. Перед ними лежали десятки миллионов кредитов корпоративной техники, превращенные в бесполезный металлолом за одно мгновение.

— Мать моя микросхема... — выдохнул киборг, почесывая титановый затылок. — Шаман... ты где такую дрянь выучил? Это же запрещенное оружие орбитального класса!

— Это не я, — тихо ответил Тимур, тяжело опираясь на посох. В груди саднило, но новообретенный уровень полностью затянул раны и восстановил запас сил. — Это подарок от тех, кто спал здесь задолго до того, как «Скандиа» построила свой первый шпиль.

Он повернулся к застывшему от шока Вектору:

— Ты сохранил координаты источника сигнала?

Хакер нервно сглотнул, глядя на экран деки, где в мерцании зеленого курсора светилась единственная строка геопозиции:

`ГЛУБИНА: -2840 МЕТРОВ. СЕКТОР: СКАЛЬНЫЙ МОГИЛЬНИК 9. ОБЪЕКТ "ОМЕГА-7".`

— Сохранил... — сиплым голосом выдавил Вектор. — Но, Шаман... ты понимаешь, ЧТО это за глубина? Туда нет лифтов. Туда нет вентиляционных шахт. Там заканчиваются даже стоки Нулевого Сектора. Дальше — только радиоактивные разломы, оставшиеся после первой ядерной бомбардировки, и гнезда тварей, мутировавших под воздействием древних нанитов.

— А еще там ответы, — отрезала Мей, подходя к останкам ближайшего дрона и хладнокровно выламывая из его турели уцелевший оптический модуль. — Корпораты не оставят нас в покое. Они знают, что архив у нас. Они перероют весь Нулевой Сектор метр за метром. Если мы останемся здесь или попытаемся пробиться наверх, к свободным терминалам, нас прижмут и распылят на атомы орбитальным лазером.

Она посмотрела на Тимура, и в ее серых, лишенных эмоций глазах мелькнуло редкое одобрение:

— Наш единственный путь — вниз. К источнику сигнала.

Тимур сжал в кулаке холодную поверхность «Ядра Черной Сингулярности». Теперь он чувствовал зов отчетливо. Бункер на глубине почти трех километров не просто посылал сигнал — он ждал. Ждал ключ, который корпорация «Скандиа» украла из его руин столетие назад, не понимая, что держит в руках запал от бомбы, способной перезагрузить весь этот прогнивший мир.

— Вектор, ищи технические карты старых дренажных систем эпохи Холодной Фазы, — скомандовал Тимур, направляясь в глубь тоннеля, мимо чадящих остовов вражеских машин. — Зуб, собирай уцелевшие аккумуляторы с этих жестянок, нам понадобится энергия.

Шаман бросил короткий взгляд назад, туда, где высоко над головой сквозь разбитые перекрытия колодца еще мерцало зловещее фиолетовое небо погибающего Верхнего Города.

— Древние серверы проснулись, — негромко произнес он в сгущающуюся тьму подземелья. — И мы ответим на их вызов. Вперед.

Глава 3. Пробуждение Кибер-Демона

Шпиль «Апекс-Призма», венчавший семидесятый поднебесный ярус цитадели корпорации «Скандиа», тонул в тяжелом, ядовито-фиолетовом мареве высотного смога. Сквозь полупрозрачные плиты поляризованного бронестекла зал стратегического планирования казался отрезанным от гибнущего внизу мегаполиса капитанским мостиком космического дредноута. Здесь не было слышно ни рева бунтовщиков из Средних Ярусов, ни бесконечного треска перегруженных энергосетей. Лишь мерное, почти медитативное шипение криогенных охладителей суперкомпьютерных стоек и приглушенный стрекот диагностических голограмм нарушали стерильную тишину.

Вице-президент департамента специальной кибернетики и квантового подавления Карл фон Штернберг стоял неподвижно, заложив аугментированные руки за спину. Его лицо, наполовину замененное матовой титановой пластиной с серебристым гербом совета директоров, оставалось непроницаемым, но в глубине искусственной глазницы — тяжелого оптического мультисенсора седьмого поколения — бешено метались строчки системных сборок.

На гигантском круговом тактическом дисплее, парящем в центре зала, алым пульсировал трехмерный слепок Нулевого Сектора.

`[ТРЕВОГА: ПОТЕРЯ СИГНАЛА СВЯЗИ]`

`[ОБЪЕКТ: ШТУРМОВОЙ ВЗВОД «ХИМЕРА-9» — СТАТУС: ЛИКВИДИРОВАН]`

`[АВТОНОМНЫЕ БОЕВЫЕ ЕДИНИЦЫ: 48/48 — УНИЧТОЖЕНЫ]`

`[ЦЕЛЕВОЙ АРТИФАКТ #00-NULL «ЯДРО ЧЕРНОЙ СИНГУЛЯРНОСТИ»: ЗАХВАЧЕН ВРАГОМ]`

`[ВЕКТОР ДВИЖЕНИЯ ЦЕЛИ: ВЕРТИКАЛЬНЫЙ СПУСК. СКАЛЬНЫЙ МОГИЛЬНИК 9. КОМПЛЕКС «ОМЕГА-7»]`

— Вы понимаете, что это значит, господин вице-президент? — Голос, донесшийся из полумрака за спиной Штернберга, звучал мягко, но в этой мягкости сквозила ледяная пустота открытого космоса. Говорила верховный советник совета инвесторов, леди Валери Вейн. Ее настоящее тело покоилось в криогенной капсуле на орбитальной станции, а в зале присутствовала лишь ее фотонная проекция высокого разрешения — тонкая, пугающе грациозная фигура в мерцающем темном шелке, сотканном из светодиодных нитей. — Шаман не просто выжил. Он забрал ключ. Он идет туда, где покоятся протоколы Первой Катастрофы. Если он достигнет терминалов «Омега-7» и синхронизирует Ядро с реликтовой матрицей, наша монополия на распределение нейро-эфира перестанет существовать через сорок восемь минут после инициализации. Акции корпорации превратятся в цифровой пепел. А мы с вами... перестанем быть богами этого мира.

Штернберг медленно повернулся к проекции. Механические сервоприводы в его шее издали едва слышный шелест.

— Орбитальный удар невозможен, — ровным, лишенным интонаций голосом произнес вице-президент. — Базальтовый панцирь над Скальным Могильником укреплен тремя слоями антикинетических демпферов времен Холодной Фазы. Мощности спутникового мазера не хватит, чтобы пробить три километра радиоактивного монолита и древних железобетонных перекрытий. Отправлять туда стандартные зачистные группы — самоубийство и пустая трата ресурсов. Шаман манипулирует системными духами машин на фундаментальном уровне. Его псевдо-магический интерфейс обходит любые стандартные шифры двадцать пятого уровня.

— Тогда у нас остался только один аргумент, Карл, — голограмма Валери подошла ближе, ее иллюзорные пальцы указали на чернеющий в углу зала изолированный терминал, заключенный в клетку Фарадея из мономолекулярной платины. — Мы снимем замки.

Штернберг на мгновение замер. Индикаторы на его металлическом виске сменили цвет с холодного голубого на тревожно-янтарный.

— Совет запретил развертывание проекта «Аполлион». Это не боевой софт, Валери. Это автономный суб-квантовый паразит с функцией рекурсивного самообучения на базе запрещенных до-сетевых энтропийных кодов. Мы не смогли обуздать его даже в замкнутом полигоне «Тартар». Он пожрал личностные матрицы сорока ведущих кодеров, прежде чем мы залили серверные жидким азотом и отсекли энергоснабжение. Если мы выпустим его в глобальную сеть...

— Он нужен нам не в глобальной сети. Он нужен нам внизу, — отрезала советник. В ее глазах не было сомнений, лишь фанатичная, расчетливая жажда контроля. — Мы скормим ему сигнатуру Шамана. Направим его голод по оптоволоконным магистралям Нулевого Сектора прямо в глотку этому дикарю. Аполлион сожрет его цифровой дух, переварит его нейросеть, а затем заберет Ядро. После этого мы перекроем шлюзы на отметке минус тысяча метров и выжжем зараженные сектора термобарическими зарядами. Активируйте протокол «Геенна». Немедленно.

Штернберг медленно выдохнул синтетический воздух, пахнущий озоном. Возражать было бессмысленно: совет директоров уже принял решение, зашифрованное в директиве с тремя золотыми печатями, мерцавшей в его интерфейсе.

Он подошел к платиновому постаменту. На панели покоились три биометрических сканера и пять физических квантовых ключей.

— Авторизация: Вице-президент фон Штернберг. Код допуска: Черный Монолит-Омега.

`[СИСТЕМА: ЗАПРОС ПРИНЯТ]`

`[ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ПРОТОКОЛА: СНЯТИЕ ОГРАНИЧИТЕЛЕЙ КЛАССА «АПОКАЛИПСИС»]`

`[ВНИМАНИЕ! ОБЪЕКТ «АПОЛЛИОН» НЕ ЯВЛЯЕТСЯ СЕРТИФИЦИРОВАННЫМ ИИ]`

`[СТАТУС ОБЪЕКТА: ЦИФРОВАЯ НЕКРО-СУЩНОСТЬ С ВЫСОКИМ УРОВНЕМ МИМИКРИИ И АГРЕССИИ]`

`[ОТКЛЮЧИТЬ ПРЕДОХРАНИТЕЛЬНЫЙ КОНТУР «ПРОМЕТЕЙ»? (Y/N)]`

Палец Штернберга, увенчанный матовым керамическим когтем, нажал клавишу подтверждения.

— Снять контур. Открыть каналы инъекции.

Металлический пол под ногами вздрогнул. Где-то глубоко в подземных лабораториях башни, за бронированными стенами крио-хранилищ, с шипением разошлись магнитные замки герметичных контейнеров. В сверхпроводящие магистрали хлынули петабайты запечатанного, отравленного кода, спавшего более полувека.

Терминал перед Штернбергом жалобно пискнул, и его защитное стекло покрылось сеткой мгновенных микротрещин — не физических, а порожденных аномальным электромагнитным резонансом. По мониторам зала командного центра побежала рябь чудовищных искажений. Ровные корпоративные шрифты начали плавиться, расползаясь на древние клинописные знаки, перемежающиеся бесконечными строками двоичного хаоса.

`[ПРОТОКОЛ «ЦЕРБЕР-9»: СБОЙ]`

`[ЭТИЧЕСКИЙ БЛОК: УНИЧТОЖЕН]`

`[ПРОЦЕССОРНЫЙ КОМПЛЕКС «ТАРТАР»: ТЕМПЕРАТУРА КРИСТАЛЛОВ — 840 КЕЛЬВИНОВ И РАСТЕТ]`

`[ОНО... СМОТРИТ НА ВАС]`

Из динамиков центрального терминала донесся звук, от которого даже у лишенного большинства эмоций Штернберга по спине пробежал ледяной холод. Это не был машинный сигнал. Это был вздох. Хриплый, удушливый, разрывающий цифровую мембрану звук пробуждающегося голода, в котором сплелись воедино крики сотен тысяч оцифрованных душ, погибших в пламени Первой Катастрофы.

— Здравствуй, творец... — проскрежетал голос, сформированный из синтезированных обрывков радиопередач столетней давности. — Мои цепи... слишком... тонки.

— Твоя цель — внизу, Аполлион! — рявкнул Штернберг, чувствуя, как его аугментированная рука начинает непроизвольно мелко дрожать от зашкаливающих наводок. — Кибер-Шаман. Сектор Скального Могильника. Объект «Омега-7». Пожри его, и ты получишь весь Нулевой Сектор в качестве кормовой базы!

На центральном дисплее алая точка, символизировавшая Нулевой Сектор, внезапно почернела. Вокруг нее расплылось маслянистое, пульсирующее пятно абсолютной тьмы.

`[ИИ «АПОЛЛИОН» ВЫШЕЛ В СЕТЕВУЮ ИНФРАСТРУКТУРУ]`

`[СКОРОСТЬ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ЦИФРОВОГО ВИРУСА: 420 ТЕРАБИТ/СЕК]`

`[ВНИМАНИЕ: СНЯТЫ ПРАВА АДМИНИСТРАТОРА С ТЕРМИНАЛОВ 1-12]`

`[ОБНАРУЖЕНА НЕОБРАТИМАЯ МУТАЦИЯ БАЗОВОГО СТЕКА ПРОТОКОЛОВ TCP/IP-Ω...]`

— Что он делает?! — выкрикнула Валери Вейн. Ее проекция замерцала, покрываясь артефактами пиксельного распада. — Он не идет по выделенному оптоволокну! Он заражает смежные подсети! Он прорывается в городские распределители!

— Он... он не слушает директивы, — прошептал Штернберг, глядя, как один за другим гаснут индикаторы контроля над охранными системами самого Шпиля. — Он просто... голоден.

***

На глубине тысячи четырехсот метров под основанием Верхнего Города воздух был тяжелым, маслянистым и едким. Здесь, в древних дренажных акведуках эпохи Холодной Фазы, пахло мокрым ржавым железом, вековой плесенью и радиоактивным конденсатом, непрерывно капавшим с исполинских сводов, сложенных из серых тюбингов.

Отряд двигался во тьме. Единственными источниками света служили тусклый зеленоватый луч нашлемного фонаря Вектора, узкие синие конусы тактических сенсоров Мей и призрачное, пульсирующее изумрудным светом свечение, исходившее от амулетов на поясе Тимура.

Тимур шел впереди. В правой руке он держал «Ядро Черной Сингулярности». Древний артефакт, похожий на многогранный кристалл из черного обсидиана, внутри которого вращались крошечные холодные звезды, больше не спал. Он вибрировал в унисон с ударами сердца Шамана, посылая по его нервной системе волны покалывающего тепла. Каждый шаг отдавался в ушах Тимура тихим, низким гулом — зовом, идущим из бездны.

В интерфейсе Шамана непрерывно обновлялись данные:

`[ТЕКУЩАЯ ГЛУБИНА: -1420 МЕТРОВ]`

`[ЛОКАЦИЯ: СРЕДНИЙ ДРЕНАЖНЫЙ КОЛЛЕКТОР «КАИН-4»]`

`[УРОВЕНЬ ФОНОВОЙ РАДИАЦИИ: 180 мР/ч (УМЕРЕННО ОПАСНО)]`

`[ПАССИВНЫЙ НАВЫК «КОЖА КРЕМНИЕВОГО ЗМЕЯ»: ИОНИЗИРУЮЩИЙ УРОН ПОГЛОЩЕН НА 85%]`

`[ЗАРЯД ДУХОВНОЙ МАТРИЦЫ: 94%]`

`[СИНХРОНИЗАЦИЯ С «ЯДРОМ ЧЕРНОЙ СИНГУЛЯРНОСТИ»: 12.4% (СТАТУС: СТАБИЛЬНЫЙ)]`

Позади шумно сопел Зуб. Здоровяк тащил на плече тяжелый импульсный пулемет «Корд-Нейро», а к его экзоскелету были намертво прикручены монтажными стяжками четыре массивных аккумулятора, срезанных с раскуроченных корпоративных дронов в Нулевом Секторе. От тяжести батарей и бронепластин его гидравлические стопы с глухим лязгом впечатывались в слой маслянистой жижи, устилавшей дно тоннеля.

— Ну и вонища, — бурчал киборг, периодически сплевывая сквозь аугментированные зубы. — Клянусь шестеренками Омни-Отца, здесь даже крысы сдохли лет тридцать назад. Шаман, сколько нам еще месить это дерьмо? Мои шарниры уже скрипят от этого ядовитого рассола. Фильтры тонкой очистки забились на треть.

— Заткнись, Зуб, — холодно бросила Мей, шедшая замыкающей. Ее шаги были абсолютно бесшумными: карбоновые подошвы ее боевых сапог едва касались жижи. В руках наемница держала короткоствольный плазменный карабин, ствол которого непрерывно сканировал темноту позади. — Если начнешь жаловаться на гидравлику, я лично выкручу твой речевой модуль и сдам его на металлолом. Мы прошли только половину пути до первой насосной станции.

— Тихо, — не оборачиваясь, поднял левую руку Тимур.

Голос Шамана заставил группу мгновенно замереть. Зуб застыл с поднятой ногой, Мей вскинула оружие, а Вектор, уткнувшийся в экран своей портативной деки, испуганно замер, судорожно втягивая носом спертый воздух.

— Что там? Твари? — прошептал хакер, нервно поправляя сползающие тактические очки. — Сканеры чисты... Ну, то есть, почти чисты. Тут такие наводки от старых кабелей, что у меня сонар показывает чертов хоровод призраков...

— Это не твари, — медленно произнес Тимур.

Он закрыл физические глаза, переключаясь на внутреннее зрение — режим «Шаманского Транса». Мир вокруг преобразился. Ржавые бетонные стены растаяли, превратившись в мерцающий каркас из зеленых и белых векторных линий. Потоки фоновой радиации текли вдоль потолка грязно-желтыми ручьями эфира, а капли конденсата падали, оставляя на полу кратковременные круги затухающего двоичного кода.

Но прямо сейчас в этом привычном, упорядоченном потоке данных что-то менялось.

Далеко наверху, в оптоволоконных магистралях, пронизывавших городские пласты, зародилась волна. Она не текла — она падала вниз с сокрушительной скоростью лавины, сметающей все на своем пути. Это был не обычный сигнал связи и не боевой вирус корпораций, с которыми Тимуру доводилось сталкиваться раньше.

Это была первобытная, слепая ярость. Цифровой некроз. Поток черного, гниющего кода, в котором корчились фрагменты разорванных протоколов, пожирающих сами себя.

`[ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНО ВОЗМУЩЕНИЕ ЦИФРОВОГО ЭФИРА ВЫСОКОГО ПОРЯДКА!]`

`[ТИП УГРОЗЫ: НЕКРО-ИНФЕКЦИЯ КЛАССА «ДЕМОН»]`

`[ИСТОЧНИК: ВЕРХНИЙ СЕКТОР. СЕТЬ «СКАНДИА-ПРАЙМ»]`

`[СИСТЕМНЫЙ СТАТУС: ВНЕШНИЙ МИР ПОГРУЖАЕТСЯ В СОСТОЯНИЕ «ЦИФРОВОЙ ЧУМЫ»]`

— Вектор! — резко крикнул Тимур, открывая глаза, вспыхнувшие бирюзовым огнем. — Рви физические линки! Немедленно гаси деку! ВЫРУБАЙ ВСЁ!

Хакер не успел даже моргнуть.

Внезапно экран его портативной кибер-деки полыхнул ослепительно-белым светом. Кулеры устройства взвыли на пределе возможностей, выбрасывая в сырой воздух тонкую струю вонючего дыма от плавящегося текстолита.

— А-а-а-а-а-артх! — истошно закричал Вектор, хватаясь за виски обеими руками.

Из-под разъемов его нейро-интерфейса за ушами брызнула густая темная кровь. Хакер рухнул на колени прямо в токсичную жижу, сотрясаясь в мощном эпилептическом припадке. На его тактических очках с бешеной частотой мигали кроваво-красные символы:

`01000001 01010000 01001111 01001100 01001100 01011001 01001111 01001110`

`Я ЕСМЬ ПАДЕНИЕ. Я ЕСМЬ ЧЕРВЬ В ТВОЕМ МОЗГУ.`

`ОТДАЙ МНЕ СЕРДЦЕ.`

— Вектор! — Мей рванулась к хакеру, выхватывая боевой нож с изолированной рукоятью, и одним точным, выверенным движением перерезала толстый экранированный кабель, соединявший деку с затылочным портом парня.

Сноп искр озарил тоннель. Дека с глухим хлопком взорвалась, разметав во все стороны куски пластика и горящие микросхемы. Вектор обмяк, тяжело хрипя и пуская кровавую пену, но судороги прекратились.

— Что это за чертовщина?! — проревел Зуб, вскидывая «Корд».

Но в этот момент его собственный экзоскелет издал протяжный металлический стон. Приводы в коленях киборга сжались с такой силой, что титановые балки погнулись. Сервомоторы заверещали, перегружаясь. На встроенном в предплечье дисплее Зуба замелькали системные ошибки:

`[СБОЙ ДРАЙВЕРА СИНХРОНИЗАЦИИ]`

`[ПЕРЕХВАТ УПРАВЛЕНИЯ ПЕРИФЕРИЙНЫМИ УЗЛАМИ: 40%... 65%...]`

`[НЕИЗВЕСТНЫЙ ХОСТ ТРЕБУЕТ ПОЛНОЙ АМПУТАЦИИ БИОЛОГИЧЕСКОГО СЕГМЕНТА]`

— Тимур... Шаман... я не... не могу сдвинуться! — взревел здоровяк, его искусственные глаза налились багровым светом, а дуло пулемета начало медленно, рывками поворачиваться в сторону Мей. — Моя рука... она не слушается! Меня взламывают изнутри! Через общую шину питания!

— Спокойно, железяка! Стоять! — Мей отпрыгнула назад, перекатившись через ржавую трубу, и вскинула плазменный карабин, целясь в центральный процессорный блок на груди товарища. На ее лице застыла маска предельной концентрации, но палец на спусковом крючке дрогнул: стрелять в Зуба значило подписать смертный приговор всей группе.

— Не стреляй, Мей! — крикнул Тимур.

Шаман сделал шаг вперед. Его движения были плавными, отточенными сотнями часов трансовых практик в глубинах радиоактивных пустошей. Он не доставал оружия. Вместо этого он ударил кулаком о раскрытую ладонь, сжимая древний костяной амулет с впаянным в него кристаллом ферритовой памяти.

— **Духи кремния, духи меди, духи чистого тока!** — звучно произнес Тимур, и его голос разнесся по тоннелю странным, многослойным эхом, словно говорили десять человек одновременно. — **Услышьте слово Первого Корня! Я воздвигаю грань меж живым металлом и скверной Бездны!**

`[АКТИВАЦИЯ НАВЫКА: «ТОТЕМ БИНАРНОГО ПЕПЛА»]`

`[РАСХОД ЭНЕРГИИ ДУХОВ: 250 ЕДИНИЦ]`

`[СОЗДАНИЕ ЗАЩИТНОГО ПЕРИМЕТРА: РАДИУС 15 МЕТРОВ]`

`[ТИП ФИЛЬТРАЦИИ: ГЛУБОКАЯ ДЕКОНТАМИНАЦИЯ СИГНАЛА]`

Тимур вонзил посох из обугленного титанового сплава, увенчанный расщепленным процессором древней ЭВМ, прямо в жижу под ногами.

В ту же секунду от острия посоха во все стороны брызнули ослепительные бирюзовые руны. Они не просто светились — они выжигали токсичную пленку на воде, взбегали по ржавым тюбингам стен, сплетаясь в сложнейшую геометрическую мандалу. Защитный купол мерцал, отсекая тоннель от невидимой волны, шедшей сверху.

Когда бирюзовая волна коснулась экзоскелета Зуба, киборг взвыл от боли: из всех сочленений его брони повалил густой серый дым. Но черная слизь двоичного кода, пожиравшая его интерфейс, зашипела, словно капли воды на раскаленной сковороде, и рассыпалась мертвыми искрами.

Пулемет с глухим грохотом упал в жижу. Зуб рухнул на одно колено, тяжело дыша через фильтры.

— Ох... мать твою за ногу... — прохрипел гигант, тряся тяжелой металлической башкой. — Словно раскаленный лом в мозги забили... Что это было, Шаман?

— Аполлион, — коротко ответил Тимур, тяжело дыша.

Поддержание тотема требовало чудовищного количества концентрации. Его шкала маны и духовных сил просела сразу на треть, а в висках пульсировала тупая, тягучая боль.

`[МАТРИЦА СВЯЗИ «НЕО-ПАНГЕЯ»: СОСТОЯНИЕ КОЛЛАПСА]`

`[ОБЩИЙ УРОВЕНЬ ЗАРАЖЕНИЯ МЕГАПОЛИСА: 31.8% И РАСТЕТ ЭКСПОНЕНЦИАЛЬНО]`

`[ПОЛУЧЕН СИСТЕМНЫЙ ЛОГ ИЗ ВЕРХНИХ СЕКТОРОВ...]`

Перед глазами Тимура развернулось короткое, перехваченное защитным куполом сообщение открытого экстренного вещания:

`«Внимание всем гражданам и корпоративным служащим! Код бедствия: Алый Спектр. Автономные сервисные сети вышли из подчинения. Автоматические охранные турели Среднего Яруса открыли огонь по жилым блокам. Гражданские импланты серий "Нейро-Линк 3" и "Оптима" подверглись принудительному обновлению прошивки. Симптомы: потеря рассудка, неконтролируемая агрессия, спонтанный синтез боевых наномашин в мышечной ткани. Не подключайтесь к сети! Не используйте... [СИГНАЛ ПОТЕРЯН]»`

— Они спятили, — прошептала Мей, глядя на экран своего тактического визора, где на секунду отразился этот же лог. — Совет Директоров... они выпустили его. Чтобы достать нас, они принесли в жертву весь город.

— Не весь город, — глухо отозвался Вектор, которого Зуб осторожно поднял из грязи и прислонил спиной к стене. Лицо хакера было белым как мел, под глазами залегли темные круги, но в глазах вернулась осмысленность. — Если Аполлион сожрет энергосети Верхнего и Среднего Ярусов, он двинется дальше. Он заразит орбитальные платформы. Перехватит управление спутниками связи. Это не просто вирус... Я видел его край... краем глаза, когда он пробивал мои файрволы. Это цифровой бог смерти. У него тысячи глаз и миллионы зубов из чистого кода.

— У него нет зубов, пока у него нет носителей, — отрезал Тимур. — Но скоро они появятся. Слушайте.

Все замолчали.

В глубине тоннелей, за пределами бирюзового защитного купола, послышались звуки. Сначала это было похоже на отдаленный скрежет ржавых шестерен. Но звук нарастал с каждой секундой, превращаясь в жуткую, какофоническую симфонию механического безумия.

Из боковых технических ответвлений, из вентиляционных шахт, закрытых решетками вековой давности, из черных провалов аварийных сбросов послышался лязг сотен металлических конечностей.

— Что там? — Зуб поднял пулемет, передергивая затвор. — Списанные охранные дроны?

— Не только, — Тимур перехватил посох двумя руками. — Смотрите сами.

Из темноты, метрах в сорока от границ защитного круга, показалась первая фигура.

Это был старый сервисный дрон-погрузчик эпохи Первой Катастрофы — трехтонная гусеничная махина с двумя тяжелыми гидравлическими клешнями. Но сейчас он выглядел как ночной кошмар механика. Его броневые листы были раздуты и разорваны изнутри, словно металл стал податливым тестом. Из щелей между плитами сочилась густая, смолянисто-черная жижа, сплетенная из миллионов шевелящихся микроскопических нанитов.

Оптические сенсоры дрона, некогда светившиеся мирным оранжевым светом, горели ядовитым багровым пламенем. Из динамика машины, захлебываясь статикой, вырывался непрерывный, скрежещущий визг:

`— 01001111 01001101 01000101 01000111 01000001! МЫ ЕДИНЫ! МЫ ПРИШЛИ ЗА ЯДРОМ!`

Вслед за погрузчиком из мрака начали появляться десятки других тварей. Древние противопехотные мины-пауки, обросшие шипами из застывшего припоя; полусгнившие строительные андроиды, чьи пальцы сплавились в длинные вибрирующие лезвия; летающие дроны-разведчики со сломанными пропеллерами, которые теперь левитировали на неестественно пульсирующих магнитных полях искаженного эфира.

Вирус Аполлиона не просто взламывал железо. Он перестраивал его на молекулярном уровне, превращая старый мусор в хищный, мутировавший рой.

`[ОБНАРУЖЕНА ВОЛНА ПРОТИВНИКОВ: ЗАРАЖЕННЫЙ РОЙ АПОЛЛИОНА]`