Стрелок тьмы

— Вы сами сделали меня этой ошибкой, Ваше Темнейшество, — ответил Алекс. — Зачем я здесь? Если вы вызвали меня только чтобы похвалить за мертвых герцога и банкира, то у меня есть еще пара часов на сон перед Балом.

Губы императора тронула тонкая, лишенная веселья улыбка. — Сон, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Какая роскошь. Я забыл, как это — спать без кошмаров, с тех пор как мне исполнилось сорок. А мне, Стрелок, восемьдесят два года. И я хочу дожить до восемьдесят третьего.

Дориан медленно, с видимым усилием, поднялся с трона. Его мантия тяжело упала на пол. Он сделал шаг вперед, выходя в полосу лунного света. — Сядь, — император указал на низкую скамью из эбенового дерева, стоявшую сбоку от трона. — Разговор будет долгим. И налей себе вина. Это «Кровь дракона», урожай тысяча сто второго года. Оно стоит дороже, чем вся твоя никчемная жизнь, но сегодня я готов потратиться.

На столике рядом со скамьей стоял хрустальный графин. Алекс налил густую, рубиновую жидкость в бокал. Он не притронулся к вину, просто держал его в руках, согревая стекло.

— Империя гниет, Алекс, — начал Дориан, медленно прохаживаясь вдоль шахматной доски пола. — Сверху. Бароны, герцоги, магистры. Они жрут ее заживо. Валериус и Элеонора были лишь самыми жирными глистами. Я вычистил кишечник, но болезнь сидит глубже. В костном мозге.

— Империя Пепельного Скипетра, — произнес Алекс. Это не было вопросом.

— Именно, — Дориан остановился и посмотрел прямо на него. Лунный свет отразился в его черных глазах, сделав их на мгновение серебряными. — Ты удивляешь меня, Стрелок. Я думал, такие, как ты, интересуются только размером гонорара и направлением ветра.

— Чтобы попасть в цель, нужно знать, что это за цель.

— Верно, — император снова зашагал. — Дрейк. Император Дрейк. Мой троюродный брат по побочной линии. Человек, которого я в юности считал трусливым книжным червем. Я ошибся. Книжные черви оказались опаснее волков.

Дориан подошел к исполинскому окну из лунного камня. — Пока мы с тобой вырезаем коррупцию здесь, Дрейк построил машину. За последние десять лет Империя Пепельного Скипетра не вела войн. Они не тратили золото на пиры и фавориток. Они строили. Они создали «Армию Золота». Сто тысяч големов, Алекс. Не тех неуклюжих истуканов, которых делают наши рунные мастера из глины. А сплав адамантия, мифрила и живой плоти, оживленный магией крови. Они не устают. Их не берет сталь. Они не чувствуют боли.

Император повернулся от окна. Его лицо в мертвенном свете стало похоже на череп. — А во главе этой армии стоит он сам. Дрейк. Он нашел способ… закрепить свою душу. Он больше не совсем человек. Он — идеальный полководец, который не спит, не ест и не знает сомнений.

Дориан вернулся к трону и тяжело оперся на его подлокотник. — Через шесть месяцев, когда сойдут снега на Перевале Скорби, «Армия Золота» перейдет границу. Наша западная армия, даже объединившись с наемниками, продержится три недели. Столица падет через два месяца. Я потеряю империю, которую мои предки собирали по кускам пятьсот лет.

— И вы решили ударить в голову, — догадался Алекс. — Убить Дрейка. Обезглавить вторжение.

— Я решил не просто убить его, — голос Дориана стал жестким, как битое стекло. — Я решил стереть его. Так, как ты стираешь своих клиентов. Чтобы в Империи Пепельного Скипетра началась грызня за власть. Чтобы их генералы рвали глотки друг другу, пока мы будем перегруппировываться на западных рубежах. Это не просто заказ, Алекс. Это единственный шанс для моей страны не превратиться в пепельную пустыню.

Алекс молчал. Он смотрел на императора и видел не старика. Он видел математика. Дориан просчитал вероятности и пришел к выводу, что потеря одного Стрелка Тьмы — приемлемая цена за спасение континента.

— Почему я? — снова спросил Алекс. — У вас есть целое ведомство ассасинов.

— Потому что ассасины — это нож, — ответил Дориан. — А ты — чума. Ассасина можно проследить по следам ядов, по стилю боя, по свидетелям. Тебя — нельзя. Если Дрейк умрет от «остановки сердца» в своей закрытой спальне, окруженный сотней личных телохранителей, его мистики решат, что это воля богов. А боги, как известно, вне юрисдикции вражеской контрразведки.

Император выпрямился. — Но я не идиот, Стрелок. Я знаю, что Дрейк не сидит во дворце. Он со своей армией. Он постоянно перемещается между укрепленными лагерями. Он спит в зачарованном шатре, который невозможно пробить извне. Любой, кто приблизится к нему на расстояние выстрела, будет испепелен его личными боевыми магами еще на подлете.

Дориан щелкнул пальцами. Из тени за колонной шагнула фигура.

Алекс инстинктивно напрягся, хотя не сделал ни одного движения. Его пальцы едва не раздавили хрустальный бокал.

Девушка. На вид не больше двадцати пяти лет. Длинные волосы цвета воронова крыла заплетены в тугую, сложную косу. На ней не было пышных платьев — только практичный костюм из темной кожи: высокие сапоги, плотные штаны и приталенный колет, поверх которого была надета кираса из белого металла, напоминающего серебро. На поясе висел тонкий меч с гардой в виде расправившего крылья сокола.

Но самым важным была ее аура. Алекс, привыкший чувствовать мир через отсутствие света, кожей ощутил давление. От нее исходил запах озона, грозы и разреженного горного воздуха. Она была наэлектризована силой.

— Это Анастасия, — представил девушку Дориан. — Магистр Ветра. Пятый Круг. Личный протектор Его Темнейшества.

Анастасия окинула Алекса быстрым, оценивающим взглядом. В ее глазах не было страха, только холодный, профессиональный расчет. Она смотрела на него не как на легенду преступного мира, а как на сложный, потенциально нестабильный инструмент.

— Он будет твоим напарником, Алекс, — сказал император.

Слово «напарник» повисло в звенящей тишине зала. Оно звучало так же неуместно, как «нежность» в пыточной камере.

— Исключено, — голос Алекса прозвучал глухо. — Я работаю один. Второй человек — это лишний шум. Лишний запах. Лишняя цель, которую мне придется защищать. Это снижает мои шансы на успех вдвое.

— Твои шансы на успех в одиночку равны нулю, — отрезал Дориан. — Ты — тень. Ты можешь проникнуть куда угодно, но ты не можешь летать. Шатер Дрейка находится в центре передвижного форта, который постоянно патрулируют. Тебе нужен тот, кто сможет поднять тебя в воздух, преодолеть стену щитов и высадить на крышу шатра.

Император перевел взгляд на Анастасию. — А она, в свою очередь, не сможет пройти через внутренний периметр. Ее магия ветра слишком… громкая. Любой маг-ищейка Дрейка засечет ее за милю. Ей нужен тот, кто проведет ее сквозь охрану, как нож сквозь масло. Тот, для кого не существует преград, если на них падает тень. Вы — идеальная пара. Инь и Ян. Пустота и Шторм.

Анастасия сделала шаг вперед. Теперь она стояла почти между Алексом и троном. Она была выше его ростом, и в ее позе читалось легкое, едва уловимое превосходство. — Я не привыкла работать с фрилансерами, — ее голос был чистым и звонким, как хрусталь, но в нем звенел металл. — Я привыкла командовать отрядами. Если ты выкинешь какой-нибудь свой мрачный фокус и решишь, что миссия важнее моего выживания, я переломаю тебе ноги собственным ветром. Мы поняли друг друга?

Алекс посмотрел на девушку. Затем на императора. План был безумием. Прорыв вглубь территории врага, где каждый камень может быть зачарован, где воздух пропитан поисковыми чарами. Ему придется не просто стрелять. Ему придется вести полноценный бой в условиях, где его магия — отсутствие света — может быть перекрыта мощными осветительными снарядами.

— Какова точка эвакуации? — спросил Алекс. Его голос снова стал ровным.

Дориан позволил себе едва заметно выдохнуть. — К северу от основного лагеря есть Мертвые Болота. Там аномалия, слепое пятно для их магии. На третий день после вашего проникновения там будет ждать мой человек. Корабль на воздушной подушке. Он доставит вас в нейтральные воды.

— Оплата? — спросил Алекс.

— Любая, — просто сказал император. — Если вы убьете Дрейка и вернетесь живыми, казна Вечной Ночи — твоя. Хочешь — стань герцогом. Хочешь — купи собственный остров и исчезни. Хочешь — я отдам тебе Анастасию в качестве военного трофея, раз уж вы так мило поладили.

Анастасия возмущенно фыркнула, но промолчала, лишь ее рука рефлекторно легла на рукоять меча.

Алекс поставил нетронутый бокал с «Кровью дракона» на столик. Дорогое вино осталось стоять, медленно нагреваясь до комнатной температуры.

— Мне не нужны ваши земли, Дориан. И ваша казна.

— Чего же ты хочешь? — император подался вперед. Черные глаза впились в Стрелка. — Говори. Я устал от недомолвок.

Алекс на мгновение замолчал. Он посмотрел на свои руки, затем перевел взгляд на Анастасию, на ее спокойное, уверенное лицо. — Мне нужно имя, — тихо сказал он. — Имя того, кто отдал приказ. Того, кто нанял убийц семь лет назад. Того, кто убил мою жену и дочь. Вы знаете, о ком я. Вы всегда знали.

В зале стало так тихо, что было слышно, как за окном воет ветер. Дориан долго смотрел на него. В черных глазах императора на секунду промелькнуло что-то похожее на человеческое понимание. Или жалость. — Его зовут Маркус, — наконец произнес император. — Маркус из Дома Осеннего Листа. Сейчас он — серый кардинал Южных торговых гильдий. Живет в Аскалоне. Если ты вернешься с головой Дрейка, я отдам тебе его. Слово Императора.

Алекс закрыл глаза. Пустота внутри него, которая, как ему казалось, давно выжгла все желания, вдруг шевельнулась. Это было похоже на то, как в давно пересохшем русле реки вдруг начинает шевелиться ил.

— Условия приняты, — он открыл глаза. Его взгляд снова стал пустым и черным. — Когда выдвигаемся?

— Вы покинете Цитадель через час, — Дориан вернулся на свой трон. Лунный свет снова скрыл его лицо в полумраке, оставив только силуэт. — Через сеть порталов, настроенных на мою личную печать. Вас выбросит в сорока милях к востоку от передовых постов Дрейка. Дальше — пешком. У вас есть три дня, чтобы пересечь ничейные земли и найти лагерь. Дрейк меняет дислокацию каждые сорок восемь часов. Мои шпионы дадут вам последние координаты перед самым переходом.

Император махнул рукой. Аудиенция была окончена. — Идите. И постарайтесь не убить друг друга до того, как доберетесь до цели. Империя не переживет, если ее два самых опасных оружия уничтожат сами себя из-за дурного характера.

Анастасия коротко кивнула императору и, не глядя на Алекса, направилась к выходу из зала. Ее шаги по мраморным плитам были твердыми и уверенными.

Алекс задержался на секунду. Он посмотрел на спину императора, сгорбившуюся на троне из обсидиана. — Дориан, — позвал он.

Император не повернул головы. — Если это ловушка… Если вы отправляете нас на смерть, чтобы списать со счетов неудобного свидетеля…

— Если бы я хотел тебя убить, Алекс, — не оборачиваясь, ответил Дориан, — я бы просто перестал платить за содержание твоих теней. Ты бы истаял в течение недели, превратившись в лужу черной слизи на полу какой-нибудь таверны. Ты слишком глубоко пустил в себя корни, Стрелок. Ты не можешь жить без этой работы. Иди. Спаси мою империю. Или умри, пытаясь. Для меня результат будет одинаковым — Дрейк не должен дойти до наших границ.

Алекс молча развернулся.

Он вышел из Зала Лунного Трона, оставив императора наедине с его лунным светом и его отчаянной, кровавой надеждой.

В коридоре его ждала Анастасия. Она прислонилась плечом к холодной стене, скрестив руки на груди. — Ну что, Тень, — сказала она, когда он поравнялся с ней. — Готов пройтись по вражеской территории с мишенью на спине? Говорят, у Дрейка есть ручные драконы. Ты их тоже будешь пугать своей черной пукалкой?

Алекс проигнорировал насмешку. — Нам понадобится снаряжение, — сказал он. — Твои штормовые чары бесполезны в вакууме. А моя тьма гаснет от слишком яркого света. Нам нужно то, что работает в связке.

— У меня есть доступ к арсеналам Цитадели, — Анастасия оттолкнулась от стены. — Пойдем, наемник. Покажу тебе, как воюют те, кто не прячется в канализации.

Она пошла вперед, освещая себе путь магическим огоньком, сорвавшимся с ее пальцев. Свет был болезненно-ярким для глаз Алекса, привыкших к абсолютному мраку. Он поморщился, но последовал за ней.

Впереди был Перевал Скорби, «Армия Золота» и человек, называющий себя богом.

А позади остался император, который только что купил жизнь своего врага ценой жизни своего лучшего оружия.

Глава 3. Знакомство с Ветром

Арсенал Цитадели Вечной Ночи не был похож на те тесные, пропахшие ружейной смазкой и дешевым табаком лавки, к которым привык Алекс. Это был не магазин, а храм войны.

Они шли по бесконечным анфиладам, вырубленным прямо в теле горы, на которой стояла столица. Своды здесь поддерживали не колонны, а застывшие в вечном карауле големы из черного гранита. Воздух был сухим и стерильным, пахнущим озоном, старой кожей и оружейной сталью.

Анастасия шла впереди. Она не пользовалась факелами. С кончиков ее пальцев срывались маленькие, размером с вишню, сгустки плазменного света. Они не разгоняли тьму полностью, а лишь очерчивали границы коридора, заставляя тени по углам казаться еще более глубокими и голодными.

— Левый сектор, уровень минус три, — бросила она на ходу, обращаясь, казалось, к самим стенам. — Код доступа: Анастасия-Семь-Буря.

Тяжелая стальная дверь, украшенная барельефом сокола, бесшумно ушла в сторону.

— Добро пожаловать в мою песочницу, — Анастасия сделала приглашающий жест. — Постарайся ничего не трогать. Некоторые экспонаты здесь кусаются. И я говорю это не в переносном смысле. Тот топор в дальнем углу сожрал двух стажеров в прошлом году.

Алекс шагнул внутрь.

Зал был огромен. Потолок терялся во мраке, но даже того скудного света, что вносила магистр, хватало, чтобы оценить масштаб. Стены от пола до потолка были увешаны оружием. Здесь не было алебард для городской стражи или мечей для ополчения. Каждый клинок, каждый лук, каждый жезл в этом зале был произведением искусства и орудием убийства.

В центре зала, на массивных гранитных постаментах, стояли манекены. Не тряпичные куклы, а цельнолитые фигуры из зачарованного адамантия, покрытого сетью мелких царапин и выбоин.

— Нам предстоит переход через Перевал Скорби, — Анастасия остановилась в центре зала, поворачиваясь к Алексу. Ее лицо в свете магического огонька казалось высеченным из мрамора. — Это сорок миль голого камня, ледяных ветров и патрулей Империи Пепельного Скипетра. Там негде прятаться. Твоя канализационная магия теней там работает вполсилы — слишком много открытого неба и отраженного от снега света.

— Я адаптируюсь, — ровно ответил Алекс. Он медленно обходил зал, не касаясь стен. Его взгляд скользил по экспонатам, не задерживаясь ни на чем. Он искал не оружие — он искал понимание того, с кем ему предстоит идти на смерть.

— Сомневаюсь, — Анастасия скептически изогнула бровь. — Ты — инструмент точечного удара. Пистолет с одним патроном. А мне нужен клинок, который не сломается после первого же парирования. Дрейк не сидит в палатке и не ждет, пока ты нажмешь на спуск. У него личная гвардия из магов крови. Если они поймут, что мы идем по их душу, они превратят снег под нашими ногами в кислоту, а воздух — в стекло.

Она подошила к одному из постаментов. На нем лежал изящный посох из белого дерева. — Я — Пятый Круг. Магистр. Я могу призвать торнадо, способный поднять в воздух кавалерийский эскадрон. Я могу сплести щит из сжатого воздуха, который отразит залп крепостных орудий. Но я не могу быть в двух местах одновременно. Мне нужен щит, который прикроет тебя, пока ты будешь искать свою идеальную позицию для выстрела.

Она резко обернулась к нему. — Вопрос в том, Стрелок, умеешь ли ты работать под прикрытием? Или ты умеешь только стрелять в спину жирным баронам, которые пьют вино?

Алекс остановился. Он посмотрел на Анастасию. Прямо в ее ясные, серые, как зимнее небо, глаза. В них не было страха. Только холодная, звенящая ярость профессионала, которому навязали неисправное оборудование.

— Ты судишь о моей работе по отчетам казначейства, — его голос стал тише, в нем прорезался едва уловимый металлический скрежет. — Бароны — это разминка. Техническое обслуживание.

Он сделал шаг к ней. — Смотри внимательно, Магистр. Я покажу тебе, как работает «канализационная магия».

Алекс поднял правую руку. Он не стал призывать винтовку. Винтовка — это дистанция. Сейчас ему нужно было показать плотность, давление, вес его стихии.

Из теней, отбрасываемых его собственным телом и стеллажами, начала сочиться тьма. Она не капала на пол. Она втягивалась в его ладонь, уплотняясь, скручиваясь в тугую спираль. Это не было похоже на дым. Это выглядело так, будто из воздуха исчезал сам свет, оставляя после себя физический вакуум.

Через две секунды в его руке покоился короткий револьвер. Он был абсолютно черным, поглощающим даже свет магического огонька Анастасии. У него не было барабана в привычном понимании — лишь шесть идеально круглых камор, уходящих в бесконечность.

— Это «Грех», — сказал Алекс. — Вторая стадия призыва. Для дистанций до пятидесяти метров. Там, где ветер может сбить траекторию пули, но где еще слишком опасно вступать в ближний бой.

Анастасия не отступила. Она лишь чуть прищурилась, и ее магический огонек вспыхнул ярче, превратившись в маленькое, злое солнце. Она пыталась пробить его тьму светом. Тьма даже не шелохнулась.

— Красивая игрушка, — процедила она. — Посеребрим ее и подарим вампиру?

Алекс проигнорировал укол. Он поднял оружие. Его движения были плавными, почти ленивыми, но в них чувствовалась такая выверенная смертоносность, что воздух в зале, казалось, загустел.

Он не целился в Анастасию. Он выбрал один из адамантиевых манекенов в десяти метрах от них.

— Смотри на цель, — приказал он.

— Я смотрю на тебя, идиот, — огрызнулась она, но ее взгляд все же метнулся к манекену.

Алекс нажал на спуск.

Снова — ни грохота, ни вспышки. Только глухой, утробный хлопок, от которого по гранитному полу прошла вибрация.

Из дула «Греха» вырвался сгусток. Но это была не пуля. Это был идеальный шар абсолютной тьмы, размером с кулак. Он летел не по прямой. Он прогрызпространство. Воздух вокруг него пошел рябью, как от невыносимого жара, хотя от снаряда веяло могильным холодом.

Снаудар ударил манекен в центр груди.

Адамантий — самый прочный металл в мире, способный выдержать удар драконьего пламени. Манекен не взорвался. Он не разлетелся на куски.

Он исчез.

В месте попадания образовалась идеально ровная, дымящаяся дыра диаметром в полметра. Шар тьмы прошел сквозь сверхплотный металл, как раскаленная игла сквозь воск, не потеряв инерции. Он ударил в каменную стену позади. Гранит, которому было несколько миллионов лет, издал звук, похожий на крик кита, и взорвался облаком черной пыли. В стене осталась сквозная пещера, ведущая, казалось, в саму Бездну.

В зале повисла тяжелая, звенящая тишина. Даже магический огонек в руке Анастасии на мгновение дрогнул.

Алекс опустил револьвер. Тьма, из которой он состоял, втянулась обратно в его рукава. — Пуля из небытия, — спокойно пояснил он, убирая «Грех» обратно в тень своего плаща. — Она не пробивает броню. Она аннигилирует материю на атомарном уровне. Ей все равно, адамантий перед ней или плоть. Если я нажму на спуск, Магистр, и ты окажешься на линии огня, твои щиты из сжатого воздуха станут просто очень дорогим, очень сжатым паром.

Он сделал паузу, глядя на оплавленные края дыры в стене. — Теперь ты понимаешь, почему я работаю один? Я — нейтронная бомба в человеческом обличье. Любой, кто стоит рядом со мной в момент выстрела, рискует попасть под остаточное излучение.

Анастасия медленно подошла к дыре в стене. Она провела рукой над оплавленным камнем, не касаясь его. Воздух вокруг ее ладони заискрился от статики. — Значит, Дрейка нужно будет убить в герметичном помещении, — констатировала она, ее голос снова стал ровным и деловым. — Чтобы взрывная волна и эманации Бездны не испарили половину его лагеря. И меня заодно.

Она обернулась. В ее серых глазах больше не было насмешки. Там было холодное, расчетливое уважение, смешанное с тревогой. — Хорошо, — сказала она. — Я поняла. Ты — артиллерия. Я — инженерная рота и ПВО.

Она щелкнула пальцами. Ее магический огонек погас, погрузив половину зала в полумрак. — Раз ты такой скрытный и опасный, покажи мне, как ты прячешься.

Анастасия отошла на пять шагов назад, встав у противоположной стены. — Найди меня, — бросила она. — Я не буду двигаться.

Алекс склонил голову набок. Он ожидал тестов на огневую мощь, на прочность, на совместимость магии. Но она начинала с основ. С контроля пространства.

Он не стал спорить. Алекс просто… перестал быть.

Он не шагнул в тень. Он просто позволил своей ауре расшириться. Для него самого мир не изменился, но для Анастасии центр зала, где он только что стоял, опустел. Его фигура не растворилась в дыму. Она просто перестала существовать как визуальный объект. Она стала частью архитектуры — еще одним темным углом, еще одной глубокой трещиной в граните.

Анастасия нахмурилась. Она была магом воздуха. Ее стихия — это движение, давление, звук. Она закрыла глаза.

Ветер в закрытых помещениях не возникает сам по себе. Она начала плести заклинание. Это было похоже на то, как ткачиха перебирает невидимые нити. Она начала медленно, на доли градуса, понижать температуру в зале. Алекс, стоящий в своем коконе абсолютной тьмы, этого не почувствовал — пустоте было плевать на холод. Но она почувствовала.

Где нет тепла, там нет и восходящих потоков. Но есть плотность.

Она создала вокруг себя сферу из спрессованного воздуха. Затем она начала медленно расширять ее. Это был не удар. Это было мягкое, но неумолимое давление. Идеальный, бесшумный сканер. Воздух заполнял каждый кубический дюйм пространства, ощупывая плотность предметов.

Сфера коснулась того места, где стоял Алекс.

Анастасия открыла глаза. — Ты там, — она ткнула пальцем в пустоту перед собой. — Ты задерживаешь молекулы. Твоя… пустота… имеет плотность. Она плотнее обычного воздуха.

Алекс проявился. Он стоял на том же месте, где и раньше, скрестив руки на груди. — Плотность — это физика. Тьма материальна, просто она поглощает фотоны быстрее, чем их может обработать человеческий глаз. Ты прошла базовый тест.

— А ты провалил мой, — парировала Анастасия, подходя ближе. Теперь, когда они стояли в шаге друг от друга, Алекс заметил детали, которые ускользали в полумраке. Тонкий белый шрам, пересекающий ее левую скулу — след от клинка, прошедшего слишком близко. И то, как она едва заметно припадала на правую ногу — старая травма колена, которую она компенсировала идеальным балансом корпуса.

— Я не собирался прятаться от тебя, — сказал Алекс. — Я просто экономил силы. Нам предстоит марш-бросок.

— Ты экономил силы, стоя на месте? — она усмехнулась, но в усмешке не было тепла. — Трусость или лень? Впрочем, неважно. Твоя скрытность хороша против стражи. Но она бесполезна против Дрейка.

— Почему? — Алекс впервые за весь разговор проявил неподдельный интерес.

— Потому что Дрейк — маг крови, — Анастасия понизила голос, хотя в пустом арсенале их никто не мог услышать. — Кровь — это жидкость. Жидкость всегда помнит тех, кто пролил ее рядом. У него есть «Псы». Гончие, выращенные из крови его павших врагов. Они не видят. Они не слышат. Они чуют страх, ярость и… пустоту. Твоя душа, Стрелок, для них — как огромный, гниющий кусок мяса в стерильной комнате. Они учуют тебя за милю, как бы ты ни сливался с тенями.

Алекс молчал. Информация была… неприятной. Гончие крови. Это меняло весь профиль работы. Его главное преимущество — внезапность — сводилось к минимуму.

— Значит, нам нужен отвлекающий маневр, — наконец произнес он. — Что-то достаточно громкое, чтобы Гончие сошли с ума от запаха, и достаточно яркое, чтобы их маги смотрели в другую сторону.

— Я могу поднять снежную бурю, — тут же оживилась Анастасия. — «Белая Слепота». Видимость — ноль. Температура падает до минус пятидесяти за секунды. Кожа лопается от обморожения. Гончие потеряют след в хаосе запахов.

— И выдадут наше местоположение всей армии, — отрезал Алекс. — Нам не нужен шторм. Нам нужен хирургический разрез.

Он прошел мимо нее к другому стеллажу. Его рука замерла над длинным, узким ящиком из красного дерева. — Ты сказала, что можешь плести щиты. Какой у них предел прочности? Сможешь удержать прямое попадание из «Греха»?

Анастасия фыркнула. — Если бы я могла удержать твой «Грех», я бы правила этим континентом, а не охраняла старую развалину на троне. Мои щиты — это кинетика. Сжатый воздух. Я могу остановить стрелу, меч, даже пушечное ядро, если успею сплести матрицу. Но твоя… не-бомба… она не бьет. Она стирает. Мой щит просто исчезнет вместе со мной.