Дело 13: любовь под прикрытием

Громов поспешил к стоянке.

— Что ж, Алексей, спасибо вам большое за содействие с Никитой Николаевичем. Вот моя машина, мне пора.

— Что? — Громов удивлённо обернулся, глянув на машину, на которую я показывала.

— Говорю, что мне пора. Но по-прежнему буду ожидать звонка от ваших коллег или от вас самого, — с улыбкой проговорила я и, состроив задумчивую гримасу, кокетливо уточнила. — Ой, а у вас есть мой номер телефона? Могу дать!

— Всенепременно, — отстраненно ответил Алексей, а потом, переменившись в лице, неожиданно продолжил. — А хотя, давайте. Мало ли какие вопросы возникнут, хочу, чтобы мы были на связи.

Я мягко кивнула головой, внутри себя отплясывая ламбаду. Громов достал свой смартфон, ввел пароль и, открыв панель с набором номера, выжидающе глянул на меня.

— Итак, восемь… Девятьсот восемьдесят два… Пятьсот восемьдесят один… Ну, восемьдесят один, вы чего. Ага… семьдесят два, сорок четыре. Полина. Можете подписать «Полиночка».

Громов, окинув меня хмурым взглядом, подписал свой новый контакт. «Астахова Полина».

— Может всё-таки «Полиночка»?

Тот вздохнул. Вновь разблокировав телефон, он открыл недавно сохраненный номер и переименовал его. «Моя главная заноза Полиночка».

Я довольно улыбнулась.

— Что ж, Алексей…

Тот вскинул брови.

— Алексей Игоревич, — поправил он.

— Алексей Игоревич, — примирительно продолжила я. — Буду ожидать новостей. Надеюсь, приятных. Неприятные уже случились.

— Постарайтесь никого не добить сегодня, — с улыбкой бросил на прощание Громов, и я, желая, чтобы наш разговор закончился на интригующей ноте, повернулась и зашагала к своей машине.

Алексей проделал то же самое.

Только стоя в пробке на Петроградке, я получила заветное сообщение. Стараясь держать руль прямо, я достала мобильник и кликнула на уведомление. В письме значилось:

«Завтра, 10:00 утра. Не опаздывайте, Астахова»

— Да!!!

Я сжала кулак в победном жесте и включила музыку погромче. Радость накатывала волнами. Быть может, всё, что ни делается, — всё к лучшему? Если бы меня не выгнали под очевидно глупыми предлогами, то я бы не устроилась в лучшее адвокатское бюро Санкт-Петербурга, не съездила бы по смазливой морде Васильева, да и в конце концов не познакомилась бы с загадочным Громовым!

Я глянула на себя в зеркало заднего вида.

Быть может, я ему нравлюсь? Что, если только из-за этого он взял меня к себе на работу? Хотя, собеседование проводили совершенно другие люди. А Ковалевский — какое место он занимает в бюро? Уж явно не последнее. Значит, я понравилась как профессионал и им?

Не зная, о чем и думать, я громко подпевала песням, играющим в автомобиле.

— Твоя любо-о-овь! Твоя любовь! — Я открыла окно, запуская в салон свежий воздух. — Твоя любовь, Громов, меня вдохновля-я-яет! И я всё теряю! И я и не знаю…

Я свернула на перекрестке, направляясь в противоположную от дома сторону. Завтра хотелось выглядеть максимально эффектно, появиться на новом месте работы словно ангел во плоти.

Паркуясь у торгового центра, я наспех набрала в поисковике «Ковалевский и партнеры — пофамильно» и, уставившись в телефон, побежала ко входу в здание.

Утро же встретило меня ярким розовым рассветом. Я проснулась рано, несмотря на то что будильник ещё не прозвенел. Волнение не давало мне спать — сегодня был первый день в новом бюро. Я лежала в постели, смотря в потолок, и прокручивала в голове свои планы.

Вот я эффектно вваливаюсь в бюро. Снимаю плащ, поправляю аккуратную прическу. Разумеется, на мне обтягивающая юбка и туфли, а потому я ловлю восхищенные взгляды всех своих новых коллег. Я элегантно восседаю в кресле в собственном кабинете, принимаю клиентов, расписываю ход их дел. Конечно же, от меня все в полном восторге. Такой специалист, такая красотка! И почему-то совершенно одинока. Как же так? В это время я кокетливо поглядываю на Громова. Он в белой рубашке с закатанными рукавами, уперевшись в мой стол, наклоняется надо мной, пока я сижу в кресле. Он что-то говорит, требует, а я, схватившись за его галстук, властно подтягиваю к себе, целуя…

Будильник, напоминая, что пора уже и честь знать, радостно зазвенел. Я улыбнулась.

Я встала, выглянула в окно: весеннее солнце только поднималось, заливая улицы теплым светом. На кухне уже кипел чайник. Я зашла на кухню, машинально наливая себе кофе, пока мысли галопом скакали в голове. Устроиться в новое адвокатское бюро было для меня серьёзным шагом, пусть и случайным, и хотя обида на прежних коллег ещё давала о себе знать, я понимала: теперь у меня новый старт.

Отпив горячий кофе, я с интересом глянула на стол. Там лежала стопка документов: я готовила их всю ночь, чтобы ничто не застало меня врасплох. Рядом лежал лаконичный, но стильный ежедневник, который я купила вчера. Я открыла его и написала на первой странице большими буквами: "Ежедневник Полины Астаховой. Тронешь — сожру с костями". Красота!

Приняв душ, я в припрыжку подошла к шкафу, задумавшись о том, что надеть. Новый начальник производил впечатление строгого и требовательного человека. Я решила остановиться на брюках графитового цвета и белой блузке с широкими рукавами — элегантно, но без лишнего пафоса. Волосы я заплела в низкий пучок, а в ушки вдела скромно переливающиеся гвоздики.

Перед тем как выйти, я набрала номер своей лучшей подруги.

— Аня, я уже выхожу. Ты даже не представляешь, как мне волнительно! Отметим вечером мой первый день?

В ответ я услышала недовольный стон. Следом за ним кто-то, явно мужским голосом, уточнил:

— Кто это?

Я закатила глаза.

— Полина, ты время видела? — простонала Аня.

— Видела. Адекватные люди в это время едут на работу.

— Не начинай! Я душа творческая… А ты у нас умница. С твоими знаниями и талантом ты сделаешь карьеру там быстрее, чем они успеют это осознать. Главное — будь собой, как и всегда. Просто постарайся никого не посадить за решетку раньше срока.

Я хмыкнула.

Спустя пятнадцать минут я вышла на улицу, где лёгкий мороз приятно холодил кожу. Город просыпался: машины сигналили, спешащие люди прятали лица в шарфы. Я вдохнула воздух полной грудью.

Уже через час я стояла у дверей бюро, перед большой табличкой с названием. Я приосанилась, крепче взялась за ручку сумки и, дернув дверь на себя, вошла в холл здания, где теперь мне предстояло работать.

— Доброе утро, хорошего дня! — поприветствовала меня Татьяна, стоя за стойкой ресепшена.

Я дружелюбно улыбнулась и кивнула, не сбавляя шаг.

— И вам доброго утра, спасибо!

Лифт же довез меня без приключений. Мне даже стало тревожно, что все идет как по маслу. Когда же двери кабины открылись, на меня уставилась знакомая пара глаз. Владимир Андреевич, он же Ковалевский, а также Антон Викторович, он же Соколов — вперились в меня взглядом, а я, нацепив маску надменности, приятно улыбнулась и отчеканила:

— Доброе утро, коллеги!

Антон Викторович расплылся в улыбке.

— Доброе, Полина Олеговна. Как же я рад видеть среди нас такого отличного специалиста!

— Ну ты уж не зарекайся, — мрачно парировал ему Ковалевский, а потом, отсалютовав мне стаканчиком кофе, добавил. — Добро пожаловать. Алиса проводит вас до вашего кабинета. Там и разберемся с документами.

Я кивнула и, выйдя из лифта, направилась к девушке, что уже ожидала моего прихода. Алиса, улыбчивая блондинка с каре, помахала рукой.

— Доброе утро! Меня зовут Алиса, проведу для вас инструктаж по нашему небольшому офису.

Она поводила рукой в разные стороны, показывая на площадь адвокатского бюро. Интересные у нее понятия относительно «малого» и «большого». Я улыбнулась в ответ.

— Доброе, Алиса. Было бы чудесно, спасибо.

— Вы посмотрите-ка, — за спиной кто-то хмыкнул.

Узнав голос, я слегка обернулась, чтобы увидеть утреннего Громова. Тот, явно не выспавшийся, стоял с кружкой кофе и, ухмыляясь, смотрел на меня. Ну и народу здесь!

— Доброе утро, Алексей. Что-то не так?

Ковалевский, рассматривая нас, чему-то улыбнулся, но всю нашу сцену испортила ворвавшаяся в офис девушка. Как только двери лифта открылись во второй раз, брюнетка, громко цокая каблуками, вылетела из кабины, гневно поглядывая по сторонам. Я прищурилась. Что-то в ней было мне знакомо. Но что?

— Мне нужен адвокат! — громко объявила девушка.

Её голос, полный смеси гнева и отчаяния, эхом разнесся по помещению.

— Немедленно! Только лучший!

На вид ей было чуть больше двадцати. Темные, слегка растрёпанные волосы, модное, но чуть небрежное платье — как будто она только что вернулась с вечеринки. Глаза, обведённые чёрным карандашом, горели решимостью и едва скрываемой паникой.

— Успокойтесь, пожалуйста, — вежливо попыталась вмешаться администратор Алиса. — Мы можем назначить встречу с одним из наших специалистов. Опишите вашу ситуацию, и...

— Мне некогда назначать встречи! — перебила её незнакомка. — Мне нужна помощь прямо сейчас. Меня обвиняют в махинациях с деньгами, и если вы думаете, что я буду ждать, пока вы разберётесь в своих расписаниях, то ошибаетесь!

Алиса побледнела, но сохранила профессиональную выдержку. В приёмной повисла напряжённая тишина, пока вся наша компания, стоявшая в коридоре, переглядывалась, обменивалась взглядами, полными любопытства.

— Послушайте, так дела не делаются, — наконец подал голос Антон Викторович. — Если вы хотите, чтобы вам помогли, нужно...

— Вы не понимаете! — перебила его девушка, обернувшись к нему с такой яростью, что тот, присвистнув, замолчал. — Я не собираюсь объяснять что-то кому попало! Мне нужен адвокат, и всё!

Громов тяжело вздохнул.

— Что здесь происходит? — спокойно спросил он.

Девушка вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Они хотят подставить меня. Обещали, что дело не дойдет до суда, — заговорила она уже тише, но всё ещё с дрожью в голосе. — Кто-то перевёл крупную сумму денег с моего счёта на офшоры, и теперь говорят, что это я замешана в каких-то схемах. Но это неправда! Мне срочно нужен адвокат! Я не собираюсь за это гнить в тюрьме!

— Понимаю, — коротко кивнул Громов. — У нас есть опытные специалисты. Мы сейчас...

Но тут взгляд девушки упал на меня. Она замерла, словно увидела привидение.

— Ты? — удивлённо выдохнула незнакомка. — Ты была в клубе пару дней назад. Успокаивала меня в туалете. Я обещала, что наберу тебя…

Я тоже застыла. Я вспомнила ту сцену: эта девушка действительно сидела тогда в углу, рыдая навзрыд из-за какой-то «маленькой», судя по её словам, проблемки на работе. Я даже не думала, что эта встреча когда-нибудь всплывёт снова.

— Вы знакомы? — с удивлением спросил Громов.

Ковалевский с интересом рассматривал нашу мизансцену.

— Да, — уверенно заявила девушка, резко меняя тон.

В её голосе появилась странная смесь облегчения и доверия.

— Именно она и будет моим адвокатом.

— Что? — раздалось в унисон от всех сотрудников.

Даже я растерянно вскинула брови.

— Я доверяю ей, — отрезала девушка, сложив руки на груди. — Вы можете дать мне кого угодно, но работать я буду только с ней.

— Но она недавно... — попытался вмешаться один из сотрудников, но Громов жестом остановил его.

— Полина, что скажешь? — обратился он уже ко мне.

Я посмотрела на девушку. Финансовые махинации — не моя сильная сторона, я больше по убийствам, но если заказчик так хочет…

— Если вы уверены... — начала я, но не успела договорить.

— Абсолютно, — перебила девушка. — Я уверена.

— Ладно, — вздохнул Громов, поднимая руки в жесте капитуляции. — Полина, это твоё дело.

В коридоре воцарилось напряжённое молчание. Я почувствовала, как все взгляды сосредоточились на мне.

— Алиса. — Ковалевский махнул рукой администратору. — Заведи новую папку под документацию. Какое это будет дело, связанное с финансовым мошенничеством?

Алиса задумчиво уставилась в компьютер, а потом произнесла:

— Тринадцатое. Это тринадцатое дело.

Глава 4

До самого обеда я сидела хмурая, сосредоточенно слушая подробности произошедшего. То, что Елену, как она представилась, подставили, было так же понятно, как то, что небо голубое, а солнце желтое. Я даже успела заскучать, представляя, как легко будет распутать этот клубок, но Алексей, все время сидевший рядом, не переставал задавать ей уточняющие вопросы. В какой-то момент мне показалось, что еще немного, и он спросит о цвете её трусов.

Я перевела взгляд на нашу подзащитную. Елена нервно теребила в руках тканевую салфетку, которую она зачем-то взяла со стойки ресепшена. Её глаза выдавали бессонные ночи и напряжение, накопившееся за последние недели, а также жуткое похмелье. Да уж, прятаться от проблем за алкоголем — не лучшая затея. Громов, который пригласил её присесть, стоял у окна, осматривая улицу за стеклом, но всё его внимание было сосредоточено на собеседнице. Я молча наблюдала за ними, ведь все, что я хотела услышать — уже получила.

— Всё началось несколько месяцев назад, — размышляла она. — Я работала в компании уже много лет. Павел был моим заместителем, мы…

Она замялась, словно не знала, стоит ли продолжать. Мгновенная догадка озарила мой мозг. Мои глаза удивленно расширились, и я мысленно ахнула. Они любовники! Вот до чего доводят офисные страсти. От этой мысли я покосилась на стоявшего у окна Громова. Ну он-то под суд меня не отдаст, мы быстрее подеремся, чем это произойдет.

— Вы с Павлом были в близких отношениях? — Алексей поднял бровь, внимательно наблюдая за её реакцией.

Вот это Шерлок!

Елена резко подняла голову, и её лицо залилось краской. Она хотела что-то возразить, но вместо этого выдохнула:

— Да, мы были любовниками. Это было ошибкой. Я знала, что он амбициозен, но не думала, что он способен на такое.

Я мягко вмешалась:

— Вы хотите сказать, что он использовал ваши отношения для того, чтобы получить доступ к финансовым данным?

Елена кивнула.

— Я всегда доверяла ему. Иногда, когда я не успевала что-то подписать, он приносил мне документы. Я ставила свою подпись, не вчитываясь, полагая, что это обычная рутина. Теперь я понимаю, что он мог подложить мне фальшивые бумаги. Или что-нибудь еще. Сторона обвинения говорит о каких-то счетах…

Она скрестила руки на столе и, застонав, упала на них.

Алексей нахмурился, делая пометки в своём блокноте.

— Когда вы поняли, что что-то не так?

— Примерно три месяца назад, — ответила Елена. — В отчётах начали появляться несоответствия. Суммы, которые должны были поступать на счета компании, исчезали. Я сразу сообщила Павлу, но он уверял, что это ошибка бухгалтерии. А потом…

Она замолчала, как будто боялась продолжать.

— Что произошло потом? — мягко спросил Алексей.

— Он начал вести себя странно. Отдалился от меня, стал грубым, — призналась Елена и её голос дрогнул. — А затем меня вызвали на совет директоров. Павел предоставил документы, якобы подписанные мной, на перевод этих денег на неизвестные счета. Как потом оказалось — это были мои личные счета. Всё было идеально подделано: подпись, печати. Я не могла доказать, что это не я.

Я нахмурилась, слушая её рассказ. Так уж ли не знала, что подписывает? Или и в самом деле подделка?

— У вас остались копии этих документов?

— Да. — Елена потянулась к сумке и вытащила папку. — Я собрала всё, что могла найти.

Алексей взял папку, быстро пробежался взглядом по содержимому.

— Это действительно серьёзно. Павел отлично подготовился, — сказал он, передавая папку мне.

Елена продолжила:

— Я думаю, он заранее всё спланировал. Он всегда хотел занять моё место. Говорил, что я "засиделась", что молодёжи нужно больше возможностей. Но я не думала, что он зайдёт так далеко.

Алексей и я переглянулись.

— Вы упоминали, что он стал странно себя вести перед этим. Что именно вы заметили? — уточнила я.

— Он часто запирался в кабинете и говорил, чтобы его не беспокоили. А однажды я видела, как он выходил из офиса поздно вечером с каким-то мужчиной. Это был кто-то новый, я его раньше не видела.

— Вы могли бы описать этого человека? — быстро спросил Алексей.

Елена, вспоминая, нахмурилась.

— Высокий, лет сорока, короткие тёмные волосы. Он что-то передал Павлу, и они быстро разошлись.

Алексей подошел к моему столу, забирая папку с документами.

— Это может быть ключом. Мы проверим эти бумаги и начнём разбирать дело.

Елена судорожно вздохнула.

— Вы думаете, у меня есть шанс доказать свою невиновность?

Алексей улыбнулся и повернулся ко мне.

— Не только шанс. Полина — талант своего дела. Всё получится.

Я мягко улыбнулась в ответ. Вот это вера в меня, просто чудо мужчина!

Следующий час мы сидели, перемывая косточки Павлу. Глянув на время, я с интересом покосилась на Громова. Тот монотонно делал записи в своем ежедневнике. Елена, казалось, уже была смущена таким вниманием, отчего бросала на меня вопросительные взгляды, на что я просто пожимала плечами. Громов — душнила, и этим все сказано. Хотелось вскочить и пойти делать дела, но Алексей всё не унимался, боясь потерять важные детали.

— И вы считаете, что ваш начальник подделал вашу подпись на документе о переводе денежных средств, верно?

— Я же уже сказала, — выдохнула Елена.

Я слегка улыбнулась.

— Предлагаю перерыв на обед. На час. Сходим, поделаем свои дела и вернемся сюда, — примирительно произнесла я, кладя обе ладони на стол.

Алексей заинтересованно на меня глянул, а затем кивнул, повернувшись к Елене.

— Пожалуйста, вернитесь в кабинет после перерыва, осталось совсем немного. Потом мы вас отпустим.

Девушка благодарно кивнула, вскочила со стула и, наспех надев пальто, выбежала из кабинета. Я её понимала. Все часы, что мы провели здесь вместе, больше напоминали комнату допроса, отчего хотелось рвать на себе волосы. Алексея я понимала тоже, все-таки он был профессионалом своего дела, но решив взять менторство надо мной и моей работой, он невероятно бесил, задавая одно и то же, только под разным соусом. Кстати, о соусе. Нестерпимо хотелось есть.

Громов, приподнявшись, начал собирать раскиданные по столу документы. Отвлекшись на что-то, он, желая облокотиться, положил свою ладонь на мою, а потом отдернул её, словно обжегся кипятком. Я закатила глаза. Какие мы нежные!

— Ну что, куда пойдем? — спросила я, тоже приподнимаясь из-за стола.

Алексей вскинул на меня удивленный взгляд.

— Обедать. Мы идем обедать. Куда пойдем?

— Мы? — подчеркнул слово Громов, а я скрестила на груди руки.

— Да, мы. Или вы брезгуете?

Спустя двадцать минут мы вошли в уютное кафе на углу улицы. Место славилось своей домашней кухней и спокойной атмосферой, что не совсем подходило для обсуждения запутанных дел, но мы, конечно же, справимся. Мы выбрали столик у окна, чтобы заодно наблюдать за прохожими. Алексей, как всегда, был собранным: строгий костюм, галстук чуть ослаблен. Я чувствовала, как мой взгляд непроизвольно задерживается на нём чуть дольше, чем я бы позволила себе в иной ситуации.

— Что будешь заказывать?

Я пожала плечами.

— Что-нибудь лёгкое. Салат и, пожалуй, чай, — ответила я, откладывая меню. — Не хочу отвлекаться от дела.

Конец фразы я произнесла с явной издевкой. Что-что, а вот лично мне было понятно, откуда растут ноги в махинации над Еленой.

Как мне казалось, она, будучи доверенным лицом, подписала одну маленькую бумажечку о переводе денежных средств с рабочего счета на личный, а счет этот, как потом оказалось, был оформлен на саму Елену. Дальше — полиция, прокуратура, крики и угрозы, Лена — воровка и лгунья, ну и так далее по списку. Конечно же, её близкий, дорогой друг, заставивший подписать документ, всё отрицает. Я и сама не верю в историю о подделке подписи, скорее всего там замешаны дела любовные, осталось потянуть за нужные ниточки и поймать лжеца на вранье. Но как же нудно Громов подходит к делу! Но как приятно остаться с ним наедине.

Я вздохнула.

— Ты слишком серьёзно работаешь, — с лёгкой усмешкой заметил Алексей.

Я?!

Когда официантка принесла заказ, разговор наконец вернулся к нашему расследованию.

— Итак, ты говорила, что у тебя есть новые предположения насчёт Елены, — начал Алексей, откусывая кусочек свежего хлеба.

Я прищурилась. Мои пальцы играли с ложечкой от чашки чая.

— Да. Чем больше я копаюсь в документах, тем больше понимаю, что всё шито белыми нитками. Любовник её подставил, накопаем компромата, найдем информацию об открытых счетах. Сомневаюсь, что Елена сама их открыла. Конечно, если она нам не лжет.

— Это звучит логично. Она упоминала, что у неё был конфликт с заместителем? Как его зовут… Павел? — Он нахмурился, явно вспоминая детали.

— Павел Седов, — кивнула я. — Да, я проверила его историю, пока вы сидели и мило болтали. Неоднократные жалобы от сотрудников, подозрения в манипуляциях с бюджетами. Но доказательств нет.

— Это могло бы объяснить его мотивацию, — задумчиво проговорил Алексей, потягивая кофе. — Если он решил прикрыть свои махинации, подставив Елену.

— Или устранить конкурента, — добавила я.

— Или любовницу.

Я согласно закивала головой. У меня складывались точно такие же ощущения.

Алексей улыбнулся, но быстро вернулся к серьёзному выражению лица.

— Ты уверена, что не упускаешь ничего важного?

— Конечно, нет, — слегка обиженно сказала я, но потом мои губы изогнулись в шутливой улыбке.

Я ненавязчиво, почти невзначай, провела своей ногой по ноге Алексея под столом. Его взгляд метнулся к моим глазам. На мгновение он замер, не зная, как реагировать. Я невинно улыбнулась и захлопала глазами.

— Полина… — произнёс он сдержанно, но в уголках его губ заиграла улыбка.

— Что? — Я сделала вид, что ничего не произошло, и сделала глоток чая.

— Ты знаешь, что это нечестный ход, — тихо сказал Алексей, чуть подавшись вперёд.

Я хитро приподняла бровь.

— А кто сказал, что в нашей работе всегда надо играть честно?

Алексей рассмеялся, откинувшись на спинку стула.

— Ладно, сдаюсь. Но обещаю, что за такой трюк я как-нибудь отомщу.

Я хихикнула.

— Что, соблазнишь меня в зале суда?

Громов подавился, а я, приподнявшись над столом, заботливо похлопала его по плечу. Эх, Алексей! Какие мы нежные!

Я медленно провела вилкой по тарелке, собирая последние кусочки салата. Еда была вкусной, но казалась мне чем-то второстепенным. Я бросила взгляд на Алексея, который сосредоточенно разрезал стейк. Его движения были точными и размеренными, как и всё, что он делал. Я бросила взгляд на наручные часы. За болтовней даже не заметила, как пролетело время и как половина еды уже была осилена.

Я попыталась сосредоточиться на вкусе: хрустящий салат, нежное авокадо, тонкий вкус лимонной заправки. Но мысли о деле, как назойливые мухи, не давали мне покоя. Так ли проста Елена, как о себе заявляет? Ну прямо сама невинность.

Павел Седов. Его образ всплыл в голове. Я представляла себе, как он смотрит на Елену с той холодной уверенностью, с которой только люди вроде него могут разрушать чужую жизнь. Что им двигало? Зависть? Жажда власти? Или всё это личное?

— Ты ничего не ешь, — заметил Алексей, не поднимая взгляда от тарелки.

Я встрепенулась, поняв, что уже несколько минут просто держу вилку в руках, глядя в пустоту.

— Ем, — пробормотала я, подцепив кусочек авокадо и отправив его в рот.

Он бросил на меня короткий взгляд, но промолчал.

Я опустила глаза на тарелку и попробовала сосредоточиться. Почему Павел выбрал Елену? Это действительно была простая попытка выбить её из игры? Или за этим стояло что-то большее? Может, кто-то манипулирует им так же, как он манипулировал Еленой? Или причина всему этому — любовь?

Я отложила вилку, чувствуя, как в груди нарастает раздражение.

— Что-то не так? — Алексей вдруг поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло беспокойство.

— Нет, всё нормально, — быстро ответила я.

Он явно мне не поверил, но настаивать не стал, просто кивнул и вернулся к своему стейку.

Может быть, я просто накручиваю себя? Но каждый раз, как я думала о Павле, о фальшивых документах, о подписанной рукой Елены бумаге, мне становилось не по себе. Эти подписи… Нет, это не было сделано на скорую руку. Всё выглядело идеально, слишком идеально.

Я машинально сделала глоток воды, холодная жидкость немного привела меня в чувство.

— Ты что-то притихла, — заметил Алексей.

Я подняла взгляд, чувствуя, как мои щёки слегка вспыхнули.

— Просто думаю, — ответила я уклончиво.

Он усмехнулся, снова уткнувшись в свою тарелку.

Иногда мне казалось, что он чувствует, когда я сомневаюсь или что-то скрываю. Его уверенность, его спокойствие раздражали и восхищали одновременно. Он никогда не казался потерянным, а я, наоборот, чувствовала себя в этой истории как мышь в ловушке.