Системный Оценщик: Скрытая Стоимость

Арсений не дрогнул ни единым мускулом лица. Его серые, холодные глаза прищурились, активируя встроенный в зрение интерфейс.

— Горган нарушил слово быстрее, чем высохли чернила на расписке десятника, — спокойным, лекторским тоном произнес Воропаев. — Крайне недальновидная кредитная политика. Впрочем, ростовщики его пошиба никогда не умели считать стратегические риски. А вы, господа, беретесь за субподряд, не оценив стоимость собственного страхового покрытия.

Рябой нахмурился, явно споткнувшись о незнакомые слова. В его примитивном мозгу возник короткий сбой, но блеск золота быстро вытеснил любые сомнения.

— Чего он там мямлит? Заговаривает зубы! — рявкнул жилистый с коротким мечом. — Вали его, Шрам! По горлу чиркни, а там обшарим! Нечего сопли жевать среди бела дня!

— Заткнись, Хват, сам знаю, — огрызнулся рябой по кличке Шрам. Он шагнул вперед, поднимая тяжелый тесак на уровень груди Арсения. — Слыхал, умник? Выворачивай карманы на камни. Золото, железку, сапоги снимай и штаны спускай. Будешь дергаться — вскрою брюхо, как свинье, и кишки на кулак намотаю. Время пошло!

Арсений медленно вынул правую руку из кармана. На его ладони не было оружия — лишь короткий медный огрызок чертежного стилоса, которым он делал пометки в книгах.

«Глубокий аудит материальной базы противника», — скомандовал он Системе.

Перед глазами Арсения воздух взорвался сеткой расчетных линий. Клинки бандитов подсветились тревожным багрово-желтым светом, раскрывая свою подлинную сущность:

╔══════════════════════════════════════════════════════════════╗

ОБЪЕКТ: «Тяжелый тесак из болотного железа» (Кустарная ковка)

Владелец: Шрам (Головорез, Ур. 5)

Текущая прочность: 42 / 50

Базовая стоимость: 14 медных монет

Скрытые дефекты:

- Нарушение температурного режима при закалке (шлаковые включения: 18%)

- Усталостная микротрещина в районе рикассо (вероятность излома: 12%)

- Следы химической коррозии под слоем свиного жира.

╚══════════════════════════════════════════════════════════════╝

╔══════════════════════════════════════════════════════════════╗

ОБЪЕКТ: «Пехотный меч старого образца» (Списанное снаряжение)

Владелец: Хват (Подмастерье забойщика, Ур. 5)

Текущая прочность: 68 / 80

Базовая стоимость: 35 медных монет

Скрытые дефекты:

- Неравномерная толщина лезвия (биение при ударе)

- Скрытая внутренняя раковина металла у рукояти.

╚══════════════════════════════════════════════════════════════╝

╔══════════════════════════════════════════════════════════════╗

ОБЪЕКТ: «Мясницкий секач из рессорной стали»

Текущая прочность: 28 / 30

Скрытые дефекты: Перекаленное, хрупкое лезвие.

╚══════════════════════════════════════════════════════════════╝

«Ужасающее качество основных фондов, — с профессиональной брезгливостью подумал Арсений. — Амортизационный фонд отсутствует, техническое обслуживание не проводилось годами. Полная ликвидационная неликвидность. Пора выставить вам окончательный счет».

— Твое предложение о капитуляции отклонено ввиду несостоятельности гарантий, — произнес Арсений, глядя прямо в налитые кровью глаза Шрама. — Ваши активы токсичны. Баланс отрицательный. Объявляю принудительную процедуру банкротства.

— Чего-о-о?! Сдохни, гнида! — взревел Шрам.

Головорез рванулся вперед с неожиданной для его габаритов скоростью. Двумя руками он занес тяжелый тесак над головой, вкладывая в удар всю массу своего тупого, мускулистого тела. Лезвие со свистом рассекло затхлый воздух тупика, целя Арсению ровно в ключицу, чтобы разрубить хлипкого щеголя до самого пояса.

Справа с визгом бросился жилистый Хват, метя коротким мечом в бедро, чтобы подрезать сухожилия.

Обычный человек в этой ситуации застыл бы от ужаса. Но для Арсения Воропаева мир замедлился. Каждое движение нападавших сопровождалось бегущими строками системных уравнений.

«Расход Ликвидности: 35 единиц.

Цель 1: Тесак из болотного железа.

Применить навык: [Принудительная Уценка]!»

В груди Арсения вспыхнул сухой, математически выверенный холод. Из кончиков его пальцев сорвалась едва заметная глазу серая пульсирующая волна, похожая на рябь горячего воздуха над раскаленным асфальтом. Она ударила точно в лезвие падающего на него тесака.

Дзы-ы-ынь!

Звук был странным — не звон стали, а глухой стон разрушаемого кристаллического порядка. Словно из железа в одну миллисекунду выкачали всю душу, всю скрепляющую атомы энергию.

Шлаковые включения вскипели невидимым ядом. Микротрещина у основания клинка с чудовищной скоростью разошлась в паутину глубоких, черных разломов. Металл стал серым, матовым, как засохшая глина или трухлявая древесина.

╔══════════════════════════════════════════════════════════════╗

ПРИМЕНЕН НАВЫК [ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ УЦЕНКА] (Ранг 1)!

Объект: «Тяжелый тесак из болотного железа».

Списание балансовой стоимости: 99.8%.

Текущая прочность: 0.1 / 50!

Статус: [КРИТИЧЕСКАЯ ДЕГРАДАЦИЯ СТРУКТУРЫ].

╚══════════════════════════════════════════════════════════════╝

Шрам торжествующе оскалился, видя, что жертва даже не пытается уклониться от его смертоносного удара. Тесак уже опускался на плечо Арсения.

Но Воропаев просто поднял руку.

Не блок, не парирование клинком. Он выставил вперед тонкий медный стилос длиной всего в ладонь и едва заметным, почти небрежным щелчком встретил ребро падающего полупудового тесака.

Легкий стук. Звук, с которым чайная ложка касается тонкого фарфорового блюдца.

И в следующее мгновение произошло то, что навсегда сломало примитивную картину мира бандитов.

ХРЯСЬ!

Тяжелый тесак не разрубил человека. Он не отскочил. Он взорвался.

Стальное полотно толщиной в палец разлетелось в труху, осыпавшись на каменные плиты серыми, тусклыми осколками, похожими на битую черепицу или сухую грязь. В руке опешившего Шрама осталась лишь жалкая деревянная рукоять с торчащим из нее ржавым, обломанным черешком длиной в два сантиметра!

— Ч-что за нах... — выдохнул Шрам, по инерции проваливаясь вперед. Лицо главаря вытянулось от животного, первобытного ужаса.

Но Арсений уже действовал. Ловкость 12 единиц позволила ему грациозно сместиться в сторону, пропуская потерявшего равновесие верзилу мимо себя. Короткий, точный удар мыском жесткого сапога под коленную чашечку — и Шрам с хрустом и воем рухнул на колени, пропахав носом сырую брусчатку.

— Магия! У него чары! Убей его, Хват! — заорал сзади хромой, застыв на месте с вытаращенными глазами.

Хват уже не мог остановиться. Его короткий меч летел вперед, целя Арсению в бок. Парень видел, как рассыпалось оружие главаря, но мозг подмастерья забойщика просто отказался принимать невозможное. Меч из настоящей стали! Настоящей, имперской! Сталь не может рассыпаться от медной палочки!

— Сдохни, колдун еб...

«Повторный цикл ликвидации, — холодно зафиксировал Арсений.

Расход Ликвидности: 35 единиц.

Цель 2: Пехотный меч.

[Принудительная Уценка]!»

Вторая волна серого дисконта хлестнула по клинку Хвата.

Внутренняя раковина металла моментально схлопнулась, вызвав цепную реакцию усталостного разрушения. Лезвие покрылось сетью белесых линий, словно речной лед под колесом груженой телеги.

╔══════════════════════════════════════════════════════════════╗

ПРИМЕНЕН НАВЫК [ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ УЦЕНКА] (Ранг 1)!

Объект: «Пехотный меч старого образца».

Списание балансовой стоимости: 99.2%.

Текущая прочность: 0.2 / 80!

Статус: [КРИТИЧЕСКАЯ ДЕГРАДАЦИЯ СТРУКТУРЫ].

╚══════════════════════════════════════════════════════════════╝

Арсений даже не стал использовать стилос. Он просто резко выбросил левую руку вперед, сжав пальцы в кулак, защищенный толстой кожаной манжетой рукава, и коротко ударил наотмашь прямо по плоскости летящего на него клинка.

ТРЕСК!

Пехотный меч разлетелся веером звонких, крошечных чешуек, словно был отлит из хрупкого бутылочного стекла!

Удар кулака Арсения, почти не встретив сопротивления, продолжил движение и с глухим стуком врезался прямо в переносицу остолбеневшего Хвата.

Хрустнул носовой хрящ. Из глаз бандита брызнули слезы вперемешку с кровью, он взвыл, выронил пустую рукоять и покатился по земле, зажимая разбитое лицо обеими руками и истошно скуля.

— Мой меч... Мой клинок... Он его рукой... Рукой в пыль разбил!.. — задыхался бандит сквозь кровавую пену.

Остался один.

Хромой замер в пяти шагах. Его челюсть отвисла так низко, что, казалось, вот-вот коснется грязного ворота рубахи. Мясницкий секач в его правой руке мелко и часто дрожал, выбивая металлическую дробь о медные пуговицы жилета.

Арсений медленно повернулся к нему.

Его дыхание было ровным. Лицо — абсолютно бесстрастным, как у ревизора, сверяющего графу «Итого» в конце налогового квартала.

— Твоя очередь, — негромко произнес Воропаев. — Твой секач сделан из перекаленной рессорной стали. Высокое внутреннее напряжение, нулевая вязкость при динамических нагрузках. Ему даже уценка не требуется — достаточно одного щелчка по обуху, чтобы он треснул от рукояти до острия. Хочешь проверить?

Арсений сделал один спокойный шаг вперед.

Хромой вскрикнул, словно перед ним материализовался не смертный человек, а архидемон девятого круга Бездны. Пальцы бандита сами собой разжались. Тяжелый секач с глухим бряцанием упал на камни.

— Н-не надо... Господин маг, пощадите! Не убивайте! — взмолился хромой, пятясь спиной к выходу из тупика и спотыкаясь на каждом шагу. — Мы не знали! Горган, падла плешивая, сказал, что ты просто писарь с шальными деньгами! Сказал, у тебя ни рода, ни стражи, ни железа за поясом!

Шрам, все еще стоявший на четвереньках в грязи, попытался приподняться, но Арсений, не глядя, опустил каблук точно на его запястье, вдавливая кости в брусчатку.

Хруст заставил каторжника взвыть от боли.

— Лежать, — холодно скомандовал Арсений. — Режим ликвидации активов еще не окончен.

Он перевел взгляд на интерфейс:

╔══════════════════════════════════════════════════════════════╗

БОЕВОЙ ЭПИЗОД ЗАВЕРШЕН!

Противники деморализованы и признали поражение.

Получено боевого опыта: 180 (за преодоление превосходящих сил

путем системного доминирования).

Текущий баланс опыта: 300 / 1000 (До 4-го уровня).

Остаток Резерва Ликвидности: 110 / 180.

╚══════════════════════════════════════════════════════════════╝

Арсений нагнулся над стонущим Шрамом. Свободной рукой он ловко подцепил кожаный кошель, висевший на поясе головореза, взвесил его на ладони и развязал тесемку.

«Анализ содержимого:

- 18 медных полушек;

- 4 серебряных гроша низкой пробы;

- 1 фальшивый золотой дукат со свинцовой сердцевиной.

Общая ликвидная стоимость: 5 серебряных монет».

— Изъятие в счет погашения судебных издержек и возмещения морального вреда, — сухо констатировал Арсений, пряча кошель в свой карман.

Затем он подошел к воющему Хвату. Удар ногой под ребра заставил парня замолчать и судорожно выдохнуть. Арсений срезал с его пояса узкий охотничий кинжал в потертых ножнах — на удивление, клинок кинжала был приличного качества, из хорошей инструментальной стали, без критических дефектов.

[Охотничий нож гильдии свежевателей. Прочность: 45/45. Качество: Добротное.]

«Пригодится для хозяйственных нужд», — нож отправился за голенище сапога Арсения.

Наконец, Воропаев подошел к трясущемуся у стены хромому. Тот вжался в грязные кирпичи, дрожа всем телом и закрывая голову руками.

— Как зовут? — спросил Арсений.

— Г-гусь... Гусем кличут, господин... — заикаясь, пролепетал бандит.

— Отлично, Гусь. У тебя есть ровно одна минута, чтобы спасти свои колени от аналогичной уценки. Мне нужна чистая информация. Сколько людей у Горгана в Нижнем Городе?

— Н-нет у него людей! — истошно зашептал Гусь. — Он жлоб! Он никому не платит! Он просто в кабак «Кривая Щука» мальчишку прислал, крикнул нашему главарю — Кривому Носу — мол, из его лавки фраер с золотом и редким слитком вышел! Сказал, кто первый возьмет — тому слиток и доля от золота, а Горгану только расписку вернуть, которую десятник заставил подписать!

— Значит, Кривой Нос ждет новостей в «Кривой Щуке»?

— Д-да! Они там всей бандой сидят, человек восемь! Ждут, пока Шрам с Хватом вас приволокут!

Арсений задумчиво потер подбородок.

Значит, полномасштабной охоты пока нет. Это была спонтанная попытка ограбления, основанная на жадности ростовщика и лени местных уголовников. Но если банда в кабаке поймет, что троица сгинула, они либо залягут на дно, либо начнут прочесывать улицы более крупными силами.

«Фактор времени критичен, — напомнил себе Арсений, глядя на тикающий таймер.

22:28:44…

У меня нет времени играть в войну банд трущоб. Звездный Титан не станет ждать, пока я перережу всех карманников этого проклятого города».

Арсений наклонился к самому лицу Гуся. Его серые глаза сверкнули холодным, пугающим огнем:

— Слушай меня внимательно, Гусь. Сейчас ты берешь этих двух инвалидов за шиворот и тащишь в свою «Кривую Щуку». И передаешь Кривому Носу дословно следующее: «Человек с распиской открыл счет в Первом Банке Неотвратимости. Любая попытка взыскания долга приведет к аннулированию всего имущества банды вместе с костями владельцев». Ты понял?

— П-понял... Аннулирование... Кости... Понял, господин! Все скажу, слово в слово передам!

— И еще одно, — Арсений указал носком сапога на груду металлической крошки, оставшейся от грозного тесака Шрама. — Возьмите с собой горсть этого песка. Покажите своему главарю. Пусть попробует на зуб. Если он умеет складывать два и два, он поймет, что в следующий раз я уценю не клинки, а ваши черепа.

Хромой испуганно закивал головой с такой частотой, что его подбородок смазался в воздухе.

— А теперь — пошли вон.

Гусь бросился поднимать скулящего Хвата и мычащего Шрама. Кое-как подхватив двух здоровых, но абсолютно деморализованных головорезов под руки, он поковылял к выходу из тупика, поминутно оглядываясь и спотыкаясь о собственные ноги.

Через минуту переулок опустел. Лишь на сырых камнях блестели тусклые, крошечные осколки мертвого железа, да темнело несколько капель крови из разбитого носа Хвата.

Арсений выпрямился, отряхнул рукав рубахи от серой металлической пыли и глубоко вдохнул.

Руки слегка подрагивали — не от страха, а от выброса адреналина и непривычного напряжения нервной системы. Это был его первый реальный бой в этом мире. Не на бумаге, не в отчетах аудиторских комиссий, а лицом к лицу со смертью.

И система доказала свою абсолютную, сокрушительную эффективность.

«[Принудительная Уценка] работает безупречно, — подвел мысленный итог Воропаев. — Но затраты Ликвидности слишком высоки. Семьдесят единиц маны на двоих мелких бандитов — это почти сорок процентов моего текущего пула. В схватке против организованного отряда или мага средней руки я просто обанкрочусь по мане за две минуты. Мне нужны внешние накопители, зелья восполнения и оборудование для сокращения издержек заклинаний».

Он повернулся и быстрым, пружинистым шагом вышел из тупика Кожевников, возвращаясь на центральную улицу.

Теперь прохожие шарахались от него еще сильнее.

Никто не видел самой драки в глубине темного переулка, но все видели, как трое вооруженных головорезов Кривого Носа с победными ухмылками зашли вслед за одиноким парнем, а спустя пять минут вывалились оттуда — один с разбитым в кашу лицом, второй волоча ноги, а третий белый как мел, сжимающий в кулаке горсть серой пыли и оглядывающийся назад с первобытным ужасом.

И следом за ними вышел он.

Спокойный. Собранный. Руки в карманах. Ни царапины, ни капли чужой грязи на одежде.

В глазах людей Нижнего Города это не было просто силой. Это было чем-то худшим — холодной, расчетливой неизбежностью.

Арсений не обращал внимания на шепотки за спиной. Его мысли уже унеслись вперед, форсируя события. До Аптекарского Ряда оставалось не более двух кварталов.

Таймер на краю зрения продолжал свой безжалостный обратный отсчет:

22:25:12…

22:25:11…

Каждый шаг стоил дорого. Каждая секунда стоила золота.

Но первый боевой баланс был закрыт с абсолютной прибылью, и Арсений Воропаев точно знал: этот город очень скоро узнает, какова настоящая цена его ошибок.

Глава 5. Черная Биржа

Сырой воздух Нижнего Города оседал на губах привкусом окислившейся меди, дешевого угля и застоявшейся воды.

Арсений шел не сбавляя шага, заложив пальцы в карманы куртки. Его внутренний хронометр работал с точностью швейцарского механизма, накладываясь на мерцающие системные цифры на периферии зрения.

[До контрольного расчета налоговой инспекции Системы: 22:19:44… 22:19:43…]

Времени не было от слова «совсем». Двадцать два часа — это смехотворный срок для человека, у которого в карманах звенела пара горстей разномастной меди, а системный баланс светился тревожным предупреждением о критическом дефиците оборотного капитала. Но для ведущего судебно-бухгалтерского эксперта и арбитражного ликвидатора с десятилетним стажем кризис ликвидности был не поводом для паники. Он был привычной рабочей средой.

Аптекарский Ряд встретил его гулом голосов, чадом чадящих масляных фонарей и тяжелым духом сушеных трав, серы и прогорклого животного жира. Здесь торговали открыто: деревянные прилавки ломились от пыльных склянок с мутными вытяжками из болотных жаб, пучков сушеного кровохлеба и сомнительных настоек, призванных закрывать мелкие раны незадачливым авантюристам.

Воропаев даже не замедлил шаг. Один беглый взгляд, скользнувший по выцветшим вывескам, активировал базовый анализ:

[Склянка малой регенерации (Разбавленная, сорт 3)]

[Текущая рыночная цена: 45 медных полушек]

[Себестоимость компонентов: 6 медных полушек]

[Коэффициент наценки: 650%]

[Эффективность усвоения: 18%]

[Примечание: Риск токсического отложения в меридианах — 42%]

— Грабеж средь бела дня, — сухо процедил Арсений сквозь зубы.

Покупать здесь зелья восстановления маны или сырые накопители было верхом финансовой безграмотности. Местные лавочники сидели на коротком поводке у Городской Гильдии Алхимиков, отдавали львиную долю выручки квартальным надзирателям и компенсировали издержки чудовищной наценкой на откровенный фальсификат. Мана, полученная из такого пойла, обойдется организму дороже, чем полученные раны: системные каналы забьются шлаком, а скорость регенерации упадет втрое.

Арсению не нужен был розничный ширпотреб. Ему нужен был опт, очищенный от спекулятивной надбавки. А еще лучше — конфискат. Ликвидационная масса. Имущество банкротов, ушедших в минус с летальным исходом.

Миновав аптечные ряды, он свернул в узкую расщелину между двумя глухими каменными постройками — бывшими соляными складами, чей фундамент давно врос в зловонную жижу городского дна. Здесь не горели фонари, а стены сочились липкой черной влагой, в которой слабо флуоресцировал плесневый грибок.

В конце тупика темнела тяжелая железная дверь, обитая листами позеленевшей кованой бронзы. Ни вывески, ни звонка. Лишь узкая смотровая щель на уровне глаз, прикрытая заслонкой с гравировкой весов, чаши которых были скованы цепями.

Арсений подошел вплотную и дважды постучал костяшками пальцев по холодному металлу — четко выдерживая паузу между ударами. Ровно четыре секунды. Бухгалтерский стандарт подачи сигнала ликвидационной комиссии.

Щель бесшумно отодвинулась. Из темноты на него уставилась пара бесцветных, водянистых глаз с узкими вертикальными зрачками — верный признак глубокой мутации от длительного контакта с аномалиями Разломов.

— Прием закладных окончен, — проскрипел дребезжащий голос. — Помойка для бродяг дальше по каналу.

— Я пришел не закладывать, — ровным, лишенным эмоций тоном ответил Арсений, глядя прямо в нечеловеческие зрачки. — Я пришел закрывать чужие кассовые разрывы. Меня интересует невостребованный баланс седьмой категории. Отказные лоты.

Заслонка замерла. В темноте за дверью послышался сухой шелест — словно кто-то перелистывал пергаментные страницы старого фолианта.

— Кто дал наводку?

— Тот, чьи долги перед канцелярией весов больше не подлежат реструктуризации. Кривой Нос передает привет. Он только что оплатил первый транш серой пылью в тупике Кожевников.

Повисла трехсекундная пауза. Привратник внутри хмыкнул — коротко, сухо, как сломавшаяся ветка.

— Значит, сопливый приказчик Носа все-таки нарвался на инкассатора… Заходи. Но если в карманах пусто, твоя туша пойдет на погашение комиссии за беспокойство. По фунтовой ставке требухи.

Тяжелые засовы лязгнули, дверь с гулким стоном подалась внутрь.

Арсений переступил порог. Воздух здесь был совсем иным — сухим, холодным, с отчетливым запахом старого воска, сургуча, озона и того едва уловимого душка тлена, который оставляет после себя долго лежавшее в закрытых сундуках магическое снаряжение.

Его встретил длинный коридор со сводчатым потолком из замшелого плитняка. Вдоль стен неподвижно застыли двое охранников в глухих кожаных бригантинах с нашитыми пластинами из кости пещерного грахола. В руках они держали короткие широкие тесаки, а их глаза скрывались под медными полумасками.

[Охранник дома ликвидации (Уровень 18)]

[Класс: Мясник Залога]

[Статус: Контрактная привязка душевной неустойки]

[Оценка угрозы: Средняя. При попытке агрессии совокупная амортизация брони противника составит 42% за счет системного пробития]

Воропаев даже не шелохнулся, когда кончик одного из тесаков указал ему на массивную дубовую дверь в конце прохода.

За дверью открывался полукруглый кабинет, больше похожий на смесь ростовщической конторы и анатомического театра. Вдоль стен тянулись бесконечные ряды полок, заставленных свинцовыми ящиками с сургучными пломбами, связками ключей, бирками из тисненой кожи и заспиртованными фрагментами монстров, выполнявшими роль залоговых сертификатов.

В центре комнаты за тяжелым столом из мореного дуба сидел человек.

Ему можно было дать как сорок, так и шестьдесят лет. Худощавый, с аристократически бледным, заострившимся лицом, гладко зачесанными назад седыми волосами и тонкими губами, словно разрезанными бритвой. Он был одет в безукоризненный сюртук из плотного темно-серого сукна с серебряными пуговицами в виде пустых монетных кружков — символа отсутствия номинала. В его правый глаз был вставлен сложный многолинзовый монокль с латунной оправой, испещренной микроскопическими рунами Системы. Тонкие пальцы в шелковых перчатках без кончиков методично перебирали стопку гербовых расписок.

Марк. Теневой аукционист, оценщик высшей категории синдиката «Серый Баланс» и человек, через руки которого проходило до трети всех сомнительных ценностей, вывезенных из Разломов Первого и Второго пояса.

— Имя? — не поднимая взгляда от бумаг, бросил аукционист. Его голос звучал мягко, но в этой мягкости звенела сталь гильотины.

— Арсений Воропаев. Независимый судебный аудитор.

Марк на мгновение замер. Перо в его руке застыло над пергаментом. Линзы монокля тихо щелкнули, перенастраивая фокусное расстояние, и аукционист медленно поднял голову.

Сквозь увеличительное стекло его зрачок казался огромным, бездонным колодцем, окруженным золотистыми шестеренками магического анализа.

[Внимание! Зафиксирована попытка несанкционированного сканирования статуса сторонней Системой Оценки!]

[Анализ входящей сигнатуры: Навык «Око Ликвидатора» (Ранг: Редкий, ур. 5)]

[Пассивный навык «Аудиторская Неприкосновенность» активирован!]

[Эффект: Данные о личном балансе, параметрах и уникальных навыках заблокированы и заменены бухгалтерской заглушкой: «Объект находится в стадии финансовой реструктуризации»]

Марк слегка нахмурился. Монокль тихо скрипнул, сменив третью линзу на сапфировую.

— Любопытно, — произнес он, откладывая перо. — Пустой лист. Ни гильдейского клейма, ни ранговой метки Городского Совета. Только холодный барьер с формулировкой, которую я не слышал лет десять… со времен падения Торгового Картеля на юге. Ты откуда такой вылез, независимый аудитор? И почему мелкая шавка Носа валяется у входа в переулок с раскрошенным мечом и воплями о том, что его оружие «списали в утиль»?

Арсений подошел к столу и спокойно, без приглашения, опустился в кресло с высокой спинкой, стоявшее напротив.

— Качество стали на клинке Носа не соответствовало заявленным эксплуатационным характеристикам, — невозмутимо ответил он. — Я всего лишь провел ускоренную амортизацию и скорректировал баланс сил. Рыночная саморегуляция в действии.