Ребенок от босса негодяя

— Назар, я беременна! — выпаливаю в одну секунду и замираю, ожидая его реакции. И обещания, что он сейчас же приедет. И… обнимет меня.

— И? Поздравляю, — звучит после долгой паузы. — Это всё?

— Это твой ребёнок, — тихо говорю. — Твой. Помнишь ту новогоднюю ночь…

— Насть, я не могу иметь детей, — прерывает он меня. — У меня поэтому семьи нет. Так что ищи другого отца своему ребёнку.

— Но… он твой!

— Ага, как и тысячи других детей в этом мире, — ухмыляется. — Не морочь мне голову. Пока!

— Стой! Но… а как же мы?.. Ты не звонил, — закусываю губу.

— Не выдумывай, Настя. Нас нет и не будет никогда. Всё, что между нами было, это работа и изредка постель. Да, нам было хорошо, но «нас» не существует, — и вновь я не узнаю его голос. Это не он говорит. Не его слова! Не его мысли!

— Назар…

— Завтра заедешь в офис, — не даёт мне и слова сказать. — Получишь расчётные и компенсацию за увольнение тоже. Больше я в твоих услугах не нуждаюсь. Декретницы мне не нужны. Извини, сам тебе привезти ничего не смогу, — и отключается. Как и всё вокруг. Теряет смысл и значение. Краски и… звуки.

Непонятно каким образом, как оказываюсь дома. В своей съёмной квартире. Помню, как садилась в такси. Как расплатилась. Как вышла из него. Как зашла домой. Закрыла дверь.

А затем пропасть. Темнота.

И лишь звук бьющейся посуды, мебели и мои собственные крики боли и предательства приводят меня в себя. И заставляют увидеть, что я натворила. Разгромила всю квартиру. Теперь она похожа на то, что в моей душе. Осколки и обломки… без души…

***

Назар

Один взмах ресниц. Один вздох. Одна секунда. Один шаг, и цель будет достигнута.

Я шёл к этому двадцать шесть лет. Шестнадцать из которых сам. В одиночку. Ещё злее, агрессивнее и целеустремлённее.

Ничто не могло меня заставить передумать, кроме как она… Настя. Эта чёртова фигуристка, которая не тот лёд своими коньками исцарапала.

Моё сердце искромсала.

Как и я её сейчас…

Прицеливаюсь в своего врага с полной уверенностью, что сегодня всё наконец закончится. И… если повезёт, то лет через пять я вернусь в Россию. И найду свою фигуристку. Тогда я из неё всю душу вытрясу. За то, что неосознанно меня останавливала от мести. Заставлю ответить за каждую такую мысль в моей голове.

Но ей понравится…

Будет сложно, но я смогу! Добьюсь её прощения любой ценой.

Сейчас же ей быть со мной опасно. Страшно. Небезопасно.

Но она этого не понимает. Потому что решила, что я принц на белом коне, у которого нет призраков прошлого.

Он есть! Он опасен! И если он узнает о моей «семье», то будет поздно.

Поэтому я делаю ей больно.

Но я ведь не хотел! Я её избегал! Не хотел видеть! Только помочь и дать ей то, чего у неё нет. Достаток и спокойствие. Но… я не смог её контролировать. Не смог! Поэтому всё вышло из-под контроля!

Внимательно наблюдаю за своей целью и, поймав удачный момент, решаю выстрелить. Но палец замирает на половине, когда я чувствую вибрацию в заднем кармане.

Это Настя! Я знаю! Только у неё есть этот номер! Мой второй, не зарегистрированный на меня и который невозможно отследить.

Как-то она нашла его у меня и… видимо, не удалила.

— Я не буду отвечать. Не буду! — говорю сам себе и упускаю момент, чтобы выстрелить.

Придётся ещё ждать.

А вдруг у неё что-то важное? Вдруг что-то случилось? Вдруг ей плохо? Родители что-то сделали?

— Чёрт! — чертыхаюсь и, отложив винтовку, достаю телефон. — Да, — отвечаю на вызов.

— Это я, — тянет.

— Читать умею, — отвечаю раздражённо. — Я занят сейчас. У тебя есть две минуты, если это срочно.

— Назар, я беременна! — звучит на том конце, и я замираю от её слов.

Только не это! Только не сейчас! Только не в этот момент!

Я не должен менять своих планов. Не должен!

Теперь… уж точно!

— И? Поздравляю, — тяну равнодушно, якобы непричастен к этому. — Это всё?

— Это твой ребёнок, — шепчет. — Твой. Помнишь ту новогоднюю ночь…

Ещё бы я не помнил! В каждой детали помню! В каждом прикосновении!

— Насть, я не могу иметь детей, — почти не вру. Мне нельзя имени детей. Потому что любой член мой семьи подвергается опасности. — У меня поэтому семьи нет. Так что ищи другого отца своему ребёнку.

— Но… он твой! — кричит в трубку, разрывая мне сердце.

— Ага, как и тысячи других детей в этом мире. Не морочь мне голову. Пока!

— Стой! Но… а как же мы?.. Ты не звонил…

— Не выдумывай, Настя! — злюсь! На себя. Чёрт! Я моральный урод, придурок! Негодяй! Не простит никогда того, что я говорю дальше. Но это ей во благо. — Нас нет и не будет никогда. Всё, что между нами было, это работа и изредка постель. Да, нам было хорошо, но «нас» не существует.

— Назар…

— Завтра заедешь в офис, — не даю ей и слова сказать, чтобы не передумать и не дать меня отговорить. Ещё одно её слово о ребёнке, и я уйду с крыши. Вернусь в Россию и заберу её с малышом. В лес. Буду лесником. ОН никогда нас не найдёт. — Получишь расчётные и компенсацию за увольнение тоже. Больше я в твоих услугах не нуждаюсь. Декретницы мне не нужны. Извини, сам тебе привезти ничего не смогу, — и бросаю трубку.

Не даю ей ответить. Высказать боль.

Разбираю телефон на части и прячу в карман, потому что знаю, что она захочет получить ответы на вопросы, на которые я сейчас не могу ответить.

Беру винтовку и сразу же прицеливаюсь, поймав удачное положение цели. Этой мрази!

Без сомнений нажимаю на курок, чувствуя в данный момент не только ответственность за слова, данные дяде, но и за Настю с малышом.

ОН не должен добраться до них. Если он следил за мной, то уже знает о существовании Насти. А известие о ребенке долго не заставит себя ждать. И теперь ответственность возрастает в сто раз.

Потому что, как только он узнает, что Садовская ждёт МОЕГО ребёнка… мой сын или дочь станут ЕГО главной целью.

— Прощай, Шайхат! — произношу, и пуля вылетает, устремившись в моего врага.

И… не попадает в его сердце. Черт везучий!

Я… промахнулся!

Шайхат вовремя повернулся и я попал в его плечо, а не в грудь!

Дурак! Надо было в голову целится! Там бы я никак не промазал! Это все Настя и ее чертова беременность!

— Чёрт! — падаю на пол, прячась за стойкой крыши.. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — достаю части телефона и набираю друга. Тому, кому не один раз спасал жизнь. Пора долги возвращать. Хотя он бы и без этого помог. — Карим, мне нужна помощь!

— Назар? — удивлённо откликается. — Что случилось?

— Я в Венгрии, — оповещаю его быстро. — Не задавай вопросов. Мне нужен продажный нотариус, пушка и пропуск в «СентерНорд».

— Что случилось?!

— Карим, не время для вопросов! — рычу. — Просто помоги!

— Ладно, — раздражённо соглашается. — Будет через час! Но потом ты мне объяснишь, что происходит.

— Конечно, — киваю, ухмыльнувшись. — Если меня не найдут первыми. И не убьют!

— Назар… — кричит, но я отключаюсь.

Сейчас не время для разговоров. Шанс на то, что я выживу, примерно… один процент.

И он будет моим!

Любой ценой!

Я должен увидеть своего сына или дочь! И свою фигуристку! Иначе никак...

Глава 10

Настя

Кажется, что болит всё. Начиная от сердца и заканчивая руками, которыми я громила съёмную квартиру. Кое-где на ладонях есть порезы, но боль от них настолько мелочная, что, кажется, её вовсе нет.

Ближе к обеду прихожу более-менее в себя. Иду в душ. Смываю под горячими струями весь вчерашний день, разбавляя воду своими слезами. Причёсываюсь, делаю себе макияж, надеваю чистую домашнюю одежду и решаю жить дальше.

Не он последний, не он первый! И без Назара как-то проживу!

Да, будет фигово, но я сильная! Я справлюсь!

У меня будет ребёнок, и сейчас это важнее сердечных страданий.

Со мной произошло чудо! Я поймала один шанс на миллиард с моим недугом. У меня будет кроха, о которой я мечтала с того момента, как получила травму на льду, и узнала о том, что из-за лекарств у меня может не быть малыша.

Наплевав на всё, устраиваю себе праздник. Заказываю грандиозный завтрак с едой из ресторана правильного питания. Моей зайке нужны витамины и полезная еда, чтобы расти здоровой.

Включаю музыку, делая вид, что всё хорошо, но всё ужасно. Я с трудом сдерживаю слёзы. И держу улыбку. Жую, не чувствуя вкуса и запаха. Делаю это лишь потому, что так надо для нашего с ребёнком здоровья.

Просто нужно время. Просто нужно переболеть. И я перестану любить Назара! Забуду о его предательстве.

После завтрака решаю, что нужно привести в порядок не только меня, но и квартиру. Потому что в таком мусоре жить нельзя! А растить мою зайку тем более.

Но чем больше я притворяюсь, что всё хорошо, тем более нарастает напряжение в моей груди. Непонятное чувство, которое взялось неизвестно откуда. И не покидает меня. Угнетает и… делает из меня неуклюжего человека.

— Да что такое! — восклицаю, разбив очередную посудину. — Это была последняя тарелка. Чтоб тебя! — срываюсь и оседаю на пол, где начинаю плакать. — Это всё ты! Ты виноват, что я такая! Я ненавижу тебя, Назар! Ненавижу! Ненавижу! Чтобы ты сдох в своём одиночестве!

И, наверное, я бы и дальше ревела, но БОГ решил послать мне ангела. Не белоснежного и не чистого разума, но доброго, отзывчивого, мстительного и рыжеволосого ангела.

Поднявшись с пола, бреду к входной двери, в которую настойчиво звонят и стучат, не поняв мой начальный намёк, что меня дома нет.

Открываю дверь, застав перед собой Алису Лапину с улыбкой, которая медленно начинает сползать, как только она видит меня и то, что я сейчас из себя представляю.

Чучело…

— Насть, что с тобой? — шокировано округляет глаза.

— Он… он меня бросил, — выпаливаю, потому что хочу, чтобы она осталась и… у меня хотя бы на мгновение была та самая подруга, которая будет сидеть со мной на кухне и поливать грязью моего бывшего, предлагая навести на него порчу и импотенцию. — Сказал, что я ему не нужна…

— Так! — произносит и бесцеремонно заходит в мою квартиру. — Где у тебя чайник и конфеты?

— Там, — указываю пальцем, и она, взяв меня за руку, ведёт на кухню и занимается нашим чаем.

— Рассказывай! Что случилось? И почему он тебя бросил? — спрашивает и опускается рядом. На соседний стул.

— Он… он бросил меня по телефону! — говорю сквозь слёзы. — Я ему позвонила, а он…

— И что сказал?

— Что я ему не нужна, — не таю, а говорю прямо. — Сказал, что между нами ничего не было, и… мы просто хорошо проводили время вместе. А ещё… что ему декретницы не нужны… Уволил меня! Я без работы теперь! Без мужчины! И без сил…

— Чего?! — вскакивает. — Какие декретницы?!

— Я беременна, — признаюсь, но, заметив её взгляд, читаю, что она сейчас думает. — От Назара, конечно же! Пять недель срок! У меня с Рустамом давно ничего не было!

— А Назар… тебя уволил? Он знает про ребёнка? Ты сказала ему?

— Да! Уволил и сказал, что я нагуляла ребёнка! А я, правда, кроме него больше ни с кем. Ты мне веришь? — хватаю её за руку, потому что мне важно, чтобы хоть кто-то в меня верил. — Веришь? Прошу, хотя бы ты!

— Верю, — вздыхает. — Чего это на него нашло?

— Я не знаю. Он вначале меня в отпуск отправил на две недели, а вчера… я ему позвонила про ребёнка сказать и… вот!

— А ну его номер мне быстро! Я ему сейчас наберу, и пусть молится о том, чтобы живым остаться. Станешь богатой вдовой. Точнее, матерью богатого наследника или наследницы.

— Вот, — киваю и достаю телефон с его номером. У него их два. Один официальный, а второй… только для нас двоих. Наверное, потому что о нём никто не знает. — Только я не могу дозвониться. Попробуй со своего позвонить. Может, тебя он не заблокировал.

— Не дура. Знаю, как это делается.

Берёт телефон и вначале кому-то отвечает на сообщение, и лишь затем набирает Назара. Но… три попытки дозвониться не увенчаются успехом. Ни на тот, ни на другой номер.

— Не получилось? — с сожалением тяну. — От тебя тоже не поднимает.

— Наверное, он где связь не ловит, — явно пытается меня подбодрить. — Позже ещё раз попытаюсь.

— Он не ответит. Наверное, вообще номер сменил!

— Насть!

— А что, если с ним что-то случилось? А что, если он… он в беде? — ошарашивает меня как молнией.

Он ведь может быть в опасности! Я вон слышала по радио утром, что на кого-то мужчину в Венгрии было совершено покушение на убийство. Мужчина выжил, а нападавшего до сих пор ищут! И даже личность преступника не установили.

— Да успокойся ты. Ничего с твоим Назаром не случилось. Он бросил тебя. Он козёл! А ты королева! Брось и наплюй на всё! Зачем тебе мужик, которому плевать на тебя? У тебя будет ребёнок, и сейчас это самое главное!

— У меня нет работы, — прикрываю глаза, признавая очевидное. — За эту квартиру надо платить. И за ипотеку надо! Дети — это расходы. Что мне делать?

— Ну… ты можешь вернуться к Рустаму. Поработаешь сколько сможешь. А потом… в декрет уйдёшь. Я уверена, что Рустам не будет против. Вообще, деньги — это так себе проблемы. У тебя есть я и Рустам! И Катя тебе поможет. Да вообще не переживай, зайка моя! Ты попала в хорошие руки. Мы, Лапины, тебя в беде не оставим! Переедешь на крайний случай к нам. Комната Рустама сейчас пустует. Будешь Дане с фондом помогать, когда ребёнок родится. Поверь, я тебе сейчас тысячу разных вариантов предложу. Всё будет хорошо! Ты, главное, думай о малыше и не нервничай! В этой жизни можно исправить всё, кроме смерти. И ни единой мысли об аборте! Поняла меня, Насть?

— Я… я не хочу делать аборт, — говорю ей прямо и честно. Слишком дорогой подарок, чтобы от него избавляться. — А что, если это единственный мой шанс выносить малыша? Я же тебе рассказывала, что со мной и… какие у меня проблемы со здоровьем.

— Я помню! Так, Настя! Давай собирайся, и поехали к Кате? Прижмём Карима к стене и расскажем, какой у него друг козёл. Пусть вставит мозги своему ненормальному идиоту.

— Может… — хочу предложить вначале позвонить Кариму, но кто-то принимается настойчиво трезвонить в дверь. — Назар? — в душе загорается призрачная надежда, что он одумался и пришёл, но когда я открываю дверь, то… — Привет, Рустам… — опускаю взгляд.

— Девочки! — взволнованно начинает Лапин. — Как хорошо, что вы обе здесь. Кое-что произошло, — проходит в квартиру. Прямиком в гостиную. — Вы должны это увидеть, — произносит и, найдя пульт, включает телевизор. Щёлкает, ища нужный канал, и останавливается на иностранном.

— …на Шайхата Кашаева было совершено повторное нападение. Мужчина скончался, не дожидаясь помощи врачей. Его убийцу, которого сегодня разыскивала вся Венгрия, нашли рядом с мужчиной мёртвым. Полиция раскрыла нам имя убийцы. Это Назар Рахманов… — вещает девушка, пока на экране показывают… моего Назара… Безжизненный и весь в крови…

— Нет! Нет! Нет! Он не мог… не мог умереть! Не мог! Это ложь! — хочу закричать, но всё вокруг начинает темнеть и исчезать… лишь острая боль внизу живота на миг оживляет меня. Оживляет, чтобы я услышала о том, что сегодня могу потерять второго родного человечка.

— Боже, Рустам! У неё кажется выкидыш! Это… — кричит Алиса.

Выкидыш…

Мой малыш… он решил меня бросить!

Нет! Нет! Нет!

Назар!

Глава 11

С трудом разлепляю глаза, которые, кажется, заклеены чем-то очень прочным. Не удалось их открыть даже с пятой попытки. Меня словно силы покинули.

Во рту ощущается нереальная засуха, а голова раскалывается так, что хочется её оторвать и выкинуть куда подальше. Лишь бы не чувствовать этот ад.

Руки настолько тяжёлые и бездвижные, словно их привязали к чему-то прочному. В теле слабость, отдающаяся в каждый уголок не только невозможностью пошевелить конечностью, но и лёгким оттенком боли и дискомфорта. Будто на камнях лежу.

Открываю глаза и тут же морщусь от яркого света. Применив все силы, которые всё же остались в моём теле, поворачиваю голову вбок, чтобы хоть как-то спастись от жжения в глазах.

Ужас какой-то!

Что это со мной?

Последний раз я так себя чувствовала после того, как получила травму на соревнованиях. Которая разделила мою жизнь на «до» и «после».

— Настя, — звучит моё имя откуда-то со стороны окна. Но я не решаюсь повернуться на голос. Там свет и подсознание подсказывает, что там меня ждёт что-то плохое. Не само зло, но то, что с ним связано. Проводник в мир кошмаров и страхов. — Ты как? — поняв меня, девушка обходит кровать и ок