Ребенок от босса негодяя

Но сейчас? На кой чёрт я подпускаю её к себе так близко, когда знаю, что уже через пять недель меня может не быть в стране? И на свободе. В живых… тоже… Не будем исключать этот вариант.

Да потому что хочу помочь этой мелкой несчастной и одинокой фигуристке, которая как кошка влюбилась. И я бы даже женился на ней, но… опять же у меня другие цели.

Порой, когда я смотрю на неё, в моей голове возникают мысли наплевать на всё. Схватить Настю в охапку и сбежать. Куда-нибудь в лес. Где никого кроме нас двоих не будет. И опять же я вспоминаю родителей и дядю.

Я не могу так! Я обещал! Слово давал!

— А где… — начинает Настя, оглядываясь по сторонам. — Фантики? — краснеет от этого слова, а я напрягаюсь.

Чёрт! Мы не предохранялись!

Если она забеременеет, то… Нет! Вряд ли она может забеременеть сейчас. После одного раза. Тем более мы всегда с защитой и лишь один раз без. Не может же мне так «повезти».

Хотя… по примеру Карима и Рустама, понимаю, что может.

— Мы не предохранялись? — догадывается, но совсем не расстраивается.

Ребёнка хочет? От меня?

Возможно… Она ведь влюблена.

— Не переживай! Я… я пока не готова к детям, — продолжает, но отчего-то отводит взгляд. — Я таблетку завтра выпью и никаких проблем. И вообще, я не забеременею от этого раза. И от следующего… — добавляет еле слышно. — Поехали? Я хочу показать Кате кулончик! — и спешит на выход.

Надеюсь, она меня не обманывает и реально таблетку выпьет. Или почему её поведение выглядит для меня странным? Она словно… бежит от меня и темы ребёнка.

Я ошибся, и она не хочет от меня детей? Или хочет, но пытается показать, что не хочет, лишь бы угодить мне?

Иногда женщины непонятнее, чем обычно.

— Идём, — отвечаю и спешу за Настей, которой на днях должен сказать, что… что между нами всё кончено и… отныне мы босс и помощница. А после она не выдержит и уволится сама. Она гордая. Я знаю.

Не сможет быть с тем, кто её отверг. И уйдёт, громко хлопнув дверью перед моим носом.

И правильно сделает!

— Назар, — окликает она меня, призывая поторопиться. — У меня вопрос к тебе есть.

— Спрашивай, — разрешаю, когда ровняюсь с ней.

— А как ты вообще к детям относишься? — задаёт вопрос, закусив губу. — Считаешь, что это обязательный элемент семьи? Нужно ли всем мужчинам и женщинам в союзе заводить своих детей?

— Я считаю, в этом случае не надо равняться на всех и пытаться их догнать. Каждый союз уникален, — задумчиво произношу. — Мой дядя с женой могли иметь детей и были здоровы, но они приняли решение, что возьмут малыша из детского дома. Решили, что в этом мире хватает брошенных детей, и одному или двоим они подарят семью. Друзья нашей семьи не могли иметь детей и просто кайфовали от жизни. Один мой знакомый из Венгрии, наоборот же, рад, что его жена почти каждый год рожает ему детей. Чтобы ты понимала, у них уже пятеро за восемь лет.

— А лично ты? Что думаешь?

— Ну… я ничего не имею против детей, — пожимаю плечами и открываю ей переднюю пассажирскую дверь. — Но особым желанием нянчиться не горю. Могу там час-другой с Машей или Матвеем поиграть, но этого хватает сполна, чтобы насытить свой голод по младенческой нежности. А о своих детях… нет. К сожалению, там свои проблемы.

— Какие? — уточняет, садясь в машину.

— Опять носик туда, куда не нужно суёшь, — щёлкаю её по носу и, подмигнув, закрываю дверцу машины с её стороны.

— Какой ты скрытный, Назар! — стонет. — Но однажды я прижму тебя к стене и заставлю всё рассказать.

— Не получится, — хмыкаю и завожу двигатель.

Мне нужно успеть к Кариму до того момента, пока Рустам с Алисой оттуда не уехали.

***

— Ты это серьёзно? — переспрашивает Рустам, выгнув бровь. — Почему ты об этом просишь меня, а не Карима?

Потому что он опытнее, подозрительнее и умеет думать, в отличие от тебя. Потому что, в отличие от тебя, он всё поймёт и… всё пойдёт ко дну. Потому что он силён, а ты нет. Потому что у него есть силы меня остановить, а у тебя нет.

— Потому что Настя тебе тоже дорога, — вместо этого отвечаю ему, усмехнувшись и, кинув взгляд на свою фигуристку, которая нянчится с проснувшейся Машей. — И тебе она небезразлична, как и мне.

Наверное, Настя будет хорошей матерью. Ей идёт ребёнок на руках.

Но это дитя будет не моё. А жаль…

Это так ужасно! Одновременно чего-то хотеть и бояться этого. Хотеть и не хотеть, чтобы не испортить жизнь единственной девушке, которую я могу с уверенностью назвать своей. Признаться, что влюблён в неё.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас мне говоришь?! — шипит Лапин. — Ты собираешься бросить Настю и укатить в Венгрию! А меня просишь присмотреть за ней.

— А что в этом плохого?

— То, что она будет страдать. А я обязательно тебе потом отомщу за каждую её слезинку, — недовольно предупреждает, сжимая кулаки. — Выбью из тебя одно «прости!» за каждую её ужасную мысль в голове. И этих извинений будет много! Я знаю её и понимаю, что ты с ней сделаешь! Станешь ещё одним предателем в её жизни! Она одна, Назар! Родители на неё болт положили! Сестра только и думает, как бы получить себе то, что есть у Насти! Ты и я — всё, что у неё есть! А ты просто сваливаешь, когда у вас только всё начинается! Да она уже у себя в голове вашу свадьбу представила! Дом, собаку и… и… неважно!

— Рустам, у меня нет выхода! — восклицаю, чем привлекаю внимание Карима. Тот недовольно зыркает в мою сторону, но от своей супруги не отходит.

Только бы этот пройдоха ничего не пронюхал. Иначе остановит. Иначе вставит мне мозги.

— И сколько тебя не будет? — спрашивает Рустам, когда немного успокаивается.

— От полугода, — поджимаю губы. — Я заплачу тебе. Ты всё равно собрался его продавать. Так чем Настя хуже? Я даже торговаться не буду. Назови просто цену!

— Назар, млин! Что происходит? Зачем эти многоходовки? Просто купи клуб и отдай его Насте. В чём проблемы?

Настя. Эта девчонка вся из себя огромная, мать её, проблема.

Почему сейчас? Почему она появилась в моей жизни? Зачем?

— От меня она не примет, — опускаю взгляд на свои руки, потому что не могу смотреть ему в глаза и… осознавать, что делаю финальные шаги к своей цели и дальше от своего счастья. Но я обещал! — А если ты предложишь ей долю, то она с радостью возьмётся за это дело. Тем более после того, как узнает, что я уезжаю и она уволена.

— А вторая доля кому? — деловито интересуется.

— За ней приеду либо я, либо мой друг.

— У тебя есть друзья? — удивлённо округляет глаза. — Что-то это подозрительно, Назар. Никогда не слышал, что у тебя есть кто-то из друзей, кроме Карима.

А этот стервец не так уж и глуп.

— Он из Венгрии, — вру.

— Ну ладно… — сощуривается, но делает вид, что поверил. — Но я тебя всё равно убью.

— Насте пока ничего о том, что я уеду.

— Вообще-то надо бы ей сказать.

— У меня ещё полгода впереди, — вру, намеренно увеличивая срок, чтобы он раньше времени Насте ничего не растрепал. Потом перед фактом о её доле скажет. — Я ей сам скажу. В феврале, наверное. В январе хочу побыть с ней.

— И окончательно свести её с ума, — щёлкает пальцами. — Ты жесток, Назар! Я промолчу и дам вам самим разобраться лишь потому, что она должна всё услышать от тебя, а не от левого мужика.

— Мальчики? — тянет Алиса, приближаясь к нам с Настей. Идут вместе и хохочут. — Чего такие злые и серьёзные? Мы пришли вас развеселить, — подходит к Лапину и обнимает его.

— Обсуждаем дела, — отвечает Рустам и почти не врёт.

— Всё хорошо? — уточняет Садовская, обвивая мою шею. — Надеюсь, Рустам не достал тебя разговорами о подгузниках? Это его любимая тема. Или вы её с таким видом обсуждали?

— О да… — соглашается Алиса и закатывает глаза. — Порой я мечтаю о пушке. Назар, тебе везёт! Она у тебя есть. Ты можешь убить кого хочешь… Завидую.

Если бы всё было так легко и зависело только от моего желания…

Если бы…

— Пойдём, потанцуем? — предлагаю Насте, подмигнув.

И не дожидаясь её положительного ответа, беру за руку и утаскиваю в сторону Даны и Олега Лапиных, матери Рустама и отца Алисы. Те, наплевав на всё вокруг, танцуют уже больше получаса. Смеются, весело проводят время и по-настоящему любят друг друга.

— Это самый лучший Новый год в моей жизни, Назар… — шепчет Настя во время танца. — Я так счастлива с тобой! Даже не верится, что это всё реально! Но мне почему-то страшно. Такое чувство, что совсем скоро случится что-то ужасное. Что омрачит моё счастье.

— Живи настоящим… — произношу, погрустнев. — Не трать время на плохие мысли и на планы на будущее. Завтра может случиться что угодно, и от этого не убежать. А ты просто потратишь свою жизнь на планы, предчувствия и догадки.

— Почему твои слова настораживают ещё сильнее?

— Потому что ты не слышишь меня, — пожимаю плечами. — И продолжаешь ждать ужасное, убивая лучшие моменты своей жизни. Как и я…

Глава 8

Три недели спустя.

Назар

— Анастасия, присядь, прошу, — вздыхаю, решив, наконец, поговорить с девушкой.

— Да, конечно, — отзывается и, отложив свои дела в сторону, идёт к моему столу. Садится на указанный стул, как всегда с высоко поднятой головой. Уверенная, что нигде не совершила ошибку.

И твою мать, это так и есть!

Три недели приглядывался к ней, ища то, за что могу фальшиво разозлиться и уволить её. Но нет! Она идеальна в плане работы, и даже моя идея уволить её за смешивание работы и личной жизни провалена. Девушка словно почувствовала что-то и не приставала ко мне все эти три недели.

Ненавижу женскую интуицию!

Тогда я решил её довести и общался с ней исключительно в деловом ключе, но… и тут моя затея провалилась.

Настя терпеливо ждёт от меня шага, а я уже отчаялся. Мне уезжать через чуть больше недели. А она… эх!

Хотел сделать всё красиво, а выйдет по итогу… через одно место.

— В общем, ты работаешь без выходных, и даже январские законные нерабочие дни проигнорировала вместе со мной. Поэтому я пришёл к выводу, что отправляю тебя в оплачиваемый отпуск, — выговариваю, поймав её взгляд.

— З-зачем?

— Работы стало меньше, и я могу справиться сам. Ты же пока займёшься переездом в съёмную квартиру. Сейчас ты приезжаешь на работу и сидишь, ничего не делая. Ты можешь это и дома делать.

— Я не хочу в отпуск, — прищуривается.

— Он оплачиваемый. Ты ничего не теряешь.

— Я… я не хочу! Мне нравится тут работать! И я всегда могу найти себе дело. Я тебе архив дополнила новыми деталями! И вообще, я чаще всего зависаю в тренажёрке и наблюдая за телохранителями, делая тебе пометки об их слабых и сильных сторонах.

И это очень меня бесит. Что она пялится на чужих, накаченных мужиков, которые хотят её в койку затащить. Не все, но в основном.

Бесит!

Но ничего, я им такую взбучку устроил, что кажется, каждый понял, что на Настю не стоит смотреть. Для них она мебель. Предмет интерьера.

— Я твой начальник и я решил тебя отправить в отпуск! — строже повторяю. — Поэтому ты сейчас можешь ехать домой и переселяться в съёмную квартиру. Хватит терпеть придирки своих родителей и сестры. Мне нужен твой чистый ум и талант, а не вечно расстроенная мордашка по утрам.

— Откуда ты знаешь про квартиру? Я тебе о ней не говорила… — прищуривается подозрительно.

Потому что ты снимаешь квартиру моего друга. Или настолько наивная, что решила, что такие квартиры, в таких районах и по такой низкой цене снимать в Москве это реальность?

— Рустам рассказал, — почти не вру. Лапин по моей просьбе подсунул Насте эту квартиру, и та, не упрямясь, согласилась.

С ним быстро согласилась, а когда я предложил помощь, отказалась. Не понимаю её порой. Зачем упрямиться и отказываться от моей поддержки?

— Трепло, — обзывает своего друга, но мягко и нежно. Почти любовно. Заставляя меня ревновать.

— Мы всё выяснили? Тогда пиши заявление на отпуск. Я подпишу.

— Назар, зачем? — задаёт вопрос и идёт ко мне. — Зачем этот отпуск? Я перевезу вещи в свой выходной. Хозяин согласился подождать. А родители… Рустам обещал помочь их на место, в случае чего, поставить.

Садится на край моего стола, с любовью оглядывая меня. Поднимает руку, чтобы дотронуться до моего подбородка, но я отъезжаю.

— Соблюдайте субординацию, Садовская! — останавливаю её. — Вы моя помощница и мы на работе. Ваше поведение в данной ситуации непозволительно. Вы сели на мой стол. Пытаетесь меня коснуться без моего разрешения. И не соблюдаете дистанцию. Прошу исправиться.

— Ты… ты чего? Какая субординация? Что ты себе уже придумал? Я и так три недели тебя не трогаю из-за плотного графика. Я соскучилась, а ты меня в отпуск. Или… ты придумал какой-то сюрприз? — её глаза вмиг загораются. — И в отпуск мы отправимся вместе? И проведём пару недель вдвоём? Да? Я права?

— Насть… — прикрываю глаза со вздохом.

— Ничего не говори! — радостно прерывает. — Я всё поняла! — слезает с моего стола и направляется писать заявление на отпуск, напевая себе под нос детскую песенку. — Готово! — протягивает мне листок. — Подписывай!

— Насть… — хочу ей сказать, но увидев её глаза, понимаю, что трус. Не могу ей сказать в лицо о том, что мы расстаёмся. Может не навсегда. Но на время точно. — Ты очень хорошая и светлая девушка. И мне жаль, что я встретил тебя так поздно. Может быть, встреть я тебя немного раньше… всё можно было бы изменить.

— Ты о чём? — хмурится.

— О том, — отвечаю и, схватив её за руку, тяну на себя. Себе на колени. Не контролирую себя. Потому что в здравом уме я бы не стал так делать. Не стал бы причинять столько боли Насте. Единственной девушке, которую, кажется, полюбил. Не просто влюбился, а именно полюбил. — О чём ты мечтаешь?

— Я? — переспрашивает, опуская голову мне на плечо, и продолжает шёпотом таким голосом, от которого всё внутри переворачивается. — О тихом счастье. Я стою у плиты и готовлю нам ужин. В гостиной на коврике играют два маленьких ангелочка. Громко о чём-то спорят. У меня сын и дочь. Дочь старше и приглядывает за братом. Играет с ним. И мы все втроём ждём тебя. Ты опять задержался на работе. Дурацкая привычка, за которую мы с детьми после ужина накажем тебя. Заставим играть в лошадку. Но на самом деле мы не обижаемся на тебя, потому что ты принесёшь нам что-то сладкое, и…

Как бы я хотел что-то такое… Но, увы… Не думаю, что Настя согласится быть со мной после того, что я сделаю.

Никто не согласится быть рядом с таким, как я…

— Красиво… — тяну еле слышно и открываю ей душу. — Моя мама тоже мечтала о том, чтобы у неё первой была дочь, но родился я. Мама на папу обижалась, когда узнали о том, что мальчик будет первым. Ругалась и говорила о том, что как родит, отдаст папе и пусть он воспитывает. А она себе дочь будет делать, — рассказываю, смеясь воспоминаниям. Отец с такой теплотой мне об этом говорил, и мама постоянно на него ворчала оттого, что рассказывает её позор. — А когда я родился, то не подпускала ко мне никого. Даже отца.

— Но сестры у тебя так и не появилось?

— Да, — черствею. — Не появилось. Поезжай домой и занимайся своими делами.

— А ты? Позвонишь?

— Я позвоню тебе, — обещаю. — Но не сегодня.

— Будешь занят?

— Немного.

— Ладно, — сдаётся и встаёт. — Назар, ты ведь меня не обманываешь?

— Не обманываю, — вру, не поднимая на неё взгляд. — Иди! — отсылаю и ставлю подпись на документе. Не в том месте. Но плевать. Главное, чтобы она ушла, и я со спокойной душой смог уехать.

Дожидаюсь, пока дверь за Настей закроется, и лишь затем поднимаю голову.

— Чёрт! — рычу сквозь зубы. Хватаю в руку подставку с ручками и швыряю её в дверь. — А-а-а!

Не простит…

Но я должен! Должен убить эту мразь!

***

Настя

— Ну почему же ты не звонишь? — причитаю над телефоном. — Почему? — покачиваюсь взад-вперёд, словно от этого смартфон позвонит, и я услышу голос Назара.

Но он так и не звонит! Может, случилось что-то? Или… он сказал же, что будет занят. Может, ещё не все дела переделал? Хм-м… Но уже три дня прошло! Можно было бы хоть СМС прислать: «Жив, здоров. Люблю!»

Вздохнув, откладываю трубку на подоконник и возвращаюсь к переезду. С криками и скандалами мне удалось съехать от родителей. Не обошлось без Рустама, который «мягко» направил моих родственников по неприличному адресу. И Алисы, которая обещала им проблемы устроить, если они будут препятствовать. Девушка столько своих связей упоминала, что даже я с открытым ртом стояла.

Не знала, что Лапины настолько круты. Подозревала, но даже и о половине не знала. Только бывшая жена его дяди чего стоит. Та в прессе такой мировой скандал может устроить по просьбе племянницы, что наши жёлтые газетёнки ей и в подмётки не годятся.

— Насть, — зовёт меня Алиса, подойдя сзади. — В общем, там Рустам и парни коробки затащили в дом. Водителя отправили уже, чтобы лишнее время не платить. Кстати, он расплатился и сказал, что если ты ему начнёшь говорить о возврате, то должна будешь в пять раз больше. В общем, забей на этот вопрос! — тараторит, смеясь. О да! В этом весь Лапин. — Я на кухне кружки, тарелки и две кастрюли разложила. Что-то ещё нужно? С одеждой и обувью сама, наверное, разберёшься. И с косметикой тоже… Так что? Есть для меня работа? Если нет, то я поеду Дану подменю дома. Матвей всю ночь капризничал. Мы обе особо не поспали.

— Ну… в принципе, больше и не нужно, — пожимаю плечами. — И даже то, что вы сделали больше, чем просила. Мне просто нужна была большая машина, чтобы коробки перевезти. И комод. Сама я сейчас не могу. Стоит взять что-то тяжёлое и адская боль внизу живота начинается.

— Ты бы к врачу сходила, — сочувственно советует. — Это не шутки. Если там перенести что-то надо… то зови нас с Рустамом или Назара проси. Сама, даже здоровая, не таскай. Ты девушка, и тебе детей ещё рожать. Мне мой гинеколог во Франции такие страсти рассказал про опущение матки… что я теперь что-то тяжелее пяти килограмм боюсь поднять. Так что, если болит — иди к врачу! Я же переживаю! Да и не хочу, чтобы Рустам на твои похороны приходил вместо того, чтобы мне свидание устраивать.

А мне нравится эта девушка. Нравится! У них с Лапиным одна волна и один юмор на двоих. Думаю, поэтому и влюбились друг в друга. Потому что понимают друг друга лучше, чем кого-либо!

Когда они уже поженятся по-настоящему?

Почему Рустам тянет с этим вопросом?

Пора бы уже!

— Спасибо, — искреннее благодарю Алису. — К врачу, и правда, надо. Рецепт на одно лекарство получить.

— Болит что-то? — обеспокоенно хмурится, на секунду представ передо мной заботливой матерью или сестрой.

Приятно даже! И на миг тепло в груди разливается, что ей не всё равно на меня…

— Да там другое, — смущённо отвожу взгляд. — Забудь. Сама всё решу.

— Если что, у меня есть хорошая клиника, — важно говорит Лапина. — Там врачи первоклассные! Дам контакт и запишут на завтра, если сегодня позвоним. У нас там и Дана, и папа, мы с Рустамом, и даже Матвей лечится. И по карману цены не бьют.

— У меня свой медик.

— Это… насчёт твоей болезни? — догадывается, стушевавшись немного. — Которая… ну без близости никак?

— Ага.

— А Назар свои обязательства… не выполняет? Ну как бы…

— У него работы много сейчас.

— Козёл, — вздыхает девушка и садится на подоконник рядом с моим телефоном. — Бросай его, если он не хочет тебя «лечить». Работа, видите ли, важнее любимой женщины… Я бы Рустама убила, скажи он мне или как-то намекни своими действиями.

— Ну…

— Либо бросай и ищи себе другое «лекарство», либо прижми своего Назарчика к стеночке. Он мужчина отзывчивый, но, кажется, глупый, если не понимает, как тебе всё это важно, — возмущается, взяв мой телефон и взглянув на время. Больше она сделать не сможет. Блокировка.

— Он просто не знает…

— Ты ему не сказала? — шокировано поднимает на меня глаза.

— Не знала, как деликатно и без пошлостей всё это объяснить. Подумает ещё, что я с ним, чтобы болей не было.

— Ну и дура! Он ведь рано или поздно тебе предложение сделает. Детей захочет. А ты из-за своей стеснительности и того, что не хочешь его тревожить, будешь свой женский организм таблетками губить. Так нельзя, Насть! Ты и только ты должна быть на первом месте для себя! Это твоё здоровье. И если тебе нужна близость ради здоровья, то об этом стоило сказать своему мужчине сразу. Себе ведь хуже делаешь, дурёха!

— Всё будет нормально! Я к врачу схожу и с ним проконсультируюсь, — отвечаю, чувствуя себя неловко и некомфортно.

Понимаю, что не со зла говорит, и всё по делу, но как-то неприятно слушать это от человека, которого я лично почти не знаю.

А дети у нас с Назаром вряд ли будут. Это только мои мечты.

Врачи говорят, что улучшений, даже минимальных, нет.

— Смотри мне! Сама не скажешь, я Рустаму прикажу намекнуть Назару насчёт твоей болезни. Ты уж извиняй. Но я тебе не дам себя калечить.

— Алис!

— Хватит! Я так решила! — чеканит по слогам. — Пошли вместе твои вещички пересматривать. Оценю твой вкус. Понравится — пойдёшь со мной и Катей на шопинг. Станешь нашей третьей, пока предыдущая моего дядю окучивает.

— Карима?

— У меня другой дядя ещё есть, — издаёт короткий смешок. — Во Франции живёт.

— Сколько у тебя их? Дядь, в смысле?

— Если будет нужно, то и тебе найду, — произносит, подмигнув.

Глава 9

Неделю спустя.

Настя

К врачу мне удалось выбраться лишь через неделю. Как оказалось, переезд — дело не одного дня. Пока одну коробку разберёшь, пока другую — время проходит. А по итогу оказывается, что половину лишнего из дома притащила, а необходимое, наоборот, не взяла.

В общем, сложно…

И все же боли внизу живота заставили меня записаться к гинекологу, чтобы взять таблетки. Иного выхода нет, потому что Назар… Короче говоря, я обиделась на него из-за его игнора в мою сторону.

— Настенька, — восторженно восклицает доктор, ворвавшись в кабинет с моими анализами. — Настенька, это настоящее чудо! Ты беременна! — садится за свой рабочий стол и с улыбкой смотрит на меня. — Я могу нас поздравить! Мы справились!

— Что?! — шокировано встаю со стула, не веря своим ушам.

Этого просто не может быть!

Мне же говорили…

— Я сама не сразу поверила. Перепроверила анализы несколько раз и ошибки быть не может. Ты беременна! На сто процентов! — в подтверждение своим словам кивает и достаёт из моей медицинской папки результаты исследований. — Смотри сюда… сюда, — указывает на нужные места непишущим концом ручки. — И вот сюда. Ты думаешь, я зря тебя на УЗИ направила? Ты ждёшь ребёнка. Здорового притом.

— Но как? Вы же говорили, что я не смогу иметь детей, — напоминаю ей, сев обратно на стул. — И что шанс один на миллион. На миллиард!

— И я сказала, что мы будем за него бороться, Настенька! — всё так же восторженно продолжает говорить мой врач-гинеколог. — Срок пять недель, — выставляет передо мной снимок УЗИ. — Вот, смотри.

Пять недель… ровно столько прошло с той новогодней ночи, которую я провела не с семьёй, как планировала изначально, а со своим боссом. С Назаром…

Чёрт!

Этого сейчас только не хватало!

— Мой малыш? — аккуратно глажу пальчиком пятнышко на снимке. — Он реален?..

— Конечно, реален! — восклицает.

— А как же… — неловко мнусь. — Моя болезнь? — поджимаю губы. — У меня опять начались приступы. Я же пришла за лекарством в прошлый раз, а вы мне не дали… Сейчас дадите?

— Теперь тебе его нельзя, Настя, — доктор поджимает губы. — Лучше иди к отцу своего ребёнка и «лечитесь» вместе с ним. Обрадуй будущего папочку! — натягивает улыбку. Радуется за меня. Но она ведь не знает всех подробностей моей личной жизни. Того, что за эти два чёртовых месяца, как ОН вернулся в страну, всё перевернулось с ног на голову.

Кивнув, обсуждаем с врачом ещё несколько вопросов, а затем я выхожу из кабинета, понимая, что я в ловушке. Лекарства от диких болей больше нет, и мне их нельзя, если я хочу сохранить малыша. И хочу ли я его… сейчас?

Родители не позволят мне оставить ребёнка, сестра сделает так, чтобы я потеряла малыша. А мой босс… Я не знаю, где он уже целых две недели. С того момента, как он отправил меня в оплачиваемый отпуск. По СМС.

Больно.

Всё против меня!

С гулко стучащим сердцем набираю номер начальника, который не решалась набирать всё это время. Боялась и не хотела быть навязчивой. Звоню на номер, который ни разу не звонил мне за эти две недели.

— Да, — звучит строгий голос шефа в телефонной трубке. Грубоватый, родной, любимый, но… всё же не до конца мой мужчина.

— Это я, — глупо произношу.

— Читать умею, — сухо бросает. — Я занят сейчас. У тебя есть две минуты, если это срочно.