Ребенок от босса негодяя

— Но ты же его забрала? Значит, оплатила, — вмиг тушуется.

— Ага, — киваю. — Чек тебе утром отдам.

— Зачем мне чек? Мы не собираемся платье возвращать. Оно Ирочке очень понравилось.

— Ну… как бы мне деньги нужны, — тяну, понимая, что мама сливается и денег я не увижу. — Я последние за платье отдала.

— Попросишь у своего Рустамчика. Пора бы ему уже начать обеспечивать тебя и твою семью… — и бросает трубку.

Как всегда…

Вздохнув, залпом выпиваю весь коктейль, стараясь сдержать слёзы и обиду на маму. Да и на себя! Сложно быть ненужной, сломанной игрушкой для собственных родителей.

Очень-очень сложно. Больно. И обидно.

Глава 2

Назар

— Наши хорошо в этом матче сыграли, — говорит Карим, обсуждая с племянником вчерашнюю игру в хоккей. — Я все думал, в конце сольются, а они нет! Красавцы! Прям гордость взяла.

— Я тоже краем глаза смотрел, — поддерживает его Рустам, закидывая в рот колбасную нарезку. — И, признаюсь, тоже остался доволен. А ты, Назар? Смотрел? Или занят был?

— Не смотрел, — расслаблюсь в кресле, ощущая, как устал за эту неделю. Ни одной свободной минуты. Всё дела-дела-дела. — Пришёл домой и завалился спать, послав всех и всё к чёрту.

— Один? — Лапин поигрывает бровями, решив, что я такое с ним буду обсуждать.

Я этого пацанёнка ещё помню с момента, когда он в песочнице песок ел и запивал водой из лужи. Как-то сложно его воспринимать взрослым и самостоятельным, после всего, через что я прошёл на пути его взросления.

Для меня он юнец, за которого дядя половину дел решает.

Хоть и разница в возрасте у нас не очень большая, но чувствую я себя в несколько раз старше Лапина. Проблемы закалили характер.

— Один, — резко отвечаю ему, последовав его примеру и съев колбасу. — Где твоя барби темноволосая? — спрашиваю, отмечая, что девушки как обычно, нет с ним рядом. А она своего босса никогда не оставляет. Следует за ним словно тень. А в этот раз её нет. Как и последнюю неделю, что я заезжал к Рустаму по вопросам сотрудничества.

После того поцелуя, хотя поцелуем его особо не назовёшь — так, немного взбодрил девчонку — Настя меня явно избегает.

Хотя зачем? Сама ведь поцеловала.

И чего стыдиться и прятаться? Мы же не переспали с ней в той машине. А так… вкусно и приятно попрощались.

Хотя я был не против повторить и показать Белоснежке, после чего стоит стесняться, а после чего нет.

— Настя? — уточняет Лапин.

— А у тебя их несколько? — с вызовом спрашиваю. — Настя, конечно.

— Оставалась в кабинете, когда вы пришли, — отвечает, безразлично пожав плечами. — У неё какие-то сверхважные дела появились. Осталась из решить. Хотя мне казалось, что мы почти всё на сегодня сделали. Хрен его знает. Я ей в делах полностью доверяю.

— Может, стесняется одна среди мужчин быть? — предполагает Карим, которому Настя понравилась с того момента, как появилась у Рустама. Говорит — хороший кадр. — Моя Катя тоже не очень любит, когда к нам кто-то приходит.

— Здесь другое, старик, — обращается к своему дяде Рустам. — Настя помешана на работе и отдыхать не умеет. Сколько раз её пытался вытащить куда-нибудь помимо клуба, чтобы расслабилась, отдохнула — она ни в какую. Трудяга.

— На свидания не ходите? — спрашиваю я. Не понимаю девчонку, которая в её возрасте на свидания ходить должна, а она… зависает на работе. — Как бы встречаетесь. Надо бы иногда девушку выгуливать.

— Мы не встречаемся, и ты об этом знаешь, — кривится Лапин, недовольно оглядев меня. — Мы близкие друзья.

— Ну да. Друзья, — вздыхаю, закатив глаза. — Особенно с того момента, как Алиса вернулась и вы сыном занялись. Скоро второго бейбика ждать? — шутливо интересуюсь.

— Ой, Назар, меня самого бесит этот спектакль с псевдоотцовством. Не начинай и ты, а? — раздражённо просит.

— Ты чё, дурак? — не выдерживаю, нахмурившись. — Спектакль с псевдоотцовством? — уточняю.

Вот же баран! Сколько живёт с Алисой и Матвеем в одной комнате и не понял, что последний его сын? Там же сходство на лицо! ДНК-тест не нужен!

— Ну да! Мы же так ради родителей сказали, что ребёнок мой, — отвечает Рустам, подвергая меня в шок.

Я же ему прямым текстом сказал, чтобы в аэропорт ехал! По моему плану он должен был мальца увидеть и понять, что тот его и только его.

— Ой, блин! — включается Карим и начинает ржать. — Ох, кажется, тогда в детстве тебя няня всё же уронила. Иначе в кого ты такой «умный»… — продолжает смеяться. — Рустам, ну не позорь меня!

— Вы о чём?! — вскрикивает Лапин, не выдержав того, что над ним ржут.

Ну а как тут не ржать! Переспать со своей сводной сестрой дважды и даже не попытаться тест сделать. И ладно, если про первый раз он, возможно, не помнит. Но второй был в здравом уме. Можно было бы мысль допустить, что Матвей его сын. Сделать ДНК, в конце концов.

А если они с защитой были, то на неё тоже не всегда положиться можно. По примеру Карима знаю.

— Ты же спал с Алисой. ДНК-тест на ребёнка сделать не пытался? — подсказываю ему. — Могу контакт дать. Быстро сделают и правдиво.

— А вы откуда знаете?! — Рустам напряжённо смотрит на нас. — И давно?

— Я был свидетелем, — отвечаю ему, переглянувшись с Каримом. — Как и твой дядя. Но я тебе говорю — сделай тест ДНК, если нам не веришь! Готов на ящик коньяка поспорить, что Матвей твой сын! Даже на два ящика!

— Не мой он сын, — уверенно отвечает баран малолетний.

И в кого он такой? — мысленно вздыхаю.

— Ну, дело твоё, — кидаю, пожав плечами.

— Моё, — раздражённо бросает и взвинченный встаёт со своего места. — Пойду всё же Настю приведу, — встав, уходит, громко хлопнув дверью.

— Ты же знаешь, что Матвей его сын? — спрашиваю босса, который в этот момент отправляет жене сообщение.

— Ага, — кивает и откладывает телефон в сторону. — Алиса на день к нам переезжала. Я взял у малого соску и проверил на родство с собой. Матвей мне родственник. Внук! Первый! Поздравляй!

— Поздравляю, — поднимаю бокал в воздух и делаю глоток. — А чего им не говоришь?

— Жду, когда до них самих дойдёт. Хотя думал, что уже дошло, раз столько времени в одной комнате и ещё не убили друг друга, — коротко смеётся, а после продолжает. — Хочу, чтобы не из-за ребёнка вместе были, а потому, что любят друг друга и жить не могут. Потом на свадьбу им ДНК-тест подарим! — подмигивает мне.

— А я видео с камер, — хохочу. — Хоум видео ещё молодожёнам никогда не дарили. Тем более с их участием.

Посмеявшись ещё немного, переключаем свой разговор на обсуждение матча по хоккею, который я пропустил. Сложный день выдался. Не до телека было. Годовщина смерти родителей. Весь день на кладбище провёл, а потом напился так, что не помнил, как до кровати дополз.

— Добрый день, — приветствует нас Настя, избегая встречи глазами со мной.

— Добрый день, Настенька, — растягиваю её имя, наблюдая за тем, как её взгляд на секунду бросается в мою сторону и тут же пропадает. А лицо девушки краснеет, вероятнее всего, от воспоминаний о поцелуе.

Не забыла за эту неделю. Точно…

Ох, думал, вечер будет скучным, а нет! А нашёл себе прекрасное занятие. Посмущаю Белоснежку. Придам её щекам естественный румянец.

— Присаживайся, Настя, — великодушно приглашаю её сесть и двигаюсь, давая место рядом со мной.

— Я… я… это… постою. В кабинете насиделась, — тараторит сбивчиво. — Попу отсидела… — произносит и закрывает глаза, понимая, какую глупость сморозила.

О да! Пожалуй, именно такое окончание недели я хотел. Давно не видел таких милых, смешных и наивных девчонок. Тем более красивых, не умеющих контролировать то, как их лицо превращается в помидорку.

— Настенька, — произношу её имя, и коварная улыбка сама по себе расползается по моему лицу. — Не желаете ли «Поцелуй дьявола»? — задаю вопрос с подвохом, и он действует на девушку именно так, как я и хотел.

— Ч-что? — заикается, испуганно выпучив глаза.

— Спрашиваю, тебе коктейль заказать? — повторяю свой вопрос, толкуя его в этот раз правильно.

Чтобы до Насти дошёл смысл предложения и не вызвать подозрения в глазах Лапина. Этот тугодум за свою помощницу и втащить может. А я ответить. А так не хочется мальчонке нос разбивать.

Гораздо приятнее мучить Настеньку.

— Не надо, — отвечает девушка, с облегчением сглотнув.

Медленно опускается на диванчик Рустама и смотрит на свои плотно сжатые коленки, как на самое интересное в этом мире. Хотя… возможно, так оно и есть. Ножки у Садовской красивые, стройные, манящие.

— Может, что-нибудь всё же будешь? — уже Рустам интересуется у девушки. — Что-то безалкогольное?

— Воду, — подумав, говорит она. — Просто воду. И побольше.

— Ладно, — Лапин пожимает плечами и уходит, оставляя свою Настеньку на растерзание, по крайней мере, одному зверю. Мне. Карим, думаю, не будет в таком участвовать. Не любит этот старик дам мучить.

— Как у Кати дела? — Настя решительно поднимает взгляд и направляет его на моего друга.

Хитрюшка решила завести разговор с ним, чтобы избежать общения со мной? Ну, это скучно… И я так не играю!

— Да вроде нормально. С малышкой зашивается сейчас, — отвечает Карим, делая глоток своего напитка. — Ты сама ей позвони. Она никогда не прочь с тобой поболтать и немного забыть о том, что мать. Ей порой необходимо это, — коротко смеётся.

— Понимаю, — Настя вздыхает.

— Дети есть? — вопрос сам срывается с моих губ, озвучивая неожиданные мысли.

В принципе, я изучал дела всех работников клуба после заключения контракта на охранные услуги. Мне нужно было всех проверить. Но я не заострял внимания на детях. Тем более молодых сотрудников. Не видел необходимости. Но сейчас чую, что зря.

— Нет у меня детей, — отвечает голосом, словно диагноз себе смертельный ставит.

— У меня тоже, — ухмыляюсь печально. — Не переживай! Всему своё время.

— Ага, — кидает и отвлекается на входящее сообщение. — Карим, Назар! Прошу меня извинить. Там гость дебоширил и три дорогущих бутылки разбил. Сейчас полиция приедет. Я пойду. Не хочу Рустама отвлекать от отдыха. Он ему сейчас необходим, — встав, ещё раз прощается с нами и уходит.

Пару секунд смотрю ей вслед и думаю пойти с ней. Неизвестно, что этот дебошир ещё выкинет и, не дай бог, девчонка пострадает. Было уже такое судя по её досье. Гость кинулся на неё и начал душить. Но Рустам вовремя успел и… и имел шанс попасть за решётку за нанесение особо тяжких увечий. И, как всегда, дядя, да и сам Олег Лапин, отчим Рустама, вытащили паренька.

Не осуждаю Рустама. Правильно сделал. Хочешь показать, что ты мужик, то нападай на мужика, а не на беззащитную девчонку. Я бы добавил этой мрази, но меня в стране не было.

— Запал? — прилетает неожиданный вопрос от Карима. — На Настю.

— Не-е, Карим, — мотаю головой. — Просто девчушка смешная. Так реагирует на мои провокации, что настроение поднимается.

— С этого всё и начинается, Назар, — друг вздыхает и начинает улыбаться. — С того, что тебе нравятся её реакции, слова, манеры и поведение.

— Да она мелкая для меня! — восклицаю. — Без обид, дружище, но я по твоим стопам не пойду. С малолеткой крутить романчики не буду. Если уж женюсь, то на опытной, спокойной, рассудительной и понимающей женщине, которая не будет мне мозг делать. А Настя… она только начинает жить. В её возрасте у баб ревности больше, чем мозгов.

— Не сказал бы, что у Насти мозгов нет, — хмыкает Карим. — Но тебе ведь Катя моя нравится.

— Нравится. Но такие, как она, редкость в нашей жизни, — отвечаю ему. — Профессорская внучка, друг! Одно это говорит о ней многое. А Настя? Бывшая спортсменка, потерявшая всё на пике карьеры. Звезда! А они знаешь, какие капризные? Да ну в баню!

— Тебе решать, — пожимает плечами, и мы прекращаем разговоры о Садовской, когда к нам возвращается Рустам с бокалом воды.

— Где Настя? — нахмурено интересуется. — Довели, ироды, девчонку до побега? — шутит. Поставив бокал на стол, достаёт телефон. — А-а-а, дебошир, — тянет, прочитав сообщение. — Я быстро! Проверю, что да как там!

— Оставайся, — произношу и встаю. — Я сам посмотрю, что там. Заодно в уборную зайду. Ты, вообще, зачем сам за водой пошёл? Официантку не позвал?

— Так они сейчас зашиваются. Выходной. Полный зал, — рассказывает. — Сейчас за водой на кухню зашёл, а там официантки сидят с высунутыми языками от усталости. Мне несложно.

— Ясно, — бросаю и оставляю Лапина со своим дядей. Сам же первым делом иду в сторону уборной, решив оставить Настю на потом, но дойдя до коридора, понимаю, что сделал правильное решение. Потому что какой-то урод зажал Белоснежку и агрессивно лапает её, при этом угрожая.

Ну он, сука, нарвался! Давно я людей не трогал. Только грушу в зале…

***

Настя

— Слышишь ты, овца, — начинает дебошир, который поразбивал половину бара. — Никакой полиции, — рычит и, схватив меня за руку, кидает в стену. - Поняла?!

Блин! Ну где же чёртова охрана, которая должна была пасти? Какого чёрта не следят за ним? И даже со мной не пошли!

Хоть бы они заметили его пропажу и пришли мне на помощь.

Не люблю с пьяными говорить!

Обычно Рустам со мной в такие моменты!

— Отпустите меня и не приближайтесь, — пытаюсь сохранить вежливость. - Охрана уже вызвала полицию, а мне нужно принести прайс, чтобы оценить ущерб, нанесённый клубу вами.

— Никакого ущерба! Дура, ты думаешь, я что-то платить буду?! Нет! — смеётся мне в лицо и резко впечатывает в стену своим телом. - Просто покажи, где здесь чёрный выход и всё! Ясно?! Где? Иначе я твоё прекрасное личико подправлю.

— Отпустите! Я буду кричать!

— Кричи, — разрешает, а затем решает что-то мне сказать, но его неожиданно прерывают. - Я тебе… — и дебошир отлетает от меня в другую сторону коридора, чуть не сбив целующуюся парочку.

Кидаю взгляд в сторону своего спасителя, надеясь увидеть там Рустама или кого-то из охраны, но передо мной предстаёт Назар. Его ноздри раздуваются от гнева. Грудная клетка ходит взад-вперёд, намекая на ярость, которая в нём блуждает. Руки сжимаются в кулаки, намереваясь ещё немного или много добавить дебоширу.

— В порядке? — оборачивается ко мне на секунду.

Активно кидаю ему головой и мужчина переключает своё внимание на моего обидчика. Хмыкнув, словно тигр идёт к нему, пока дебошир с огромными от страха глазами отползает назад.

— Не учили, что девушек обижать нельзя? Овцами их называть? — спрашивает Назар таким устрашающим голосом, что дебошир почти плачет.

Ещё бы… когда у твоего обидчика два кастета на руках.

— Я… я туалет искал, — нагло врёт дебошир и продолжает ползти назад. - Просто туалет!

— Туалет? — спрашивает мой спаситель и, подлетев к дебоширу, хватает его за грудки и поднимает в воздух, а после кидает в дверь туалета.

Шокировано прикрываю рот ладошкой, не веря, что это происходит на моих глазах. За меня и раньше заступались, но… не так агрессивно и люто. Назар словно убить этого мужика хочет.

— Настя, золотце, открой дверку, — обращается он ко мне, не сводя взгляда с дебошира, и я спешу открыть дверь мужской уборной. - Молодец! Отойди теперь, — просит и я тут же выполняю его просьбу.

Моего мучителя вновь поднимают в воздух и кидают, но уже на кафель уборной. Коротко рассмеявшись, Назар входит за ним следом.

— Назар! — окликаю его. — Не стоит, — подхожу и опускаю руку ему на плечо. — Сейчас полиция приедет, и… не дай бог, они тебя увидят. Тогда… Не стоит. Прошу. Ради меня!

— Переживаешь за меня? — оборачивается.

— Волнуюсь. Не хочу, чтобы у вас неприятности были из-за меня, — честно отвечаю.

— Не трогать его?

— Ага!

— Ладно, — отвечает спустя долгое время. Достаёт из кармана телефон и кого-то набирает. Приказывает тут же сюда явиться. А после берёт меня за руку и ведёт в кабинет Рустама. — Испугалась? — спрашивает по дороге, и я киваю.

— Не стоит. Я ещё никогда не доводил избиение до убийства, — произносит таким тоном, словно вскоре собирается кого-то убить.

— Всё равно страшно, — шепчу. — Никогда не знаешь, чем всё может закончиться.

— Почему не уволишься? В клубе опасно. И охрана… как ты видишь, не всегда успевает вовремя. Однажды тебя здесь либо изнасилуют, либо убьют.

— Другого такого же места найти не могу, — пожимаю плечами и позволяю Назару усадить меня на диван. Мужчина опускается рядом. — Здесь и зарплата хорошая, и мне нравится то, что я делаю в этом клубе. К тому же у нас с Рустамом сложились дружеские отношения. Он поддерживает меня во всём, поблажки даёт. И мне комфортно работать с ним. Словно он не начальник, а друг. Не боишься к нему лишний раз с косяком подойти.

— Соглашусь, — хмыкает Назар. — У Рустама особенный вид руководства. Панибратский.

Опускаю взгляд в пол, не зная, как начать разговор дальше. Я должна объясниться и дать ему понять, что я не такая. Что тот поцелуй в машине был… случайностью. Обычно я себя так не веду.

— Назар, — решительно заговариваю. — Тот поцелуй…

— Забудь, — кидает он равнодушно, а у меня словно сердце разбивается. — Считай, мы просто поиграли в бутылочку, и она указала на нас. Поцеловались и забыли, Настенька. У нас с тобой точно ничего серьёзнее поцелуя никогда не будет. Извини.

— Обидно как-то, — шепчу, надув губки.

— А ты что, отношений захотела? — смеётся, не понимая, как делает мне больно.

— Свадьбы я хотела! И пятеро детей. Нет, семеро, — отвечаю и встаю с дивана. — Мне нужно идти работать.

— Не нужно, — встаёт за мной следом. — Ты у нас сегодня жертва. Тебе отдых положен и реабилитация, — подходит ко мне и подмигивает. — Поехали в боулинг?

— Но Рустам…

— Беру на себя.

— А…

— Я всё беру на себя! — решительно заявляет, приложив палец к моим губам. — Кивни!

И я киваю, задевая пухлыми губами его пальцы. Назар опускает взгляд вниз и как заворожённый смотрит на этот процесс. После расслабляет палец и проводит им вначале по моей нижней, а затем по верхней. Изучает их. Насыщает своими ощущениями. Запоминает. Влюбляет…

Глава 3

Настя

— З… зачем мы здесь? — спрашиваю, оглядывая пустой зал для боулинга. — Здесь никого нет, — хмурюсь, не понимая, чего он от меня хочет.

— Тем оно и прекрасно, что пусто, Настенька! — тянет Назар и разваливается на диванчике. Единственное подсвеченное место в зале. — Садись. Поговорить с тобой хочу.

— О чём? — поднимаю подбородок повыше и сажусь напротив него.

Напряжённо гляжу на мужчину, делая мысленно сравнения каким весёлым и улыбчивым мужчина был в машине и какой он сейчас. Грустный, равнодушный, поникший.

— О тебе.

— А что обо мне говорить? — натягиваю улыбку.

— Ты красивая, самодостаточная и привлекательная девушка, Настя, — заговаривает якобы комплиментами, но даже дураку понятно, что за этим кроется что-то другое. Тяжёлое. — Так объясни, мне какого чёрта ты спишь с Рустамом и не требуешь от него отношений? Какого чёрта ты себя не ценишь, раз позволяешь всяким таким, как я, издеваться над тобой и пользоваться. И ещё больше меня интересует, почему ты доверяешь мне и почему села в мою машину по первой же моей просьбе. Я пьян и… могу сделать с тобой всё, что захочу. Мы в пустом здании, и тебе никто не поможет.

— Тут есть охрана… — пожимаю плечами, отвечая на последний вопрос, но игнорируя все остальные.

— Которая подвластна мне! — перебивает меня Назар.

— Я могу кричать, — предполагаю, хмыкая.

Дурацкий разговор!

Пытается меня запугать? Не думаю, что у него получится.

Всё же не безалкогольные напитки он в клубе пил. Хотя… может он всегда такой, когда что-то не по его?

Сейчас несёт бред полный.

— Я могу включить музыку. И она заглушит твои крики.

— Я… Я буду драться! — быстро придумываю новый вариант, произнося его с важным видом.

— Я быстро заломаю тебя, Настя! — хохочет. — Армия учит быстро справляться с врагами.

— Я тебе не враг.

— С противником, — поправляется, закатив глаза. — Твои следующие действия?

М-да уж… захотелось мужчине поиграть. И словесно прижать девушку к стене.

Ну что же… поиграем! И я обязательно выиграю.

— Я убегу!

— Не сможешь.

— Ты не такой! Ты меня не тронешь! — выпаливаю, скрестив руки на груди. С вызовом смотрю на него, ожидая ответки.

— Откуда ты знаешь, какой я, Настя? — придвигается ко мне. — Ты меня не знаешь, девочка. От слова совсем. Хочешь, расскажу свой страшный-престрашный секрет? — выпучивает глаза, и я киваю лишь затем, чтобы показать, что не боюсь его. — В прошлом я продавал молоденьких девушек в рабство. Начиная с десятилетнего возраста и заканчивая двадцатилетними. Брал симпатичных, стройных, привлекательных и доверчивых. Ты подходишь по всем критериям, — обескураживает меня дьявольской улыбкой, от которой у меня глаза на лоб лезут.

Он врёт! Он не такой!

Не мог он таким заниматься!

И вообще… Назар — благородный мужчина!

— Ты… — начинаю, размыкая руки на груди.

— Да, — по-своему понимает мои действия Назар. — Но вначале я их пробовал сам. Начинал с поцелуя, а потом приглашал их в пустое здание и…

— Нет… — мотаю головой и медленно встаю, замечая в своей руке телефон. — Я позвоню Рустаму! — выкрикиваю, тяжело сглотнув.

Он шутит!

Он шутит!

Он не такой!

Но страшно!

Мне страшно! А что, если… это правда? Ведь Назар всегда такой скрытный, опасный. И… он так расквитался с моим обидчиком. Он не знает жалости!

— Тут глушилка, — произносит и медленной походкой идёт ко мне.

— Нет! Не подходи! — отступаю назад, чувствуя страх. — Ты выиграл! Я верю тебе! Не трогай! Я… Я…

— Что ты? — прижимает меня к стене, но не делает больно. Лишь пугает. — Что ты, Настенька? Знаешь, сколько ты будешь стоить на рынке? — неожиданно спрашивает.

— С-сколько?

— Ты… девочка моя… бесценна! — шокирует ответом. — Помни об этом, — подмигивает и отходит.

— Чего?! — шепчу. — Назар, я не понимаю. Ты серьёзно? Насчёт рабства и…

— Нет, — мотает головой и начинает смеяться, но как-то грустно. — Я пошутил. Но это не меняет того факта, что ты уехала из клуба с незнакомым мужиком. Это не всегда хорошо заканчивается, Настя. Моя бывшая тоже однажды так уехала, чтобы отомстить мне. На следующий день её тело нашли за городом. Пусть я не любил её на тот момент, но это было ужасно. Поэтому не соглашайся на предложения сомнительных персонажей.

Открывает бутылку и делает глоток прямо с горла.

— Я знаю тебя…

— Меня никто не знает, — со вздохом произносит. — Даже Карим. Если бы знал, то давно бы остановил.

— Хочешь рассказать о чём-то?

— Нет, — мотает головой. — Не сейчас. Но предлагаю тебе облегчить душу. Рассказывай, почему позволяешь Рустаму с тобой так обращаться. Поиграл и бросил. У тебя денег нет? Ради денег перед ним стелешься? В чём причина, Настя?

— А ты точно не маньяк, продающий девушек?

— Да, точно, точно! — отвечает и садится на диван. — Меня воспитывали военнослужащие и мужчины, уважающие женский пол. Я бы никогда так не поступил ни с одной из вас. Знаешь, что я сделал с теми, кто убил мою бывшую? — спрашивает, а я мотаю головой. Не хочу. — Правильно! Не нужно тебе знать. Повторю — я не обижаю женский пол. Но поглумиться и попугать девушек словесно могу себе позволить. Так вы начинаете лучше думать. Кому доверять, а кому нет, — останавливается, наблюдая за тем, как я возвращаюсь на своё место. — Мне нельзя доверять, Настя. Я не такой, какой тебе нужен мужчина.

— Я уже поняла это, — вру и отвожу взгляд. — Мы не встречаемся с Рустамом. Только делаем вид. Поэтому я позволяю ему любить его сводную сестру, и сама способствую этому.

— Хм-м… дальше.

— Что дальше?

— Про семью твою знать хочу.

— Ну… мама, папа, сестра.

— С ними живёшь?

— Точно не маньяк? — нахмуриваюсь. — Такие вопросы… странные.

— Боже, Настя! — неожиданно начинает смеяться. — Ты чудо, честное слово! Рассказывай уже.

— Нет!

— Ладно. Тогда я расскажу, а потом ты мне.

Как-то всё подозрительно.

Он… он меня пугает сейчас! Гораздо сильнее, чем когда говорил, что он маньяк.

— Мой отец воевал почти всю свою жизнь. Как пошёл в армию служить, так и не смог бросить. Дослужился до майора. В двадцать девять познакомился с моей тридцатилетней матерью, — а дальше продолжает говорить с такой теплотой в голосе, которой может позавидовать каждый родитель. — Она у меня была обычным хирургом, но личная жизнь не сложилась на гражданке, и она решила стать военным хирургом. Чтобы никогда не влюбляться и забыть слово «любовь», — на его губах расцветает улыбка. — Отец сразу в неё влюбился, и поженились они через неделю, хотя мама была против. Он её украл и чуть ли не насильно заставил под венцом «да» сказать. Но… их брак, я считаю, был самым крепким и счастливым из тех, которые я знаю. Были ссоры, но отец умел мириться, даже когда мать не хотела. Он у меня стратег ещё тот был. А через два года у них я появился. Родители так и продолжили трудиться на границе. Отец воевал, мать лечила, я бедокурил. Потом отца ранили серьёзно, и мы в мои пятнадцать переехали в Петербург. Там у отца боевой друг был, и тот обещал помочь нам обустроится. Вот такая история моей семьи.