
Полная версия
Сенна против Проста. Самое яркое соперничество в истории Формулы-1
Глава 4. Профессор
Команду «Макларен» в 1963 году основал новозеландский гонщик и инженер Брюс Макларен. Поначалу она специализировалась на создании спорткаров для гонок Can-Am, в которых «Макларен» были непобедимы на протяжении нескольких лет подряд. В «Формуле-1» болиды Макларена дебютировали в 1966 году, а на Гран-при Бельгии 1968-го Брюс одержал первую победу за рулем спроектированного им же автомобиля. Через два года после той гонки – 2 июня 1970 года – Макларен трагически погиб на тестах новой машины Can-Am в Гудвуде. На скоростной прямой крепления заднего антикрыла не выдержали, и автомобиль выбросило с дороги прямо в заброшенный маршальский пост, который давно собирались снести. После смерти Брюса коллектив возглавил Тедди Майер, много лет считавшийся правой рукой новозеландца. В 1974-м, когда в «Макларен» перешел Эмерсон Фиттипальди, команда выиграла свой первый чемпионат мира – и в личном зачете, и в Кубке конструкторов, а в сезоне-1976 титул завоевал сменивший бразильца Джеймс Хант.
Чемпионат 1976 года был одним из самых драматичных в истории «Формулы-1». В начале сезона главным фаворитом считался лидер «Ферра́ри» Ники Лауда, но на Гран-при Германии австриец чуть не погиб. В одном из скоростных поворотов «Северной петли» «Нюрбургринга» его болид врезался в отбойник, отлетел обратно на трассу и загорелся. Гай Эдвардс успел объехать объятую пламенем «Ферра́ри», а Бретт Лунгер – нет. Американец в последний момент ударил по тормозам, и удар получился несильным. Вскоре в самого Лунгера приехал Харальд Эртль. Все трое выскочили из своих автомобилей и бросились на помощь Лауде. С помощью вскоре подоспевшего Артуро Мерцарио еле живого Ники удалось вытащить из кокпита, однако он получил тяжелейшие ожоги. Кроме того, из огнетушителя в легкие Лауды попали опасные для здоровья вещества – австриец умирал. Когда Ники доставили в госпиталь, никто из врачей не давал гарантий, что Лауда сможет вернуться в профессиональный спорт – если вообще сможет оправиться. Однако Ники, всегда державший себя в превосходной физической форме, выкарабкался и уже через полтора месяца снова был на стартовой решетке Гран-при «Формулы-1», пропустив только два этапа. В отсутствие Лауды Хант сократил отставание в чемпионате, и в итоге судьба чемпионства решалась на трассе «Фудзи» – в заключительной гонке сезона.
В день финала над автодромом шел ливень, условия осложнялись плотным туманом. Не было уверенности, что проводить гонку безопасно, но большинство пилотов проголосвали за то, чтобы выступить. На старт вышли все, но Лауда, оценив условия, вернулся в боксы – несмотря на то что на кону стоял титул, Ники не готов был вновь рисковать своей жизнью. Ханту, чтобы стать чемпионом, достаточно было финишировать третьим, он уверенно лидировал, но за несколько кругов до финиша одна из шин лопнула. Джеймс поехал в боксы на свежем комплекте и за четыре круга до финиша оказался лишь на пятой позиции. Хант бросился атаковать как одержимый, хотя в пелене брызг ничего не видел и даже не знал, сражается ли он за позицию или опережает отставших на круг. Когда гонка закончилась, возвращаясь в боксы, Джеймс увидел на табло, что занял пятое место, но это был сбой системы. Тедди Майер помчался к своему пилоту, показывая три пальца. Хант финишировал третьим и с перевесом в одно очко стал чемпионом мира.
Однако к концу 1970-х «Макларен» выпал из числа лидеров. С появлением граунд-эффекта в «Формуле-1» произошла техническая революция. Эффект Вентури, который заключается в том, что при прохождении жидкости или газа через суженную часть трубы поток ускоряется, а давление на стенки падает, позволил инженерам иначе генерировать прижимную силу. Раньше они в первую очередь полагались на антикрылья, которые создавали прижимную силу, но в то же время сталкивались с высоким сопротивлением воздуха, что снижало скорость на прямой. Теперь за счет низкого клиренса, сложной формы днища и боковых юбок, «запиравших» поток воздуха под автомобилем, болиды с помощью граунд-эффекта сами «присасывались» к асфальту. Это позволяло уменьшить нагрузку антикрыльев, а с ней – и сопротивление воздуху. Однако побочная сторона граунд-эффекта была в том, что он требовал от шасси исключительной стабильности – даже небольшие колебания днища, нарушавшие поток воздуха, приводили к мгновенной потере сцепления. Первыми эту концепцию в полной мере реализовали инженеры Колина Чэпмена, основателя «Лотуса», а в «Макларене» вообще не сразу поверили в эту идею. Когда Гордон Коппак, главный конструктор «Макларена», все же взялся за разработку шасси с граунд-эффектом, результат оказался обескураживающим: машина была нестабильной и медленной. К моменту прихода Проста «Макларена», совсем недавно выигрывавший чемпионаты, откатился на уровень середняков.
Сезон-1980 стартовал в Аргентине в сложнейших условиях – из-за жары, стоявшей в Буэнос-Айресе, асфальт буквально плавился и разваливался под колесами болидов. До финиша добрались только семь гонщиков – и одним из них был Прост. Ален с самого начала понимал, что ехать нужно предельно аккуратно и свести риск к минимуму – покрытие и без того было слишком опасным. Уже на шестом круге отказала трансмиссия у Джона Уотсона, на 13-м в борьбе с Нельсоном Пике на обочине оказался Карлос Реутеманн, у Жиля Вильнева не выдержал двигатель, многих просто разворачивало – асфальт был крайне скользким, а шины с трудом выдерживали жару. Прост же постепенно поднимался в классификации и пришел к финишу на шестой позиции – это был первый с 1973 года случай, когда дебютант закончил свою первую гонку в топ-6. Но Ален своим результатом был недоволен – если бы не разворот на десятом круге, он мог бы занять четвертое или даже третье место.
На втором этапе Ален поднялся еще выше – на пятое место, но вскоре возникли первые проблемы. В квалификации перед Гран-при ЮАР в скоростной связке поворотов на машине Проста лопнула подвеска – неуправляемый автомобиль на огромной скорости полетел прямо в заграждения. В ожидании столкновения гонщик сжался в кокпите. Удар получился сильным, а в следующее мгновение рука запылала от боли – сломано запястье. Впервые в жизни Ален получил травму в гоночном автомобиле – и только в этот момент до конца осознал, насколько автоспорт может быть опасен. За руль Прост вернулся лишь через два месяца и старался верить, что поломка подвески была случайностью, однако в начале июня во время тренировок перед внезачетным Гран-при Испании произошло то же самое. В этот раз Ален не пострадал, но садиться за руль этого «Макларена» было попросту опасно. Хрупкая подвеска порой не справлялась с безумной мощностью двигателя. Вместе с этим барахлила трансмиссия – на домашней трассе в Ле-Кастелле, которую Прост знал как свои пять пальцев, были хорошие шансы блеснуть, но коробка передач сломалась уже на 4-м круге. Многообещающий старт сезона сменился кошмаром.
Вопросы к команде были не только у Проста, но и у спонсоров. К середине чемпионата «Макларен» набрала лишь шесть очков и находилась теперь ближе к аутсайдерам. Терпение Джона Хогана подошло к концу – он больше не верил, что Тедди Майер и Гордон Коппак решат проблемы, требовались кардинальные перемены. И в 1980 году Хоган договорился с Роном Деннисом, главой Project 4 – одной из сильнейших команд «Формулы-2». Хоган профинансировал сделку, по которой к Деннису и Project 4 переходила половина акций «Макларен». Майер какое-то время оставался на посту руководителя команды, но фактически она перешла под полный контроль Денниса. И у Рона были глобальные планы: он собирался перевезти штаб-квартиру из Колнбрука на более современную базу в Уокинг, а на пост главного конструктора пригласить Джона Барнарда. Барнард в начале 1970-х уже работал в «Макларен», но позднее переехал в США, где спроектированный им «Чапаррал» 2K только что выиграл «500 миль Индианаполиса».
Прост намеревался покинуть «Макларен» и склонялся принять предложение от команды «Рено». Однако встреча с Деннисом и Барнардом его переубедила – Рон умел убедить, а проект действительно выглядел многообещающе. К середине сезона инженерам удалось решить основные проблемы машины – она теперь хотя бы доезжала до финиша. На Гран-при Великобритании Ален завоевал 6-е место и в третий раз в сезоне набрал очки, а к этапу в Нидерландах было готовое новое шасси – M30, доработанная версия прошлогоднего болида Коппака. Дебют машины прошел успешно – в Зандворте Прост снова финишировал шестым. M30, казалось, стала заметным шагом вперед, и в Монреале Ален даже прорвался на ней на четвертое место и мог побороться за место на подиуме.
Пока за 29 кругов до финиша не сломалась подвеска. Как ни старались инженеры, добиться от болида Коппака надежности не удавалось. Финальный этап чемпионата проходил в США – на трассе «Уоткинс-Глен», от выступлений на которой Прост в прошлом году отказался. Теперь, когда за плечами был опыт целого сезона, Ален был куда больше в себе уверен, чем тогда. На фоне высокого темпа в Монреале в «Макларене» надеялись, что представится еще один шанс блеснуть и завершить сезон на высокой ноте. Но реальность оказалась разочаровывающей: во время тренировок в скоростном десятом повороте на M30 надломился рычаг задней подвески – неуправляемый красно-белый в очередной раз полетел в стену. Автомобиль перелетел через поребрик и врезался в заграждения. В момент столкновения Прост ударился головой о руль и получил сотрясение мозга. О выступлении в гонке не было и речи. Это стало последней каплей – Ален пришел в «Формулу-1» не для того, чтобы погибнуть. По завершении этапа в США Прост объявил, что со следующего года будет выступать за «Рено».
«Рено» была фактически национальной командой. Французские инженеры на деньги французских спонсоров строили во Франции машины, которыми управляли французские пилоты. В «Формуле-1» «Рено» появилась в 1977 году и первой сделала ставку на турбированные двигатели. За счет дополнительного воздуха такие силовые установки выдавали намного больше мощности, чем атмосферные моторы. Но вместе с тем были крайне ненадежными. Из-за частых поломок болиды «Рено» в шутку называли «желтыми чайниками» – из-за характерной раскраски и постоянно дымящихся двигателей. Но со временем инженеры все лучше разбирались в особенностях работы турбины и сопутствующих ей компонентов, и к концу 1978 года «Рено» впервые набрала очки на этапе чемпионата мира. В следующем сезоне пришла и первая победа – Жан-Пьер Жабуй первенствовал на Гран-при Франции, опередив Жиля Вильнева на «Ферра́ри». В сезоне-1980 пилоты «Рено» выиграли уже три гонки, а по итогам года французы заняли четвертое место Кубка конструкторов. «Макларен» тем временем был только девятым. Жабуй к концу чемпионата решил уйти в «Лижье», и как раз на его место предстояло прийти Просту. Напарником же Алена стал Рене Арну, за плечами у которого было уже три сезона в «Формуле-1» и две победы в Гран-при.
Уже в Аргентине, на третьем этапе сезона-1981, решение Проста полностью себя оправдало: Ален занял третье место и впервые поднялся на подиум этапа «Формулы-1». Машина «Рено» была способна и на большее – в Испании Прост, несмотря на поврежденное на старте переднее антикрыло, держался третьим, прессинговал возглавлявших пелотон Жиля Вильнева и Карлоса Реутеманна и рассчитывал навязать им борьбу за победу. На 29-м круге нехватка прижимной силы на передней оси все же дала о себе знать – в одном из поворотов Прост заблокировал колеса и вылетел в гравий. Впрочем, уже через две недели – на домашнем Гран-при Франции в Дижоне – Алену выпал еще один шанс.
На старте Прост потерял одну позицию и откатился на четвертое место, но быстро контратаковал гонщиков «Макларена» – своего сменщика Андреа де Чезариса и бывшего напарника Джона Уотсона – и уже к третьему кругу поднялся на вторую строчку. В лидерах закрепился Нельсон Пике на «Брэбэм». Но подобраться к бразильцу ближе чем на 7 секунд никак не удавалось. На 58-м круге статус-кво нарушила погода: на трассу обрушился ливень. Условия были слишком опасными, и дирекция гонки объявила об остановке заезда. Тучи довольно быстро рассеялись, и пелотон стал готовиться к рестарту. Во время паузы механики починили Просту барахлившую трансмиссию и поставили новый комплект шин. Причем Ален настоял на том, чтобы это была мягкая квалификационная резина. За счет лучшего сцепления француз должен легко пройти вперед на старте, но на оставшиеся 20 кругов этой резины едва ли хватит. Но Прост много работал с шинами, пробовал в их в разных условиях и знал, где находится предел, который переступать не следует. Он был уверен, что сможет сберечь резину до конца гонки, и убедил в этом инженеров.
На рестарте пилоты выстроились в том же порядке, в котором шли на момент остановки гонки: Пике на поул-позиции, Прост – рядом с ним на первом ряду. С сигналом светофора Ален мощным рывком вышел на первое место, на вторую позицию поднялся Уотсон, а Пике откатился на четвертую. Ален пилотировал машину аккуратно, не совершая резких движений, и не пытался создать отрыв. Уотсон увидел, что у него есть шанс. Пытаясь спровоцировать бывшего напарника на ошибку, Джон постоянно давил на «Рено». Тем не менее француз сохранял хладнокровие, вел машину точно и внимательно, сберег резину до последнего круга и линию финиша пересек на 2,3 секунды раньше преследователя. Пике по итогам гонки стал третьим – даже с учетом солидного преимущества перед рестартом бразилец в итоговой классификации оказался в 24 секундах позади Проста. Первая победа в «Формуле-1» – поворотный момент в карьере любого гонщика. Она полностью меняет психологию пилота. Каждый на стартовой решетке верит, что способен рано или поздно выиграть гонку. Но Просту больше верить было не нужно – теперь он точно знал, что способен побеждать. И вместе с первой победой в Гран-при к любому пилоту приходит и новая цель – победа в чемпионате.
К середине сезона-1981 машинам «Рено» не было равных по скорости на круге – Прост и Арну первенствовали в шести квалификациях подряд. Но надежность оставалась слабым местом автомобиля. В Сильверстоуне Прост вырвался на старте в лидеры, но после 16 кругов заглох двигатель. На Гран-при Германии, под конец которого над трассой пошел дождь, Ален на последних кругах пропустил Нельсона Пике, выигравшего в гонку. В Австрии француз снова лидировал, но на 27-м круге сломалась подвеска – еще один сход с дистанции. В Зандворте и Монце машина выдержала, и Прост записал на свой счет еще две победы, однако в предыдущих гонках было потеряно слишком много очков, бороться за титул было уже поздно.
Тем не менее в целом первый сезон в составе «Рено» завершился успешно: французская команда впервые в своей истории пробилась в топ-3 Кубка конструкторов, а Прост по итогам чемпионата занял пятое место, набрав почти в четыре раза больше очков, чем Арну, расположившийся на девятой строчке. Но это лишь цифры. Главным было то, что Прост впервые поднялся на подиум, а к середине сезона добрался до его вершины. Кроме того, Ален, по сути, стал лидером «Рено». Он регулярно опережал Рене, был в постоянном контакте с руководством команды и все лучше срабатывался с инженерами. Если в следующем году болид позволит бороться за титул, у Проста будут все шансы стать чемпионом мира.
Сезон-1982 начался на трассе «Кьялами» в ЮАР. В квалификации лучшее время показал Арну, а Прост стартовал с пятого места. Ален блестяще среагировал на сигналы светофора и уже к концу первого круга оставил позади Пике, Вильнева и Патрезе и стал прессинговать Рене. На 14-м круге Прост пошел в атаку на Арну и отобрал у напарника лидерство в гонке. Ален чувствовал себя уверенно и шел к победе, когда на 41-м круге у него лопнула шина. Прост на трех колесах доковылял до боксов, получил новый комплект резины и вернулся в гонку лишь восьмым, в круге позади вернувшегося на первую строчку Арну. До конца оставалось менее половины дистанции – и отыграть такое отставание за оставшееся время было нереально.
Но у Проста были свежие шины, он превосходно знал трассу и свою машину и поехал в высочайшем темпе. В течение дюжины кругов Ален обогнал Микеле Альборето и пару «Макларен», еще через девять кругов позади остались гонщики «Уильямса», а на 62-м Прост опередил Дидье Пирони на «Ферра́ри». Впереди оставался лишь Арну. Ален догнал напарника, отквитав круг проигрыша, обогнал его во второй раз по ходу гонки и выиграл-таки заезд. На следующем этапе в Бразилии Прост занял третье место, но позднее финишировавших на первом и втором местах Нельсона Пике и Кеке Росберга дисквалифицировали за недовес болидов, таким образом, после двух этапов сезона на счету Алена было уже две победы. В Лонг-Бич Прост зацепил стену и сошел с дистанции, а в Имоле француза подвел двигатель, тем не менее по итогам четырех этапов сезона он лидировал в чемпионате и на шесть очков опережал Ники Лауду.
В начале мая в Золдере проходил Гран-при Бельгии – пятый этап сезона, и в паддоке активно обсуждали конфликт между гонщиками «Ферра́ри», который произошел в ходе предыдущей гонки. На последних кругах Гран-при Сан-Марино первые места занимали Жиль Вильнев и Дидье Пирони, и оба получили приказ беречь топливо, что, по сути, означало прекратить борьбу и сохранять позиции. Но Пирони не стал отсиживаться позади и обогнал Вильнева. Канадец контратаковал на следующем круге, но Дидье не остановился и вскоре снова вышел вперед. Гонщики несколько раз менялись местами во главе пелотона, а решающей точкой стал последний круг, когда Пирони снов прошел на торможении Жиля, не оставив тому возможности для ответного маневра.
Вильнев чувствовал себя преданным и даже не хотел выходить на подиум. Кубок за второе место он в итоге отдал своему другу Антонио Джакобацци. «Это тебе. Мой кубок украли», – сказал ему канадец. Жиль рассчитывал, что Энцо Феррари вмешается и примет меры по отношению к Пирони, ведь Дидье был позади, когда поступил приказ беречь топливо. Но Коммендаторе решил, что пилоты должны сами разбираться между собой и не стал вмешиваться. Многих это удивило, ведь Жиль считался любимым гонщиком Энцо. В Бельгии Вильнев хотел во что бы то ни стало отыграться и дать понять, что именно он – лидер «Ферра́ри». Но за восемь минут до конца квалификации лучшее время было у Пирони. Жиль выехал на очередную попытку и на одном из участков трассы с небольшим перепадом высот не увидел вовремя медленно ехавший «Марч» Йохена Масса.
Вильнев в последний момент отвернул в сторону. Масс, заметив в зеркалах летящую на него «Ферра́ри», тоже поспешил уйти с траектории. В результате Жиль на огромной скорости влетел в «Марч» немца. Его болид после удара подбросило в воздух, и в полете гонщика выбросило из кокпита прямо на обочину трассы. Вильнев погиб мгновенно. Он был одним из самых ярких и отважных пилотов своего времени, фанаты «Ферра́ри» его практически боготворили. Проста потрясла смерть Жиля. Впервые кто-то погиб во время заездов этапа «Формулы-1» после его дебюта в 1980-м. Ален дружил с Вильневом. Жиль был опытнее, уже побеждал на Гран-при Монако и считался будущим чемпионом мира. И лишился жизни из-за случайности – пройди «Ферра́ри» на несколько сантиметров в сторону, и с канадцем ничего не произошло бы. Даже нельзя сказать, что кто-то совершил ошибку, просто стечение обстоятельств. И если это случилось с Жилем, то могло случиться с кем угодно. Никто не застрахован на трассе «Формулы-1» – вне зависимости от навыков или таланта.
Несмотря на произошедшее, гонку в Бельгии не отменили. Прост с трудом сохранял концентрацию, и на 17-м круге, занимая третью позицию, вылетел с трассы. Победу в тот день одержал Джон Уотсон – «Макларен» возвращалась в борьбу. Двумя неделями позже Прост снова допустил ошибку – он лидировал на Гран-при Монако, но за два с небольшим круга до финиша потерял контроль над машиной на выходе из шиканы и врезался в заграждения. Вскоре после этого была упущена победа в Детройте – Ален возглавлял пелотон, но на 22-м круге начала барахлить система впрыска топлива. Эта гонка стоила Просту лидерства в чемпионате. Проблемы с машиной продолжились в Канаде и Нидерландах – семь этапов подряд Прост не набирал очков и откатился на пятую позицию общего зачета. Но надежды на титул были еще живы, и перед Гран-при Франции в «Рено» разработали особый план.
К 1982 году «Рено» была уже не единственной командой, использовавшей турбированные двигатели. На них перешли в том числе в «Ферра́ри» и команде «Брэбэм», силовые установки для которой теперь строила BMW. Немецкие двигатели, по слухам, выдавали колоссальную мощность, но их надежность оставляла желать лучшего – как, впрочем, и у «Рено». Тем не менее перед гонкой именно «Брэбэм» считалась в паддоке фаворитом. Накануне заезда во французской команде пошли на рискованный шаг – увеличили давление наддува на машине Арну. Вероятность поломки возрастала, но задачей Рене было прессинговать пилотов «Брэбэм» до тех пор, пока они не загонят свои двигатели и те не выйдут из строя. И если это произойдет, Арну должен будет пропустить Проста на первое место. Рене к тому моменту набрал лишь четыре очка и занимал в чемпионате 17-е место – шансов на титул, в отличие от Проста, у него не было. Арну согласился.
В дебюте гонки, как и предсказывали в «Рено», на первые места вырвались пилоты «Брэбэм», и вскоре у них начались проблемы. На 7-м круге сломался двигатель на машине Риккардо Патрезе, а на 24-м сошел с дистанции и Нельсон Пике. Арну вышел в лидеры, Прост держался вторым – и ожидал скорого размена позиций. Арну замедлился, но его отрыв от Алена лишь увеличивался – из-за поврежденного в начале дистанции бокового понтона машина с трудом слушалась руля. Рене нужно было еще сильнее сбросить темп и фактически подождать Проста. С командного мостика инженеры недвусмысленно намекали лидеру: «Прост 1, Арну 2». В «Рено» прямо потребовали от Арну пропустить Проста и отдать победу ему, но Рене так и не подчинился и первым пересек линию финиша. «Я был не просто впереди Алена, я опережал его на полкруга, – вспоминал позднее тот Гран-при Франции Арну. – Я замедлился, но мой отрыв от него все равно увеличился. И тогда я подумал: „Ни за что“ – и одержал победу. Если честно, в общем зачете Ален был не так уж и близок к лидерам. Впереди было еще много гонок, и ситуация в чемпионате могла развиваться по-разному».
Для Рене это была лишь третья победа в «Формуле-1» – и первая на домашней трассе. Несмотря на данное обещание, гонщик не смог заставить себя отдать эту победу. «Я могу понять, почему он так поступил, ведь для него это тоже была домашняя гонка, – рассказывал много лет спустя Прост. – Но зачем тогда обещать помочь мне? Не хочешь помогать – не надо. Но ведь ты обещал». После того уик-энда и без того натянутые отношения Проста и Арну окончательно перестали быть товарищескими, Ален понял, что рассчитывать на помощь напарника бессмысленно – в команде теперь каждый сам за себя. К этому он был готов, труднее было принять, что болельщики и пресса были на стороне Рене.
Арну пришел в «Рено» раньше, был харизматичным и общительным, ездил рискованно и вдохновенно и потому считался настоящим гонщиком старой школы. Прост смотрелся на трассе куда сдержаннее, его аккуратный стиль зрелищным не был. Кроме того, Ален позволял себе критиковать «Рено» за проблемы с надежностью, что для части французов было сродни личному оскорблению. Возвращаясь домой после того Гран-при Франции, Прост заехал на заправку, и ее работник узнал в нем гонщика «Формулы-1». «О, я видел гонку. Отличная работа, хорошо, что ты не пропустил этого чертового Проста!» – сказал он, спутав Алена с Арну. Прост не стал отвечать, он лишь спрятал именную карточку в карман, расплатился наличными и поспешил убраться подальше.
После этапа во Франции «Формула-1» отправилась на Гран-при Германии – на еще более скоростную трассу «Хоккенхаймринг». Гонка вновь обещала стать сражением турбированных машин, а темп на этот раз задавал лидер чемпионата Дидье Пирони. В первой квалификационной сессии француз показал лучшее время и был главным претендентом на поул. Однако во второй сессии гонщик «Ферра́ри» попал в аварию – на быстром круге он не успел увернуться от медленной машины и на огромной скорости врезался в нее. Столкновение выглядело точь-в-точь как авария, в которой погиб Жиль Вильнев. Дидье, в отличие от канадца, выжил, но получил множественные переломы ног и с тех пор больше никогда не выступал в «Формуле-1». Машиной, в которую врезался Дидье, была «Рено» Проста. Победу на следующий день одержал Патрик Тамбе – француз, занявший в «Ферра́ри» место Вильнева. Прост не доехал до финиша – уже в который раз отказала система впрыска. Эта проблема преследовала команду уже не первый сезон.








