
Полная версия
Сенна против Проста. Самое яркое соперничество в истории Формулы-1
Британский чемпионат «Формулы-3» продолжился в Колдуэлл-Парке. Ближе к концу квалификации лучшее время было у Сенны – поул-позиция была практически в кармане. Однако Айртон был недоволен поведением машины – из-за недостаточной поворачиваемости болид с трудом вкручивался в повороты. Если увеличить угол атаки переднего крыла и тем самым добавить нагрузку на переднюю ось, можно проехать еще быстрее. Механики изменили настройки, Сенна вернулся на трассу – и вылетел с трассы. Айртон врезался в стоявшую на обочине вышку маршалов и лишь по счастливой случайности отделался легким испугом. Машине повезло куда меньше – шасси было разбито вдребезги, и починить его к старту гонки было уже невозможно. Победа в тот день осталась за Брандлом.
Вскоре состоялся этап в Снеттертоне – и в квалификации Айртон неожиданно уступил британцу. Со стартом гонки Сенна остервенело бросился в погоню за Мартином и уже на втором круге пошел в атаку: Айртон вошел в поворот по внешней траектории, двумя колесами выехал на обочину и в итоге налетел на машину соперника. Болид Брандла остался на ходу – он снова финишировал первым, а Сенна уже в третий раз подряд не смог добраться до финиша. После гонки судьи вынесли предупреждение Айртону за излишне агрессивный пилотаж, а поддерживавшая Брандла британская пресса писала, что Сенна из-за своего поведения на трассе опасен для других пилотов.
Преимущество в общем зачете таяло. Пытаясь во что бы то ни стало победить в каждой гонке, бразилец рисковал, допускал ошибки и терял очки. Беннеттс пытался вразумить гонщика, он объяснял, что на фоне преимущества в чемпионате Айртон может позволить себе финишировать вторым и все равно опередить Брандла по числу набранных очков. Но на Сенну это не действовало: второй – это всегда первый среди проигравших. В Оултон-Парке Айртон снова пошел в рискованную атаку на Брандла. На этот раз бразилец пытался обогнать внутри поворота, но Мартин закрыл траекторию, и два лидера чемпионата снова столкнулись. Болид Сенны налетел задними колесами на автомобиль Брандла, и из кокпита Мартин смог выбраться лишь с посторонней помощью.
Айртон выделялся на трассе не только скоростью, но и агрессией. Сенна шел на обгон в самый последний момент и оставлял сопернику решать – отвернуть и уступить позицию или рисковать столкновением. Бразилец умел запугивать. Не заметить его ярко-желтый шлем в зеркалах заднего вида было невозможно, и если он там появился, это означало, что вскоре последует атака. Многие в такой ситуации предпочитали отступить. Но запугать Брандла Сенне не удавалось – Мартин дал Айртону отпор. Судей, впрочем, подход бразильца не впечатлил – за столкновение в Оултон-Парке Сенна получил штраф за опасный пилотаж. Айртона возмутило это решение, он был уверен, что в Англии к нему относятся предвзято и подыгрывают своему соотечественнику. «Айртон был эмоциональным и считал, что весь мир против него, – вспоминал сражения с Сенной Брандл. – Но я ни у кого не видел такого таланта, как у него. Он знал, каким будет сцепление еще до входа в поворот, как будто обладал каким-то шестым чувством».
У Сенны и правда был повод считать, что судьи на стороне Брандла. На одном из этапов Дик Беннеттс заметил, что у болида Мартина слишком низкий дорожный просвет – ниже, чем разрешали правила. Однако протест West Surrey Racing был отклонен, и никаких санкций не последовало. Тем временем к концу сезона выяснилось, что на машине Брандла был более мощный двигатель. Автомобили обеих команд оснащались моторами «Тойота», которые собирались итальянской фирмой Novamotor. В West Surrey Racing перебирали двигатели в Англии, а Eddie Jordan Racing работали напрямую с Novamotor и получили новые компоненты. Тогда Айртон лично отправился в Италию, и с помощью итальянских инженеров мотор действительно удалось немного форсировать.
Судьба чемпионского титула решалась в Тракстоне – на финальный этап лидером общего зачета приехал Брандл, Сенна уступал одно очко. Айртон не мог позволить себе проиграть и перед стартом гонки подошел к Беннетту с безумной идеей – заклеить воздуховоды масляного радиатора лентой. За счет этого масло должно прогреться быстрее, а двигатель раньше выйдет на предельную мощность. Проблема в том, что впоследствии эта лента, перекрывающая охлаждение, привела бы к перегреву двигателя и его последующему отказу. Но бразилец знал, что делает. Айртон стартовал с поула, а его двигатель действительно прогрелся быстрее. В какой-то момент Сенна прямо на ходу ослабил ремни безопасности, высунулся из кокпита и снял ленту с воздуховодов. Ответить на это Брандлу было нечем. Сенна уверенно выиграл гонку и стал чемпионом британской «Формулы-3». В конце 1983 года Айртон завоевал еще одну важную победу, выиграв Гран-при Макао, в рамках которого на сложной уличной трассе собирались лучшие молодые пилоты со всего мира. В тот уик-энд бразилец среди прочих оставил позади и Мартина Брандла и Томми Бирна.
О таланте Сенны заговорили в «Формуле-1» – сразу несколько команд позвали перспективного бразильца на тесты. Первой стала «Уильямс», одна из сильнейших в чемпионате. Заезды проходили в Донингтоне, на хорошо известной Сенне трассе, и он проехал свой лучший круг почти на полторы секунды быстрее штатного тест-пилота «Уильямса» Джонатана Палмера, который постоянно испытывал здесь новинки команды. В какой-то момент Айртон сам свернул в боксы и вылез из кокпита. «Двигатель вот-вот откажет», – сказал бразилец инженерам. Фрэнк Уильямс к тому моменту знал, кто такой Сенна, и был впечатлен его скоростью и пониманием техники. Но подписывать контракт с новичком Фрэнк был не готов, да и оба места в команде были уже заняты.
Затем Сенну пригласили протестировать машину «Макларен» – глава команды Рон Деннис взамен уходящего Джона Уотсона искал нового напарника Ники Лауде. Вместе с Сенной в Сильверстоун приехали Брандл и Штефан Беллоф, который считался главным претендентом на контракт. После того как Уотсон уточнил настройки болида и проехал несколько кругов, установив ориентир для новичков, за руль сел Сенна. Он сразу начал атаковать и приближался к времени Уотсона, но на быстрейшем круге двигатель «Макларена» не выдержал. Покинув кокпит, бразилец спросил у Денниса, какое у него время. Удивленный вопросом Рон ответил, что при виде дымящегося двигателя секундомер его интересовал меньше всего.
Когда на машину поставили новый мотор, на трассу по очереди отправились Брандл и Беллоф, и тут Сенна вновь натянул шлем и перчатки. Он убедил Денниса дать ему еще один шанс и вновь выехал на трассу. На этот раз и с двигателем и с секундомером все было в порядке – Айртон показал лучшее время дня. Бразилец произвел на «Макларен» хорошее впечатление, однако Рон Деннис, узнав, что Ален Прост, один из топ-пилотов «Формулы-1», расстается с «Рено», предпочел отдать место французу. Вскоре после этого Сенну позвали на тесты в «Брэбэм», и, хотя они прошли не так удачно, как в случае с «Уильямсом» и «Маклареном», Берни Экклстоун готов был предложить Айртону место в команде. Однако против этого выступил Нельсон Пике – основной пилот «Брэбэм», по его инициативе итальянские спонсоры команды настояли на том, чтобы второе место в команде досталось кому-то из их соотечественников.
В конце концов последним шансом попасть в «Формулу-1» на следующий сезон был «Тоулмене» – небольшая английская команда, которая появилась в чемпионате лишь тремя годами ранее. В первые два сезона ее пилоты лишь изредка проходили квалификацию, а очки «Тоулмен» начала набирать лишь к концу сезона-1983, который команда завершила на девятом месте Кубка конструкторов. Тесты Сенны в «Тоулмен» организовали на хорошо известной Айртону трассе в Сильверстоуне, и уже во второй попытке бразилец проехал круг быстрее основных пилотов команды. Показанное бразильцем время – 1:11,5 – позволило бы ему занять в квалификации Гран-при Великобритании восьмую позицию, тогда как основные пилоты были лишь на 10-м и 12-м местах. Упускать такого гонщика было бы ошибкой, и руководитель команды Алекс Хоукридж тут же подписал с Сенной контракт на сезон-1984. «Если честно, наша машина не позволяет побеждать в гонках, она не дотягивает до «Ферра́ри», «Рено» или «Брэбэм». Но у нее есть потенциал, и, возможно, мы сможем время от времени бороться за подиумы», – делился ожиданиями Айртон.
Глава 3. Ален Прост
Ален Мари Паскаль Прост родился 24 февраля 1955 года в Лоретте – небольшой деревне неподалеку от города Сен-Шамон на юго-востоке Франции. Его мать – Мария-Роза Карачян – была армянского происхождения. Семья Карачян переехала из Армении во Францию в начале 1920-х годов, и там Роза познакомилась с Андре Простом – владельцем небольшого мебельного магазина. Ален был активным и атлетичным ребенком, любил играть в футбол, занимался борьбой и другими видами спорта, из-за чего не раз ломал нос и регулярно получал травмы. Он мечтал стать профессиональным футболистом, а если не получится, представлял себя фитнес-тренером. Гонки Алена поначалу не слишком интересовали – в отличие от Даниэля, его брата, который буквально фанател от автоспорта, собирал журналы и обклеивал стены своей комнаты постерами с машинами. Однако сам Даниэль спортом заниматься не мог – уже в подростковом возрасте у него обнаружили опухоль мозга.
Летом 1969 году семья Простов отправилась в отпуск на Лазурный берег, и в Антибе Даниэль обнаружил небольшой картодром. Ален не испытывал ни малейшего энтузиазма, к тому же после недавнего падения на занятиях гимнастикой рука все еще была в гипсе. Но отказать брату он не мог и, чтобы порадовать Даниэля, согласился пойти с ним. Это были прокатные заезды для любителей и зевак, и Ален, которому предстояло вести одной рукой, ни на что не рассчитывал. Однако стоило выехать на трассу, и Алена будто подменили. Скрип шин в поворотах, неровности асфальта, передающиеся прямо в тело через раму, вибрации двигателя – при нажатии на педаль газа карт словно становился живым. Эмоции захватывали, это было озарение. И неожиданно для себя самого именно Ален показал в заезде быстрейший круг. Так в 14 лет он понял, что хочет заниматься гонками, а для этого нужно было обзавестись собственным картом. Родители младшего сына не поддержали: «Ты же не сумасшедший?» – услышал он в ответ, рассказав, что хочет карт. Для такой покупки нужно было по меньшей мере 700 франков, и в тайне от семьи Ален стал копить. Он устроился на работу в магазин отца, отказывался от походов в кино и пропускал посиделки с друзьями – на протяжении полутора лет Ален откладывал каждый сантим. Наконец, под Рождество 1970 года, он объявил семье, что покупает на личные сбережения карт. Спорить с упорным подростком никто не стал – родители были уверены, что наваждение скоро пройдет.
Ален купил не первой свежести карт у своего приятеля, тренировался на нем на маленьком местном картодроме и время от времени выступал в региональных заездах для юниоров. Подержанная техника не позволяла бороться на равных с лидерами, шины и двигатель приходилось беречь как зеницу ока. Если на новый комплект резины еще можно было наскрести денег, то на новый мотор в случае поломки средств у Алена не было. На этом фоне у француза с молодости начал формироваться исключительно плавный и чистый стиль пилотажа с аккуратными и выверенными движениями руля и педалей. Прост не бросал машину в поворот, удерживая заднюю ось на грани заноса. Он подходил к лимиту постепенно и находил способ проходить круг быстро, но при этом не слишком нагружать технику. На трассе Ален был очень дисциплинированным, и аккуратная манера пилотирования вырабатывалась у него сама собой. Видя, сколько времени и энергии сын посвящает новому увлечению, родители его поддержали. В 16 лет у Алена не было водительских прав, и именно родители возили его на соревнования. Прост быстро прогрессировал и выделялся на фоне соперников не по годам зрелым пилотажем. Он выигрывал отдельные гонки, но о чемпионских титулах на старом и изношенном карте можно было и не мечтать.
В 1972 году Ален бросил футбол – травма колена не позволяла выходить на поле и полностью на нем выкладываться. Карьера профессионального футболиста теперь была очевидно невозможна, и Ален полностью сосредоточился на гонках. К концу года он продал свой карт и на последние деньги купил новый – популярный в то время во Франции Vacquand. На покупку фургона, чтобы возить технику на соревнования, денег уже не осталось, и Ален при помощи друзей собственными руками сварил трейлер из старых автомобильных запчастей. Впрочем, покупка полностью себя оправдала: на новом карте Прост занял второе место на чемпионате Франции 1973 года и параллельно стал сильнейшим среди юниоров. Успех придал уверенности, и летом Ален решил отправиться в голландский город Олдензал, где проходили чемпионат Европы и Кубок мира по картингу.
В Нидерланды Прост приехал на новом карте «Бирель», однако на быстрый успех не рассчитывал. В первую очередь нужно было оценить свой уровень на фоне соперников и получить опыт выступлений на международных соревнованиях. А они оказались куда более хаотичными и непредсказуемыми, чем гонки во Франции. В заездах европейского первенства соперники то и дело вылетали с трассы, ошибались и врезались друг в друга. Прост оставался верен спокойному подходу – он ехал в своем темпе, избегал проблем и в итоге одержал победу, став чемпионом Европы среди юниоров. То же самое было и на Кубке мира – Ален первенствовал в отборочных заездах, выиграл два финала и стал сильнейшим юниором планеты. Этот успех принес Просту первую известность, а также поддержку Французской федерации автоспорта. Через пару месяцев он уже был в Бельгии – на чемпионате мира в старшей возрастной категории, но в этот раз по итогам турнира занял лишь 14-е место. Лучшим же по итогам финальных заездов стал Терри Фуллертон.
Во Франции Прост считался едва ли не главной восходящей звездой автоспорта, и это помогло познакомиться с Мишелем Фабре. Чуть более десяти лет назад он был одним из пионеров французского картинга и выиграл престижный марафон «6 часов Париж» – кубок за победу Мишелю вручал глава Международной картинговой комиссии Жан-Мари Балестр. Затем Фабре блистал и на международной арене, но к 1974 году уже завершил карьеру и вместе с супругой занимался компанией Sovame, которая выпускала карты Squale и Python, а также импортировала во Францию зарубежную технику. Фабре хотел увидеть Проста на трассе и устроил ему небольшие тесты, и Ален проявил себя с наилучшей стороны. Он не только уверенно держался на незнакомых картах и мог подробно объяснить поведение каждого из них, но также не испытывал проблем даже за рулем тех машин, которые другим казались капризными и неудобными. Сыграли свою роль плавный стиль пилотирования и аккуратная работа с техникой. Фабре взял Проста в команду и готов был передать ему весь свой опыт. Но Алену этого было мало. Он также предложил Мишелю работать на него в Sovame – француз хотел на собственном опыте разобраться в том, как устроен автоспортивный бизнес. Так Прост возглавил региональное представительство компании. Он вникал в бухгалтерию и ежедневно до ночи возился с двигателями и шасси. Помощь Фабре придала Алену уверенности в своих силах – теперь он по-настоящему поверил, что сможет профессионально реализовать себя в автоспорте. После 18-летия Прост стал все чаще выезжать на соревнования, а в 1974 году выиграл чемпионат Франции в старшей возрастной категории. Теперь Ален приезжал на гонки исключительно за победами. На трассе он по традиции выделялся зрелым и спокойным пилотажем, но за ним скрывался вспыльчивый характер. В 1975-м Прост выступал на престижном турнире Alazard Challenge. Он был назван в честь Жана-Клода Алазара – одного из партнеров Фабре по сборной Франции, который разбился в 1967-м на кузовных гонках. Фаворитом Alazard Challenge считался бельгиец Франсуа Гольдштейн, многократный чемпион мира по картингу. В решающем заезде Прост вырвался в лидеры, но в последнем повороте Гольдштейн с контактом обогнал Алена и отобрал у него победу. Прост считал, что Гольдштейн намеренно его подтолкнул и нарушил правила, и, когда тот на круге возвращения в боксы насмешливо помахал рукой, Ален в ответ врезался в его карт. Добравшись до боксов, Прост набросился на Гольдштейна и в завязавшейся драке разбил обидчику нос.
К 20 годам Прост перерос картинг, и для развития карьеры пора было переходить в «формулы». Победа в чемпионате Франции обеспечила Алену стипендию на участие в одной из гоночных школ, и выбор пал на Winfield. Ее финансировали «Рено» и топливная компания «Эльф», это был своего рода инкубатор молодых пилотов: в программу отбирались сотни перспективных картингистов, которым опытные инструкторы помогали освоиться за рулем «формул». Ближе к концу заездов над трассой пошел дождь, покрытие стало очень скользким, многие вылетали с трассы. Но не Ален. Когда другие совершали ошибки, фирменный плавный стиль позволил Просту постепенно адаптироваться к условиям и уровню сцепления и ехать стабильно и – насколько это возможно – уверенно. Ален уверенно прошел в финал, где должен был сразиться с девятнадцатью другими участниками.
Школа работала с несколькими болидами одной и той же спецификации, однако на практике какие-то машины были быстрее, а какие-то – из-за износа компонентов и небольших скрытых дефектов – чуть медленнее. И после работы в Sovame Прост это прекрасно знал. Чтобы недостатки шасси не влияли на результат, инструкторы протестировали каждое из них и высчитали поправочные коэффициенты. Самым быстрым оказался красный болид под номером четыре. Ален попал в первую группу полуфиналистов, заезды которой проходили в субботу. Однако в назначенное время – 8 утра – Проста в боксах не было. Он приехал на 15 минут позже и должен был выезжать первым. Когда Антуан Рафаэлли сказал садиться в машину, Ален направился прямиком к красной «четверке». «Вот же ему повезло, думал я», – вспоминал тот эпизод Рафаэлли. Лишь позднее Прост признался ему, что история с пробитым колесом была выдумкой. Он вовремя приехал на трассу, но пошел со стороны наблюдать за заездами и вычислил лучшее шасси. «Ален был очень умным, – добавил Рафаэлли. – Уже тогда его можно было бы называть Профессором». В воскресенье Прост стал лучшим и без проблем прошел в пятерку финалистов.
Школа Winfield была одной из важнейших гоночных программ Франции, а ее финал считался большим событием. На финал лично приезжал Жан-Мари Балестр, который теперь стал избранным президентом автомобильной федерации Франции. Пост председателя жюри в тот год занимал Кен Тиррелл – глава одной из ведущих команд «Формулы-1», в составе которой совсем недавно блистал Джеки Стюарт, трехкратный чемпион мира. Для Проста на кону стояла вся дальнейшая карьера: в случае победы он получил бы шанс перейти на следующий уровень, но если проиграет, то вернется домой и будет вынужден забыть о гонках – собственного бюджета на финансирование сезона в «Формуле Рено» у него не было.
В тренировках Ален, как обычно, изучал трассу и постепенно подходил к пределу. И в какой-то момент обратил внимание, что при прохождении одного из поворотов по более широкой траектории на следующей за ним прямой удается развивать более высокие обороты двигателя и достичь большей максимальной скорости. Чтобы другие не подсмотрели прием, Прост до конца тренировок специально избегал этой траектории. Когда настал решающий момент, Ален выжал из машины все, что мог, и проехал круг за 58,8 секунды. Ближайший соперник Проста показал время 59,1 секунды, а всем остальным не удавалось уложиться и в минуту. Ален одержал победу, получил кубок из рук Кена Тиррелла и стал пилотом программы нефтяной компании «Эльф».
В 1976 году Прост дебютировал во французской «Формуле Рено» и камня на камне не оставил от соперников – 12 побед в 13 гонках. На фоне впечатляющего дебюта Франсуа Гитер, директор по маркетингу в компании «Эльф», лично курировавший автоспортивную программу, отправил Проста на этап европейской «Формулы Рено» на трассе «Дижон-Пренуа». Ален сенсационно выиграл квалификацию, опередив более опытных соперников, но в гонке сошел с дистанции из-за технических проблем. Впрочем, уже в сезоне-1977 с шестью победами в гонках Прост выиграл европейский чемпионат, а годом позже перешел во французскую «Формулу-3» – и завоевал еще один титул. Следующий шаг – европейская «Формула-3» в сезоне-1979, шесть побед в десяти гонках и очередное чемпионство. По итогам сезона Прост набрал вдвое больше очков, чем его ближайшие преследователи – Михаэль Блекемолен и Слим Боргудд, шведский барабанщик, который, прежде чем сосредоточиться на гоночной карьере, в качестве приглашенного музыканта выступал с группой ABBA.
После победы в европейской «Формуле-3» Гитер организовал Просту поездку в Северную Америку, где проходили два заключительных этапа «Формулы-1». Гитер хотел, чтобы пилот осмотрелся в паддоке, увидел своими глазами, что его ждет, и пообщался с Ги Лижье – владельцем команды «Лижье», в которую «Эльф» хотела пристроить Проста. Места на следующий сезон в «Лижье» были уже заняты, но Ги предложил выступить в оставшихся до конца текущего чемпионата гонках – Гран-при Канады и США. Проста и Гитера это не устраивало, и тут им поступило другое предложение – от команды «Брэбэм». Ники Лауда, двукратный чемпион мира, весь год был недоволен скоростью машины – за весь сезон «Брэбэм» ни разу не доехал хотя бы до подиума. Терпение Ники лопнуло, посреди заездов он объявил Экклстоуну, что больше не будет «бессмысленно наматывать круги» и уходит, не дожидаясь окончания сезона, – прямо сейчас. Предложение «Брэбэм» заменить Лауду было заманчивым, но Прост не решался принять его, и в итоге болид Ники отдали аргентинцу Рикардо Сунино.
Затем поступило и третье предложение – уже от Джона Хогана, представителя табачного концерна, который был титульным спонсором «Макларена» и играл значимую роль в «Формуле-1». Хоган знал о Просте и был впечатлен его выступлениями в «Формуле-3». Он готов был организовать выступления Алена на Гран-при США за рулем третьего болида «Макларена» и взять на себя все связанные с этим расходы. Прост ответил отказом. Он совершенно не знал американскую трассу, не был знаком с автомобилем и не хотел допустить ошибку – тем более на глазах тысяч болельщиков на трибунах и миллионов – у телевизионных экранов. Вместо этого Прост предложил Хогану провести тесты – это было бы полезнее и для команды, которая могла бы оценить уровень новичка, и для самого Алена была бы более продуктивной, чем визит в США. Домой Прост вернулся, не зная, что будет дальше и не упустил ли он свой единственный шанс выступить в «Формуле-1».
В мучительном ожидании прошел целый месяц – и Алену наконец поступил звонок от «Макларен»: его приглашали на тесты в Ле-Кастелле, на трассу, которую он превосходно знал еще со времен школы Winfield. В Уоткинс-Глен «Макларен» выступил не лучшим образом – Джон Уотсон финишировал шестым и набрал лишь один балл, а Патрик Тамбе, у которого за весь год не было ни одного очка, сошел из-за отказа двигателя. В «Макларене» были недовольны Тамбе, и Прост был в числе кандидатов ему на замену. Первым на трассу выехал Уотсон, подобравший нужные настройки. Затем пришел черед Проста. «Макларен» M29 казался монструозным – по сравнению с машинами, на которых Ален гонялся раньше, он был огромен. Под капотом у болида «Формулы-1» скрывалось в два с лишним раза больше мощности, чем выдает двигатель «Формулы-3». Давление было огромным, сохранять хладнокровие было все труднее, но Прост убеждал себя, что справится.
Ален не стал атаковать с первых же кругов. Он постепенно привыкал к машине и понемногу прибавлял с каждым кругом – пока в одном из поворотов не соскользнула задняя ось. Француз чудом поймал болид и не вылетел с трассы. Эта помарка парадоксальным образом придала Просту уверенность – он смог прочувствовать, где находится предел машины и как вести ее так, чтобы не пересекать грань. Темп стабильно улучшался, и, возвращаясь в боксы, Ален знал, что справился с машиной и проехал неплохо. Вскоре руководитель команды Тедди Майер в последний раз щелкнул секундомером и скомандовал возвращаться в боксы. Прост не знал, какое показал время на круге, и направился к Майеру, державшему в руках планшет. Ален думал, что это покруговка его сессии, но вместо этого увидел контракт на выступления в сезоне-1980. Майер превосходно знал время Проста – французский новичок, который утром первый раз сел в кокпит M29, проехал быстрее Джона Уотсона. Тем же вечером Ален стал новым гонщиком «Макларена» в «Формуле-1».








