Во власти Тигра

Моментом тишины, спокойствия и некоторого вида любви. Пусть временной, но нежной привязанности к человеку. Я слышу его сердце, размеренно бьющееся под моим ухом. Чувствую его пальцы в своих волосах. И его тело… горячее, родное, мускулистое. Хочется прижаться к нему и рассказать всё. Довериться. Попросить помочь. Спасти меня и её… Спасти нас, но я молчу.

— И долго нам так лежать? – тихо спрашиваю, нарушив тишину, что сохранялась продолжительное время.

— Элина, на что тебе деньги? — вдруг спрашивает Тигр, будто бы именно этого и ожидал. Когда я сама пойду на контакт.

— Не понимаю тебя, — пожимаю плечами. — Всем нужны деньги.

— Все, кто приходит в мой бордель, хотят денег, подцепить папика, подправить свою внешность. Но зачем здесь ты? Деньги лишь путь к достижению твоей цели. Так что именно тебе надо? Зачем стала куклой? Или я ошибся, и тебе и правда нужны лишь деньги?

— Есть вещи важнее денег, Тигран, — еле слышно произношу, но мужчина слышит.

— Вот я и пытаюсь понять, что для тебя это важное.

— К сожалению, ты никогда об этом не узнаешь, — проговариваю. Чувствуя, как пустота внутри меня начинает увеличиваться.

А чего я ожидала? Что стану ему кем-то большим, чем просто кукла? Девушкой? Нет… он не такой, да и я… точно недостойная девушка. Знаю, что и он не ангел, но я определённо никогда не смогу обзавестись семьёй после того ужаса, что творился со мной.

— Почему? – интересуется мужчина.

— Потому что это тебе не нужно, — печально выдыхаю. – Тебе не надо забивать мозг ненужной информацией. Тигран, могу задать вопрос?

Стой! Не надо! Зачем?

Зачем я это спросила?

— Попробуй.

— Ты сказал, что не заводишь серьёзных отношений, но при этом вычеркнул моё имя из каталога «куколок». Я знаю, вчера видела.

— Вычеркнул, — подтверждает он.

— Зачем? – с трепетом в сердце спрашиваю, ожидая… чуда? Да! Я хочу спокойной жизни. Хочу, чтобы мужчина сказал мне, что я не шлюха, что достойна отношений с ним. С кем-либо. Что имею шанс на нормальную жизнь.

Глупая, знаю.

— Я не люблю делить своих женщин с другими мужчинами, — жёстко произносит, и я на секунду допускаю мысль всё ему рассказать.

Ведь его слова говорят, что он привязался. Мой план сработал… Теперь он должен помочь, но пострадает тогда сам. Готова ли я пойти на риск? Готова всё ему рассказать? Ведь если он узнаёт, то может убить меня или же помочь… Нет. Я не готова.

— А что будет потом? Когда я тебе надоем? Я стану куклой твоего борделя? – сердце замирает, боюсь услышать ответ.

— Повторяю: я не люблю делить с другими то, что принадлежит мне, — шепчет, оставив лёгкий поцелуй на макушке.

— И что это значит?

— Значит то, что войдя в тот день в мою комнату, ты подписала себе приговор, Элина, — пальцами приподнимает подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Ты никогда не будешь спать с другими, но и свободы ты не получишь, потому что ты моя... Я обманул тебя. Я не отпущу тебя через полгода…

— Но ты обещал…

Глава 15

Элина

— Но ты же обещал…

— И что с того? – тихо задаёт вопрос, вглядываясь в мои широко распахнутые глаза. — Тебе разве плохо со мной? Станешь моей постоянной женщиной. Я сниму тебе квартиру и буду обеспечивать, но в ответ ты будешь верна лишь мне. Всегда. Разве это плохой расклад на твоё будущее? Работать не надо. Живи и наслаждайся жизнью, а когда нужно, раздвигай ноги.

— Нет, я не могу, — шепчу, чувствуя, как слёзы катятся по моим щекам. — Это другое. Ты обещал помочь, а теперь… Я не могу остаться с тобой.

Хочу, но не могу. И это уничтожает. Остаться с ним — значит рассказать ему обо всём, попросить помощи и, возможно, потерять всё, что у меня есть. Единственное, что люблю и чем дорожу. Рассказать ему — значит сменить одного шантажиста на другого. И пусть Тигран по всем ощущениям и своему поведению на пару пунктов лучше, не факт, что всё сложится удачно для меня.

— Я уже всё решил, — самодовольно заявляет наглец, коротко поцеловав меня в губы. Вновь. – Ты не пожалеешь. Я умею быть благодарным за преданность.

Зачем он это делает? Разве не видит, что его слова, поцелуи и прикосновения делают со мной? Не видит, как смотрю на него? Не замечает того, что чувствую к нему?

Верю! Я верю ему каждой чёрточкой своего тела и каждой фиброй израненной души. Хочу сказать ему, что… люблю. Глупо, наверное. Но после всего того ужаса, случившегося со мной, после пяти лет мучительных и унизительных дней, после того, как со мной все обращались как с ничтожеством… появляется Тигран, окружая меня заботой, лаской и своей улыбкой... Он как глоток свежего воздуха, в котором хочется раствориться. Не могла не влюбиться. Никто бы не смог не полюбить спокойствие после ада… Я полюбила того, кого должна предать… или же довериться и испытать судьбу…

Выбор… самый сложный в моей жизни выбор.

— Я тебя не спрашивал, — с улыбкой по слогам произносит Тигран. — Вспомни, кто ты и кто я, а затем, кто здесь главный. Всё будет так, как хочу я, Элина. И никак иначе.

Скинув его руку с себя, встаю с кровати и подхожу к окну. Смотрю на проезжающие машины, думая о том, что же ждёт меня дальше. У меня есть год, чтобы сделать то, ради чего я здесь, и оставить всё как есть или попробовать что-то изменить.

Меня пробивает на истерический смех от осознания собственных чувств, мыслей и положения. Выбор, который можно сделать, но по факту у меня его нет. Результат в двух случаях один и тот же, обстановка и действующие лица другие.

Кто-нибудь, скажите, что я сделала не так? Почему все вокруг думают, что я вещь? Скажите, почему? Ведь я была весёлой, жизнерадостной девочкой, мысли которой были заняты любимым парнем и предстоящими экзаменами. Никогда не унижала, не гнобила и, тем более, никого не обижала. Я всегда всех выслушивала, помогала и заряжала энергией других.

Моя сестра всегда называла меня зажигалочкой из-за моего весёлого и энергичного поведения. Она могла поведать и рассказать о своём счастье или обо всём ужасе, творившемся в её жизни, и я всегда вселяла в неё надежду. Веру в то, что всё наладится… Но… моей сестры больше нет, как и прежней меня.

— Будет, как ты хочешь? – спрашиваю, обернувшись к нему вполоборота.

— Да. Всегда всё будет так, как хочу я. Смирись, — отвечает и подходит ко мне, пытаясь обнять, но я отскакиваю к ближайшей стене. – Ты никуда от меня не денешься, Элина. Ты сама согласилась стать моей.

— На полгода, — напоминаю.

— Я решил продлить наш договор. Понимаешь ли, в последнее время меня тянет лишь к тебе и лишь тебя я хочу. Ты мне подходишь в сексуальном плане, что происходит очень редко. Такое у меня было всего раз, но она меня предала, — ещё зубы начинают скрипеть, а затем со злостью в голосе спрашивает. – Ты же меня не предашь, Элина? Я очень не хочу этого.

— А ты когда-нибудь спрашивал, чего хочу я? — задаю вопрос, глядя на него. — Ах, да... – легкая улыбка на моих губах. — Моё мнение и мысли не имеют значения. Они никогда ничего не значили, — слеза катится по моей щеке. — Я же никто... Женщина... Девушка... И не могу дать никому отпор, потому что вы не даёте мне выбора. Убиваете. Насилуете. Издеваетесь. Отбираете самое дорого. Шантажируете этим... Мне надоело быть игрушкой в руках мужчин.

— Элина, — шепчет он моё имя и делает шаг ко мне.

— Нет, не подходи! — прошу его, отступая, но позади стена, и я вжимаюсь в неё. — Дай мне просто уйти...

– Нет, ты останешься... — выдыхает он, подойдя ко мне вплотную.

Подняв руку к моему лицу, пальцем проводит по щеке. Аккуратно стирает слезу, смотря мне прямо в глаза. Забираясь под кожу, вынуждая сдаться, подчиниться, утонуть... Вновь довериться и оказаться преданной.

– Что с тобой, куколка?

– Куколка сломалась... — истерически смеясь, шепчу. — Разбилась. И в этом виноват ты и всё вокруг. В этом виноваты все вы! Мужчины! – начинаю его бить руками в грудь, а он сильнее прижимать к себе, принимая мою истерику.

Глава 16

Тигран

—Прекрати истерику, Элина, — прошу её, но она не слышит и продолжает колотить меня по грудной клетке.

Её маленькие кулачки пытаются причинить мне боль, показать, как ей самой плохо и ужасно. Это можно было бы списать на притворство, коим пользуются многие женщины, но по Элине видно, что это срыв. Настоящий, который копился месяцами, а, может, и годами и, наконец, вырвался наружу. Её колотит, а слёзы не прекращают литься из глаз.

— Ненавижу! Ненавижу вас всех! – кричит она сквозь слёзы. – Ненавижу! За что? За что мне такое?

— Прекрати, — кричу на неё и, отпустив от себя, хватаю за плечи и парочку раз встряхиваю. – Прекрати истерить!

Мне больно на неё смотреть. Видеть в её глазах боль, отчаяние и ненависть. Ненависть ко мне. Да, знаю, что иногда бываю засранцем и той ещё скотиной, но палку с Элиной я не перегибаю. Спокойно всё говорю и разъясняю, потому что знаю, что она сама не против этого и позже сама к этому придёт, если еще не пришла.

Элину что-то здесь держит и не даёт быть со мной. Но что? Придётся выяснить. Не люблю препятствия на своём пути. Их придётся устранить.

Не хочу её отпускать и не буду. Плевать мне на то, что я говорил раньше. Хочет за границу? Так уж и быть, перевезу, а с «Тигровым домом» придумаю, что сделать. Может, заместителя найму, того же Егора, или закрою вовсе. С появлением Элины в моей жизни будто бы открылась новая дверь в какой-то другой мир. Здесь только я и она, моя куколка с её сладкими стонами. Её идеальным, изящным телом и непредсказуемым характером. Та, кого я хочу постоянно видеть и в ком мечтаю быть каждую секунду. Не могу никак насладиться её запахом и периодическим кокетством.

Всё вокруг уже давно осточертело, что выть хочется.

Заберу Элину и Ассоль, и уедем куда-нибудь в Европу. Давно бы переехал, но мой брат решил, что нам нужно влияние в этом городе, и даже подтолкнул меня к мысли стать преемником Прохора Сарчевски, но мне это нахрен не нужно больше… Только если ради того, чтобы наказать Красавина, но, думаю, что с этой мразью я скоро и так разберусь… и без Прохора.

— Ты… ты… — пытается что-то сказать Элина, но затем, закрыв глаза, поникает в моих руках и продолжает она уже спокойно с закрытыми глазами. – Отпусти, пожалуйста.

Медленно убираю руки, с жалостью глядя на девушку, но как только она открывает глаза, меняю выражение лица на самовольное. Нельзя ей показывать свои истинные чувства, иначе начнёт манипулировать. Иначе посчитает, что я могу сдаться. Боюсь казаться таким в её глазах.

— Я свободна на сегодня? Могу пойти к себе? – спрашивает, смотря мне прямо в глаза.

Пытается казаться уверенной и высокомерной, но капельки слёз в уголках её глаз выдают девушку с потрохами. Она хочет плакать… долго, пока боль не исчезнет, пока не останется сил ни на что. Элина мне не доверяет, потому что боится показать слабость, которую я и без того вижу.

Мы оба боимся одного и того же… собственных чувств и себя настоящих.

— Нет, — отвечаю, отойдя от девушки, вернувшись на кровать.

— Мне нужно побыть одной и успокоиться, — произносит, руками смахивая слезинки.

— Я хочу, чтобы ты осталась здесь, — чеканю безэмоционально, закинув руки за голову, наблюдая за тем, как обнажённая фигура стоит у окна. Свет оттуда очерчивает точеную фигуру Элины, даря моим глазам сказочный вид. — Для истерик отлично подойдёт моя ванная. Там хорошая шумоизоляция.

— Издеваешься? – задаёт вопрос, подойдя ближе к кровати.

— Нет, — отвечаю, пожав плечами. — Доношу до тебя одну истину. Ты никуда от меня не денешься, какой бы спектакль ни устроила.

Что бы с тобой ни творилось, я не отпущу, пока не станет легче. Знаю я вас, женщин, любая мелочь, и вы бежите вены резать, прыгать с крыши, травиться таблетками. Нет уж, я не собираюсь давать куколке ломаться… окончательно. Не собираюсь тебя, её… Моя!

Даже у меня нет права ломать собственные игрушки.

Возможно, она меня сейчас и правда ненавидит, но зато я спокоен и знаю, что она ничего с собой не сотворит.

— Это не спектакль, — язвительно выплёвывает.

— А что это?

— Истерика. Сам же сказал, — напоминает.

— Спектакль, истерика… плевать. Смысл-то один и тот же. Тебе не сбежать.

— Думаешь? – спрашивает, залезая на кровать, поняв, что я прав и сейчас уж точно ей никуда не уйти. Я не позволю.

— Да. Или я ошибаюсь? – задаю вопрос, вытягивая её на игру, которую я придумал и начал играть.

И куколка тут же поддаётся на провокацию. Подползает ко мне и, сложа руки пистолетиком, приставляет их к моей голове.

— Ошибаешься, — выдыхает с грустной улыбкой. — Приставлю пистолет к твоей голове, и ты сам меня выгонишь.

Одним рывком хватаю девушку за руку и тяну на себя, заставляя распластаться на мне. После меняю нас с Элиной местами, отныне нависая над куколкой, почувствовав, как моё тело реагирует на наше минутное соприкосновение.

— Если ты приставишь к моей голове пистолет, то я убью тебя этим же пистолетом. Застрелю, как подзаборную шавку, — отвечаю девушке, рукой пройдясь от бедра к её груди, наслаждаясь её небольшим размером.

— Я сбегу, — шепчет, не реагируя на мои ласки, не сводя взгляда с моих глаз.

— Найду и посажу на цепь, а после пристрелю, — говорю, блуждая по её телу взглядом и руками.

— Не сможешь убить, — еле слышно выдыхает.

— Уверена? – поднимаю на неё взгляд. – Пристрелить кого-то легко. Нажал на курок, и человека нет.

— Ты слишком хороший для этого, — с улыбкой отвечает. — В тебе есть жалость.

— Жалость к тебе, — признаюсь, опустив взгляд на её губы, которые через несколько секунд накрываю своими. – Но любое чувство можно пересилить, поэтому, если выкинешь что-то такое, я тебя не только придушу… тебе жизнь мёдом не покажется, куколка.

Глава 17

Элина

— Егор, откуда я знаю?! Заплати им, — возмущается Тигран, направляясь к сейфу. – Сколько попросят. Почему я должен учить тебя решать вопросы? – набирает комбинацию на кодовом замке, открывает дверцу и достаёт оттуда три стопки пятитысячных купюр. – Не знаю, сколько нужно, но, думаю, этого хватит, — обернувшись, обращается к заместителю. – И не тревожь меня по пустякам. Не видишь? Я занят.

Егор кидает на меня многозначительный взгляд. Ехидно улыбнувшись, скользит липким взглядом по моим ногам. Вернувшись к моему лицу, всем своим видом указывает мне, насколько я ничтожна и где моё место.

Ненавижу его. Сам не лучше меня…

Да, мы с Айдаровым часто спим, но при этом, помимо секса, мы часто болтаем или просто сидим, обедаем, ужинам или завтракаем. Порой я подумываю сдаться и рассказать всё Тиграну, но понимаю, что если он узнаёт, то уничтожит меня.

— Свободен, — выгоняет Егора Тигран, тоже заметивший внимание помощника ко мне. Протягивает ему деньги, не сводя с него уничтожающего взгляда.

— Да. Я разберусь, — уверяет помощник Тигра, а после, развернувшись, выходит из апартаментов.

— Какой же олух, — выдыхает хозяин борделя, садясь рядом со мной на диван. – В последнее время ещё больше тупит. Заработался, наверное…

Разворачиваюсь к Тиграну и закидываю свои ноги ему на колени, давая их мужчине для его морального успокоения. Как он мне сам сказал, вид моих ножек и их поглаживание его успокаивают, завораживают и дают мыслить трезво. Пока он не поднимается руками выше…

— Ты ему доверяешь? – задаю вопрос, внимательно следя за ним.

— В этом мире никому нельзя доверять, но в верности Егора я уверен, — отвечает, продолжая водить пальцами по коленкам.

— Зря. Иногда близкие люди оказываются самыми настоящими подлыми змеями, — изрекаю, почувствовав, как Тигран замер, а после медленно оборачивается ко мне.

— Ты хочешь мне что-то рассказать? – прищурив глаза, спрашивает мужчина, но я не успеваю ответить, потому как его телефон начинает настойчиво

трезвонить. – Чуть позже продолжим, — обещает и, скинув мои ноги, встаёт, направляясь с телефоном в спальню.

Он редко так делает, обычно говорит при мне, но бывает, когда уходит. Я не знаю, кто звонит и о чём они говорят, но меня это настораживает. Кажется, что сейчас ему позвонит кто-то и расскажет о том, кто я… и тогда всё пропадёт…

Обычно разговоры по телефону у Тиграна занимают около получаса, поэтому, взяв свой смартфон, включаю там сериал, который начала смотреть несколько дней назад, но всё ещё на первой серии. Айдаров никогда не даёт мне её досмотреть, начиная активно приставать, а я не могу не поддаться, хотя порой хочется его послать. Но отказать ему не в моих силах… Я просто наслаждаюсь моментом, который может закончиться в любую секунду.

Не успеваю я посмотреть и пяти минут, как мой телефон начинает звонить, внушая страх только от имени звонящего.

«Соседка» — красуется на экране.

Быстро взглянув на дверь спальни, убеждаюсь, что Тигран ещё не собирается возвращаться, и тогда хватаю телефон и пулей бегу в ванную.

— Да, — шепчу в трубку, закрываясь в ванной на замок. – Зачем звонишь?

— Соскучился, — издеваются на том конце.

— Что-то с Лялей? – обеспокоенно спрашиваю, включая кран для шума.

Нельзя, чтобы Айдаров меня услышал.

— Да не… С мелочью всё хорошо. Спит, ест, играет. Что с ней может быть? – задаёт ОН риторический вопрос. Он явно пьян и сейчас сидит в кальянной, выпуская дым, вновь напиваясь до состояния, когда ноги не держат.

Обычно после этого он заходит в нашу с Лялей комнату и, разбудив малышку, начинает приставать ко мне. Ляля начинает плакать, прося, чтобы я осталась, но он не даёт мне выбора. И тогда, дабы не волновать её, добровольно соглашаюсь уйти с НИМ.

Сейчас Ляля с няней… И от осознания, что моя малышка сейчас там одна, пусть и рядом с ней человек, который хоть как-то может защитить малышку… меня начинает трясти. Но в одном я уверена: моей радости ОН не причинит вреда… Он любит свою дочь, пусть и слегка извращённо и не так, как должен… но не обидит… сейчас.

— Тогда зачем звонишь? Вроде бы, сегодня не должен был? – уверенно спрашиваю, оглядывая своё отражение в зеркале.

На мне синяки, засосы, но впервые мне не больно смотреть на это, а наоборот приятно… Они напоминают мне о моментах, когда я их получила, и то, что чувствовала тогда. Их оставил Тигран, помечая меня, показывая всем, кому я принадлежу… Мне нравится видеть это… Нравится чувствовать это. Айдаров их оставлял в порыве страсти и желания, а ОН… забавы ради. С НИМ я часами стояла в душе, пытаясь их смыть. Смыть с себя этот позор, ненависть и отвращение.

— Думал, что ты тоже соскучилась, Элина, — ржёт в трубку. — Разве ты не рада меня слышать? Разве не скучаешь по нашим совместным ночам? Или сосунок ублажает тебя лучше, чем я?

— Зачем звонишь? – повторяю вопрос, сжимая от злости зубы.

— Ну ладно… раз ты так хочешь, перейдём сразу к делам. Завтра ты окажешься дома, дорогая! Надеюсь, ты рада, что скоро вновь окажешься подо мной? – оповещает ОН меня.

— В смысле? У меня же ещё есть время, чтобы найти на Айдарова компромат! Я его ещё не нашла, но активно ищу, — позабыв том, что Тигран меня может услышать, почти кричу.

Мне страшно. Очень… Я не хочу! Не хочу обратно!

— Рассказали мне, как ты его ищешь. На члене этого ублюдка, — выплёвывает.

— Мне нужно было как-то сблизиться с ним, — оправдываюсь.

— Ну да. Трахаться ты умеешь. Не осуждаю… всегда знал, что ты шлюха. И как он, хорош?

— Почему завтра я возвращаюсь? – избегая ответа на вопрос, спрашиваю его.

— У меня появилась кое-какая информация, и больше нет необходимости, чтобы ты там оставалась без дела. Завтра ты вернёшься ко мне и Ляле.

— Не понимаю. Какая информация? – спрашиваю, чувствуя, как начинает наступать истерика и слёзы вместе с ней.

— Не имеет значения, Элина. Завтра я приду к Тиграну, и ты уйдёшь со мной.

— Уйду?

— Конечно! И всё вернётся на круги своя. Мелочь уже соскучилась по тебе. И я… Будь завтра готова. Но если что-то пойдёт не по плану, я убью тебя, этого мудака, а Лялю… хоть я и не хочу зла собственной дочери, но понимаю, что когда она вырастет, то станет такой же, как ты. Она пригодна лишь для выгодного моему бизнесу брака. Начну ей подыскивать кандидатуру уже сейчас, — и отключается.

Нет! Нет! Только не это! Так не может быть! Не должно быть! Почему? За что? Разве я заслужила такое? Делать выбор между теми, кого люблю, и теми, кто мне дорог? Зная, что я могу выбрать только одного?

И теперь передо мной выбор: своя собственная жизнь рядом с Тиграном или жизнь Ляли в некоем подобии безопасности. Я придумаю что-нибудь, что спасёт малышку от того, что ей уготовил ОН… Я смогу! У меня есть время… У меня есть больше десяти лет страданий и планов, как уберечь Лялю от ужасов этой жизни. Думаю, я настрадалась и настрадаюсь ещё на несколько жизней вперёд и не хочу такого же малышке. Лучше я буду страдать, чем моя маленькая крошка, любящая объятия.

Ляля или Тигран?

Почему, чёрт возьми, так сложно?

Рассказать частично всё Тиграну и дать себе возможный шанс на спокойную жизнь, но потерять Лялю, потому что ОН её не отдаст, или же вернуться к НЕМУ и быть в аду, но с малышкой, и позволить Тиграну погибнуть, или что там ОН планирует? Или же…? Нет… тогда я точно потеряю Лялю.

Утираю слёзы и решительно встаю. Я приняла решение и, надеюсь, оно окажется верным, и я потом не пожалею. Да, мне будет плохо. Да, придётся терпеть… Да, я потеряю всё… но спасу Лялю.

Прости меня, Тигран… У меня нет выбора…

Глава 18

Элина

«Ты уже готова? Мы совсем скоро встретимся», — приходит СМС на мой телефон.

«Да, готова», — отсылаю в ответ, вглядываясь в пейзаж за окном.

Нужно успокоиться. Всё будет хорошо… всё будет хорошо… Не надо нервничать… Всё будет прекрасно! Скоро ты увидишь свою малышку…

«Я накажу тебя за каждый оргазм, что ты получила с этим ублюдком», — гласит следующее СМС.

Сжимаю телефон покрепче, сдерживая собственное волнение и страх перед будущим. Осталось совсем немного времени до того, как всё начнётся, и неизвестно, какой будет результат у моего решения.

А что, если я ошиблась? Что, если я сделала неправильный выбор?

Но шаг сделан. Его не изменить.

Одно я знаю точно: шанса выйти без потерь практически нет…

— Эль, что-то случилось? – спрашивает меня Ассоль, меняющая макияж уже, наверное, в пятый раз.

— Нет. Всё хорошо, — с улыбкой отвечаю, развернувшись к ней.

— Может, мне остаться? С тобой явно что-то не так… — настаивает девушка.

Этого ещё не хватало.

— Нет. Съезди, развлекись. У меня просто нет настроения, — уверяю её, натягиваю самую радостную из всех улыбок.

— Может, тогда ты со мной? – задаёт вопрос, подойдя ко мне и взяв за руку, заискивающе глядя в глаза.

Знаю я её этот приём. Наслышана от Тиграна о его чудотворном действии.

— Не хочу. Не люблю театральные постановки. Мне больше фильмы нравятся, — произношу, забирая руку из её хватки, что не укрывается от девушки. Обиженно выпучив нижнюю губку, она отходит.

— А зря… — изрекает Сола. — В фильмах всё по сотне раз переснимают, а в театре актёрам нельзя ошибаться. Всё живое и натуральное.

— Не-е, это не моё. Люблю ставить на паузу, а в театре такого нельзя, — продолжаю отказывать, хотя, по правде говоря, никогда не была в театре.

Мечтаю, но не была… Но Асе этого лучше не знать.

— Как же всё сложно… — выдыхает Сола и, подойдя к туалетному столику, берёт темноволосый парик и надевает его на себя, предварительно убрав волосы под специальный чулок. – Мне идёт? – спрашивает, демонстрируя свой новый образ соблазнительницы с красными губами и чёрным каре. Стрелки в уголках глаз делают из девушки настоящую сексуальную богиню.

— Очень. Клеопатра и Анжелина Джоли отдыхают, — хохотнув, делаю комплимент. — Ты не опаздываешь?

— Нет! Я пунктуальна! – восклицает, выпучив глаза, после бежит к шкафу и, достав оттуда чёрные туфли, которые, по её словам, идеально сочетаются с серебряным платьем, быстро их обувает.

Эта девчонка всех на уши подняла, пока не нашла ту обувь, что будет идеальна. Пришлось Егору пошевелить булками и порыться в гардеробной борделя, пока не нашёл эту прелесть. Ассоль так пищала, когда их увидела, что я подумала, сюда пришлют ОМОН, потому что отсюда уводят толпу девушек или стаю пингвинов.

— Жду потом фоточки со спектакля, — напоминаю Соле, хотя я их, возможно, не увижу никогда. Неизвестно, как всё сложится дальше.

— Конечно! Там же играет сам Пётр Кадров, я его фанатка. Так что фоток будет очень много! – обещает Сола, активно жестикулируя руками. – Спасибо!

— Рада, что тебе понравился мой подарок.

— Ещё бы! Спасибо! Спасибо! Спасибо! – кидается мне на шею, душа в своих объятиях.