Ребёнок от отчима

Женой… — звучит у меня в голове.

О господи!

Только не это!

— А потом ты его бросишь? Давай? Ну пожалуйста! — заискивающе смотрит мне в глаза, но даже сейчас они горят огнём мести.

— Алиса, — хватаю её за плечи, чтобы остановить её бред.

— Посторонитесь! — кричат какие-то мужчины и из одной из комнат выбегает толпа мужчин в спецформе охраны. — Быстрее!

— Что случилось? — спрашивает Алиса, остановив какого-то парня, хватая за локоть. — Назар! Отвечай! Что происходит?!

— Драка! — отвечает он ей. — Рустам! — поясняет и бежит вслед за мужчинами в форме. Параллельно прячет в карман какую-то флешку.

— Катя! Нам туда надо! Очень надо! — заявляет подруга и, схватив меня за руку, тащит за ними. — Хочу посмотреть, как кто-то набьёт морду моему братцу!

Прибежав на парковку к месту бойни, я шокировано приоткрываю рот. Во-первых, от того, насколько мастерски бьёт Рустам своего противника. А во-вторых, от того, кто именно соперник сводного брата Алисы — Кирилл. Тот самый, которому я собиралась отдаться сегодня ночью, а он… с какой-то другой девушкой переспал.

Ну и пусть! Значит не мой человек.

А в-третьих, от того, насколько сильно побит Кирилл. Мне даже его жаль, но получает он явно по делу. Рустам просто так бы его не начал дубасить.

— Всё, скотина, понял?! — рычит Рустам, коленом прижав лицо Кирилла к асфальту. — Ещё раз увижу с моей сестрой или её подругами — урою! Ясно тебе, гниль?!

— Я тебе…

— Нихрена ты мне не сделаешь, — прерывает его брат Алисы. — Иначе другие мужики с тобой придут разбираться. И они с тобой так ласково, как я, разговаривать не будут.

Ничего себе… ласково! Кирилл сейчас словно его несколько боксеров одновременно побили. Прилично так. Даже отсюда различаю сломанный нос.

— Им тоже не очень нравится, когда на девушек спорят, — тем временем продолжает наш с девчонками защитник. — Особенно таких, как Катя!

— Что?! — шепчу я и Алиса оборачивается ко мне, сочувственно взглянув в мою сторону.

Увидев моё расстроенное выражение лица, поворачивается и идёт к дерущимся. И со всей силы впечатывает острый носок своей туфли ему в бок. Кирилл стонет от боли.

— Так тебе! — и бьёт ещё раз. — Я ещё сама с тобой разберусь, крыса! Я быстро из тебя изгоя во всех компаниях сделаю.

— Слыш, ты! — шипит Кирилл от боли на Алису. — Шл…

Договорить ему не даёт Рустам. Наносит сокрушительный удар по лицу урода, поспорившего на меня. Изо рта парня вылетает что-то кровавое, незамедлительно спровоцировав у меня приступ рвоты.

Кто-то из толпы уводит меня в сторону, давая извергнуться на траву, подальше от людей. Вываливаю почти всё, что сегодня было съедено и не только.

— Эй, ты как? — спрашивает Назар, именно он меня в сторону отвёл, и протягивает мне бутылку с водой, которую ему кто-то принёс. — Пей!

— У меня такая иногда реакция на кровь, — виновато оправдываюсь. — Простите! — жутко неловко. — Я не хотела! Простите! Стыдно…

— Забудь! Я и не такое видел. Хорошо, что не обморок. От них у меня паника, — подмигивает и коротко отдаёт приказ своим парням разнять дерущихся. — Ну что? ещё тошнит или можем вернуться?

— Лучше, — отвечаю ему и в этот момент подходит Алиса, обеспокоенно оглядывая меня.

— Идите, Назар. Я побуду с ней, — отправляет его и он, кивнув, уходит. — Ты чего?

— Ты знала о споре? — интересуюсь у неё, вспоминая реакцию подруги на Кирилла каждый раз.

— Нет, конечно! Если знала, давно бы киллера заказала по его душу! — восклицает. — Но чувствовала, что он гнилой. Хорошо, что ты с ним не переспала.

— Ага! — бросаю. — Как там Рустам?

— Кать, он мой герой теперь, — шепчет, подхватив меня под локоть. И ведёт к толпе зевак. — Хоть и ненавижу его, но так мило с его стороны заступиться за тебя. Ты ему точно нравишься!

— Думаю, здесь не симпатия ко мне, а то, что он парень хороший.

— Ага! Хороший, — закатывает глаза. — Придурок он! Только и думает о своих бабах.

— А ты ревнуешь? — задаю вопрос, улыбнувшись.

К счастью, больше не тошнит.

— Я? Никогда, — фыркает, но вопреки всему идёт к нему и вызывается обработать его разбитую губу.

Делает это нежно и аккуратно, что у меня улыбка на губах расцветает. В голове так и возникают картинки из романтических фильмов.

Они смотрятся вдвоём просто шикарно! Он смотрит на неё, словно она всё, что осталось в этом мире. А она… то и дело застывает, когда встречается с его взглядом.

Делаю ставку, что они через год поженятся. Или убьют друг друга.

— Катя, пойдёмте я отвезу вас домой, — предлагает Назар, мягко дотронувшись до моего локтя.

— Назар, — Алиса выпрямляется. — Катя ко мне поедет. Отвезёте нас двоих? Я выпила и уже не сяду за руль. К тому же не пришла в себя ещё после этой драки, — вздыхает и убирает руку Рустама, оказавшуюся на её талии.

И когда только успел?

— Конечно, — отзывается мужчина и рукой указывает в сторону автомобиля. — Рустам, вы с нами?

— Нет, — Рустам мотает головой. — Дело ещё одно есть.

— Не всех негодяев избил? — язвит Алиса.

Хватив сестру за руку, Рустам притягивает её к себе и что-то шепчет на ухо. После чего получает смачную пощёчину.

— Придурок! — выкрикивает и, взяв меня за руку, тащит к машине. — Имбецил! Только что-то хорошее в нём увижу, так сразу все перечеркнёт! Ненавижу!

Одновременно с Назаром переглядываемся и подавляем одинаковые улыбки. Но я тут же начинаю улыбаться ему как-то искреннее. Благодарно и понимающе. Не одна я вижу искры между сводными братом и сестрой.

Весь путь едем в тишине, но под фоновую музыку. Алиса постит в инстаграм фотографии с дня рождения. Я наблюдаю за тем, как мастерски она обрабатывает фотографии. А Назар следит за дорогой.

Приехав к Алисе, принимаем быстро душ. Подруга даёт мне одну из своих пижам, и мы почти сразу же ложимся спать. Устали сегодня обе.

Но предварительно я звоню дедушке и говорю, что останусь у Алиски, и чтобы он не переживал. Немного поворчав, что у меня свой дом есть, он желает и мне, и Лиске сладких снов.

Дед обожает мою подругу, но не любит оставаться один дома ночью. Ему скучно и не с кем ночную атаку на холодильник совершить. Дедушка предпочитает, когда Алиска у нас остаётся. И мы… втроём, а иногда вчетвером, с Мириам, зверски грабим кухню.

Утром я просыпаюсь первой. Чищу зубы, переодеваюсь в свою одежду, закидываю пижаму Алиски в корзину для грязного белья и зависаю в телефоне, дожидаясь, пока засоня проснётся, и мы пойдём завтракать. Живот урчит жутко. После приступа рвоты ещё ни кусочка во рту не было, и теперь я зверски хочу есть.

И я бы, правда, осталась на завтрак, но… стоит увидеть присутствующих за столом, и у меня срочно нарисовываются дела. В одну секунду появляются, стоит столкнуться со взглядом мужчины, с которым провела ночь.

Глава 6

Катя. Университетская столовая.

Два с половиной месяца спустя.

— Ну как ты? — с опаской оглядываюсь на подругу, которая минут десять назад выблевала в туалете всё содержимое своего желудка. — Лучше?

— Нормально, — кривится Алиска, глядя на еду. — Но есть я точно не буду. Я, кажется, какую-то инфекцию подцепила. Меня неделю вот так полощет. Но температуры вроде как нет. Надо вообще к врачу сходить, но всё времени нет.

Оглядываю подругу, зациклив внимание на её животе. Он явно слегка изменился. Или Алиска поправилась. Что тоже не исключено. Последние два месяца нам вообще не до фитнеса. Учёба, практика, сбор документов и так далее. Сил на спорт не было.

— Лис, — поджимаю губы, боясь, что моя догадка подтвердится. — А ты случаем, не того?

— Не умираю ли я? — понимает мой намёк иначе. — Не знаю… но завещание напишу.

— Нет, не об этом я. Ты случаем не… — придвигаясь к ней ближе и шепчу:

—… не беременна?

— Ты чего?! Больная?! Какая беременность… — восклицает и застывает. — О господи! У меня же задержка… — бьёт себя по лбу.

У меня, к слову, тоже задержка, но с беременностью она не связана. Во-первых, я тогда приняла таблетку, принесённую Каримом после того, как мы переспали. Потом, во-вторых, я открыла интернет, и там не только беременность является причиной задержки. Так что я спокойна. Записалась на приём к гинекологу, и если месячные не пойдут, то пойду к ней. А пока грешу на сбой, гормональный. Такое уже как-то было. И не один раз.

— Катя! — Алиса хватает меня за руку. — Пошли в аптеку за тестами. Купим три! Нет! Десять, чтобы уже наверняка!

— Не многовато? — шутливо интересуюсь. — Или ты решила всех наших одногруппниц проверить?

— А давай ты тоже тест сделаешь? — заискивающе смотрит мне в глаза. — Мне одной страшно!

— Зачем тест на меня переводить?

И когда я стала такой еврейкой?

— Для компании, — улыбается, выдавив из себя мордочку котика. — Ну, Кать! Страшно мне! Понимаешь?

— Ладно, — пожимаю плечами. — Но это бессмысленная трата денег, — говорю на всякий случай.

Точно еврейская кровь по линии бабушки пробивается.

— Я сама куплю! Ты просто за компанию и всё!

Так и не пообедав, сбегаем из столовой. Первым делом идём к моему дедушке, у которого у нас сейчас должна быть лекция. Отпрашиваемся, пообещав у нас дома сдать ему устный короткий зачёт по пропущенной теме.

Вообще, дедушка на такое не ведётся с другими студентами и сам никого не отпускает. За прогулы требует отработки, зачёт по теме и реферат, но для меня и моих подруг часто делает поблажки.

Мы только зачёты по пропущенной теме сдаём. И то, если где-то ошибёмся, не поймём, то он объяснит лично. И последнее не только для нас.

Его за это все студенты обожают. Но и пары его мало кто просто так пропускает. Любят его и его пары.

Признаюсь, думала Алиса пошутила про десять тестов, но, когда она из аптеки вышла с увесистым пакетом этих штук, я порядком зависла. Мне кажется, чтобы подтвердить или опровергнуть беременность и двух хватит.

Тайком с этой ношей направились в туалет ближайшего ресторана. Алиса заходит в кабинку делать свой первый, потом второй… а затем седьмой тест. И на каждом один и тот же результат. Две полоски.

— Катя… — стонет подруга, глядя на положительные тесты. — Может ещё один сделать? — с надеждой спрашивает. — Вдруг он отрицательный и я не беременна?

Ага… один отрицательный против семи положительных.

— Не поможет, — сочувственно опускаю руку ей на плечо. — Поздравляю, будущая мамочка!

— Не издевайся, а?! Я ещё молода…

— Аборт хочешь? — даже руку отдёргиваю.

Понимаю, что это её решение и её жизнь, но я противница абортов, особенно после того, как меня могло после него не стать. Если бог послал ребёнка, значит так суждено.

Алиске переживать не нужно. У её семьи есть деньги, чтобы воспитать маленького человечка.

Да и в подруге я всегда была уверена, что она уж точно на такое не пойдёт. Мириам ещё может решиться на такой шаг из-за своей семьи. Лиса… не думаю.

— Ни в коем случае! — подтверждает мои предыдущие рассуждения. — Ребёнок не виноват, что я дура… и не побеспокоилась об этом заранее. А сейчас… там же почти три месяца… У него уже ручки, ножки… пальчики. Ну нет! Поздно уже. На таком сроке вряд ли аборты делают, Кать, — опускает руку к животу и с улыбкой гладит его. — А я думаю, почему ем мало, а жирок на животе растёт. А оказывается, в нём… моя будущая любовь. Надо только свыкнуться с мыслью, что я беременна и скоро всё в моей жизни поменяется. Только, Кать! Я ничего не знаю и ничего не умею...

— Всё будет хорошо! — обнимаю её. — Меня крёстной сделаешь! Будем вместе твоего малого воспитывать.

— Ты мне зубы не заговаривай! — вспоминает она про последние тесты на беременность. — Иди тоже тест делай! Мне уже бесполезно, но и выкидывать эти три жалко. Дай хоть посмотреть на отрицательный тест.

— Если тебе так будет лучше… — начинаю и беру три теста.

— Будет, — прерывает и заталкивает меня в кабинку. — Занято, — кричит кому-то, кто в туалет намеревался зайти.

Прочитав инструкцию, делаю все строго придерживаясь её, чтобы не получить ложного результата. Полностью спокойна и расслаблена в своих действиях и даже не сомневаюсь в том, что покажет тест.

Я же таблетку выпила, и близость с мужчиной у меня лишь однажды была. Беспокоиться не о чем.

Выхожу из кабинки и кладу тесты на раковину, ожидая, пока они проявятся. Достаю телефон и принимаюсь смотреть ленту инстаграм, пока Алиса внимательно смотрит за полосками.

В ленте попадаются фотографии мамы, которые я тоже лайкаю, отмечая, что посмотрела их. Иначе тут же позвонит и спросит:

«А ты мои новые фоточки видела? А колечко на них? Мне его любимый подарил! А ещё… мы скоро в Задрючинск летим, смотреть пирамиды…»

Фу! Ненавижу слушать о её жизни с этим снобом. И его ненавижу! Так бы и задушила его колечками, бусинами и золотом. Но маму жалко! Долго нового придётся искать. Зато богатой вдовой останется.

— Кать… — тянет подруга. — Эти тесты бракованные.

— А? — отвлекаюсь от своего телефона.

— Бракованные тесты! У тебя тоже две полоски!

— Что?! — бросаюсь к тестам, отшвырнув даже телефон. Разобьётся, но сейчас не это важное. — Нет! Нет! Быть не может!

— Всё ясно! — Алиса приподнимается и принимает важный вид. — Я не беременна! И ты не беременна! Ладно я, но ты у нас вообще ещё девочка. И не можешь быть беременной. Жаль, что у меня не будет ребёнка. Я уже смирилась со своей новой ролью.

— Алис, тут такое дело… — начинаю, смотря на все десять тестов с положительным результатом. — В общем, я кое с кем переспала на твоём дне рождения.

— Что?! Как?!

И я ей рассказываю, не упоминая одного, что переспала с её дядей и мужчиной, которого в тот вечер хотела уложить она.

Не простит!

— Ясно! — заключает, сгребая тесты в корзину. — Ясно, что нам надо к врачу. А эти тесты… Врач всё точнее скажет.

— Согласна! — киваю, смотря в стену.

Я ведь всего раз переспала с мужчиной. Приняла таблетку. Как тогда я забеременела? И почему? Ну не могла же я быть настолько «удачливой»? Чтобы забеременеть от женатого мужика, которого знала всего один день. После близости с которым выпила абортирующее.

— Не мсти больше никому, Кать… у тебя хреново получается, — проговаривает Алиса и берёт меня под руку. — Сейчас посмотрим, какие последствия у твоей мести мне и придурку Кириллу!

— Угу.

Найдя в интернете хорошую клинику и в ней хорошего проверенного гинеколога, вместе с Алисой незамедлительно направляемся к нему. Нам везёт и перед нами всего один пациент, а потом три окошка. Два из них мы занимаем своими персонами. Администратор говорит, что мы очень удачливые. Обычно к этому врачу у них запись на три недели вперёд.

Переглянувшись с подругой, соглашаемся. Нам о-о-очень везёт! Забеременеть почти в один день, и дети наши явно будут без отцов. А ещё мы обе не знаем, как рассказать родным, если всё же мы обе беременны.

Я искренне желаю, чтобы у меня был гормональный сбой, и таблетка подействовала. Ну куда мне ребёнок? Я сама ещё мелкая. Ни работы, ни мужа, ни собственного жилья.

Меня знатно колотит. Алиса с виду спокойна, но я-то её знаю. В панике моя подруга, как и я. Мы обе волнуемся.

Перед приёмом молимся, хотя Лапина никогда прежде этого не делала. Алиса должна зайти первой, а я сразу после неё. Как определили? Методом жеребьёвки и подруга проиграла.

Но даже второй идти страшно не то слово.

К счастью, приём в этой клинике по демократическим ценам. И тоже… признаться, стыдно, но у меня в сумке до сих пор деньги Карима. Хотела их тогда отдать Назару, но Алиса не дала нам остаться наедине. А при подруге было стыдно.

Если что, возьму отсюда, а как заработаю — верну. Мне сейчас как раз должны три заказа на курсовую прийти. Уже девчонки отписались, что напишут мне, как только темы получат.

Подожду, пока дядя Алисы приедет снова в Россию и с гордо расправленными плечами швырну в него этот чёртов конверт, заставляющий чувствовать меня бог знает кем.

Выйдя от врача, Лапина кивает и показывает снимок УЗИ. Светится, хоть слегка и расстроена.

Ну да… беременность в девятнадцать лет — рано. Ответственность большая. Но мне вообще ещё восемнадцать. Ужас! Что люди подумают… А плевать! Моя жизнь! Мой ребёнок! И мнение остальных меня не касается! Когда хочу, тогда и детей завожу.

Пройдя в кабинет врача, начинаю трястись ещё сильнее. Впервые на вопрос «Живёте ли вы половой жизнью?», я отвечаю: «Да!», и меня садят в это ужасное гинекологическое кресло, полностью в раскорячку.

Стыдно и неловко, но все женщины это делают. Мне просто надо привыкнуть. К тому же я в коридоре прочитала, что если девушка беременна, то должна приходить к врачу два раза в месяц на проверку. Привыкну! Обязательно!

Приятный и чуткий врач-гинеколог проводит мне осмотр, УЗИ… а потом подтверждают диагноз, поставленный ещё тестом.

Беременна. Срок — одиннадцать-двенадцать недель.

Но я могу сказать чётче. Завтра будет ровно двенадцать недель. Пока восемьдесят три дня.

— Ну что, будущая мамочка, — уже Алиса издевается надо мной, сидя в кафе. — Что делать будем?

— Рожать, — выдыхаю, потягивая молочный коктейль. — А что ещё? Аборт точно делать не буду. Не готова я на такой шаг. И никогда не буду готова. Да и врач сказала, что показаний к аборту нет. По-своему желанию уже противозаконно, а по медицинским основаниям… их нет.

— Мне тоже так сказала, — кивает подруга. — Но надо всё равно провериться самим и всё, что можно проверить у малышей. Мы же просто осмотр и УЗИ сделали. И кровь сдали не натощак.

Задумчиво смотрю на свою подругу, которая впервые за время нашей дружбы так серьёзна и рассудительна.

— Ты, Кать, это… раз беременна и нам обеим врач понравился, то и все процедуры вместе проходить будем, — продолжает, записывая что-то в телефоне. — Так безопаснее и лучше для тебя и меня. Да и не страшно, когда компания есть. Насчёт денег не переживай! Я давно хотела себя от курсовых и рефератов избавить. Ты у нас девушка гордая! Я тебе буду врачей оплачивать, а ты мне по учёбе помогать.

— Я тебе так курсовые делать буду. А на оплату врачей у меня денег хватит.

Придётся поджаться, но на всё хватит.

— А дедушка твой? Как на всё отреагирует? — спрашивает и сочувственно сжимает мою руку.

— Что дедушка? — тяну, улыбнувшись. — Расскажу. Аборт делать не заставит ни при каких условиях. Примет, поможет и поддержит. Стыдно только перед ним. Получается, я судьбу мамы повторяю. Та тоже рано забеременела мной. Познакомилась с женатым мужиком и…

— Но ты же не с женатым? — прищуривается.

Блин!

Ну кто за язык тянул?

— Ну… Женатым, — сознаюсь в своём грехе. — Больше ничего рассказывать не буду!

— Ладно, — недовольно вздыхает. — Всего один вопрос: это не мой отец? Если ты с ним, то извини, но...

— НЕТ! Конечно же, нет! — восклицаю, посмотрев на неё, как на дурочку. — Извини, но мне нравится союз твоего отца и мачехи. Я бы никогда ничего не сделала против них!

— Отлично! Спасибо! На остальных пофиг! — отвечает, а затем придвигается ближе и заговорщицки шепчет:

— Кать, но ты ведь знаешь от кого беременна? Красивый? Умный? Ну хоть что-то расскажи! Интересно ведь, что за типа ты от меня почти три месяца скрывала и даже не заикнулась!

— Красивый, — вздыхаю. — Сын от него красивый получится.

Каримович…

Отчество я ему, конечно, это не дам, но чёрт, красиво бы звучало.

Лев Каримович. Амир Каримович. Станислав Каримович...

— Круто… — мечтательно тянет. — А я от кого? От братца или от… того, с кем в клубе переспала? Блин! Ну почему там разница в день-два всего? Даже по сроку не определишь! Чёрт!

— Может спросить для начала, предохранялся ли Рустам? — предлагаю.

Лично я бы так поступила.

— Я с ним не разговариваю, — закатывает глаза. — Представляешь, ему не понравился мой «вульгарный» макияж. И он, пока меня дома не было, всю мою косметику смыл. Там косметики чуть меньше, чем на пол-ляма было! Даже эксклюзивную коллекцию смыл! — негодует подруга, сжимая руки в кулаки. — А ещё сказал, что мне без неё лучше.

— Без неё ты и правда милее.

— Ты на его стороне?! — напрягается, одарив меня осуждающим взглядом. — Да? Подруга?! За Рустама играешь?

— Я всегда на твоей стороне! — хватаю её за руку. — А как родителям о ребёнке скажешь?

— Кать… я это… не скажу им, — мигом поникает.

— Что?! Почему?

— Ты не знаешь моего отца, Катюш, — поджимает губы. — Запрёт меня в четырёх стенах. Или вообще заплатит кому-то и аборт мне сделают. Я рожу и только тогда папе о внуке или внучке скажу. Мама бы меня поддержала, а папа… он любит меня, но репутация для него важнее, — смахивает слезу. — В общем, помнишь, нам с тобой предлагали во Французский университет перевестись? В тот крутой и навороченный?

— В который ты отказалась поступать из-за меня и Мириам? — уточняю.

— Ну да! Туда поступим! Обе! — «радует» меня своим решением.

— Алис, у меня по-прежнему денег на него нет, — стыдливо отмечаю. — Не смогу я.

— Я тебе одолжу! Придумаю что-то! Кать… я там одна буду! Ладно, если ребёнок Рустама окажется, и он будет готов нам помочь… но я всё ещё одна буду! Понимаешь?!

— У меня дедушка здесь!

— С собой возьмём! — уверенно заявляет. — Он у тебя, на минуточку, на французском шпарит лучше, чем на русском. С его знаниями, опытом и методиками обучения найдёт там себе место. Поверь, такие профи, как он, везде нужны! Ты понимаешь, что я сама не смогу. А у Мириам братишка маленький. Не поедет она.

— Мне подумать надо, Алиса, — говорю, но, глядя в её глаза, понимаю. Соглашусь я. Не могу оставить её, особенно сейчас, когда она одна со своей «проблемой».

— Твой дедушка с тобой хоть на край света поедет, если ты попросишь, — добивает, уже не зная, какие аргументы применить. — Пожалуйста! Век должна буду! Ты крёстной обещала быть! Помнишь?! Я даже разрешаю, чтобы ты своему дедушке и обо мне рассказала. Тогда он точно согласится! В беде не бросит!

— Угу, — киваю. — Но вначале ему про мою беременность рассказать надо.

Глава 7

Собрав волю в кулак, еду домой, зная, что дедушка покинул стены университета. Намеренно позвонила и поинтересовалась у него, дома он или нет. Лучше в родных стенах признаться, что беременна, чем там, где полно ушей. Дед сказал, что дома, но притом весь такой загадочный и малословный был, что страшно.

Наверное, опять сковородку новую сжёг, пока свои кроссворды разгадывал. Это будет третья сковородка за последние два месяца.

Спрятала бы все сковородки в доме. Да только дедушка яйца тогда в кастрюле жарить будет. Дед всё готов на свете отдать ради яиц на ужин. Неважно с чем, главное хоть одно яйцо.

Но сегодня я всё ему прощу… потому что ему тоже предстоит меня прощать. Принять и осознать, что одна моя глупость может стоить нам двоим спокойной жизни.

Нет, как мама я не поступлю. Не брошу своего малыша ради какого-нибудь мужчины. Ни даже ради денег. Приняв решение оставить ребёнка, я взяла на себя ответственность за свой поступок.

— Дедуль! — кричу, войдя в квартиру. — Я дома! Ты где?

Скидываю обувь и сумку, переобуваюсь в домашние тапочки.

— Вроде горелым не пахнет, — продолжаю говорить. — Значит, не на кухне. Я иду к тебе в гостиную! И хватит играть со мной в прятки, — недовольно говорю и иду вперёд по коридору, оставляя сумку в прихожей.

Потом заберу.

На душе появляется какое-то странное чувство. Не то подвоха, не то паранойя или излишняя подозрительность. Чувства, ускоряющие моё сердце в несколько раз и покрывающее тело мурашками.

— Сюрприз! — мама выскакивает из-за ближайших дверей, расставив руки широко и озаряя меня улыбкой. — Сюрприз! Мы приехали!

Инстинктивно делаю шаг назад и смотрю на женщину, подарившую мне жизнь. Маму, которую должна рада видеть, но отчего-то считаю чужим человеком, ворвавшимся в нашу с дедушкой квартиру.

По телефону общаться одно, а вот вживую… Как-то не очень хочется.

Сразу просыпается чувство детской обиды, что она бросила меня ради своего оленя нерусского. Променяла дочь и отца на деньги.

Злости, что я была одна, когда рядом должна была быть мама. И объяснить мне то, что родительницы объясняют девочкам. Про мальчиков, про критические дни, про то, что изменения в моём теле нормальны и не стоит этого стыдиться.

Но благо мне повезло, в моём жизни была бабушка Мириам, которая взяла на себя эту роль. Успокоила, когда я впервые стала девушкой.

— Мам?.. — тяну и смотрю на женщину, которую мне было приятнее видеть через экран.

— Катя? — она оглядывает меня со всех сторон, знакомясь вновь.

Её не было со мной рядом больше пяти лет. Я изменилась. Выросла. Поменялась.