Инспектор Пожарной Охраны: Пламя Первородных

Глеб сделал резкий взмах снизу вверх, словно рассекая набегающий вал пополам.

Из раструба вырвался не поток пены и не струя воды. Это был луч абсолютного термодинамического вакуума — конус абсолютной энтропии, начисто стирающий саму концепцию теплового движения молекул.

Луч ударил в центр лавового вала.

В то же мгновение пятидесятиметровая стена кипящего камня замерла. Огонь внутри нее погас без единой искры. Раскаленная добела масса за доли секунды посерела, покрылась морозным узором толщиной в палец и с оглушительным, похожим на пушечную канонаду грохотом осыпалась на дно карниза колоссальной кучей ледяного гравия.

Порыв ледяного ветра, вырвавшийся из зоны аннигиляции тепла, сдул ядовитый дым, хлестнул по раскрасневшимся лицам бойцов и принес с собой ни с чем не сравнимый, чистый запах свежести — запах морозного утра после долгого снегопада.

Титан поперхнулся собственным ревом. Его огненные глаза расширились, став похожими на два потухающих уголька.

— КАК?.. — прохрипел он, отступая на шаг назад в озеро, отчего уровень лавы опасно поднялся.

— Очень просто, гражданин нарушитель, — Глеб опустил багор, кончик которого теперь был покрыт слоем нетающего инея. — Закон сохранения энергии еще никто в этих секторах не отменял. А если кто и попытается отменить — пойдет по статье за мошенничество в особо крупных размерах. Лафетчики! Чего застыли?! Залп по центральному узлу! Залить ему топку, пока он в шоке!

— Огонь! — истошно заорал Срубов, лично наводя спаренный ствол тяжелого бронелафета.

Шесть гидромониторов ударили синхронно. Тонны концентрированного крио-геля марки «Фрост-М» под чудовищным давлением вонзились прямо в разверстую грудь титана — туда, где билось ядро Первородного Пламени.

Раздался шипящий взрыв невероятной силы. Из кальдеры в небо ударил колоссальный столб белого пара высотой в десять километров, пробивая свинцовые тучи и открывая чистое, пронзительно-голубое небо спасенной планеты.

Титан закричал — теперь уже не грозно, а жалобно, как застигнутый на месте преступления хулиган. Его огненное тело стремительно тускнело, покрываясь коркой темно-серого шлака. Ядро в груди замигало, переходя из ослепительно-белого спектра в тускло-вишневый, затем в бурый, и наконец с сухим металлическим щелчком схлопнулось, запечатанное ледяной коркой толщиной в десять метров.

[Критический успех операции!]

[Ядро Первородного Пламени переведено в режим холодного консервирования.]

[Температура в кратере снижена до +45 °C.]

[Тектоническая активность нейтрализована на 99.4%.]

[Пожар локализован на площади 450 квадратных километров.]

[Начислено опыта за ликвидацию планарного инцидента: 2 500 000 единиц.]

[Получен титул: «Усмиритель Недр высшего класса».]

Громада титана, теперь представлявшая собой колоссальную статую из потрескавшегося базальта, покачнулась и со скрежетом осела на дно потухшего озера, подняв в воздух облако безвредной серой пыли.

На карнизе воцарилась оглушительная, непривычная тишина. Лишь мерно и деловито урчали дизель-генераторы бранд-платформ, да тихо посвистывал клапан сброса избыточного давления на распределительном коллекторе.

Бойцы добровольной дружины медленно опускали рукава. Бывшие сектанты стягивали с голов закопченные оранжевые каски и ошалело смотрели на потухший кратер, в котором больше не было ни капли священного огня — лишь тонкие струйки пара да серые холмы остывающего шлака.

— Это… это всё? — прошептал стоявший рядом Веревкин, разглядывая свои покрытые белой пеной брезентовые рукавицы. — Мы… мы потушили божество?

— Какое еще божество? — строго оборвал его Глеб Пожарский, доставая из планшета свежий бланк строгой отчетности и аккуратно заправляя в него чернильную ленту. — Ликвидирован очаг возгорания повышенной категории сложности с сопутствующим загрязнением атмосферы взвешенными частицами. Запишите в вахтенный журнал: локализация завершена в одиннадцать ноль-ноль по местному времени. Расход пенообразователя — в пределах утвержденных нормативов. Потерь личного состава нет, если не считать трех рукавов со следами термического износа.

Он повернулся к Срубову:

— Корней. Организовать круглосуточный пост наблюдения на карнизе. Выставить три лафетных ствола на дежурный пролив — если где-то остался тлеющий пласт угля или серы, пролить до твердого основания. Големов отправить на разбор завалов вокруг обсидиановых кузниц. Все кузнечное оборудование опечатать, пока владельцы не предоставят сертификаты пожарной безопасности на горны и паспорта на вентиляционные рукава.

— Будет исполнено, шеф! — козырнул старпом, довольно осклабившись. — А с этим… каменным истуканом что делать? На щебень пустим для отсыпки подъездных путей?

Глеб посмотрел на циклопическую статую потухшего титана, на застывшем лице которого навеки запечатлелось выражение глубочайшего бюрократического недоумения.

— Зачем на щебень? — усмехнулся Верховный Брандмейстер. — Назначим его исполняющим обязанности начальника пожарного щита сектора. Приставим к нему лестницу, повесим ведро коническое, топор, багор и ящик с песком. Пусть стоит, напоминает окрестным пиромантам о неотвратимости мер технического регулирования. А на груди, прямо поверх потухшего ядра, нарисуйте белой термостойкой краской телефон вызова экстренных служб Надзора. Крупно, чтобы с орбиты видно было.

— Есть нарисовать телефон! — гаркнул Корней и побежал раздавать ценные указания личному составу.

Пожарский глубоко вдохнул прохладный, пахнущий свежевыстиранным бельем и морозным озоном воздух кальдеры. Очки категорирования мягко мигнули зеленым, выводя на линзы успокаивающую надпись:

[Пожарная обстановка в локации: Стабильная. Нарушений не зафиксировано.]

Глеб удовлетворенно кивнул сам себе, прислонил верный багор к борту платформы и достал из кармана бутерброд с докторской колбасой, аккуратно завернутый в огнеупорную фольгу.

Обеденный перерыв Верховный Брандмейстер заслужил по праву. А в тринадцать ноль-ноль его ждала внеплановая документарная проверка подземного царства темных гномов — по оперативным агентурным данным, эти бородатые ремесленники годами эксплуатировали доменные печи без установки автоматической системы порошкового пожаротушения, наивно полагая, что глубина в три тысячи метров спасет их от визита инспектора.

Они глубоко заблуждались.

Глава 5. Прорыв сквозь лавовый заслон

Дожевать бутерброд с докторской колбасой в спокойной обстановке Верховному Брандмейстеру так и не дали.

Едва Глеб отправил в рот последний кусок нежнейшего вареного мяса на хрустящей корочке бородинского и аккуратно свернул термостойкую фольгу, чтобы утилизировать ее в соответствии с правилами раздельного сбора негорючих отходов, как линзы Очков Категорирования тревожно запульсировали багровым светом.

[ВНИМАНИЕ! Экстренное сообщение Системы Технического Регулирования!]

[Локация: Горнило Первородных, Сектор 0-«Абсолютный Очаг».]

[Уровень пожарной опасности: Категория А-Экстра (Повышенная взрывопожароопасность планарного масштаба).]

[Температура фронта: 4850 °C (с тенденцией к спонтанному гипертермическому сингулярному росту).]

[Зафиксировано грубейшее нарушение: Возведение несанкционированных глухих преград на путях следования надзорных органов. Блокировка эвакуационных выходов общего пользования.]

[Внимание: Источник возгорания классифицирован как «Древнее Зло, злостно уклоняющееся от противопожарного инструктажа».]

Земля под тяжелыми рифлеными подошвами сапог Пожарского — армированных адамантитовыми пластинами с антистатической пропиткой — ощутимо вздрогнула. Базальтовые плиты кальдеры, только что пролитые охлаждающей суспензией до безопасных шестидесяти градусов по Цельсию, жалобно скрипнули. В полукилометре впереди, там, где узкое ущелье Черного Разлома вело к подземным чертогам древних титанов и кузницам темных гномов, полыхнуло так, будто взорвался склад пиротехнических изделий высшего класса опасности.

Воздух мгновенно наполнился сухим, едким жаром, запахом паленой серы и характерным потрескиванием ионизированной плазмы.

— Шеф! — из-за борта командно-штабной платформы выскочил старпом Корней.

Его каска с золоченым гребнем Брандмейстера Первой Статьи съехала набекрень, а на переносице красовалось свежее пятно от термостойкого солидола. В руках старпом судорожно сжимал рунический планшет оперативной связи.

— На шестом горизонте бунт! Первородные Титаны пронюхали, что мы опечатали их доменные редукторы и выставили требование на замену деревянных поддонов на огнеупорные металлические стеллажи! Они мобилизовали остатки магматической стражи и возвели глухую стену!

— Глухую стену? — переспросил Глеб, неспешно поднимаясь на ноги и подбирая верный багор. Взгляд Верховного Брандмейстера стал тяжелым, как чугунная заглушка пожарного гидранта. — Без противопожарных дверей с пределом огнестойкости EI-60? Без системы противодымной вентиляции? На путях сообщения, связывающих верхний ярус с нижними производственными цехами?

— Хуже, шеф, — выдохнул Корней, нервно сглотнув комковатую слюну. — Стена из Первородной Лавы. Сплошной монолит самоподдерживающегося термоядерного горения. Там конвективный поток такой мощности, что птицы на подлете испаряются в фотонный пух, а пространственная ткань плавится и капает в бездну! Штурмовая группа застряла на отметке минус четыреста. Дальше двигаться не могут: у рукавников стволы плавятся, пеногенераторы закипают еще в чехлах, а вода в автоцистернах переходит в сверхкритическое флюидное состояние прямо в резервуарах!

Глеб тяжело вздохнул, поправил воротник боевой одежды пожарного (БОП-Тяжелая, соткана из шкуры ледяного левиафана с простежкой из нитей лунного асбеста) и застегнул карабины на груди.

— Безответственность. Вопиющая, пещерная, антинаучная безответственность, — произнес он с глубокой печалью в голосе. — Сколько тысячелетий существует этот мир, столько раз мы повторяем одно и то же: огонь без контроля — это не величие, это административное правонарушение, влекущее за собой штраф с конфискацией орудий совершения правонарушения. Корней!

— Я, шеф!

— Объявляй сбор штурмовой группы номер один. Подтянуть тяжелые насосно-рукавные комплексы «Левиафан-4». Развернуть магистральные линии из фторопластовых шлангов диаметром двести пятьдесят миллиметров. Зарядить ранцевые баллоны смесью хладона-114В2 с добавлением толченого праха ледяных элементалей. И приготовь протоколы. Бланков двадцать, не меньше. Будем оформлять каждого титана персонально.

— А заслон, шеф? — дрожащим голосом спросил старпом. — Стена же… Она же монолитная! Ее даже осадные заклинания Архимагов Седьмого Круга не берут, только раскаляют сильнее!

Глеб не ответил. Он молча протянул правую руку назад, к креплениям за спиной, и коснулся рукояти своего главного инструмента, который доставал лишь в случаях наивысшей опасности для целостности надзорного законодательства.

[Выбрано оружие: «Секира Хладагента: Нулевой Кельвин» (Мифический ранг, 106-й тир надзорного инвентаря).]

[Пассивный эффект: Понижение температуры окружающей среды в радиусе 10 метров до минус 150 °C.]

[Встроенный резервуар: 50 000 литров сжиженного пространственного хладагента под давлением 400 атмосфер.]

[Предупреждение: Применение данного инструмента в присутствии открытых источников пламени может вызвать у нарушителей глубочайшую экзистенциальную депрессию и внезапное осознание хрупкости термодинамического равновесия.]

Воздух вокруг ладони Пожарского мгновенно сковало тончайшей коркой инея. Искры, витавшие над кальдерой, с тихим стеклянным звоном превратились в ледяные крупицы и посыпались на обсидиановый пол.

— Заслон, Корней, — негромко произнес Глеб, и пар от его дыхания осел морозными узорами на воротнике старпома, — подлежит немедленной принудительной ликвидации как объект самовольного строительства, препятствующий выполнению государственных надзорных функций. По машинам.

***

До передового рубежа штурмовой группы они добрались за считанные минуты. Мобильная платформа, ревя форсированными дизель-магическими двигателями, пронеслась по базальтовому карнизу и затормозила у входа в узкий каньон, носивший поэтическое название Зев Вечного Пекла.

Сейчас это место выглядело как оживший кошмар любого инженера по технике безопасности.

Каньон шириной метров в пятьдесят был наглухо перекрыт колоссальной стеной ревущего, пульсирующего пламени. Но это был не просто костер — это была сплошная стена кипящей лавы, поднятая в воздух титанической волей древних созданий. Магма текла снизу вверх, вопреки всем законам гравитации, закручиваясь в циклопические жгуты, между которыми вспыхивали фиолетовые и багровые разряды первородного огня. От стены исходил низкий, утробный гул, заставлявший вибрировать внутренние органы смертных, а температура на рубеже в сотню метров превышала три тысячи градусов.

Бойцы первой штурмовой роты Пожарной Охраны лежали за термозащитными экранами из чешуи белых драконов. Вокруг них шипели водяные завесы, выбрасываемые переносными лафетными стволами, но вода испарялась почти мгновенно, не долетая до пылающего монолита, и превращалась в раскаленный пар, который лишь затруднял дыхание в изолирующих противогазах.

На вершине скального уступа по ту сторону стены, прямо в бушующем море огня, возвышались три циклопические фигуры.

Это были Первородные Титаны — исполины ростом под тридцать метров, сложенные из раскаленных тектонических плит, между которыми пульсировала жидкая мантия планеты. Их глаза горели яростным белым светом незатухающих звездных недр, а на каменных плечах курились миниатюрные вулканы.

— СМЕРТНЫЕ ЧЕРВИ! — раздался громовой голос центрального титана, от которого с потолка пещеры посыпались многотонные сталактиты. Голос звучал так, будто две литосферные плиты терлись друг о друга на предельной скорости. — ВЫ ПОСМЕЛИ ПРИЙТИ СЮДА СО СВОИМИ ЖАЛКИМИ БУМАГАМИ И МЕРНЫМИ ЛИНЕЙКАМИ?! ЭТОТ ОГОНЬ ГОРЕЛ ДО ТОГО, КАК ВАШИ ПРЕДКИ ВЫПОЛЗЛИ ИЗ ИЛА! ЭТО ПЛАМЯ ПЕРВОЗДАННОГО ХАОСА! ОНО НЕ ЗНАЕТ ПРАВИЛ! ОНО НЕ ЗНАЕТ ГРАНИЦ! ОНО СОЖРЕТ ВАС ВМЕСТЕ С ВАШИМИ ЖЕЛЕЗЯКАМИ!

Штурмовики за экранами пригнулись, ожидая очередного теплового удара. Даже рунические компрессоры автоцистерн начали давать сбои — смазка в подшипниках коксовалась от запредельного инфракрасного излучения.

Глеб Пожарский спокойно спрыгнул с подножки платформы. Его тяжелые ботинки гулко стукнули о растрескавшийся камень. Он не спеша достал из нагрудного кармана складную металлическую линейку, выдвинул ее на полную длину, глянул сквозь Очки Категорирования на пылающую стену и покачал головой.

[Анализ объекта: Стена Первородного Пламени.]

[Высота: 45 метров.]

[Ширина: 52 метра.]

[Глубина термического воздействия: 18 метров.]

[Огнестойкость несущей конструкции: Отсутствует (конструкция является открытым пламенем, что противоречит концепции строительных конструкций как таковых).]

[Наличие знаков пожарной безопасности (ГОСТ Р 12.4.026): 0%.]

[Пути эвакуации: Перекрыты полностью. Нарушение требований п. 4.2.1 СП 1.13130.]

[Расчетный ущерб для третьих лиц: Катастрофический.]

— Слышь, хаос первозданный, — громко, четко, с идеальной дикцией опытного судебного оратора произнес Глеб. Его голос, усиленный встроенным в воротник громкоговорителем «Мегафон-Гром-106», легко перекрыл рев термоядерного заслона. — Пункт сорок второй Правил противопожарного режима в Российской Федерации, адаптированных под реалии многомерного пространства Девяти Сфер! Запрещается загромождать эвакуационные пути и выходы любыми материалами, изделиями, оборудованием, производственными отходами, мусором и другими предметами, а также блокировать двери эвакуационных выходов! В том числе — посредством возведения лавовых гидродинамических преград без согласования с территориальным органом Государственного Пожарного Надзора!

Титаны на уступе на секунду замолчали. Центральный исполин, державший в руках пылающую булаву из чистого магматического сгустка, медленно наклонил массивную базальтовую голову.

— ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ, НАСЕКОМОЕ?! — взревел он с новой силой, и от его крика стена лавы взметнулась еще на десять метров вверх, выплескивая в каньон сотни тонн огненных брызг. — МЫ — СТИХИЯ! МЫ НЕ ПОДЧИНЯЕМСЯ ВАШИМ ПУНКТАМ!

— Не подчиняетесь добровольно — подчинитесь в рамках принудительного исполнительного производства, — отрезал Пожарский.

Он перевел взгляд на бойцов штурмовой группы:

— Звенья газодымозащитников, внимание! Проверить давление в дыхательных аппаратах! Рукавным звеньям — подготовить перекрывные стволы на режим создания распыленной защитной водяной завесы под углом сто двадцать градусов. Как только пробью брешь — не зевать. Заходим клином, заливаем периметр пеной средней кратности, вяжем температурный фронт, отсекаем конвекцию от свода. Задача ясна?

— Так точно, шеф! — хором рявкнули три десятка брандмейстеров, в глазах которых страх перед первородным огнем мгновенно сменился фанатичной верой в непогрешимость нормативно-правовой базы.

Глеб взялся за рукоять Секиры Хладагента обеими руками.

Оружие отозвалось низким, вибрирующим ультразвуковым свистом. По длинному лезвию, выкованному из абсолютного нуль-титана, побежали синие сполохи криогенной энергии. Клапаны перепускных редукторов на обухе секиры с шипением стравили контрольную порцию хладагента — струя белесого тумана ударила в раскаленный воздух, мгновенно сковав кусок пространства в идеально прозрачный ледяной кристалл, который с сухим щелчком разбился о гранит.