Инспектор Пожарной Охраны: Пламя Первородных

Стандартный синий китель Глеба изменился на молекулярном уровне. Ткань налилась глубоким, космическим индиго, поглощающим любые фотоны высокой энергии. Пуговицы из тусклого латунного сплава переплавились в монолитный звездный вольфрам, на каждой из которых теперь отчетливо читалась микрогравировка: перекрещенные раздвижная трехколенная лестница и пожарный топор на фоне щита стабильности континуума. На плечах соткались тяжелые эполеты из плетеного сверхпроводящего шнура с тремя крупными гранеными кристаллами абсолютного нуля, испускающими мерное квантовое сияние.

На фуражке с высокой тульей засияла кокарда высшего надзора — серебряный феникс, держащий в лапах опломбированный огнетушитель Судного Дня.

А штурмовой багор в правой руке Глеба удлинился, покрывшись матовой черной броней из спрессованного пространственного графена. Его острие и загнутый крюк вибрировали на частоте распада тепловых связей, оставляя в воздухе за собой след из синеватых инеистых рун.

Глеб медленно выдохнул. Из его губ вырвалось маленькое облачко пара, которое не растаяло в четырехтысячеградусном аду, а опустилось на раскаленный базальт безупречной снежинкой правильной геометрической формы.

— Время пошло, — негромко сказал он. Его голос больше не отражался от скал. Он звучал прямо в фундаментальной ткани мироздания, заставляя вибрировать протоны в ядрах атомов. — Сто семьдесят пять секунд до детонации. Приступаем к ликвидации открытого горения.

Ближайший к нему титан — исполин высотой в сорок метров, с короной из крутящихся протуберанцев — обрушил на Глеба кулак размером с двухэтажный дом. Удар нес в себе кинетическую энергию падающего метеорита и жар взрывающейся сверхновой.

Глеб даже не поднял головы. Он просто сделал шаг влево, плавно перехватывая багор обеими руками.

— Статья 20.4 КоАП, часть 6, — сухо продиктовал Инспектор, взмахивая багром по идеальной восходящей дуге. — Нарушение требований пожарной безопасности, повлекшее возникновение пожара и уничтожение имущества.

Острие багра рассекло предплечье титана. Но вместо брызг магмы из раны хлынул абсолютный, кристально-прозрачный вакуум.

[Применен навык: «Штурмовая конфискация температурного градиента»!]

[У нарушителя изъято: 14 000 000 Гигаджоулей тепловой энергии.]

[Энергия направлена в фонд ликвидации последствий ЧС.]

Огненный гигант застыл. Пламя в его глазницах сменилось тусклым серым дымком. Каменная плоть с оглушительным звоном пошла ветвящимися трещинами, моментально теряя структурную прочность из-за перепада температур от четырех тысяч градусов до нуля по Кельвину за сотые доли секунды.

— Изъятие теплоносителя завершено, — зафиксировал Глеб.

Он легко ударил тупым концом багра по колену застывшего колосса. Сорокаметровая громада рассыпалась на миллионы аккуратных стеклянистых кубиков с гранью ровно в пять сантиметров — идеальная фракция для заполнения противопожарных разрывов.

Остальные двадцать восемь титанов замерли. В их примитивном, элементальном разуме, сотканном из чистой ярости Первородного Пламени, впервые в истории их существования родилось нечто чуждое их огненной природе.

Холодный, парализующий, экзистенциальный ужас перед лицом Высшей Проверки.

— Что стоите? — взвизгнул Агний с зиккурата, разрывая на себе одежды. Из его груди уже сочился чистый первородный огонь, пожирая плоть жреца в безумной попытке стать единым целым с ядром планеты. — Атакуйте! Он один! Его форма не выдержит суммарной мощности очага! Растопите его!

Титаны взревели. Понимая, что поодиночке они обречены, исполины сомкнули ряды. Их магматические тела начали сливаться, образуя колоссальную, стометровую стену из жидкого ядерного сплава. Они создавали «Инфернальную Волну Прорыва» — технику, способную сжигать атмосферы целых континентов.

Перед Глебом выросла стена кипящего камня высотой до самых облаков, готовая обрушиться и превратить саму кору планеты в расплавленный суп.

Глеб Пожарский спокойно поправил фуражку. Затем он свободной левой рукой расстегнул верхнюю пуговицу планшета на поясе и достал тяжелый, отливающий матовым хромом ствол высокого давления, подключенный гибким шлангом прямо к пространственному карману Государственного Резерва Огнетушащих Составов.

— Групповое нарушение требований пожарной безопасности группой лиц по предварительному сговору, — констатировал Верховный Брандмейстер. — Отягчающее обстоятельство: создание угрозы жизни неограниченному кругу лиц в масштабах звездного сектора.

Он выставил ствол вперед и повернул регулировочное кольцо в положение «Широкий факел распыла: Квантовая пена».

— В соответствии с регламентом межмирового ГОСТа… — Глеб нажал на спусковой рычаг. — Прекратить горение.

Из раструба вырвался не просто поток пены. Это была лавина сверхплотной, ультрамариновой антиэнтропийной эмульсии. Каждая микроскопическая пузырьковая сфера в этом потоке содержала в себе карманное субпространство, запрограммированное на поглощение строго определенного количества тепловых калорий.

Ультрамариновая волна ударила в стену кипящего магматического сплава.

Звук этого столкновения напоминал шипение миллиарда утюгов, опущенных в ледяной океан, помноженное на мощь тектонического сдвига. Белый, абсолютно сухой пар взметнулся в стратосферу, начисто смывая пепельные тучи и обнажая черное космическое небо, где уже выстраивались в боевой ордер тяжелые крейсеры-брандвахты Федерального Пожарного Надзора.

Стена титанов не просто погасла. Она сколлапсировала.

Ультрамариновая пена облепила слившихся гигантов, проникая в каждую пору, в каждый магматический канал, в каждое ядро концентрации плазмы. Там, где пена касалась огня, химическая реакция превращала первородную ярость в нейтральный, химически инертный гипс высокой марки прочности.

Секунда — и стена превратилась в циклопическую, абсолютно ровную противопожарную перегородку первого типа с пределом огнестойкости REI 240.

[Ликвидировано несанкционированных источников открытого огня: 28 единиц]

[Сформирована противопожарная преграда класса «Монолит»]

[Время до детонации ядра: 92 секунды]

Глеб опустил ствол, отсоединил шланг, который с сухим щелчком втянулся обратно в пространственный карман, и посмотрел на зиккурат.

Там, на вершине обсидиановой пирамиды, жрец Агний уже перестал быть человеком. Он стоял на коленях, погрузив руки по локоть в жерло центрального алтаря. Его тело обуглилось, сквозь ребра просвечивало белое ядро планетарного пламени, а глаза вытекли двумя струйками жидкого золота.

— Отец… приди… — булькал жрец, изрыгая пламя пополам с пеплом. — Сожги эту скверну… Сожги закон… Огонь должен быть свободен… Огонь не знает… правил…

— Огонь без правил, гражданин Агний, — это не стихия. Это бесхозяйственность, — отчеканил Глеб, начиная размеренное восхождение по ступеням зиккурата.

Каждый шаг Верховного Брандмейстера отдавался тяжелым металлическим гулом. Ступени под его начищенными форменными ботинками мгновенно остывали, трещины затягивались, а пляшущие на камне язычки пламени испуганно втягивались обратно в поры базальта, словно стыдливые школьники, пойманные директором за курением за углом школы.

— Ты не понимаешь… — хрипел жрец, пытаясь выдернуть из алтаря пульсирующий шар первородной магмы — Сердце Кальдеры. — Если я вырву его… реакция станет необратимой… Планета лопнет, как перезрелый плод… Мы все сгорим в сиянии Истины!

— Планета не лопнет, гражданин самозваный кочегар, — Глеб поднялся на верхнюю площадку. — На эту планету не оформлен акт ввода в эксплуатацию в качестве полигона для пиротехнических испытаний. Следовательно, любые детонационные процессы на ней являются незаконными.

Глеб остановился в трех шагах от Агния.

Температура вокруг алтаря зашкаливала за миллионы градусов — материя вокруг Сердца Кальдеры начинала распадаться на кварк-глюонную плазму. Пространство дрожало, готовое разорваться и выплеснуть термоядерную смерть в открытый космос.

[ВНИМАНИЕ! ВРЕМЯ ДО ПЛАНЕТАРНОЙ ДЕТОНАЦИИ: 30 СЕКУНД!]

[ТЕРМОДИНАМИЧЕСКИЙ КОЛЛАПС НЕОБРАТИМ ПРИ СТАНДАРТНЫХ МЕТОДАХ ТУШЕНИЯ!]

— Смотри! — безумно захохотал Агний, поднимая над головой ослепительный шар, внутри которого билась ярость рождения галактик. — Слишком поздно, инспектор! Ты не можешь потушить то, что зажжено в начале времен! У тебя нет полномочий гасить звезды!

Глеб Пожарский медленно, с достоинством истинного государственного служащего, снял с левой руки белоснежную перчатку.

Под ней оказалась кожа, мерцающая ровным матовым серебром — физическое воплощение [Владыки Теплового Равновесия].

— У меня, гражданин Агний, есть полномочия останавливать любые технологические процессы, создающие прямую угрозу жизни гражданскому населению сектора, — произнес Глеб ледяным тоном, в котором звенела абсолютная, непререкаемая сила Закона. — А что касается звезд… Звезды поставлены на баланс Астрономического Реестра. А ваше самопальное кострище нигде не зарегистрировано.

Глеб протянул обнаженную руку прямо к пульсирующему Сердцу Кальдеры.

Агний взвыл, ожидая, что рука наглеца испарится за наносекунду до контакта.

Но пальцы Верховного Брандмейстера сомкнулись на пылающей сфере так же просто и буднично, как рука опытного сантехника смыкается на закисшем вентиле аварийной трубы с горячей водой.

Вспышки не произошло.

Вместо этого раздался тихий, щелкающий звук — звук срабатывающего предохранительного клапана гигантской паровой машины.

[Активирован навык: «Акт списания очага возгорания с баланса Вселенной»!]

[Производится перерасчет термического баланса планеты Кальдера-0...]

[Исходная температура ядра: 45 000 000 К]

[Целевая температура согласно регламенту ГОСТ: 3 200 К]

[Избыточная энергия: 9.84 x 10^28 Джоулей]

[Маршрутизация избыточной энергии: Перенаправление в конденсаторы флота надзора.]

Ослепительный шар в руке Глеба начал стремительно тускнеть. Яростное бело-желтое сияние сменилось густым оранжевым, затем вишневым, темно-бордовым… пока наконец в ладони инспектора не остался идеальный, идеально отполированный шар из черного обсидиана размером с бильярдный.

В глубине этого шарика все еще теплилась крошечная, абсолютно безопасная искорка — законсервированная для дальнейшей экспертизы и приобщения к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства.

Глеб небрежно опустил остывший артефакт в специальный брезентовый мешочек для вещдоков с инвентарным номером 04-Б/99, затянул шнурок и опломбировал его свинцовой пломбой с помощью карманного пломбиратора.

На вершине зиккурата повисла оглушительная, давящая на барабанные перепонки тишина.

Геотермальный шторм прекратился. Небо над головой очистилось, явив взору безмятежную панораму далеких звезд и стройные ряды многокилометровых брандвахт Главгоспожнадзора, зависших на низкой орбите. Воздух остыл до комфортных плюс двадцати двух градусов по Цельсию с влажностью сорок пять процентов — строго по санитарным нормам для производственных помещений с постоянным пребыванием людей.

Агний, лишившийся подпитки пламени, рухнул на колени. Его обугленная плоть стремительно восстанавливалась под действием нормализующей ауры Теплового Равновесия, но в его глазах больше не было огня. Там осталась лишь бездонная, выжженная серая пустота побежденного фанатика.

— Ты… ты украл сердце бога… — прошептал он сухими, растрескавшимися губами. — Ты заморозил саму жизнь…

— Я не заморозил, а привел к нормативным показателям, гражданин, — Глеб надел белоснежную перчатку обратно на руку, тщательно расправив манжету. Затем он достал из планшета тяжелую металлическую авторучку с золотым пером и толстую папку с гербовой печатью. — И не украл, а изъял в рамках обеспечительных мер до вынесения судебного решения.

Глеб открыл папку и щелкнул колпачком ручки.

— Итак, продолжим инструментальный контроль. Гражданин Агний, встаньте. Смерть в пламени отменяется в связи с ликвидацией открытого горения. Вы задерживаетесь до прибытия следственной группы Межгалактической Прокуратуры.

Жрец поднял мутный взгляд на возвышающегося над ним человека в синем кителе.

— За… за что?.. — выдавил он.

Глеб перевернул страницу протокола и начал методично зачитывать, водя кончиком пера по разлинованным графам:

— Нарушение правил противопожарного режима в лесах, недрах и открытом космосе. Эксплуатация культового сооружения без автоматической системы пожарной сигнализации и оповещения людей при пожаре четвертого типа. Отсутствие внутреннего противопожарного водопровода с расчетным расходом воды не менее пятидесяти литров в секунду. Блокирование путей эвакуации каменными идолами повышенной этажности. И, наконец, организация несанкционированного митинга с применением открытого огня и двадцати девяти неуправляемых големов огнеопасного класса.

Глеб оторвал взгляд от бланка и строго посмотрел на съежившегося жреца поверх очков в тонкой титановой оправе, которые только что материализовались на его переносице — неотъемлемый атрибут класса Верховного Брандмейстера, дарующий способность видеть скрытую горючесть любых физических тел.

— Расписываться в протоколе будете, гражданин Агний? Или мне сделать отметку, что от подписи вы отказались в присутствии двух понятых? Кстати, о понятых…

Глеб повернулся к спуску с зиккурата.

Там, внизу, на очищенной от пепла равнине, толпились тысячи уцелевших фанатиков. Они побросали свои факелы в ровные кучи (Глеб мысленно отметил необходимость проверить их на предмет соблюдения расстояния до строений) и теперь благоговейно, со страхом и трепетом взирали на фигуру Верховного Брандмейстера.

— Эй, вы двое! — крикнул Глеб, указывая багром на двух рослых сектантов в переднем ряду, судорожно сжимавших в руках бесполезные медные кадила. — Да-да, вы, с несертифицированными источниками искрообразования! Живо поднимайтесь сюда. Будете подписывать акт осмотра места происшествия. И захватите совковую лопату! Тут на ступенях разлив шлака мелкой фракции — будете убирать до твердого основания.

Сектанты переглянулись, побледнели, бросили кадила на землю и, спотыкаясь, побежали вверх по лестнице, исполняя распоряжение с невиданным доселе служебным рвением.

С небес с глухим рокотом опускался тяжелый десантный челнок спасательной службы Надзора, разворачивая в воздухе посадочные опоры. Из его динамиков уже звучала бодрая, жизнеутверждающая музыка ведомственного марша пожарных частей Центральных Миров.

Глеб Пожарский глубоко вдохнул чистый, прохладный воздух спасенной планеты, аккуратно промокнул чернила промокашкой и поставил внизу листа четкую, размашистую подпись с витиеватым росчерком:

*«Верховный Брандмейстер Мультивселенной, Владыка Теплового Равновесия — Г. Пожарский».*

Рабочий день, судя по всему, только начинался. Впереди была опись имущества, опечатывание шестнадцати смежных катакомб и долгий, вдумчивый разговор с местным профсоюзом пиромантов о недопустимости нарушения температурного режима на рабочих местах.

Глава 4. Воздушный десант на бранд-платформах

Пятый пункт протокола требовал неукоснительного соблюдения порядка на путях оперативного отхода, но на посадочной рампе челнока Надзора уже царило то, что Глеб Пожарский в своих служебных записках брезгливо именовал «недопустимой организационной рыхлостью».

С небес, сквозь багровые, насыщенные сернистым газом тучи, медленно опускались три тяжелые десантные бранд-платформы серии «Лафет-Ультра-9». Каждая представляла собой стометровый восьмиугольник из термоаблативной брони с предельным коэффициентом огнестойкости REI-600, оснащенный четырьмя поворотными турбинами обратной тяги, спаренными импульсными лафетами высокого давления и встроенными крио-кавернами. Платформы гудели низко, вибрируя на частоте, от которой в желудке стыла кровь, а в зубах отдавалась металлическая оскомина.

Глеб стоял на нижней ступени зиккурата, промокая чернила на акте первичного осмотра. Ветер, пахнущий горелой плотью культистов и жженым базальтом, трепал полы его форменного боевого бушлата из трижды пропитанного асбесто-мифрилового волокна. На петлицах тускло мерцали рубиновые эмблемы: два скрещенных ствола РСК-50 поверх щита с золотым багром.

Перед ним на коленях замерли двое сектантов. Их широкие спины судорожно вздымались, руки с въевшейся сажей судорожно сжимали казенные черенки совковых лопат.

— Так, граждане понятые, — спокойно произнес Глеб, поправляя на переносице очки категорирования. Стекла мигнули сапфировым светом, анализируя состав тел задержанных:

[Объект: Бывший адепт Огненного Чрева]

[Уровень: 78]

[Класс горючести тканей: В2 (умеренновоспламеняемые)]

[Токсичность продуктов горения: Т3 (высокоопасные)]

[Текущее состояние: Дисциплинарный шок, раскаяние в объеме 84%]

— Ставьте закорючки вот здесь, в графе «Замечания и заявления присутствующих лиц». Пишите разборчиво: «Нарушений процессуальных норм при изъятии жертвенного инвентаря не выявлено, понятым разъяснены права, температура окружающей среды приведена к условно-комфортным двадцати градусам Цельсия». Да не трясите вы так пальцами, бланк гербовый, испортите — заставлю оплачивать по прейскуранту Центрального Казначейства.

— Мы… мы всё подпишем, светлейший господин инспектор, — просипел тот, что был покрупнее, торопливо вдавливая испачканный в копоти палец в графу рядом со стилусом. — Только не вызывайте снова ту… водяную бездну. У нас от ее пара вся вера в Великое Всесожжение растворилась без остатка.

— Вера ваша меня не касается, пока она не сопровождается открытым горением в не отведенных для этого зонах, — отрезал Пожарский, ловко забирая планшет и пряча его в несгораемый нагрудный подсумок. — А теперь — кругом и шагом марш к пункту первичной санитарной обработки. Сдать ветошь, получить брезентовые рукавицы и каски оранжевого образца. Вы зачислены в Добровольную Пожарную Дружину сектора. Будете таскать рукава второго эшелона. Вопросы?

— Никаких вопросов, командир! — в один голос гаркнули новообращенные дружинники и со всех ног припустили к посадочному челноку, где интендантская служба уже выгружала штабеля типовых огнетушителей ОП-50.

Глеб проводил их тяжелым взглядом и активировал командный канал связи. В его левом ухе раздался тонкий писк зуммера, сменившийся механическим голосом бортового Искина:

[Внимание, Верховный Брандмейстер!]

[Фиксируется критическое изменение оперативной обстановки в Локации: «Кальдера Первородного Горна».]

[Тепловая сигнатура ядра: 4 800 000 Гкал/ч (Превышение предельно допустимой нормы на 14 200%).]

[Степень риска: Авария категории «Омега-Пиро». Вероятность детонации планарного пласта: 91.4%.]

[Служебная задача: Локализация очага, охлаждение конуса вулкана, вручение уведомления о приостановке тектонической деятельности до устранения нарушений.]

— Ни секунды покоя, — пробормотал Глеб, перехватывая свой тяжелый багор.

Оружие отозвалось мягкой пульсацией хладагента в рукояти. Выкованный из титано-адамантиевого сплава с добавлением измельченного льда Стикса, багор не просто крушил черепа зарвавшимся огненным элементалям — он служил переносным запорным клапаном для магических потоков и мог вскрывать любые завалы класса К0.

На посадочную площадку, тяжело печатая шаг коваными сапогами, поднялся старший помощник — огнеборец десятого ранга Корней Срубов. Его широкое, словно вырубленное топором лицо было перечеркнуто белым шрамом от теплового ожога шестой степени, полученного еще при тушении сверхновой в секторе Бетельгейзе. Поверх тяжелой боевой одежды пожарного (БОП-4) на нем болталась связка разветвителей РТ-80 и святой для каждого инспектора прибор — ротационный манометр абсолютной поверки.

— Товарищ Верховный Брандмейстер! — Срубов вскинул руку к помятой медной каске. — Добровольная бригада сформирована. Сто сорок два штыка. Из них тридцать бывших культистов, прошедших ускоренный вводный инструктаж по технике безопасности, сорок големов из прессованного перлита и семьдесят два контрактника третьей ступени Надзора. Рукавный запас — восемьсот километров термостойкой напорной линии. Пенообразователь марки «Фрост-М» загружен в баки бранд-платформ под завязку. Крио-щиты запитаны от автономных реакторов на жидком азоте.

— Журнал инструктажа заполнили? — прищурился Глеб, сканируя строй взглядом через очки.

— Обижаете, Глеб Вольдемарович! Все расписались, включая перлитовых големов. Големы, правда, крестики вместо подписей нацарапали, но оттиск печати с личным номером каждого наличествует.

— Хорошо. Инструктаж по действиям при внезапном выбросе лавовых бомб проводился?

— Так точно. Пункт первый: залечь в складках местности за теплоотражающим экраном. Пункт второй: подать в направлении падения компактную струю мелкодисперсной пены. Пункт третий: не орать дурным голосом, дабы не расходовать драгоценный кислород из дыхательных аппаратов.

— Разумно. Грузимся, — скомандовал Глеб.

Они взбежали по пологому трапу головной платформы «Лафет-1». Под подошвами завибрировали массивные плиты настила. Внутри бранд-платформы пахло свежей краской, концентрированным фторсодержащим хладагентом и озоном. Вдоль бортов в специальных захватах стояли тяжелые стволы лафетного типа, каждый размером с артиллерийское орудие среднего калибра, а по центру платформы высилась бронированная башня генератора крио-поля «Абсолют-Ноль».

[Активирован режим предстартовой подготовки.]

[Синхронизация бранд-платформ: 3/3.]

[Уровень гидростатического давления в магистралях: 40 атмосфер.]

[Боевой запас хладагента: 90 000 кубических метров крио-геля.]

[Статус экипажа: Готовность к проведению надзорных мероприятий.]

— Взлет! — бросил Пожарский в микрофон внутренней связи.

Четыре многофазных грави-компрессора взвыли на предельной ноте. Многотонная металлическая цитадель дрогнула, оторвалась от спекшейся равнины и поплыла вверх. Следом за ней, поднимая тучи пепла и серого шлака, в воздух поднялись ведомые платформы «Лафет-2» и «Лафет-3».

Внизу стремительно уменьшался покинутый зиккурат. Толпы сектантов, теперь послушно орудующие лопатами и формирующие аккуратные минерализованные полосы вокруг полуразрушенных капищ, напоминали суетливых муравьев.

— Курс — строго на север, в жерло Первородного Горна, — скомандовал Глеб, занимая место на командирском мостике за прозрачным триплексом из армированного кварца. — Высота эшелона — четыреста метров. Скорость сближения — тридцать узлов. Включить наружные сканеры плотности тепловых потоков.

За триплексом открывалась картина апокалиптического размаха. Горизонт закрывала чудовищная коническая громада вулкана Тар-Хелл, вздымавшаяся на двенадцать километров в пепельное небо. Склоны горы не просто курились — они сочились раскаленным добела базальтом. Реки лавы шириной в полсотни метров каждая с ревом низвергались в долину, образуя сплошной кипящий каскад. Воздух дрожал от чудовищной конвекции, порождая огненные смерчи, которые с визгом кружили по склонам, выжигая остатки реликтовых лесов из железного дерева.

[Обнаружен множественный очаг открытого горения!]

[Площадь активного фронта: 450 квадратных километров.]

[Скорость распространения пламени: 15 метров в секунду по ветру.]

[Классификация пожара: Сплошной верховой/почвенный/магматический.]

[Присвоена категория опасности: Непоправимый ущерб экосистеме сектора.]

[Внимание: Источник возгорания охраняется агрессивными термо-сущностями высшего ранга.]

— Полюбуйтесь, Корней, — процедил Глеб, постукивая пальцем в перчатке по экрану тактического планшета. — Никаких противопожарных разрывов. Ни единого пожарного водоема в радиусе пятисот верст. Опашка склонов отсутствует как класс. А эти так называемые «древние боги пламени» еще смеют называть себя хозяевами стихии! Обыкновенные браконьеры и злостные поджигатели. Статья двести девятнадцатая, часть третья, с отягчающими обстоятельствами в виде группового сговора и применения запрещенной пиромантии.

— Истинно так, шеф, — мрачно отозвался Срубов, сплюнув сквозь зубы. — Тут работы на три пятилетки. Если сейчас жерло не закупорим, лавовый язык через два часа перехлестнет через хребет и накроет шахтерские поселки третьей лиги. А там у людей даже самоспасателей нет, я на прошлой неделе рапорт подавал — снабжение опять срезало квоты на изолирующие противогазы!