Котенок Эльфийского Синдиката

И вот я стояла возле входной двери. В этот момент меня одолели сомнения. А вдруг Таэль не врал? Вдруг за порогом этого убежища действительно ад. Но живут же как-то здесь обычные эльфы, не все же бандиты.

Раз уж решила — нужно действовать.

Я осторожно нажала на сенсорную панель замка. Металл тихо щелкнул, тяжелая створка плавно отъехала в сторону, открывая путь. Не заперли… Они либо слишком самоуверенны, либо посчитали, что я слишком запугана.

— Ну что ж, с Богом, — прошептала я в пустоту.

Я решительно переступила порог, сразу же шагнув в грузовой лифт и нажала кнопку нижнего яруса. С натужным стоном кабина содрогнулась и повезла меня вниз, навстречу неизвестности и моему призрачному шансу на свободу.

С предельной осторожностью выходила из лифта. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук разносится по всему подземному паркингу. В голове упрямо крутилась параноидальная мысль: «Вдруг всё это — просто жестокая проверка? Вдруг Таэль сейчас стоит за углом, скрестив руки на груди, и с ледяной усмешкой ждет моего провала?»

Но вокруг царила мертвая тишина. Никого не было. Я быстро миновала зев подземной парковки и скользнула наружу, за пределы здания.

Город вблизи оказался ещё более удручающим, чем из окна капсулы. В некоторых домах горел тусклый свет, но при ближайшем рассмотрении оказалось, большая часть первых этажей была заброшенной, с разбитыми стеклами и ржавыми решетками. Сухие мертвые деревья и въевшиеся в стены черные лианы выглядели жутко, напоминая тянущиеся костлявые пальцы.

Редкие прохожие то и дело оборачивались, пристально и враждебно разглядывая меня. Я с замиранием сердца заметила, как сильно отличаюсь от них. В основном все местные жители были ссутуленными, прибитыми к земле этой вечной серостью. На их лицах местами виднелась копоть и грязь, а в потухших, пустых глазах читалась лишь тупая усталость от бесконечной борьбы за жизнь. Моя чистая светлая кожа и ровная осанка выдавали во мне чужачку за версту.

Мои эльфы тоже разительно отличались от этой серой толпы. Теперь мне наконец стало понятно, почему еще с утра они облачились в свои глубокие плащи, тщательно скрывая лица под капюшонами. Они были слишком красивыми, слишком идеальными для этих трущоб.

И тут я внезапно запнулась на полушаге.

Мои?

Я действительно только что мысленно назвала этих троих преступников «своими»?

Мысленно влепила себе пощечину. Стокгольмский синдром в действии, не иначе! Какое «мои»? Они считают меня удобным домашним зверьком, ну, может быть, кроме Кела, он достаточно мил, несмотря на свой размер.

Как раз в этот момент я проходила мимо двух эльфов у стены. Ничего общего с книжными красавцами — энергетика от них исходила настолько жуткая и липкая, что внутри все сжалось. Я поспешила отдалиться, но краем глаза заметила: один из них отлепился от стены и двинулся следом.

Я ускорила шаг. Оглянулась — преследователь тоже прибавил ходу, хищно оскалившись. Сердце забилось в самой глотке. Я резко повернула за угол, надеясь оторваться, но тут же испуганно отшатнулась от едкого, прокуренного голоса прямо передо мной:

— Куда-то торопишься, куколка?

Я резко вскинула голову. Передо мной стоял второй эльф, каким-то образом срезавший путь. Попыталась броситься назад, но путь к отступлению уже перегородил тот, что шел за мной. Я оказалась зажата в глухом тупике.

— Кажется, у нас намечается пир, — прохрипел первый.

— Красивая кожа, — второй протянул костлявую, покрытую язвами руку к моему лицу. Я отступила и вжалась в холодный бетон стены. — За такую на чёрном рынке дадут целое состояние. Или мы сначала поиграем сами?

Я открыла рот, чтобы закричать, но грубая ладонь зажала мне губы.

— Заткнись, куколка, — прошипел тот, что шел за мной. — Будешь орать — сделаю пару лишних дырок в твоем симпатичном животике прямо сейчас.

— Да ладно тебе, не пугай товар раньше времени, — ухмыльнулся второй, косясь на пустой переулок. — Давай по-быстрому затащим её в фургон за углом. Пока патруль на хвост не сел. А там уже решим — пустить её в оборот или сначала развлечься. Нам за такую кожу в борделях Нижнего сектора отвалят столько, что на месяц чистейшего эфира хватит.

Они потащили меня вглубь тупика. Я отчаянно брыкалась, пытаясь достать ногами до их голеней, но ботинки Ила, набитые носками, только беспомощно скользили по грязному асфальту. Паника накрыла меня с головой.

— Я же предупреждал, — раздался ледяной, знакомый голос.

Из серого смога, бесшумно отделившись от каменной стены, медленно выступил Таэлирион. Капюшон его плаща был откинут, а серебристые волосы тускло отливали в неоновом свете вывесок.

— Ты еще кто такой, проваливай! — огрызнулся тот, что держал меня, но в его голосе явственно промелькнула дрожь.

— Я тот, у кого вы только что попытались забрать его собственность, — отчеканил Таэль, делая один плавный шаг вперед. Воздух вокруг мгновенно наэлектризовался, и я кожей почувствовала, как от Ледышки повеяло его фирменным, убойным холодом власти. — Отпустите девчонку. И, возможно, я разрешу вам умереть быстро.

— Ой, да забирай! Возиться только с ней, — испуганно пробормотал ублюдок и с силой толкнул меня вперед.

Я полетела прямо в руки к Таэлю. Он поймал меня одной рукой, стальной хваткой прижимая к своей груди. Несостоявшиеся бандиты, не глупые и сразу распознавшие в нем безжалостного хищника, попятились и мгновенно скрылись в сером смоге переулка, растворившись в трущобах.

Как только шаги стихли, Таэль резко развернул меня к себе лицом. Его льдистые глаза полыхали такой яростью, что мне стало по-настоящему страшно.

— Думала, я лгал тебе? — прошипел он, чувствительно встряхивая меня за плечи так, что голова невольно мотнулась. — Хотела свободы, Мира?! Свобода в Нижнем городе — это либо рабство, либо смерть! Теперь ты это уяснила в своей глупой человеческой голове?!

— Да поняла я! — в отчаянии закричала я на него, чувствуя, как по щекам катятся слезы запоздалого страха и облегчения. — Теперь поняла… — уже тихим, ломающимся шепотом закончила я, утыкаясь лбом в его жесткое плечо.

Таэлирион тяжело вздохнул, и его хватка на моих плечах стала чуть мягче. Одним плавным движением он снял с себя длинный темный плащ и накинул его мне на плечи. Ткань мгновенно окутала меня его запахом. Он натянул мне на голову глубокий капюшон, полностью скрывая моё приметное лицо и светлую кожу от чужих глаз.

Затем он молча перехватил мою ладонь. Его длинные пальцы крепко и надежно сжали мои, не оставляя шанса вырваться, и Таэль уверенно потащил меня за собой — как я понимала, в направлении дома. Нашего лофта.

Я шла за ним, спотыкаясь в огромных ботинках Илла, кутаясь в плащ Ледышки, и в голове крутилась только одна, смирившаяся мысль. Теперь их дом — это мой дом. Кажется, именно так всё и получается. Сказка закончилась, но в этой ржавой реальности эти трое «пустых» эльфов были моей единственной и самой надежной крепостью.

Глава 12 Урок преданности

Едва за нами с противным скрипом закрылись металлические створки лифта, и кабина с натужным стоном поползла вверх, как Таэль накинулся на меня.

— Ты хоть понимаешь, сколько мы потеряем из-за твоего фокуса? — прошипел он мне в самые губы, обжигая кожу своим дыханием.

В его глазах, обычно ледяных и абсолютно безэмоциональных, сейчас плясало темное, опасное пламя. От его самообладания не осталось и следа — передо мной был разъяренный лидер Синдиката, чей безупречный план рухнул к чертям.

— Илу на терминал пришло уведомление: сработал датчик на входной двери. Парни остались на складе одни. Я сорвался с «дела», мчался сюда сломя голову, потому что знал: если я не успею, от тебя в этих трущобах не останется даже костей.

— Зачем?.. Зачем ты вернулся за мной? — выдохнула я, чувствуя, как сердце колотится о его грудь. — Если я просто инструмент… кусок мяса… зачем?

Таэль на секунду замер, вглядываясь в мое лицо. Его зрачки расширились, почти полностью затопив голубую радужку, а взгляд скользнул к моим губам.

— Потому что мы все в ответе за тебя! — яростно выплюнул он. — Парни тоже хотели все бросить и идти искать тебя, мне пришлось приказать им остаться. Но ты, глупая, даже не понимаешь, что сейчас стоит на кону! Мы переживали за тебя! Я переживал!

Створки лифта разъехались, открывая вид на коридор лофта. Но ни он, ни я не сделали и шагу наружу. Время словно застыло. Таэль стоял прямо надо мной, тяжело и прерывисто дыша.

А затем он окончательно сорвался.

Резко накрыл мои губы жестким, карающим поцелуем, лишая возможности сделать вдох. Он целовал меня до боли, намеренно кусая губы. Его руки с яростной жадностью шарили по моему телу, сминая ткань чужой кожанки, оглаживая бедра и прижимая меня к себе так сильно, словно он пытался физически вбить в меня осознание того, что я больше никогда от них не уйду.

Стоило ему на секунду отстраниться, как я, судорожно глотая воздух, вырвалась из его хватки. Быстрыми шагами вышла из лифта и почти побежала в направлении своей комнаты, мечтая только об одном — запереться изнутри.

— Стоять! — рявкнул он.

Его голос громовым раскатом ударил мне в спину, заставляя буквально прирасти к полу и замереть на месте.

— Повернись.

Я медленно, сглатывая подступивший к горлу ком, развернулась к нему лицом. Таэлирион плавным, контролируемым движением снял свой жилет, отбрасывая его на пол. Затем не спеша расстегнул три верхние пуговицы рубашки. Его движения стали пугающе размеренными, как у хищника, который никуда не торопится и просто наслаждается моментом перед решающим броском.

— Ты нарушила первый и единственный закон этого дома: преданность, — начал он, приближаясь и с каждым шагом забирая пространство. — Ты пыталась сбежать от тех, кто дал тебе кров и защиту. За это полагается наказание, Мира. И я сделаю так, чтобы ты запомнила этот вечер каждой клеточкой своего тела.

Он бесцеремонно стянул с меня куртку и отбросил её в сторону. Железной хваткой перехватив моё запястье, молча отвёл меня в гостиную. Его шаги были уверенными, а сопротивляться этой силе было абсолютно бесполезно.

Эльф толкнул меня на диван, укладывая животом на широкую спинку дивана.

— Таэль… — я отчаянно задергалась, пытаясь вырваться, но его ладонь тут же опустилась на мою поясницу, намертво придавливая к мебели.

— Лежи смирно, Мира, — его голос, прозвучавший над самой головой, вибрировал от опасного, тёмного предвкушения. — Ты сама выбрала этот исход, когда переступила порог.

Другой рукой он бесцеремонно задрал мою футболку до лопаток и одним движением стянул штаны до колен. Я услышала щелчок расстёгиваемого ремня. Ужас полоснул по сердцу — он же не собирается?

— Я всё поняла, Таэль! Пожалуйста! — закричала я, до боли зажмурившись и сжавшись в ожидании удара.

Но вместо этого его ладонь опустилась на мою обнажённую кожу и начала медленно, круговыми движениями поглаживать ягодицы. Сначала почти нежно, успокаивающе, заставляя на секунду глупо расслабиться. А затем он резко, собственнически сжал податливую плоть.

— Я научу тебя послушанию, Мира, — тихо, с придыханием сказал он мне прямо в ухо.

Хлёсткий, резкий шлепок ладонью опустился на левую ягодицу.

Кожу мгновенно обожгло острой, пульсирующей болью. Я вскрикнула, непроизвольно попытавшись дернуться вперед, но его рука на пояснице придавила меня к спинке дивана еще сильнее, намертво фиксируя на месте.

— За то, что солгала утром, — отчеканил он, и его голос оставался пугающе ровным.

Второй шлепок, ещё более сильный, пришёлся на правую сторону.

Я закусила губу, сдерживая рвущийся наружу крик. Место удара невыносимо запылало.

— За то, что заставила меня думать, что я найду в подворотне твой труп.

Третий шлепок задел оба полушария сразу, заставив меня судорожно выдохнуть.

— За то, что посмела ослушаться.

Он начал методично наносить шлепки ладонью — хлесткие, болезненные, комментируя каждый своё действие.

— За то, что поставила свои капризы выше безопасности банды, — удар.

— За то, что не ценишь стены, которые тебя защищают, — ещё один резкий шлепок.

— Пожалуйста, Таэль… Хватит, я больше не буду… — взмолилась я, чувствуя, как кожа на ягодицах горит, а внизу живота, вопреки всей боли и здравому смыслу, разгорелась постыдная жажда.

Таэлирион прервал экзекуцию. Я слышала его тяжёлое дыхание. Ладонь, только что причинявшая боль, медленно и плавно скользнула по полыхающим округлостям, отчего я зашипела.

— Надеюсь, этот урок ты усвоила раз и навсегда, — хрипло, с трудом сдерживая рвущееся наружу дыхание, прошептал Таэль. — Первый и последний раз я рискую парнями ради того, чтобы вытащить тебя.

Его ладонь скользнула ниже, обжигая полыхающую кожу ягодиц, и без малейшего предупреждения он сразу вставил в меня два пальца. Громкий, надрывный стон сорвался с моих губ и эхом разнёсся по притихшей гостиной. Наказанное тело, доведённое шлепками до пика чувствительности, отозвалось на эту грубую ласку мгновенно. Изнутри выплеснулась горячая волна влаги, плотно обволакивая его пальцы.

— О да, — удовлетворенно прорычал Таэль, когда его пальцы начали двигаться внутри меня — глубоко, жёстко, задавая сокрушительный ритм. — Твоё тело кричит о том, как сильно ты хочешь подчиняться Синдикату.

Его движения становились всё более стремительными и безжалостными. Я судорожно ловила ртом воздух, чувствуя, как внутри закручивается сладкая спираль. Но Таэлю этого было мало, он добавил третий палец, заполняя меня так глубоко, что я ослепла от нахлынувших ощущений. Голова кружилась, пальцы мертвой хваткой впились в кожаную обивку дивана, а бёдра начали непроизвольно подрагивать в такт его рваным толчкам.

Я была на самом краю. Ещё буквально пара секунд, один сильный нажим — и я бы сорвалась в долгожданный, исцеляющий оргазм. Мышцы уже начали судорожно сжиматься.

И в этот самый момент Таэль резко, безжалостно выдернул пальцы. Я всхлипнула, прогнувшись в спине от внезапной, оглушительной пустоты. Тело, брошенное на самой вершине, болезненно ныло, требуя продолжения. Я обернулась через плечо, глядя на него затуманенными, полными немого вопроса глазами.

— Одевайся, — сухо отчеканил он, поправляя воротник рубашки. — Сегодня ты не кончишь. Пусть это заставит твой мозг работать лучше.

Кое-как поднявшись на ноги, я стала натягивать брюки Илла. Но ткань оказалась слишком грубой, а кожа на пострадавших ягодицах полыхала так сильно, что при каждом движении я невольно шипела сквозь зубы. Таэль же, заметив мои мучения, довольно ухмыльнулся и неспешным шагом направился в сторону встроенного бара.

Чертова Ледышка! Фишка у него, что ли, такая — обламывать меня на самом краю?

Я только успела застегнуть пуговицу на штанах и расправить футболку Кела, как створки лифта с грохотом распахнулись. На этаж мгновенно ворвался резкий, удушливый запах гари и свежей крови.

— Таэль! — громовой голос Келандора был полон нетипичной для него паники. — Нас зажали на выходе со склада! Этот упрямец поймал ловушку и схватил пару магических зарядов!

Я замерла, смотря во все глаза. Кел буквально тащил на себе полубессознательного Иллитиана. Наглый взломщик сейчас был белый как полотно, его левая сторона груди и рука были густо залиты кровью, а кожаная куртка превратилась в обугленные, дымящиеся ошмётки. Эльф хрипел, судорожно цепляясь пальцами за плечо гиганта.

— Живо на стол! — Таэль мгновенно преобразился, отбрасывая недопитый стакан.

Глава 13 Операционная

Иллитиана уложили прямо на кухонный стол — на тот самый, где ещё утром мы мирно завтракали. Теперь уютная кухня в секунду превратилась в операционную. Воздух пропах кровью, а на столешнице расползалось алое пятно.

— Кел, аптечку! — скомандовал Таэль.

Келандор метнулся к стене, вытащил из ниши массивный металлический ящик и уже на ходу вытаскивал инструменты. Таэль в это время уже обрабатывал руки каким-то шипящим раствором, его лицо превратилось в каменную маску абсолютной сосредоточенности. Иллитиан дышал тяжело, рвано, с хрипом.

А я смотрела на это со стороны. Будто выскользнула из собственного тела и теперь парила где-то под потолком, наблюдая.

— Мира, не стой столбом, помогай! — рявкнул Таэль, даже не обернувшись. — Возьми ножницы, разрежь на нём футболку.

Я взяла ножницы из рук Кела. Руки превратились в чужие, непослушные конечности. Мелкая, нервная дрожь, идущая откуда-то из глубины, искажала каждое движение, заставляя ножницы вибрировать в пальцах, когда я подносила их к окровавленной ткани. Лезвия вошли в футболку легко, будто в масло, и когда я развела края разреза, мне открылось…

Рана тянулась по всему левому боку — глубокая с неровными краями, из которой медленно сочилась кровь. А плечо… плечо было обожжено неестественным, ядовито-синим цветом.

И тут внутри меня словно щелкнул выключатель. Паника, страх и осознание вины накрыли меня с головой. Ножницы с громким металлическим стуком выпали из моих ослабевших пальцев на пол.

— Это я виновата… это всё из-за меня, — как мантру, в полном ступоре повторяла я губами. — Если бы я не сбежала… я виновата…

— МИРА!

Грубый окрик Келандора врезался в сознание, заставив вздрогнуть. Тяжёлая ладонь легла мне на затылок и силой развернула мою голову от стола — от этой раны, от этой крови, от этого кошмара — к себе.

— Нам сейчас нужна твоя помощь. Прекрати панику и сосредоточься, — пробасил он жёстко, но в глубине его глаз мелькнуло что-то похожее на мольбу. Он встряхнул меня за плечи, возвращая в реальность. — Возьми антисептик со стола и начинай обрабатывать рану. Сейчас. Пока Таэль готовит иглу.

Я кивнула, хотя не была уверена, что вообще контролирую своё тело. Руки двигались сами собой: плеснула антисептик на открытую рану. Иллитиан дёрнулся всем телом, зашипел сквозь стиснутые зубы, а его мутные глаза на миг прояснились, фокусируясь на мне.

— Тише, тише… сейчас станет лучше, — зашептала я, аккуратно промокая края раны салфеткой и сама не зная, кого пытаюсь успокоить — его или себя.

— У нас нет нормального обезболивающего, — Таэль грязно выругался, придирчиво рассматривая пульсирующий синевой ожог. — Магическая рана отторгает обычную химию. Придётся шить наживую.

— Кел, держи его за плечи, — скомандовал Таэль, вставая со стороны открытой раны. — Мира, можешь поддержать Илли за руку.

Я переплела свои пальцы с его ладонью — влажной, дрожащей.

— Котёнок… — голос Ила сорвался в хриплый шёпот. Он смотрел на меня своими разноцветными глазами, и в них плескалась боль, но даже сквозь неё пробивался знакомый, бесстыжий огонёк. — Раз у нас нет лекарств… может, пососёшь мне? Говорят, это лучшая анестезия… Хоть отвлекусь от того, как этот ледяной ублюдок будет меня кромсать.

— Ты идиот, Иллитиан, — я смотрела на него сквозь пелену, чувствуя, как слёзы катятся по моим щекам.

Его губы дрогнули в подобии слабой, болезненной усмешки, а в глубине зрачков промелькнуло привычное лукавство.

— Попробовать стоило… Ладно. Шей, Таэль.

И начался мой личный кошмар.

Таэль работал быстро и профессионально, его движения были точными, но каждый стежок отзывался в теле Иллитиана судорогами. От боли эльф издавал надрывные хрипы. Я не уходила. Стояла рядом, позволяя ему сжимать мою ладонь так судорожно, что кости едва не трещали. Мои пальцы онемели, но я упрямо держала его, шепча какую-то бессмысленную чушь, лишь бы он слышал мой голос, а не звук иглы, протыкающей его плоть.

Когда последний шов был наложен и Таэль зафиксировал на боку тугую повязку, Ил мгновенно обмяк. Силы покинули его.

— Отключился, — констатировал Таэль, вытирая окровавленные руки чистым полотенцем.

Он повернулся ко мне. Посмотрел долго, изучающе — так смотрят на человека, которого видят впервые. Во взгляде больше не было той давящей, ледяной ярости, с которой он наказывал меня в гостиной.

— Молодец, что не упала в обморок, — негромко произнёс он, и в его сухом голосе впервые прозвучало что-то похожее на скупую благодарность.

— Давай, Кел, перенесём его в комнату.

Они осторожно подхватили обмякшего, бледного эльфа и медленно скрылись в полумраке коридора. А я осталась одна. Опустив голову, я бездумно смотрела на столешницу, на котором ещё сохранились багровые разводы. Перед глазами всё ещё стояло перекошенное от боли лицо Иллитиана.

Сколько я так простояла в полном оцепенении — не знаю. Время словно остановилось.

— С ним всё будет нормально.

Голос Келандора выдернул меня из оцепенения. Я подняла глаза — он стоял в дверях, огромный, непоколебимый, как скала.

— Тебе не стоит переживать. Худшее позади. Эльфы живучие, а Ил и из более паршивых передряг выкарабкивался.

— Этого не случилось бы, если бы не я, — мой голос прозвучал глухо.— Если бы я не устроила этот дурацкий побег… Таэль не бросил бы склад. Вы были бы вместе.

— Нет нужды гадать, — отрезал Кел жёстко, но в голосе его послышалась усталость. Он подошёл ближе, положил ладонь мне на плечо. — Мы могли пострадать и при других обстоятельствах. Там была засада, которую мы не просчитали. Твой уход тут ни при чём.

Я понимала, что он пытается меня успокоить, снять с моих плеч эту чудовищную ношу. Но вина уже вцепилась в меня мёртвой хваткой, впилась когтями в самое нутро — и не отпускала. Иллитиан заступился за меня в том переулке. Притащил сюда. В своей извращённой, наглой, бесстыжей манере — но благодаря ему мне сохранили жизнь. А я едва не стала причиной его смерти.

— Тебе нужно отвлечься. Только для начала — сходи в душ.

Я опустила взгляд и вздрогнула. Руки были в подсохшей крови Ила, полы серой футболки и штаны тоже покрывали бурые пятна.

— Да… наверное, — выдавила я. — Только… мне нужно здесь прибраться.

Вид окровавленного стола давил на психику, высасывал остатки самообладания. Мне отчаянно хотелось занять руки хоть чем-то — стереть, отмыть, уничтожить этот кошмар. Я схватила тряпку и принялась остервенело тереть столешницу.

Келандор мягко, но настойчиво перехватил мою руку.

— Я сам уберу, — прогудел он, забирая тряпку. Развернул меня за плечи и слегка подтолкнул к выходу. — Как закончишь в душе — сразу приходи в гостиную.

Я на ватных ногах побрела в ванную, мечтая содрать с себя эту грязную одежду и смыть под струями воды весь ужас сегодняшнего дня.

Если он вообще смывается.

Глава 14 Кел и его слово

Вода была горячей, почти обжигающей. Я стояла под струями, закинув голову назад, и просто смотрела в потолок, позволяя воде смывать с меня кровь.

Вместе с багровыми ручейками, уходящими в прямоугольный слив под ногами, из меня утекало что-то еще: мое упрямство, моя глупая надежда.

Там, на грязной улице Нижнего города, когда костлявая рука местного ублюдка коснулась моего лица, внутри меня словно стекло разбилось — хрустальный замок моих иллюзий. Я ведь действительно верила в сказки. Верила, что где-то там есть полиция, Магистрат, справедливый суд, добрые эльфы в сияющих шпилях, которые выслушают, пожалеют и найдут способ вернуть меня домой. Какая же я была дура.

Я закрыла глаза, упираясь лбом в кафель. Всё, Мира. Хватит. Твой мир остался где-то за невидимой, захлопнувшейся стеной. С этой мыслью нужно было смириться, втоптать её в подсознание и научиться выживать по новым правилам.

Выключив воду, я насухо вытерлась полотенцем. На вешалке обнаружилась свежая чистая футболка — скорее всего, Кел успел принести, пока я была в душе.

Когда я вышла в гостиную, Келандор уже расположился в центре кожаного дивана, в черной футболке, подчеркивающей его пугающие, рельефные мускулы. На столике перед ним стояли два стакана, в которых плескалась янтарная жидкость с кубиками льда.

Заслышав мои шаги, гигант поднял голову. Его глаза внимательно осмотрели меня, задержавшись на мокрых волосах.

— Подумал, что тебе понадобится выпить, чтобы прийти в себя, — его низкий бас прозвучал удивительно мягко. Он кивнул на свободное место рядом. — Садись.

Я не стала спорить. Подошла и села рядом, поджав под себя ноги, чтобы чувствовать себя хоть немного защищенной. Взяв стакан, я сделала небольшой глоток. Напиток оказался крепким, обжигающим горло, с отчетливым привкусом каких-то горьких трав и древесного дыма.

Келандор молча наблюдал за мной, а затем поднял руку и нажал на боковую кнопку своих технологичных часов. Прямо в воздухе между нами развернулась широкая голографическая панель — огромный, мерцающий каталог с изображениями различной женской одежды.