Защитники - начало пути

И все женские сердца, находящиеся в помещении, дружно растаяли. Вместе с мозгами, судя по повисшей тишине.

Он был красив.

Нет, не так. Это слово слишком слабое, слишком прилизанное для того, что я увидела. Его красота была... демонической. Завлекательной. Опасной. Такой, от которой хочется смотреть без остановки, глупо вытаращив глаза и открыв рот, как какая-нибудь простушка, впервые увидевшая голый торс парня.

Каштановые волосы непослушно падали на лицо с идеальными чертами. Синие глаза — синие, как самое глубокое море, как небо в безоблачный день — глядели на нас пронзительно и с малой долей интереса. Черные штаны облегали длинные ноги, белая свободная рубашка позволяла видеть, насколько хорошо тренировано его тело. Физические занятия здесь явно в почете. Что неудивительно — мы же в академию стихий поступили, а не в библиотечный кружок.

Я довольно быстро собралась с мыслями, напомнив себе главное: я поступала сюда не для того, чтобы пялиться на преподавателей и мечтать выйти за них замуж. Я здесь учиться. Терять голову из-за красивой картинки? Ну уж нет. У меня еще вся жизнь впереди, чтобы терять голову по более достойным поводам.

— Итак! — по аудитории пронесся низкий, бархатистый голос. Он проник в самые закоулки сознания и уютно там устроился. — Вижу, в этом году намного меньше учащихся, успешно прошедших вступительные испытания.

Он поморщился и присел на край стола. Прямо перед первым рядом. Близко. Слишком близко для моего спокойствия.

— Значит, решили поступить в самую лучшую академию? — спросил он.

Мы молчали. Никто не знал, как реагировать.

— Так уверены, что сможете продержаться здесь как можно дольше и показать всем, на что действительно способны?

Снова тишина. Только слышно было, как кто-то сглатывает.

Мужчина усмехнулся. Выдержал театральную паузу — длинную, тягучую, как карамель.

— Что ж, тогда поверьте моему опыту и опыту старших курсов: впереди у вас будет очень много трудностей и очень мало радостей. А чтобы лишний раз вам не захотелось отсюда сбежать (попытки были), существуют кураторы. У вас — это я!

Он произнес это без всякой радости. С таким видом, будто ему только что сообщили, что следующие пять лет он должен нянчиться с детсадовской группой.

Дальнейшую информацию он зачитывал так, будто читал не самую интересную заметку в газете. Скучающе, монотонно, с легкой брезгливостью.

— В любое время... хотя нет, лучше все же в рабочее... вы можете прийти в кабинет на пятом этаже данной башни. Табличка на двери — магистр Сонтье. Задать интересующий вас вопрос.

Он сделал паузу и добавил шепотом, но так, что услышали все:

— Но все же лучше, чтобы вы не приходили.

Кто-то нервно хихикнул.

— Если вам все же надо меня видеть, но на месте я не обнаружился (ну всякое бывает: занятия, вызов, или еще какая чепуха), не расстраивайтесь. Передайте свои просьбы старостам курса, которых вы впоследствии выберете, и ваша информация обязательно дойдет до адресата.

Снова пауза. И снова шепот:

— Просто не хочу с вами возиться.

Теперь засмеялись уже несколько человек. Магистр Сонтье явно умел располагать к себе. Или отпугивать. Пока было непонятно.

— Теперь что касается вашего обучения. — Он оттолкнулся от стола и прошелся по аудитории, остановившись у большого окна. Солнце подсвечивало его фигуру, делая похожим на сошедшего с небес ангела. Только с рожками. Мысленно. — Занятия в академии проходят, как и везде, с понедельника по пятницу. Суббота отводится для дополнительных занятий, назначаемых преподавателями, если вы что-то не усваиваете. Либо для внеплановых практик, что встречается довольно редко. Воскресенье — выходной. Который на первом курсе вы будете проводить на территории академии. Выход строго запрещен!

По аудитории прокатился возмущенный ропот.

— И чтобы не было сейчас этих возмущенных вопросов, — повысил голос магистр, — сразу поясняю то, что вы и так должны знать. Нестабильная магия весьма опасна не только для носителя, но и для окружающих. Для обычных людей любой маг — уже не бог, сошедший с небес. А вы, ничего еще толком не умеющие, представляете еще большую смертельную опасность. Вряд ли кто-то из вас хочет просидеть все оставшееся время в темнице с антимагическими браслетами не только на руках, только потому что случайно выпустил больше силы, чем требовалось.

Он обвел нас пронзительным взглядом. Все тут же передумали возмущаться. Я лично представила себя в кандалах и содрогнулась.

— Но без каникул вас оставить никто не может, — продолжил магистр, — хоть многие из нас и против этого. Один месяц зимой и два месяца летом. Плюс один месяц отводится на выездную практику.

Он снова вернулся к столу.

— Вот и дошли до самой любимой моей части — правила академии. Первое: каждый учащийся обязан ходить в форме. Она появится в каждой комнате уже этим вечером, согласно факультету и специальности. Второе: никаких драк, разборок, каверз. За это вы можете получить выговор, даже если всего лишь были потерпевшей стороной. Наберете три выговора — отчисление. И не важно, что вы хорошо учитесь. Нам не нужны маги, не способные контролировать свои эмоции.

Он снова обвел нас взглядом.

— Вопросы?

Судя по его лицу, он надеялся, что вопросов не будет.

— Есть ли в академии стипендия? — раздался с первых рядов тихий голосок.

Магистр поморщился. Не сдержался.

— Такого академия не предоставляет. — ответил он раздраженно. — Учеба в данной академии бесплатная для всех, без отработки на благо академии после завершения обучения. Нам важно воспитать достойных магов, которые смогут постоять за себя и за свой мир, где бы они ни продолжили свой путь. Мы не привязываем выпускников к нашему миру и к нашим желаниям. Вы сами решаете, куда потом идти.

Я мысленно кивнула. Мне решать нечего. Я и так знаю, где останусь после пяти лет учебы. Дома, в Нью-Йорке. С моими ненормальными братьями и вечно взрывающимся гаражом.

— Но если вопрос, касающийся финансов, остается актуальным или возникнет позднее, всегда можно обратиться в наш финансовый кабинет, — добавил магистр.

Я еще раз убедилась: эта академия и правда самая лучшая. Даже студентам деньгами помогут, если что.

— Учеба по специальностям начнется с первого курса? — поднял руку парень с третьего ряда. — Чему нас будут обучать в этом году?

Вопрос заинтересовал всех. Разговоры прекратились мгновенно.

— Правильные вопросы. — Впервые за все время магистр улыбнулся. Парень, задавший вопрос, прямо-таки просиял. — Да, учиться по специальностям вы начнете с самого первого занятия. Хотя совместные лекции с другими факультетами тоже будут. Всю информацию о своих учебных часах вы сможете наблюдать в индивидуальных расписаниях. Не стоит сейчас на этом зацикливаться.

Он явно надеялся, что вопросы закончатся. Но не тут-то было.

Вопросы посыпались один за другим. Они лились из уст учащихся без остановки, и по лицу куратора было видно, как с каждым новым вопросом он любит нас все больше и больше. В кавычках, конечно.

— Экскурсия! — рявкнул он, увидев очередную поднятую руку. — Построились парами! За мной!

И мы потопали.

— Высшая Академия Стихий — это закрытая территория, — начал рассказывать магистр, пока мы тащились за ним, как утята за уткой. — Попасть сюда можно только тремя способами: с помощью приглашения (для новых учащихся или гостей), с помощью магического ключа (такие есть у всех преподавателей и администрации) и с помощью ключа-портала, который вам будут выдавать перед практиками и каникулами.

Я слушала вполуха, разглядывая территорию. А посмотреть было на что.

Академия походила на небольшой городок, разделенный на два района: учебный и жилой. Главное здание, куда мы попали сразу за воротами, было длинным и величественным, разделенным на пять башен — по числу факультетов. В каждой башне — все необходимое: деканат, кабинет куратора, библиотека (доступная только своим, чужие книги просто не возьмут), малые и большие кабинеты для лекций и практик.

— Практические занятия чаще всего проходят на специальных площадках или вообще вне территории, — вещал магистр, пока мы брели мимо стадиона.

Стадион был огромным. Трибуны, поле, какие-то полосы препятствий. Выглядело внушительно.

— Хотите посмотреть? — спросил магистр, заметив наши взгляды.

Мы дружно замотали головами. Ходили мы уже несколько часов подряд, во рту со вчерашнего вечера ничего не было, ноги гудели. Стадион мог подождать.

Магистр вздохнул с таким выражением, будто мы его предали.

— Намучаюсь я с вами, — только и сказал он, разворачиваясь обратно.

Мы не спорили. Но и просто так оставить человека в покое не могли. Решили помучить его вопросами. Это же куда интереснее, чем молча тащиться хвостиком за тем, кому все порядком надоело.

— Магистр, а правда, что на третьем курсе можно выбрать специализацию?

— А правда, что драконы существуют?

— А почему форма черная? А можно другую?

— А вы замужем?

Последний вопрос, кажется, добил его окончательно.

Большие часы в главном фойе пробили десять вечера, когда мы наконец доползли до места, откуда начали. Мы переглянулись. Строили планы мести за такую длинную экскурсию.

Но магистр, быстро смекнув, что к чему, и воспользовавшись нашими переглядками, просто исчез. Не сказав ни слова. Растворился в воздухе, как утренний туман.

И вроде надо было обидеться, но тут до нас донесся запах. Из столовой.

Месть мгновенно была отложена до лучших времен. Придумывать что-то на голодный желудок не то что не получается — это еще и вредно. А вредно для меня было сейчас даже просто стоять, потому что кроме воздуха во мне ничего не было.

Столовая встретила нас теплом, светом и божественным ароматом еды. Мы набросились на ужин, как голодные волки. К счастью, никто не следил за тем, как мы держим ложку и правильно ли режем мясо. Все просто ели и наслаждались жизнью.

Голод был утолен. Но покидать столовую никто не спешил.

Все сидели на своих местах и, стараясь быть незаметными, рассматривали друг друга. Неважно, что глаза слипались и зевота душила. Все сидели и чего-то ждали. Может, того, что сейчас кто-то войдет и разгонит нас? Или что случится что-то интересное?

Тишина была почти абсолютной. Я расслабилась и тоже принялась изучать однокурсников. Прикидывала, с кем можно завязать общение, а от кого лучше держаться подальше.

— Может, хотя бы познакомимся? — подал голос кто-то с дальних столиков. В темноте я не разглядела, кто именно. — Или так и продолжим играть в молчанку?

— На занятиях такой возможности не будет? — с издевкой отозвался другой парень.

Светлые короткие волосы, курносый нос, веснушки на щеках. Улыбка, не предвещающая ничего хорошего.

— До занятий всего ничего осталось, — добавил еще кто-то.

— Сами же задерживаем друг друга. Просто назовем имена и разойдемся.

Возмущения продолжались, но в итоге все смирились. Хотя по взглядам было понятно: никто даже не пытался запомнить хоть чье-то имя.

Когда очередь дошла до нас, мы и слова сказать не успели. Оказывается, мы уже успели прославиться. Точнее, не мы, а наши семьи. И общее дело, которым я ни разу в жизни не интересовалась.

Вопросы посыпались со всех сторон. Я впала в ступор. К счастью, мои друзья чувствовали себя вполне в своей тарелке. Ну и пусть отдуваются. А я посижу рядом и постараюсь не заснуть прямо за столом.

И тут я его увидела.

Парень. Чуть старше меня. Смуглая кожа, белоснежные, как первый снег, волосы и цепкий, немного дикий взгляд. Он сидел в углу, почти в тени, и слушал. Просто слушал, не участвуя в общем гомоне.

Я залипла. Сама не заметила, как.

Когда он представлялся, я слушала вполуха, но обрывки долетели: жил в Новосибирске, учился на юриста, не знал о своих способностях, получил письмо, думал, что это шутка, хотел порвать, но перенесся в кабинет ректора...

Красивая история. Трогательная.

Но что-то не сходилось.

Я не могла понять, что именно, но нутром чуяла — здесь что-то не так. Слишком гладко, слишком правильно звучал его рассказ. Как хорошо отрепетированная заготовка. И этот взгляд... Слишком серьезный, слишком осмысленный для парня, который только недавно узнал о существовании магии.

Неужели никто больше не заметил?

Я хотела подойти, спросить, но тут охранник выгнал нас из столовой. Оказывается, мы засиделись. До комнат бежали, слыша вдогонку ворчание о том, как достали эти первокурсники, мнящие себя крутыми.

Ха. Похоже, мы не одни такие любители ночных посиделок.

Коридоры нашего крыла были великолепны даже ночью. Магические светильники и луна освещали путь мягким серебристым светом. Серые ковры глушили шаги, большие окна открывали вид на спящую территорию, везде стояли растения и удобные кресла.

Студенты жили по четверо: у каждого своя спальня, общая гостиная и душевая. Даже если вместе живут парни и девушки, как наша компания. Прогрессивно.

Я зашла в свои владения и сразу увидела открытый шкаф с формой. Рядом стояли два пакета.

С опаской открыла первый.

Два спортивных костюма. Обычные черные штаны (для тепла и для холода), черная футболка, черная кофта. Удобные кроссовки, которые подстраивались под любую температуру. Все просто, функционально, без изысков.

Второй пакет оказался тяжелее. Учебники. Целая стопка. Я представила, как буду таскать это все каждый день, и заранее пожалела свою спину.

Расписание висело на стене и переливалось всеми цветами радуги. Красным — лекции, синим — практические занятия, зеленым... утренняя зарядка.

— Какая еще зарядка? — прошептала я, вглядываясь в таблицу.

Буквы не исчезали. Я подняла взгляд выше.

— Подъем в семь?! — мой голос сорвался на фальцет. — Полчаса на сборы?!

Я перечитала еще раз. Полчаса на то, чтобы проснуться, умыться, одеться и прийти в себя. Полчаса!

— Десять минут на переодевание. Завтрак. — читала я дальше. — Первая половина занятий до обеда. Потом продолжение до вечера. Ужин. Свободное время до одиннадцати. Отбой.

И приписка мелким шрифтом: «Кого увидят вне комнаты в неположенное время — выговор обеспечен».

Я глубоко вздохнула.

Спокойно. Надо успокоиться. Трудно? Конечно, трудно. Но только поначалу. Потом привыкну, приспособлюсь. Мы же сильные. Мы справимся. Обязательно справимся!

Чтобы отвлечься, я достала форму.

Черные кожаные штаны сидели идеально. Невысокие сапоги оказались безумно удобными. Черный мундир, расшитый серебром, делал меня похожей на кого-то очень крутого. Единственное, что не было черным, — приталенная блуза под мундиром.

Я покрутилась перед зеркалом.

— А красиво смотрится, — сказала сама себе.

В зеркале отражалась девушка, которую я почти не узнавала. Вчерашняя растерянная абитуриентка исчезла. Сегодня здесь стояла студентка Высшей Академии Стихий. Защитница. Почти.

До подъема оставалось семь часов.

Я с сожалением сняла форму, натянула любимую зеленую пижаму и рухнула в кровать.

Мысли путались. Перед глазами все еще стоял тот парень. Белые волосы, дикий взгляд, слишком гладкая история.

Кто он? Чего хочет? И почему у меня такое чувство, что мы еще встретимся? И не в самой приятной обстановке?

Но думать об этом не было сил. Глаза слипались, тело требовало отдыха.

Я провалилась в сон, успев подумать только одно: теперь все будет по-другому.

Новая жизнь. Новая академия. Новые тайны.

Интересно, сколько из них мне предстоит раскрыть? И сколько из них меня убьют?

Глава 3

Бам! Бам! Бам!

Я подскочила на кровати так, будто меня ударило током. Сознание включилось рывком, сердце заколотилось где-то в горле, а тело уже летело вниз, потому что я чудом успела сделать воздушную петлю, чтобы не свернуть себе шею.

Приземлилась на пол. Больно. Очень.

— Да чтоб вас! — прохрипела я, озираясь по сторонам в поисках источника этого ужасного звука.

Так можно и инфаркт получить, а мне хочется пожить подольше. Желательно счастливо и здоровой. А с такой побудкой шансы на это стремительно тают.

Глянула на часы. Половина шестого утра.

Половина. Шестого. Утра.

За что мне это? Я же только легла! Ну, ладно, не только, но чувствовала себя именно так. Нервы, чтоб их...

Встала на ноги, которые до сих пор тряслись от напряжения, и почти уверенно двинулась в сторону ванной. Паника, как всегда, завела свою шарманку: «А надо ли нам это всё? Может, ну ее, эту академию? Вернемся домой, в гараж, к белкам...»

Но внутреннее «я» не поддалось на провокации и потащило меня под холодный душ. В надежде, что хоть это приведет организм в чувство.

Дальше всё происходило на автомате. Очнулась я только тогда, когда чья-то рука легла мне на плечо.

— Готова? — улыбнулась я парням.

Они ответили тем же. Марк сжал мое плечо:

— Покажем им, на что способны.

И мы двинулись на выход. Дружной, сонной, но полной решимости компанией.

Стадион. Снова стадион. Много народу. Единственное отличие от вчерашнего — все мы уже студенты. Официально. С формами, расписанием и куратором, который нас ненавидит.

Наша группа оказалась самой маленькой. Если бы я не знала, как выглядят однокурсники, ни за что бы не отыскала своих в этой толпе. Осмотрелась по сторонам и пришла к выводу: факультет защитников действительно мельче остальных. Что неудивительно, учитывая статистику рождаемости магов, которую каждый год выкладывают на порталах. Защитники — штучный товар.

И вот стою я, никого не трогаю. Спокойно общаюсь с друзьями и другими ребятами. Обсуждаем планы на день, делимся впечатлениями от формы, строим предположения, чем нас будут мучить сегодня.

И тут я чувствую взгляд.

Вы когда-нибудь ощущали, как на вас смотрят с такой ненавистью, что кожу начинает жечь? Вот я ощутила. В прямом смысле. Мне показалось, что меня сейчас испепелят на месте, даже без магии.

Если бы таким взглядом можно было убивать, я бы уже превратилась в кучку пепла. Несколько секунд назад.

Внутренний голос орал: «Не поворачивайся! Сделай вид, что ничего не замечаешь! Это просто ветер! Это просто показалось!»

Но любопытство — сила, способная сгубить даже мага. Да и кто вообще может удержаться и не посмотреть на этого нервного товарища?

Я повернулась.

И встретилась взглядом с ним.

Парень. Чуть старше меня. Ярко-рыжая шевелюра, которую то и дело пыталась упасть на лицо челка. Красивое лицо с правильными чертами, которое сейчас портили поджатые губы. А в зеленых глазах сверкали молнии.

Он смотрел на меня так, будто я лично убила его любимого хомячка. Сожгла его дом. Украла последнюю шоколадку.

Его руки оплетали огненные жгуты. Огневик. Яркий, опасный, агрессивный.

Мы невзлюбили друг друга с первого взгляда. С самой первой секунды, когда наши глаза встретились. Хотя дело тут явно было не только в этом, но понять, к чему всё приведет, было сложно.

Я потрясла головой, пытаясь сбросить наваждение. Но ощущение, что я должна его знать, осталось. И ненавидеть — тоже.

Он улыбнулся. Надменно, презрительно, с вызовом.

Он хотел вывести меня из себя?

— Утро доброе, студенты! — громыхнуло сбоку.

Я чуть не подпрыгнула. Взгляд метнулся к источнику звука. На небольшом возвышении возле трибун стоял статный мужчина в черном спортивном костюме. Широкие плечи, квадратная челюсть, глаза-рентгены.

— Очень радостно осознавать, что новый учебный год наступил, — начал он. — И все вы вновь будете страдать по утрам под моим четким руководством.

Кто-то из впечатлительных девушек всхлипнул. Явно хотела упасть в обморок.

— Вы еще стоите? — рявкнул мужчина. — Бегом марш!

Обмороки отменялись. Толпа пришла в движение.

Бежим. Приседаем. Отжимаемся. Снова бежим.

Прошло полчаса. Кроме смеха магистра, веселья вокруг не наблюдалось. Вообще. Ни капли.

Легкие пока еще терпели, но уже чувствовалось: скоро они объявят забастовку и откажутся работать. А до конца этого ужаса еще далеко. Очень далеко.

Мимо пробегали старшекурсники. Легко, свободно, с улыбочками. Мы провожали их взглядами, полными зависти. А они в ответ подшучивали над нами: «Добро пожаловать в ад, первокурсники!», «Дышите глубже, вы еще не устали!», «Слабаки!»

Если бы я не злилась на себя так сильно, непременно поблагодарила бы их за мотивацию. Но пока я просто ненавидела всех.

Время шло. Силы уходили.

Ноги с каждым кругом становились всё более ватными. А потом и вовсе перестали чувствоваться. Но нам, как назло, снова нужно было бежать. Отказы не принимались. Тех, кто падал и не вставал, просто вышвыривали с площадки. Я туда не собиралась.

Кряхтя и проклиная всё на свете, я продолжала это ужасное занятие.

Слезы и пот катились градом. Видеть сквозь эту пелену было невозможно. Я бежала на автомате и чистом упрямстве.

И тут я почувствовала сильный толчок в спину.

Раз.

И вот перед моим взором уже не беговая дорожка, а газон стадиона. Быстро приближающийся.

Сгруппироваться? Не успела. Воспользоваться магией? Тоже не успела.

Пришла ОНА.

Боль.

Сильная. Острая. Пронзительная. Такая, что в глазах заплясали чертики, а в ушах зазвенело. Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного.

Что-то сломала? Тело и так ломило от усталости, но это было совсем другое. Глубже. Страшнее.

Я попыталась подняться. Прекрасно знала: если сейчас не встану, буду жалеть о своей слабости всю жизнь. Папа и брат с детства твердили: «Будь сильной. Никому не показывай свою слабость. До самого конца».

Мне даже удалось приподняться на локтях, когда кто-то схватил меня за плечи и начал трясти.

Зря он это сделал. Мне стало совсем плохо.

Вокруг жужжало — много голосов, много людей. Каждый пытался что-то до меня донести. Но я не слышала. В уши будто ваты напихали.

А еще я перестала видеть. Хотя слез уже не было.

Только темнота.

Она звала. Шептала: «Иди ко мне. Станет легче. Обещаю».

Можно ли ей верить? «Можно», — отвечала она.

Меня снова трясли. Пытались привести в чувство. Но темнота была сильнее. Она держала крепко и не собиралась отпускать.

Она ждала, когда я сдамся.

И когда я почти подумала об этом, она с радостью приняла меня в свои объятия.

— Еще раз задаю вопрос, студент Силвес. — Ректор устало посмотрел на мальчишку, сидящего напротив. — Зачем вы толкнули студентку?

Они сидели в кабинете уже десять минут. Десять минут бесполезного разговора с упертым драконом, который всё отрицал.

Ректор откинулся на спинку кресла — спина болела невыносимо. Была бы его воля, он бы еще вчера выкинул этого мальчишку из академии. Но другие этого не поймут. Придется объясняться и с преподавателями, и с советом, и, самое страшное, с его дядей. Еще одного разговора с главой южного клана драконов ректор бы не выдержал.

— А я вам еще раз отвечаю, — парень даже не моргнул, глядя на ректора с вызовом. — Я не толкал ее. Просто случайно задел. Откуда я мог знать, что она такая слабенькая?

Ни тени улыбки. Только сталь в глазах. Он прекрасно знал, что ничего ему за это не будет. Слишком все боятся.

— То есть вас не смущает тот факт, что кроме вас и этой девушки там были... все? — ректор пожал плечами. — И многие студенты подтвердили, что вы сделали это специально?

— Они могли быть в сговоре.

— С кем? — хором воскликнули присутствующие мужчины. На их лицах застыл шок.

— С этой девчонкой, конечно, — парень начинал раздражаться. Ему надоела эта беседа.

— Да они даже не знают, кто она такая! — взорвался магистр физподготовки. — И она не знает их! Это первый день учебы!

Но дракон лишь пожал плечами.

Магистр сжал кулаки. Почему ректор запретил применять силу к этому мальчишке? Что в нем такого? Что вообще драконы забыли в академии? Неужели после событий прошлого все забылось и его друг решил попытать счастья снова?

— Вы не готовы признать, что сделали это намеренно? — последний вопрос, последняя попытка.

— Я уже сказал: случайно задел.

Отпустили. Отработка — смехотворная, чисто для галочки.

Когда дверь за студентом закрылась, все выдохнули.

— Первый день! — магистр физподготовки рухнул в кресло. — Да что там день — утро! И уже происшествие. Скажи мне, почему у нас каждый год что-то случается? Чем мы так провинились?

— Судьба у нас такая, — ректор улыбнулся. Ситуация к веселью не располагала, но этот мальчишка... истинный дракон. Как умело держался до конца. Это достойно уважения, хоть и бесило невероятно.

— Да какая ж это судьба, — магистр покачал головой. — Что там с рукой у девчонки?

— Как раз получил отчет. — Ректор раскрыл документ прямо в воздухе. — Вывих второй степени. — Он вздохнул. — Нехорошо.

— А лекари у нас и правда лучшие, — присвистнул магистр, глядя на время восстановления. — Всего полчаса — и уже ничего нет.