Стройка в Бахчи-Кей

На площади Наташа увидела выкопанные траншеи, деревянные мостки около них и сложенные рядом штабеля объемистых труб. Рекламное табло над площадью неустанно повторяет о великолепии будущей яхтенной марины и призывает "сделать ставки на прогресс". "Да, щазззз!.. Уже бегу последние штаны в ломбард закладывать. К тому же у меня о прогрессе иное представление", - подумала Наташа.

*

/Наташа и Олег. 27 лет назад/.

Сдерживая дрожь в коленках и боясь посмотреть друг на друга, Наташа Навицкая и Олег Ивиков спешно шли к выходу из рощицы за кинотеатром, куда обычно бегали покурить втихомолку.

- Мы не должны были так уходить, - сказала Наташа, разбив затянувшееся молчание.

- А что мы могли сделать? - спросил одноклассник. - Только и оставалось, что уносить ноги. И ты сама это понимаешь! Пошли быстрее, а то в рощицу уже какая-то гопота идет бухать. Не нужно, чтобы они нас видели...

- Они решат, что у них уже галюники пошли от долгого пьянства, - хмыкнула Наташа, которую коробило от собранности и быстроты реакций Ивикова. Как может быть Олег так спокоен, когда ее уже всю "морозит"? Хотя, может, одноклассник сам в шоке, только перед ней "держит лицо", чтобы не выказать слабину перед девчонкой.

Они выскочили на улицу и нервно осмотрелись. Как будто никто не заметил двух встрепанных и запыхавшихся подростков, которые выбежали из-за деревьев так, словно за ними гнались по пятам голодные волки.

А как хорошо начинался день!

Это был день ее рождения. Сегодня Наташе исполнилось шестнадцать лет. Мама взяла на работе отгул и хлопотала на кухне, чтобы успеть к приходу дочери из школы испечь свой фирменный торт. Сестры, двойняшки Катя и Таня, увлекающиеся выжиганием по дереву и вышивкой, подарили ей доску с великолепным морским пейзажем и копию этого сюжета в цвете, вышитого нитками мулине на декоративном льняном полотенце. Одноклассники наперебой дергали ее за уши и задарили мелкими, но приятными подарками. Учительница литературы на первом уроке вызвала Наташу и задала ей самый простой вопрос, чтобы поставить имениннице пятерку.

С двух последних уроков Наташа и Олег удрали. Это была химия, а с учительницей у старшеклассников давно были нелады. Она имела неприятную привычку повышать голос и отчитывать провинившихся, не стесняясь в выражениях. И прогуливали они ее уроки затем, чтобы таким образом привлечь внимание директора школы и заставить его утихомирить разошедшуюся химичку.

В освободившееся время Ивиков и Навицкая решили сходить в кинотеатр, куда как раз привезли первый эпизод "Звездных войн", "Призрачную угрозу", новинку, которую они давно ждали. Олег занял очередь в кассу, а Наташа юркнула, осмотревшись, в рощицу, чтобы успеть выкурить сигарету, пока Олежка стоит за билетами...

А потом все разделилось на "до" и "после".

- Слушай, может все-таки лучше... - начала Наташа. Олег схватил ее за руку:

- Ты что, упертая? Я же тебе объяснял, почему нельзя! Мы же виноватыми окажемся, и кто нам поверит?.. - он свободной рукой взъерошил светло-русые густые волосы. 0 Меня мои родичи научили очень простой истине: если ты ребенок, то врешь как сивый мерин и всегда во всем виноват, а если ты подросток - то вдвойне, тем более потому что все подростки сейчас - "придурки, дебилы и дегенераты, исключений нет". И все так думают, Наташка! Что бы ни случилось - "сам виноват, все вы такие"!

- Так что нам тогда?.. - замялась Наташа.

- Что? Идти в кино. Сеанс уже через шесть минут, - посмотрел на часы Олег. - А завтра нам надерут задницы за прогул уроков, и это в нашем случае лучший вариант исхода событий. Я прав?

"Да... Если рассмотреть другие варианты, исходя из того, что нам в самом деле скорее всего не поверят, то лучше получить втык от классухи, дирика и родителей за прогул..."

... Наташа тряхнула головой, прогоняя непрошенные воспоминания о том, что память тогда, в 1998 году, услужливо стерла, оберегая ее психику, но этот день всплыл перед ее глазами десять лет назад, когда она лежала в реанимации, и врачи на пару минут подумали, что не вытянут ее. Выражение "вся жизнь промелькнула перед глазами" оказалось не фигуральным. Наташа в самом деле успела вспомнить ВСЁ.. Правда, тогда ей некогда было заостряться на воспоминаниях о ТОМ дне. А потом она вышла замуж; стала писать книги; родился Витя-Младший...

"Тогда мы с Олегом пошли в кино, а когда вышли из кинозала, оказалось, что я не помню о том, что случилось в рощице. Я вела себя как ни в чем не бывало. Олег смотрел на меня с недоумением - теперь понимаю, почему. И ведь мы в самом деле не были тогда виноваты. Но нашим словам тогда никто действительно не поверил бы. Мы тогда в глазах старших были "всеонитакие" - им так удобнее, иметь при себе запас универсальных клише, как у товарища Полыхаева в "Золотом теленке": припечатал и не парься, лишний раз мозги не напрягай, удобнее так жить... Зная это, мы не стремились к доверительному общению со старшими... Эта тайна осталась между нами до сих пор".

*

"Киприда" приближалась к конечной станции следования, на каждой стоянке высаживая северян, направляющихся на южные курорты. Там уже давно вступило в свои права лето, но Инга весьма равнодушно смотрела на все красоты юга. Это когда-то она всеми фибрами души рвалась в Сочи, думая, что этот город стоит того, чтобы вцепиться в него зубами, стремиться туда, идти напролом... Пуля в живот и два года в колонии Микуни хорошо вправили ей мозги. Сочинский вокзал показался Инге раскаленным, шумным и суетливым. "И это СЮДА я так рвалась?" - удивилась она, выйдя с братом и его помощницей из вагона поезда.

- Дурдом, - в унисон сестре сказал Алексей, - этих южан что - не учили нормально разговаривать? Я уже офонарел от их ора... Смотри, куда прешь, ишак!!!

У проходной, на выходе в город, собралась очередь. Два дюжих краснолицых парня, пытаясь протаранить ее то с одной, то с другой стороны, разразились во всю глотку отборным матом: "Столпились, блин, все ломятся, не успеют, что ли, выйти?!"

- Але, братва! Базар-то фильтруйте! - гаркнул Алексей. - Стойте в очереди спокойно, харэ уже истерить!

Парни оглянулись с самым воинственным видом, но, оценив габариты воркутинца, увяли на полуслове и тихо встали в конец очереди. Спорить с таким атлетом они не пожелали.

- Вот так, - удовлетворенно сказал Иноземцев сестре, - горазды только туристов, замотанных в дороге, матом крыть, а против воркутинского пацана у них заряда не хватает.

- Торопятся, наверное, скорее в город выйти и в первую же пивнушку забежать, - засмеялась Инга, - может, у них уже трубы горят, невмоготу терпеть, а тут стой, понимаешь, в очереди, как лошак! Злой ты, Леха, обломал ребятам возможность почувствовать себя супербизонами!

- Пусть к нам приезжают, будет у них возможность себя проявить, - ответил брат. - Да по-настоящему, а не так... в очереди орать!

- Это, конечно, труднее, - посочувствовала крикунам Инга.

Алина Добровольская стояла возле урны с сигаретой, тоже оглушенная жарой и шумом. "Южане, бурный темперамент... Даже слишком бурный. Мой отец о таких сказал бы по-простому, по-шахтерски: шило в одном месте зудит"...

Ехать им оставалось еще полтора дня. Или дольше, если поезд задержат из-за воздушной тревоги, которые на юге случались нередко.

Добровольская покачала отяжелевшей от смены климатических поясов головой и поискала глазами босса. Вот они, Алексей Матвеевич и Инга Трофимовна, прогуливаются поодаль, рассматривая архитектуру сочинского вокзала. Иноземцева в любой толпе не потеряешь - двухметровый светловолосый гигант возвышался, как гора. И как они с сестрой похожи! Увидев недавно в клубе Софию Нестерову, Алина поняла, от кого Алексей и Инга унаследовали свою красоту и стать. Жаль только, что эта яркая женщина ничего больше не смогла дать своим детям. Даже дома родного у Алексея Матвеевича не было... Инге Трофимовне повезло больше, ее удочерили, и она росла в семье, где ее любили. Алексей Матвеевич же вырос в детдоме, и с тех пор ему претят общие спальни - "с детства сыт по горло!" - говорит он. И всегда выкупает себе отдельное купе, бронирует отдельный номер и даже когда у него дома живет очередная пассия, ей отводится отдельная спальня - босс не может заснуть, если в спальне кто-то еще есть. "Жаль, что Нестерова поставила свой престиж генеральской жены превыше всего и не нашла для детей даже крохи тепла, - подумала Алина, - не в силах ей было верно ждать мужа из Афгана, а сын и дочь оказались обделены из-за ее распутства..."

- Пассажиры, проходим в вагон, - раздался голос проводницы из СВ, - через пять минут отправляемся.

Алина загасила окурок в урне-пепельнице.

*

Ночью "Киприду" задержали на три часа, пережидая воздушную тревогу. Они повторялись в этих областях так часто, что уже давно перестали страшить местных, но меры предосторожности соблюдали неукоснительно. Поезд сильно выбился из графика и, чтобы нагнать расписание, увеличил скорость и сократил оставшиеся стоянки. Но все равно в Город "Киприда" прибывала с двухчасовым опозданием.

Алексей тревогу благополучно проспал. Алина проснулась, услышав за окном стоящего поезда пронзительный вой сирены и монотонный голос диктора, натянула на голову одеяло и перевернулась на другой бок. Инга немного поворочалась, сердито бормоча спросонья, но через полчаса тоже задремала.

Проснулись они на подъезде к последней большой стоянке перед Городом от того, что по коридору СВ шумно прокатили два чемодана на колесах, а снаружи доносились громкие голоса пассажиров, радующихся, что они уже почти на месте - осталось только сесть на автобус. Вопили зазывалы, предлагая жилье и место в "микриках" до разнообразных курортных городков и поселков.

- Стоянка сокращена, далеко не уходите, - посоветовала проводница, когда Алина вышла с сигаретами на перрон.

- Ну, вот, считай, доехали, - вышел следом босс. На ходу он приглаживал взлохмаченные со сна волосы и заправлял черную майку под пояс широких спортивных шортов. - Фу, Лина, опять дымоглотничаешь. А я так радовался, когда ты бросила.