Я создам тебе мир

Поверхность оказалась холодной. Шероховатой. Реальной. Она отдёрнула руку. Внутри всё ещё существовало рациональное объяснение. Сон. Галлюцинация. Последствие аварии. Потеря сознания. Любое из этих слов казалось предпочтительнее единственного вывода, который она пока не позволяла себе сформулировать. Она нащупала в кармане небольшой каменный диск, которого прежде там не было. Каменный диск оказался тёплым, словно долго лежал в человеческой ладони. По его краю проходили тонкие руны, не повреждённые ни одной трещиной. На поверхности диска проступило мягкое белое сияние. Сияние было ровным, будто внутри камня сохранялся запас чужого света. Она уставилась на цифры.

— Прекрасно, — пробормотала Лея. — Значит, теперь этот мир умеет подбрасывать мне ещё и очень убедительные артефакты.

Ни одного человеческого знака поблизости не обнаружилось. Даже привычное ощущение времени словно исчезло. Каменный диск не показывал дороги, но его свет медленно собирался в узор. Она провела пальцами по гладкой поверхности диска. Белое сияние несколько секунд дрожало, а затем на камне проступили тёмные линии, складываясь в незнакомую карту. Она заметно нахмурилась после услышанного. Линии начали складываться в изображение. Сначала появилась сеть корней. Затем ствол. Потом ветви. Она остановилась, не двигаясь. На камне возникло изображение дерева. Это было не изображение живого мира. Не карта. Скорее схема, похожая на те визуализации, которые она использовала во время работы над романом.

Она знала этот рисунок. Она сама его создала. Дерево должно было обозначать связь между девятью уровнями мира. Но среди девяти ветвей светились только восемь. Девятая ветвь оставалась пустой. Каменный диск дрогнул в её ладони. Три сигнала. Она сжала пальцы, и сияние на камне погасло. В лесу стало совершенно тихо. Настолько тихо, что она услышала собственное дыхание. Затем справа раздался хруст ветки. Она резко обернулась. Между деревьями никого не было. Она задержала дыхание. Ещё один звук. На этот раз ближе. Она отступила на шаг и автоматически подняла с земли тяжёлую ветку. Оружием её назвать было трудно, но другого варианта рядом не существовало.

Из тумана показался человек. Сначала она увидела только силуэт. Потом одежду. Тёмный плащ, высокий воротник, кожаный ремень через грудь, сапоги, покрытые грязью. Мужчина остановился в нескольких метрах от неё. Он был молод, однако лицо казалось старше из-за усталости, которая проступала в выражении глаз. На щеке виднелась свежая царапина, а возле левого виска темнела тонкая полоска крови. Он держал короткий клинок. Она крепче сжала ветку.

— Не приближайтесь, — произнесла она.

Мужчина поднял свободную руку, показывая, что не собирается нападать.

— Если бы я собирался причинить тебе вред, ты бы уже не успела поднять эту ветку.

Она прищурилась.

— Удивительно убедительный способ попросить меня не нервничать.

На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Ты разговариваешь слишком спокойно для человека, который только что проснулся посреди северного леса.

По позвоночнику прошёл неприятный холод.

— Откуда вы знаете, что я только что проснулась?

Он внимательно посмотрел на неё.

— По тому, как ты стоишь.

Она почти усмехнулась. Почти.

— А я уже надеялась на более мистическое объяснение.

Он опустил оружие, однако не убрал его.

— Меня зовут Кай Реннер.

Имя ничего ей не говорило. Это почему-то успокоило. Если бы перед ней появился персонаж, которого она помнила по собственному роману, происходящее стало бы слишком очевидным.

— Где я нахожусь? — спросила она.

Кай некоторое время молчал, будто решал, насколько странным будет ответ.

— На северной дороге Эйрдала.

Она ощутила, как всё внутри сжалось. Эйрдал. Название королевства. Её королевства. Она опустила ветку.

— Какой сейчас год?

Кай нахмурился.

— Ты спрашиваешь о годе?

— Именно.

— Если ты ударилась головой, тебе лучше не идти дальше.

Она резко подняла взгляд.

— Ответьте на вопрос.

Он некоторое время смотрел на неё, затем назвал год. Она не узнала число. Никакого облегчения не пришло. Только ещё одна трещина в привычной реальности.

— А столица находится там? — спросила она, указывая на город.

Кай проследил за её рукой.

— Я понимаю.

Она снова посмотрела на башню. Белая башня. Северный уступ. Город, который она строила в голове месяцами.

— Мне нужно туда попасть.

— Тогда тебе повезло.

— Почему для тебя это так важно?

— Потому что я направляюсь туда же.

Она уже собиралась ответить, когда из глубины леса донёсся звук. Не человеческий. Сначала раздалось низкое гудение, затем земля под ногами едва заметно дрогнула. Кай мгновенно изменился. Улыбка исчезла. Он поднял клинок и встал немного впереди неё.

— Отойдите назад.

Она хотела возразить, но увидела выражение его лица. Это был не страх. Это была готовность.

— Что происходит? — спросила она.

— Сейчас узнаем.

Из-за деревьев появилась тень. Она двигалась слишком быстро для человека. Кай шагнул навстречу. Раздался металлический удар. Тень отступила. Теперь она увидела существо. Оно напоминало крупного зверя, но его тело было неправильным. Слишком длинные конечности, непропорционально узкая голова, кожа, покрытая тёмными прожилками, которые мерцали слабым синим светом. Она знала это существо. Не в реальности. В тексте. Она сама придумала его для сцены, которую так и не закончила. Кай бросился вперёд. Существо ударило лапой, и он едва успел уклониться. Клинок скользнул по его боку, оставив глубокий порез на ткани.

— Бесполезно! — крикнула она. — Целься ниже!

Он повернул голову.

— Что ты пытаешься мне сказать?

— Потому что у него слабое место под левым ребром.

Она сама не поняла, откуда знает это. Кай не стал задавать вопросов. Он изменил положение. Следующий удар пришёлся точно туда, куда она указала. Существо взревело. Звук оказался настолько громким, что птицы сорвались с деревьев. Она отступила, закрывая уши. И в этот момент увидела то, чего не должно было быть. Под ногами существа на земле начали проступать тонкие светящиеся линии. Они расходились кругом. Почти такими же линиями она когда-то рисовала магические схемы в блокноте. Она знала, что произойдёт дальше. Не знала откуда. Просто знала.

— Кай, назад!

Он отступил. Земля под существом вспыхнула. Существо исчезло в ослепительном свете. Через несколько секунд лес снова стал тихим. Кай тяжело дышал, опираясь рукой о дерево. На его боку темнела кровь. Она сделала шаг к нему.

— Вам нужна помощь.

— Это царапина.

— По количеству крови ваш организм придерживается другой версии.

Он усмехнулся.

— Значит, всё-таки умеешь шутить.

Она уже хотела ответить, когда почувствовала резкую боль в голове. Мир качнулся. Перед глазами вспыхнули изображения. Белая больничная палата. Свет. Чужие руки. Светящаяся панель. Женский голос.

«Давление падает».

Она на миг опустила веки. Изображение постепенно исчезло перед ними. Но звук остался. Три коротких сигнала. Она открыла глаза и увидела перед собой Кая.

— Ты побледнела, — произнёс он. — Что произошло?

Она хотела ответить. Не успела. В глубине леса снова загорелись светящиеся линии. На этот раз они не исчезли. Они начали двигаться к ней. Она отступила. Кай поднял оружие.

— Не приближайся.

Но линии уже окружали её ноги. Свет поднимался по земле, переплетаясь вокруг корней деревьев, и в каждом новом узоре она узнавала собственные схемы. Те, которые никто здесь не должен был знать. Она смотрела на них, пока внутри не возникло совершенно невозможное ощущение. Будто мир не просто узнавал её. Будто он ждал, когда она вспомнит его.

Глава 6. Правила, которых никто не писал

Свет продолжал подниматься по земле, переплетаясь вокруг корней и камней, пока не сомкнулся тонким кольцом у её ног. Он не обжигал кожу, не причинял боли и всё же заставлял каждую мышцу тела оставаться напряжённой, словно организм раньше разума понял, что происходящее нельзя воспринимать как обычное природное явление. Кай стоял в нескольких шагах от неё, удерживая клинок в опущенной руке, однако теперь его внимание было сосредоточено не на лесу, а на светящихся линиях.

— Не двигайся резко, — произнёс он, внимательно следя за изменением узора. — Иногда граница реагирует на движение сильнее, чем на саму угрозу.

Она повернула голову.

— Ты сейчас действительно предлагаешь мне спокойно стоять внутри светящегося круга посреди леса, который несколько минут назад оказался местом из моей собственной книги?

Кай свёл брови.

— Я предлагаю тебе не делать того, что может привести к последствиям, которых мы пока не понимаем.

— Это звучит гораздо разумнее, чем твой предыдущий совет.

— Предыдущий совет был связан с существом, которое собиралось нас убить.

— Тогда признаю, что обстоятельства немного отличались.

Свет внезапно дрогнул. Она замолчала. Кай тоже перестал говорить. Линии под её ногами медленно перестроились, словно услышали разговор и теперь пытались отыскать новое положение. Несколько символов отделились от основного рисунка, поползли по земле и остановились возле её правой ноги. Она опустила взгляд. Знак выглядел знакомым. Не просто знакомым — родным. Она знала, где должна находиться каждая линия, хотя никогда не учила эту систему письма и не могла объяснить, откуда в памяти возникло такое ощущение. Она присела, коснулась пальцами земли и едва заметно провела по одной из светящихся линий. Свет исчез. Кай резко шагнул вперёд.

— Что ты сделала?

Она отдёрнула руку.

— Ничего намеренного.

— Тогда почему знак погас?

Она посмотрела на собственные пальцы. На коже не осталось следов.

— Возможно, он просто закончился.

— Магические знаки не заканчиваются от прикосновения.

Она подняла взгляд на него.

— Откуда такая уверенность?

Кай немного помолчал.

— Потому что я видел их раньше.

— Где это произошло раньше?

— На северной границе, возле мест, куда люди предпочитают не ходить.

Она внимательно изучала его лицо, пытаясь понять, говорит ли он правду. В его выражении не было попытки напугать её, однако осторожность появилась слишком быстро, словно он уже сталкивался с подобным явлением и предпочитал не вспоминать об этом вслух. Она снова посмотрела на землю. Теперь свет исчезал постепенно. Один символ за другим. Через несколько секунд от всей конструкции осталась только тонкая серебристая пыль, которая поднялась в воздух и растворилась между деревьями. Лес снова стал обычным. Если обычным можно было назвать лес, в котором несколько минут назад она встретила существо из собственной рукописи. Кай убрал клинок в ножны.

— Нам нужно уходить.

Она поднялась со своего места.

— Куда?

— В ближайшее поселение.

— А столица?

— До неё несколько дней пути, даже если дорога останется безопасной.

Она хотела возразить, но остановилась. Ей действительно требовалось место, где можно было согреться, получить воду и хотя бы на несколько часов перестать стоять посреди неизвестности. К тому же оставаться в лесу после появления существа, которое уже однажды напало, было бы откровенно глупо. Она оглянулась на склон. Город всё ещё виднелся далеко внизу. Белая башня возвышалась над крышами и казалась настолько знакомой, что от одного взгляда на неё внутри возникало неприятное давление. Она помнила эту башню. Не как человек, который однажды придумал её внешний вид. Она помнила её как место, в котором кто-то когда-то стоял рядом с ней. Но воспоминание исчезало раньше, чем успевало обрести лицо.

— Ты снова делаешь такое выражение, — заметил Кай.

Она повернулась к нему.

— Какое именно?

— Будто пытаешься вспомнить то, чего никогда не видела.

Она усмехнулась.

— Возможно, я просто слишком хорошо знаю архитектуру.

Кай не улыбнулся.

— Может быть. Но я не хочу превращать догадку в память.

Он произнёс это так, что она сразу поняла: он ей не поверил. И почему-то это оказалось не неприятно. Дорога через лес заняла несколько часов. Сначала она шла молча, стараясь запомнить окружающее пространство. Ей хотелось проверить собственное восприятие, убедиться, что каждая деталь действительно существует независимо от её ожиданий. Деревья имели разные оттенки коры. Камни лежали неровно. На ветках оставались следы снега. Птицы взлетали с земли, когда они проходили слишком близко. Всё было слишком сложным для обычной иллюзии. Она поймала себя на этой мысли и тут же отвергла её. Она не должна была искать простое объяснение там, где пока не существовало даже правильного вопроса.

Кай шёл впереди, периодически оглядываясь. Он двигался уверенно, не сверяясь с картой, хотя дорога несколько раз исчезала среди деревьев. Через некоторое время она заметила, что он начал хромать.

— Ты ранен сильнее, чем пытаешься показать.

Он продолжил идти.

— Царапина.

— Ты повторяешь это уже второй раз.

— Значит, формулировка достаточно надёжная.

Она ускорила шаг и поравнялась с ним.

— Остановись.

— Зачем?

— Потому что кровь уже добралась до сапога.

Он бросил взгляд вниз. Тёмное пятно действительно расползалось по ткани.

— Это неприятно, но не смертельно.

— Я не спрашивала о степени смертельности.

Кай усмехнулся.

— Тогда что именно ты предлагаешь?

Она посмотрела на рану. Кровь продолжала стекать по боку, а под порванной тканью виднелась глубокая царапина. Она не знала, почему вдруг подумала о тепле. Не о медицинской помощи. Не о лекарстве. Именно о тепле. Она вспомнила зимние вечера в квартире, настольную лампу, горячую чашку в ладонях, тепло человеческого тела рядом. Она представила, как кровь останавливается. Ничего больше. Просто перестаёт течь. Внутри ладоней возникло ощущение жара. Она вздрогнула. Кай мгновенно отступил на шаг.

— Что это было?

Она посмотрела на свои руки. Между пальцами мерцал слабый золотистый свет. Он был настолько мягким, что почти не освещал окружающий лес.

— Похоже, я нашла ещё одну проблему.

Кай внимательно смотрел на её ладони.

— Это не проблема.

— Тогда почему ты выглядишь так, будто увидел пожар?

Он ничего не ответил. Она снова посмотрела на рану. Свет усилился. Внутри возникло странное сопротивление, словно какая-то часть сознания требовала концентрации. Она собрала внимание в одной точке и представила, что кожа соединяется, кровь останавливается, боль становится слабее. На этот раз мир подчинился. Рана начала затягиваться. Не мгновенно. Сначала исчезла кровь. Потом края повреждения медленно сошлись. Кожа восстановилась настолько быстро, что она отдёрнула руку, испугавшись собственного результата. Кай стоял неподвижно. Она перевела взгляд на его лицо.

— Ты сейчас собираешься сказать, что такого не бывает?

— Это я собирался сказать.

— Тогда можешь не тратить время.

Он посмотрел на уже почти исчезнувшую рану.

— Кто тебя этому научил?

Она хотела ответить привычной шуткой. Но не смогла.

— Никто.

Кай несколько секунд молчал.

— Тогда кто научил тебя думать так?

Этот вопрос оказался гораздо сложнее. Она посмотрела на собственную ладонь. Тёплый свет постепенно угасал.

— Возможно, я сама.

На его лице появилось напряжение.

— Магия так не работает.

— А как она работает?

— Для начала человек должен знать, чего именно просит.

Она посмотрела ему в лицо.

— Тогда, возможно, у меня преимущество.

— Какое?

Она посмотрела на лес. Потом на свою руку.

— Я всю жизнь занимаюсь тем, что сначала представляю результат, а потом заставляю слова привести к нему всё остальное.

Кай некоторое время изучал её лицо.

— Ты говоришь о письме.

— О письме, планах, работе, людях, собственных ошибках и обо всём, что ещё можно исправить, если достаточно долго не сдаваться.

Он едва заметно усмехнулся.

— Тогда этот мир тебе действительно подходит.

Она хотела спросить, почему именно, но в этот момент почувствовала резкое головокружение. Лес качнулся. Свет в ладонях погас. Она пошатнулась. Кай успел схватить её за локоть.

— Вот теперь начинается цена.

Она выпрямилась.

— Какая ещё цена?

— За то, что ты сделала.

— Я просто остановила кровь.

— Ты заставила тело изменить себя.

Она посмотрела на руку.

— И что теперь?

— Теперь тебе нужно отдыхать.

Она хотела возразить, но почувствовала тяжесть в голове и поняла, что он прав. Слишком сильное желание что-либо исправить внезапно стало физическим ощущением. Будто разум сопротивлялся собственному приказу. Она присела на ближайший камень. Кай остался рядом, однако больше не пытался поддерживать её.

— Получается, магия требует концентрации, — произнесла она после короткой паузы.

— В основном.

— А ещё истощает.

— Да, я согласна с тобой.

— И чем сложнее изменение, тем сильнее последствия.

— Ты быстро учишься.

Она подняла взгляд на него.

— Мне нужно знать правила.

— Зачем?

— Потому что я не люблю пользоваться системой, которой не понимаю.

Кай усмехнулся.

— Тогда у тебя впереди много неприятных открытий.

Она посмотрела на него с лёгким раздражением.

— Можешь хотя бы иногда отвечать нормально?

— Могу, но тогда ты начнёшь скучать.

Она неожиданно рассмеялась. Это был первый настоящий смех после аварии. Он оказался коротким, немного хриплым, но от него внутри стало легче. Она вдруг поняла, что впервые после пробуждения не пытается немедленно вернуть прежнюю жизнь. Она просто сидит посреди чужого леса и разговаривает с человеком, которого встретила несколько часов назад. И ей действительно интересно, что произойдёт дальше. К вечеру лес начал редеть. Между деревьями показалась дорога, а ещё дальше — несколько деревянных домов, сложенных вокруг небольшого каменного колодца. Поселение оказалось меньше, чем она ожидала. Несколько домов имели соломенные крыши, возле одного стояли загруженные телеги, а на краю площади горел большой очаг, вокруг которого собирались люди.

Она на мгновение остановилась перед дверью. Всё выглядело настолько естественно, что впервые позволила себе поверить в происходящее. Не в сон. Не в галлюцинацию. В мир. Мир, который жил без неё. Это ощущение оказалось неожиданно важным. Если всё вокруг существовало самостоятельно, значит, она не просто придумала декорации. Здесь были люди. У них были дома. У них были дороги. У них были болезни, голод, страхи, привычки и причины просыпаться каждое утро. Она посмотрела на Кая.

— Почему здесь так тихо?

Он замедлил шаг.

— Потому что сегодня хороший день.

— Для кого?

Кай не ответил. Он только посмотрел в сторону площади. Там женщина выносила из дома пустую корзину. Мужчина сидел возле стены и держался за плечо. Двое детей стояли возле очага, однако не пытались приблизиться к нему. Она заметно нахмурилась после услышанного.

— Они голодны.

— Говори дальше.

— А ты говоришь, что день хороший.

— Вчера здесь было хуже.

Она ничего не ответила. Эти слова легли внутри тяжёлым камнем. Она вдруг поняла, что перед ней находится не мир для красивой истории. Это был мир с последствиями. Мир, который нельзя будет исправить одной удачной фразой. Она посмотрела на людей ещё раз. Потом опустила взгляд на собственные руки. В ладонях больше не было света. Однако теперь она знала, что он там существует. И впервые её испугала не сама магия. Её испугала мысль о том, что однажды она может решить, будто имеет право исправлять всё, что увидит. Издалека донёсся едва различимый звук. Три коротких сигнала. Она подняла голову. На этот раз звук услышала не только она. Кай тоже замер.

В центре площади один из детей повернулся к ней. И совершенно неожиданно улыбнулся.

— Ты вернулась, — произнесла девочка.

Она застыла. Кай резко посмотрел на ребёнка. Девочка продолжала улыбаться, будто ничего необычного не сказала.

— Мы раньше встречались? — спросила Лея, стараясь сохранить спокойствие.

Девочка наклонила голову, словно вопрос показался ей непонятным.

— Сегодня ты снова выглядишь иначе.

По её позвоночнику прошёл холод.

— Что значит «снова»?

Девочка уже собиралась ответить, когда её взгляд внезапно переместился куда-то за плечо Леи. Улыбка исчезла. На площади стало тихо. А затем из-за домов донёсся колокольный удар, и все жители одновременно повернули головы в одну сторону, словно услышали приказ, которого она пока не могла различить.

Глава 7. Когда мысль становится приказом

Колокол ударил еще раз, и этот звук прокатился над деревней так, будто кто-то провел тяжелым железом по внутренней стороне неба. Последний удар долго не растворялся среди крыш, леса и темных склонов, а продолжал жить в воздухе едва различимой вибрацией, от которой у нее снова заломило виски. Люди, стоявшие у домов, почти одновременно повернули головы в сторону северной дороги. Даже дети, до этого прятавшиеся за спинами взрослых, перестали шептаться и замерли возле порогов. Она почувствовала, как ладонь Кая легла на рукоять меча. Движение получилось настолько естественным, что сначала она даже не придала ему значения. Затем капитан слегка развернулся, закрывая ее собой от дороги, и в его позе появилось то напряжение, которое она уже успела научиться узнавать. Это было не любопытство и не настороженность человека, ожидающего неприятностей. Так человек встречал опасность, о которой уже имел представление.

— Нам следует уйти отсюда до следующего удара, — произнес Кай негромко, не сводя внимания с темной полосы между деревьями. — Здесь люди слишком быстро прячутся, когда еще никто не объяснил причину.

Она хотела спросить, что именно он заметил, однако вопрос неожиданно потерял смысл. В глубине сознания возникло другое ощущение, почти физическое, словно кто-то невидимый коснулся пальцами пространства за ее лбом. Вместе с этим прикосновением пришло короткое, совершенно ясное желание. Чтобы колокол замолчал. Она едва успела осознать эту мысль, как третий удар оборвался на середине звука. Деревня погрузилась в такую тишину, что стало слышно, как ветер перебирает сухую солому на крышах. Несколько человек подняли лица к колокольне. Один старик перекрестился каким-то местным жестом, которого она никогда прежде не видела, а молодая женщина крепче прижала ребенка к груди. Кай повернул голову в ее сторону.

Она ничего не сделала. По крайней мере, так ей хотелось считать.

— Ты слышала, как оборвался колокол? — спросил он после короткой паузы.

— Я слышала его начало, а потом подумала, что хочу тишины, — ответила она, и собственные слова прозвучали для нее неприятно убедительно.

Кай несколько мгновений молчал. В его лице не появилось ни насмешки, ни испуга, однако взгляд стал внимательнее, будто он пытался различить за обычным признанием нечто гораздо более опасное.

— Тогда больше ни о чем не думай, — произнес он наконец.

Эта фраза показалась ей настолько нелепой, что почти вернула прежнее ощущение реальности. Мысль невозможно было выключить по приказу, особенно после аварии, пробуждения в чужом лесу, существ из собственных рукописей и символов, которые исчезали под пальцами. Однако в этот момент она впервые поняла, что здесь мысль могла оказаться не просто внутренним движением сознания. Мысль могла стать приказом. Она попыталась проверить это самым осторожным способом, какой только смогла придумать. Взгляд остановился на маленьком огоньке, горевшем внутри глиняной чаши возле ближайшего дома. Пламя колебалось от ветра, иногда почти исчезая за краем фитиля. Она сосредоточилась на тепле, которое хотела почувствовать, но ничего не произошло. Тогда она представила, что огонь становится выше.

Пламя поднялось. Не резко и не настолько, чтобы кто-нибудь сразу заметил перемену, однако оно действительно вытянулось вверх тонким золотистым языком. Она мгновенно отступила от собственной мысли, и огонь вернулся к прежней высоте. Кай увидел это. Она поняла по тому, как изменилось его дыхание.

— Не повторяй, — произнес он очень тихо. — Что бы ты сейчас ни собиралась проверить, оставь это внутри головы.

Она резко повернулась к нему, чувствуя, как раздражение смешивается с тревогой. Ей не нравилось, когда кто-то пытался распоряжаться ее действиями, особенно после того, как весь последний день состоял из событий, отнявших у нее возможность понимать собственную жизнь.

— Ты сам только что сказал мне не думать, хотя прекрасно понимаешь, что это невозможно, — возразила она. — Поэтому объясни мне хотя бы одно правило, которое здесь действительно работает.

Кай задержал на ней взгляд, затем медленно убрал руку с рукояти меча.