Истинная. Перерождение. Второй шанс для темного мага

И я понимала ее.

17. ДРУЗЬЯ. СОСУДЫ

Сфера исцеления не пропустила меня.

Стараясь не привлекать внимания, я обошла ее по кругу, пытаясь понять, что же делать. Но не только вход не открылся, когда я прикоснулась к руне, но даже плетение не окрасилось лиловым – словно меня и вовсе не существовало.

Вот так. Меня не просто вычеркнули – я стала никем.

Келлфер сказал мне, что меня никто не сможет обнаружить. Я верила, что он закрыл меня завесой, но все же шуметь не рисковала. Да и сумей я каким-то чудом докричаться до спящих внутри, они приняли бы меня за сон – я помнила, как под гул сферы звуки снаружи искажались, окрашиваясь мерным жужжанием заговоров, расплываясь, становясь похожими на крики запертых в клетке животных. Даже Маррал не вышел бы посмотреть, кто бьется снаружи – зато сбежались бы все наставники, чьи окна выходили на сад.

А время стремительно таяло. Из полутора часов, отведенных Келлфером мне и Иловирис, осталось не больше часа, пока я, как полоумная, проверяла все заклинания-ключи, что ограждали сферы с тех пор, как я приглядывала за ними. Ни один не подходил, что было странно: раньше Теа утверждала, будто чтобы разорвать уникальную связь помощников со сферами, нужно не меньше трех дней.

Моя уникальная роль. Как же.

Убедившись, что и об этом всей правды мне никогда не говорили, я юркнула за голубыми елями по узкой тропинке к черному входу корпуса наставников, по-прежнему стараясь быть незаметной и тихой как мышка. Когда дверь, которую никто не запирал уже лет двадцать, не поддалась с первого раза, мое сердце пропустило несколько ударов, и я ощутила себя такой беспомощной, что где-то под ложечкой засосало.

И даже когда ручка все-таки провернулась, скрипя металлом по металлу, мне было страшно, что простенькая защита взвоет, стоит мне лишь переступить порог. Унимая тяжелое дыхание, я приготовилась бежать, решив, что если кто-то выйдет, скроюсь прямо на виду: под ветвями большой липы, растущей у самого входа. Я уже делала так: простой заговор отвода глаз работал, ведь никто не ищет перед своим носом.

Но мое проникновение внутрь тишины не нарушило. Все мои друзья спали, не ведая никакой опасности, а периметр все еще принимал меня за свою. Я неуверенно прошла по глушащей мои шаги ковровой дорожке, а когда оказалась у лестницы, не покрытой тканью, сбросила туфли, чтобы не стучать каблуками по дереву, и побежала дальше босиком, ощущая стопами мелкий острый песок.

Удивительно, но ступени совсем не скрипели, хотя я точно помнила, что раньше половицы стонали под нагрузкой. Их починили именно сейчас? Или мне удалось каким-то чудом не наступить на них?

На втором этаже я замерла, оглядываясь. Высокое торцевое окно, выходящее в ночной сад, мерцало в темноте отдаленным светом восстанавливающей сферы. Глаза совсем привыкли к мраку, так что я могла видеть тонкие нити сигнальных заклинаний на ручках дверей и у порогов, едва заметные в дрожании воздуха плетения тишины и даже темные пятнышки на дубовом паркете, оставленные Теа на память о том, как новичок случайно чуть не спалил все крыло, заигравшись с искрами без присмотра наставника.

Скрип потревоженной ветром ставни на миг выбил из меня дух. Сердце колотилось где-то в горле, пока я, как грабитель, на цыпочках кралась по такому родному коридору к комнате Эльки. У самой двери я замерла, не решаясь.

«Она – моя подруга. Она примет меня, несмотря ни на что. Уж точно скажет, кто сейчас вместо меня открывает сферу, когда я ей все объясню».

С этими мыслями я тихо постучала. Мне никто не ответил. Оглядываясь, я постучала громче – три раза, как обычно делала, – и стала прислушиваться. В комнате раздалось шебуршение, но двери так никто и не открыл. На меня накатило полутрансовое состояние, как случалось, когда я была сильно взволнована или измотана. Ощущая это давление в ушах, вглядываясь в почти незаметное искажение света перед глазами, слыша звук живых субстанций, я обычно бросалась в сад – и травы успокаивали меня. Но сейчас решила переждать, прислонившись к косяку и правильно дыша, задерживаясь на выдохе и вдохе.

За дверью находилось три человека. Я была уверена. Их сердца гнали по жилам кровь, тела испускали тончайшую вибрацию, куда более сильную, чем травы или деревья.

Ошарашенная, я вскинулась – и вибрация пропала.

– Сааахиасааха, – прошептала я, снимая с двери Эльки полог тишины, которым она глушила звуки, когда ложилась спать.

– Это она, – тут же раздался изнутри мужской голос. – Готовы?

И я бросилась бежать. Это было звериным чутьем и звериным же порывом – единственно возможным, еще до того, как я что-то успела осознать.

Дверь за мной распахнулась. Не оглядываясь, я неслась по коридору под выкрики заговоров, плодя за собой невидимые и нестойкие, но сдерживающие простые силки воздушные стены. Заклятия прорезали мою защиту как масло, но в меня почему-то не попадали: только слышала свист рядом, замечала вспышки, как зажигались и гасли сполохи.

«Они меня не видят», – твердила я как мантру, пока сгенерированный Асвартом огненный пласт не прижал меня к полу сверху.

Так я и застыла, как комар в янтаре, с одной ногой на лестнице, а второй вывернутой в движении. Горячий липкий воздух облепил меня, и когда это произошло, начал, пульсируя, окрашиваться цветом, всем показывая, где я.

Больно почему-то не было, только жарко, как в дымящейся ванне. Я рвалась, но шансов покинуть западню у меня было не больше, чем у насекомого покинуть вязкую смолу. Даже головы повернуть не могла, чтобы посмотреть, кто за мной идет, только ждала, беспомощная, не имея возможности даже вдохнуть.

– Поймали, – хмыкнул за моей спиной Асварт.

– Отлично, – отозвалась, кажется, Джаиса: кокон глушил высокие звуки, и женский голос было сложно узнать. – Научи меня потом этому, ладно?

Возня за спиной. Кто-то обошел меня и встал передо мной, на ступеньку ниже. Сквозь плотную цветную пелену я могла различить лишь силуэт – и копну вьющихся волос, до боли знакомых.

Элька. Меня ловила и Элька тоже.

– Давайте просто позовем Теа, – предложил Асварт.

– Давай ее сначала к нам, – ответила Джаиса. – Не хватало еще, чтобы кто-то вышел и увидел, что она посмела нарушить приказ наставницы. И так паника везде после того, как Томаш кричал ученикам об опасности.

Краем сознания я отметила, что Томаш, славный парень и один из самых добродушных людей, кого я знала, все же взбунтовался – и ощутила радость. Хоть кто-то!

– Убери с лица, с носа хотя бы, – ударил меня, как кинжал, голос Эльки. Даже искаженным я не могла не узнать его. – Задохнется.

Я попыталась ответить, но губы слиплись. Странно, пришло мне в голову, почему я правда не ощущаю недостатка воздуха? Ведь должна же уже быть без сознания…

Поэтому когда плотное облако, обвившее мое лицо, начало таять, я сделала вид, что в обмороке: закрыла глаза, расслабила рот и лоб и дышала тихонько, как мышка. Понятия не имею, чем это могло мне помочь. Может, я хотела узнать что-то, но скорее, не могла найти в себе силы взглянуть в лицо подруге – ведь тогда происходящее стало бы совсем реальным.

– Передержал, – вздохнула Элька. Я пыталась найти в ее голосе сочувствие или страх за мою жизнь, но не могла. От этого холодели руки и болело сердце. – Уноси.

Послушной тряпочкой я обвисла на сильных руках Асварта, когда он легко поднял меня, чтобы спустя несколько мгновений ударить спиной о жесткое сиденье кресла в своей комнате.

Поток опалившей мое лицо ледяной воды заставил меня вздрогнуть и поморщиться, так что играть дальше я не могла: разлепила ресницы и сделала глубокий вдох.

– Привет, – присела передо мной Элька. Ее широко посаженные серо-зеленые глаза светились дружелюбием, как и обычно, на губах играла улыбка. – Лариана, ты как?

За моей спиной Асварт шептал ограждающие заговоры. По отдельным слогам тайного языка я понимала, что это именно защита помещения, но сами формулы слышала впервые. Меня напугало, что он накладывает их слой за слоем, почти на максимуме возможностей, словно скрывая нас от мира, чтобы даже Теа не прошла. Глушащие, сигнальные, ограждающие, ослепляющие, маскирующие, ловушки…

Я пошевелила руками: их приковали к креслу воздухом.

Даже освободись я, соревноваться в быстроте и знании тайного языка с Элькой, Джаисой и тем более Асвартом было невозможно глупо. Стараясь не поддаваться панике, я спросила:

– Что вы делаете?

– Освобождаем тебя от тьмы, – ответила вместо Эльки Джаиса. Она нервно взъерошила свои короткие волосы. – Тебя же Келлфер послал? Как Иловирис?

– Я сама пришла, – ответила я, не понимая, друзья они мне или враги, но стараясь не забыть, что могла задохнуться в тисках Асварта, если бы не неведомая удача, которую я отнесла на счет своего лекарского таланта. – К Эльке, моей подруге. Которая меня привязала к стулу. – Мой голос дрогнул.

– Теа запретила тебе появляться здесь, – не отреагировала на обвинение и не стала объясняться Элька. – Ты могла пройти только с Келлфером.

– Да, – не соврала я. – Но пришла к тебе. Надеялась на твою поддержку.

Элька вопросительно посмотрела на Джаису, та покачала головой. Я не понимала, что происходит.

– Сначала давай ее допросим, – предложила Элька. – Потом к Теа.

– Допросим? – выдохнула я. – Ты о чем? Просто спроси обо всем, что хочешь знать! Зачем это все!

– Ей нельзя верить, – устало согласился с Элькой Асварт. – Келлфер мог здорово промыть ей мозги. Но я считаю, что пусть разбирается Теа. Ей виднее, что делать с теми, кто уже не сможет стать сосудами.

– Сосудами… – тихо повторила я. – Это еще что такое?! Элька?!

Я забилась в кресле, как выброшенная на берег рыба, забыв о том, что могу порвать путы заговором. Тут Асварт положил мне руку на плечо, и меня окатило холодным, как морозный воздух, спокойствием, словно кто-то попросту заковал мою панику в кусок льда. Уже протрезвевшим разумом я осознала, что заговоры такого типа – очень сложны, и Асварт, каким бы сильным шепчущим он ни был, раньше не стал бы замахиваться на подобное. Или я плохо его знала?

– Она не верит в дело Света, – вздохнула Элька.

– Неправда, – неожиданно вступилась за меня Джаиса. – Лариана всегда показывала себя как лояльную Теа и Обители. Она самоотверженная и честная. Не думаю, что для нее все потеряно. Поэтому я против того, чтобы просто ставить на ней крест. Мы ведь даже не спросили ее, зачем она пришла.

– Зачем ты пришла? – как к ребенку, обратилась ко мне Элька, сейчас кажущаяся помесью человека и чего-то другого, страшного и странного. Чужая, вот какой она была.

– Ты моя подруга, – ответила я. – Я хотела посоветоваться с тобой, что делать дальше. Хотела помочь спасти учеников.

– Видишь? – улыбнулась Джаиса.

– Врет она, – вздохнула Элька. – Я ее столько лет знаю… Давайте попробуем допросить. Посмотрим, какое задание ей дали. Дашь мне прочитать твою память, Лариана? Тебе же нечего скрывать.

Я вспомнила Келлфера, маяк, Улу и Циона – и отрицательно покачала головой.

– Пожалуйста, – почти торжествующе огласила Элька. Мне хотелось ее ударить, но магическое спокойствие глушило и ярость, оставляя лишь понимание, что этого человека я больше никогда не назову другом.

– Я тем более ей в разум не полезу, – настороженно ответила Джаиса. – Не надо этого делать. Мы же не звери. Надо сказать Теа.

– Я сделаю, раз вы так размякли, – раздраженно вздохнула Элька. – Хотя лучше бы Асварту силы пробовать. А ты, Джаиса, вызываешь все больше вопросов. Быть может, сосудом света стать ты и не способна.

– Это не так, – отвернулась Джаиса. – Могу же я просто не хотеть причинять боль.

То, что она называла проникновением в разум, считалось заговором высшего порядка, очень сложным, и до этого разговора я готова была дать руку на отсечение, что ни один из наставников, если не считать Теа, не может подобного. К тому же Теа рассказывала, что против воли это сродни пытке – чтобы узнать то, что человек хочет скрыть, его разум нужно частично сломать. Наставница таким не занималась, боясь навредить своим подопечным, поэтому просила все рассказывать самим.

– Да вы же меня убьете, – возмутилась я, но чувства все еще оставались приглушенными. – Элька! Ты с ума сошла? Ты же слабая, не сможешь! Ради чего все это?! Хотя бы объясни! Может, я помогу вам сама!

– К сожалению, чтобы понять, можем ли мы тебе доверять, без этого не обойтись. Слушай. – Элька доверительно наклонилась ко мне, и меня затошнило от ее лицемерия. – Я за тебя. Обещаю, если ты нам не врешь и правда остаешься верной делу Света и Обители, то это будет того стоить. Ты снова приобретешь возможность, которой лишилась, уйдя с директором Приюта.

– Стать сосудом?

– Да, хотя ты и не понимаешь, что это значит. Пока не понимаешь.

– Не надо! – взмолилась я, когда моя бывшая подруга-фанатик протянула ко мне руки.

Краем глаза увидела только, как Джаиса спрятала лицо на плече у Асварта – и мир вспыхнул.