Дух жизни

— Что случилось? — она злобно сверлила его взглядом, игнорируя мое присутствие. — Да ты хоть представляешь, что там творится? На востоке ад кромешный! Эмптиум пожирает всё на своем пути, как голодный зверь! Снова! Все обращается в труху, все в панике бегут, куда глаза глядят!

Она перевела взгляд на меня, в ее глазах плескалось неприкрытое презрение.

— И пока ты тут чаи распиваешь, наш мир летит в тартарары! — она буквально выплюнула эти слова.

— Ирис, я понимаю, что ты расстроена, но… — Хавэль попытался успокоить ее, но она не дала ему закончить.

— Расстроена?! Я в ярости! Я работаю на износ, пытаюсь спасти хоть кого-то, хоть что-то, а ты... — она сжала кулаки. — Где ты был, когда Эмптиум прорвался через защиту? Где был, когда эйдосы падали? Опять скакал по мирам?

— Я… я пытался найти способ остановить это, — пробормотал он, опустив взгляд.

— Ах, да, конечно! — сказала она с сарказмом, — Ты же у нас великий маг! Дух жизни! Землеройка бы тебя побрала. Заклинания, зелья.… А тем временем он всё ближе и ближе.

Она снова посмотрела на меня, на этот раз с откровенной ненавистью.

— А ты чего молчишь? Подснежник среди осени? Может, хоть ты что сделаешь? Или только хлопать глазками умеешь? Кто ты вообще такая?

— Ирис, хватит! — Хавэль повысил голос, его глаза опасно сверкнули. — Она здесь даже не час!

— Ладно, делай что хочешь. Я больше не могу, — она бросила карту на стол, та упала, слегка разворачиваясь, накрыв собой мою кружку с недопитым чаем. — Востока больше нет. Слишком поздно.

Она развернулась, чтобы уйти.

— Куда ты? — спросил Хавэль.

— Мне нужно отдохнуть, — устало сказала она, не оборачиваясь. — И подумать. Может быть, есть ещё какой-то выход.

— Но я его нашел, нужно только время!

Она ушла, громко хлопнув дверью. В комнате повисла тяжелая тишина, которую нарушало лишь мое сбивчивое дыхание. Только теперь я смогла почувствовать, как трясутся мои руки. Все эти «эйдосы», «Эмптиум», «востока больше нет» — звучало как бред, как бессвязный набор слов, но в глазах Ирис я видела отчаяние, а в глазах Хавэля... замешательство?

— Что… что это было? — прошептала я, пытаясь справиться с дрожью в голосе. Внутри нарастало предчувствие беды, липкое и противное, как патока.

Хавэль, до этого неподвижный, как каменная статуя, наконец встрепенулся. Он попытался натянуть на лицо подобие успокаивающей улыбки, но вышло фальшиво.

— Не волнуйся, это просто… небольшие трудности, — проговорил он мягко, но в его голосе звучала натужность. — Ирис немного погорячилась.

«Немного погорячилась?» Да она готова была меня разорвать на кусочки!

— Небольшие трудности? — мой голос становился все тише. — Она сказала, что востока больше нет. Что это значит?

Хавэль отвел взгляд, принялся рассматривать свои руки, будто надеясь найти на них ответ.

— Это… долгая история, — пробормотал он, избегая зрительного контакта. — Тебе сейчас нужно отдохнуть.

И вот тут меня прорвало. Внутри закипела злость — на Хавэля, на Ирис, на этот безумный мир и, в первую очередь, на себя. За свою беспомощность, за незнание, свою наивность.

— Не увиливай, — прошипела я, сжимая кулаки. — Я хочу знать правду. Что это за мир? Почему он нуждается во мне? Что я должна сделать?

Хавэль тяжело вздохнул, провел рукой по своим золотистым волосам, успокаивая дребезжащие оленьи уши.

— Хорошо, хорошо, — сказал он, наконец, подняв на меня взгляд, в котором плескалась какая-то обреченность. — Я расскажу тебе. Но сейчас ты слишком взволнована. Давай сначала успокоимся…

— Нет, сейчас! — перебила я, вскакивая со стула. — Скажи мне, почему ты скрываешь что-то?

В его глазах мелькнула какая-то испуганная тень. Он повысил на меня голос, впервые с нашей встречи.

— Я ничего не скрываю! Я просто пытаюсь защитить тебя!

— Защитить? — мой голос был полон сарказма. — От чего? От правды? Зачем?

— Потому что ты еще не готова! — крикнул он. — Тебе нужно время, чтобы прийти в себя!

— Прийти в себя? От чего? От безумия? Да я уже давно в нём по уши!

Я резко встала из-за стола, отодвинув стул так, что тот с грохотом упал на пол. Ярость жгла изнутри, требуя выхода.

— Я никогда не буду готова, если ты не расскажешь мне правду! — выпалила я, глядя ему прямо в глаза. — Сейчас же.

Мысли метались в моей голове как рой пчел, и я не могла ни одну из них ухватить за жало. Защитить меня? Да кто он такой, чтобы решать, что мне нужно, а что нет?

И тут, в подтверждение моего смятения, разразилась гроза. За окном потемнело в мгновение ока, небо заволокло свинцовыми тучами. Молнии пронзали тьму, освещая кухню-веранду зловещим, прерывистым светом. Загремел гром, сотрясая стены дома.

Я вздрогнула, непроизвольно отшатнувшись от окна. Я боялась грозы с самого детства. Этот хаос стихии всегда вызывал во мне панический ужас — предвестник чего-то страшного и неизбежного.

Хавэль, до этого не решавшийся подойти ко мне, очнулся. Он сделал шаг в мою сторону, протянул руку — наверно, хотел обнять.

— Айри, — тихо произнес он, и в его голосе звучала такая неприкрытая нежность и надежда, что я невольно замерла. — Не бойся. Я здесь.

И тут, словно молния ударила не только в окно, но и в мою голову. Айри. Это имя… откуда оно? Оно звучало знакомо, как старая песня, которую ты давно забыл, но вдруг услышал снова. Как далекое эхо из прошлой жизни.

В голове вспыхнули обрывки воспоминаний — летний дождь, смех, чьи-то теплые руки, гладящие мои волосы, и голос, шепчущий: «Всё будет хорошо, Айри».

Я схватилась за голову, пытаясь удержать ускользающие образы. Сердце бешено колотилось, в ушах звенело. Айри... Айри... Это же я! Это мое имя!

Хавэль осторожно коснулся моего плеча.

— Айри, что с тобой? Тебе плохо?

Я оттолкнула его руку, вглядываясь в его лицо.

И тихо, пробуя имя на вкус, как воду после долгой жажды, я сказала:

— Это я. Меня зовут Айри.

В глазах Хавэля вспыхнула радость. Он улыбнулся, тепло и искренне.

— Я знал, что ты вспомнишь, — проговорил он.

— Но… как? Почему я забыла? — голова становилась все тяжелее.

— Это долгая история, Айри, — ответил Хавэль. — Но сейчас главное, что ты вспомнила. Ты вернулась.

— Вернулась? — мой голос сорвался на крик. — Куда я вернулась?

Он сделал шаг ко мне, но я остановила его жестом.

— Стой! Не подходи! — крикнула я, чувствуя, как внутри нарастает истерика. — Я не знаю, кто ты такой, и я не знаю, где я! Я не хочу быть частью этого!

Гроза, словно услышав мои слова, разразилась с новой силой. Сам мир протестовал против моего отрицания. Но чем сильнее был гнев во мне, тем больше я чувствовала, как он переплетается с отчаянием. Я устала бороться, устала сомневаться, устала от этой бесконечной игры в «верю-не верю».

— Я просто хочу, чтобы все это закончилось, — прошептала я, закрывая лицо руками и сползая вниз по печи. — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

Хавэль отступил. Я убрала руки от лица и посмотрела на него. Он сел напротив меня и молчал, наблюдая с непроницаемым лицом. Его оленьи уши едва заметно трепетали, и он невольно морщился, время от времени касаясь их и сдерживая неприятную пульсацию. В его глазах больше не было той радости, лишь грусть и… понимание?

Теперь, в редких вспышках света, он казался совсем другим — не всемогущим магом, а просто человеком, уставшим и растерянным.

— Что дальше? — спросила я, чувствуя, как гнев постепенно отступает, уступая место какой-то тихой тоске. — Что мы будем делать дальше? Что ты от меня хочешь?

И тут я заметила, что дождь утихает, и в кухне-веранде воцарилась тишина.

— Айри, — тихо произнес он, коснувшись моей руки. Его прикосновение было теплым и успокаивающим. — Пойдем. Тебе нужно отдохнуть.

Я не сопротивлялась. Сил спорить или сопротивляться у меня просто не было. Я позволила ему увести себя из кухни-веранды обратно в комнату с часами и кроватью.

Хавэль помог мне лечь, заботливо накрыл одеялом. Впервые с тех пор, как я оказалась в этом безумном месте, я почувствовала себя в безопасности.

— Закрой глаза, — прошептал он, ласково проведя рукой по моим волосам. — Постарайся уснуть.

Я подчинилась. Веки налились тяжестью, а в голове постепенно прояснялось. Вспомнилось всё: имя, гроза, отчаяние.

— Что будет дальше? — прошептала я, не открывая глаз.

— Завтра мы поговорим, — ответил Хавэль. — А сейчас просто отдохни.

Он укрыл меня одеялом, подоткнув его как в детстве, и присел на край кровати.

— Спокойной ночи, Айри.

Я ничего не ответила. Усталость навалилась тяжёлым бременем, унося в сон. Прежде чем полностью провалиться в забытье, я почувствовала, как он надевает что-то мне на запястье. Открыв глаза, я увидела на своей руке тонкий изящный браслет, сплетенный из тонкой кованой лозы и украшенный вплетенными травами.

— Что это? — прошептала я.

— Это браслет. Не просто украшение. Так нам будет проще… Погода станет более стабильной, — он виновато улыбнулся. — И тебе сдерживать эмоции тоже будет легче. Считай это подарком за возвращение. Теперь точно спи.

Я снова закрыла глаза, ощущая прохладу украшения на коже и смутное предчувствие чего-то важного. Но даже сквозь сон я чувствовала, как Хавэль сидит рядом, охраняя мой покой.