Протокол вскрытия

Эринг улыбался с предвкушением. Вот уж любитель совать нос в чужие тайны!

Хотелось так и поступить. В конце концов, я ведь не сыщик! Я вздохнула и пошла следом за Эрингом, который уже топал по тропинке вглубь сада.

* * *

Через полчаса мое терпение иссякло. Эринг методично обшаривал все вокруг, сантиметр за сантиметром.

– Можешь сказать, что мы ищем? – не выдержала я. – Труп, чистосердечное признание, веревку, идентичную той, на которой был повешен Ханзи?

Какой преступник просто оставит улики в саду?

– Что-нибудь подозрительное, – приятель не отвлекался от разглядывания найденной под кустом тряпки.

– Исчерпывающе, – язвительно заметила я.

Он вынул из кармана лупу. Склонился над линялой тканью, что-то высматривая.

– Регина, ну сама подумай! Не зря же он запер калитку. Что-то тут должно быть…

Я вздохнула (может, хозяин боялся, что мальчишки вытопчут цветник?) и присела на валун в стороне. Камень за день нагрелся, и я пригрелась, как кошка на батарее.

Фу, а чем это воняет? Видимо, неподалеку отхожее место. Я обвела ленивым взглядом окрестности. И замерла, разом стряхнув сонливость.

– Эринг, – позвала я. Собственный голос показался мне странным. Откашлялась и повторила громче: – Эринг! Иди сюда!

– Что? – кратко спросил он, в мгновение ока очутившись рядом.

– Я была не права, – призналась я негромко, не отводя взгляда от наполовину засохшего дерева. Завязь еще не успела окончательно увянуть и сморщиться. – Здесь действительно есть кое-что интересное.

Не уточняя, я жестом попросила его следовать за мной. Осторожно приблизилась к яблоне, опустилась на колени, осторожно разгребла листья. На стволе бурела надпись: «Хаг Алу», а вокруг – трижды повторенная руна альгиз и перевернутая эваз.

– Что это значит? – теперь в негромком баритоне Эринга не слышалось и тени дурашливости.

– Хагалаз, ансуз, гебо – ансуз, лагуз, уруз, – прочитала я задумчиво. – Старая формула для уничтожения враждебных сил, какой-то угрозы. Альгиз – это понятно, защита. Эваз – странствие духа. В перевернутом виде…

Я оборвала пояснения. Еще раз оглядела несчастное дерево, к которому не хотелось прикасаться.

– Так что это такое? – не выдержал Эринг.

Глаза его, обычно безмятежные, сейчас потемнели, как грозовые тучи.

– Это… – начала я.

Договорить мне не дали. Мелькнула тень, и меня пребольно дернули за руку.

– Что вы здесь делаете?! – закричал прерывистый от слез девичий голос. – Не смейте трогать! Уходите, вы!..

Эринг с немалым трудом отодрал от меня плачущую девушку. На ее зареванной мордашке застыло выражение скорби и отчаяния.

– Эй, потише! – велел Эринг, едва удерживая рвущуюся девицу. – Ты сестра Кари, да?

– Да, – она поникла, и слезы полились водопадом. – Я – Бирта.

– Ты зачем напала на Проводника мертвых? – строго спросил Эринг, явно пытаясь поразить ее моей должностью.

Помогло – девица впечатлилась так, что даже рыдать перестала.

– Вы… Вы… Правда?!

– Правда, – подтвердила я раздраженно. Терпеть не могу суеверия, которые напридумывали вокруг моей работы.

Девушка высвободилась из рук Эринга и начала заплетать растрепанные волосы. Рукав ее просторного платья упал почти до локтя, открывая кровоподтеки на запястье.

– Кто вас бил? – спросила я резко.

– Никто, – пролепетала она испуганно и вжала голову в плечи.

Мы с Эрингом посмотрели друг на друга. Он едва заметно кивнул и вдруг ласково приобнял Бирту.

– Не плачь, – заворковал он, осторожно касаясь кончиками пальцев ее щеки. – Зачем портить такое хорошенькое личико слезами?

– Я… Я… – пролепетала она, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Слезы мгновенно высохли, лишь загнанное выражение в глубине миндалевидных светлых глаз осталось.

– Чего ты боишься? – продолжил Эринг мягко. – Ну же, расскажи мне.

– Нет. Нет! – она вырвалась из его рук, как верткая форель с крючка. – Я… Не должна говорить!

И ринулась прочь. Эринг поймал только воздух.

– Очень загадочно! – констатировал он, глядя вслед красавице.

– Пойдем. Я голодна, как Хель![16]

– Так тебе положено, – усмехнулся он, подавая мне руку. – Ты же ее жрица.

– Стукну! – посулила я. – Знаешь же, терпеть не могу эту чушь.

– Ой, боюсь, – он сделал испуганное лицо и отшатнулся. – Не бей меня, Регина, я тебе еще пригожусь!

– Шут, – вздохнула я. – Почему я все время иду у тебя на поводу?

– Потому что я – хороший! – сообщил он торжественно, прикрывая за нами калитку. Восстановить охранные чары он даже не пытался. Вряд ли Бирта скроет от брата наш визит.

– Очень! – с чувством сказала я.

– Ладно, – посерьезнел Эринг и снова подставил локоть. – Что ты там говорила насчет этого дерева?

– Похоже, Кари страшится злых гостей. Я бы сказала, необычных гостей.

– Необычных? – повторил Эринг и предположил с ноткой недоверия: – Ты имеешь в виду призраков?

– Именно! Причем боится панически.

– Ты же уверяешь, что их не существует! – не преминул подколоть Эринг.

– Не существует, – холодно подтвердила я. – Что не мешает некоторым в них верить. И на твоем месте я бы задумалась, почему Кари так сильно их опасается.

– А может, Бирта? – он прикусил щеку. – Слушай, ведь сходится! Она так перепугалась, когда мы нашли ту штуку. И синяки. Может, это ее покойник хватал?

– Не выдумывай – я дернула его за руку. – Судя по виду, кровоподтеки свежие. А Ханзи убили минимум два дня назад.

– А если это – пятна призраков? – Эринг понизил голос. – Он не может найти покоя, вот и пытается привлечь внимание! Может, поговоришь с ним? Тебя же учили!

– Эринг! – рассердилась я, останавливаясь перед погребом. Констебль бдел. – Сколько тебе раз повторять: призраков не бывает!

– А вдруг? – настаивал он. – Тебе что, сложно?

– Сложно! – рявкнула я. – Кто я, по-твоему? Хермод[17], отправившийся за Бальдром в царство Хель?

– Ладно! – Эринг навесил на погреб замок и махнул Амунди. – Пойдем ужинать, констебль.

* * *

За ужином Эринг обрушил на семью мэра все свое обаяние. Поначалу госпожа Анхильд хмурилась (видимо, узнала, какое безобразие учинили в ее погребе), однако вскоре оттаяла и разговорилась. Мэр стал ее поправлять и постепенно увлекся.

Эринг умел располагать к себе людей, даже на меня действовало, хотя я знала его, как облупленного. Казалось, он с огромным интересом слушал о проблемах местных земледельцев, о сложностях выращивания хлопка, о работе на общем поле. И умело вылавливал из этого потока нужные сведения.

Амунди уплетал кашу, исподтишка наблюдая за начальством. Его лицо казалось вытесанным из камня, лишь временами на губах мелькала усмешка, а в маленьких глазках под массивными надбровными дугами читалось одобрение.

От усталости и сытной еды я совсем осоловела и клевала носом.

– Можете не бояться призраков! – сквозь дрему донесся до меня жизнерадостный голос Эринга.

Что-что? Я встряхнулась и прислушалась. Эринг молол такое, что хотелось стукнуть его ложкой по лбу.

– С нами же Проводник мертвых! Она не даст вас в обиду, – убеждал он. И невинно осведомился: – Правда, Регина?

Мэр с супругой смотрели на меня с благоговейным ужасом, зато мальчишка отчего-то косился неприязненно.

– Как только увижу призрака – сразу прогоню! – посулила я мрачно. Какую игру затеял Эринг?

– Вы же не верите в духов! – выпалил мальчишка. – Я слышал, вы говорили!

– Главное, что я умею с ними обращаться, – буркнула я с досадой.

Эринг торопливо дожевал и состроил просительную мину.

– Ты главное их сразу не упокаивай, ладно? Попробуй по-хорошему, ага?

– Попробую, – пообещала я. И попросила госпожу Анхильд: – Можно умыться?

– Сейчас, сейчас, – засуетилась она. – Пойдемте, госпожа!

– Спасибо, – ответила я и пожелала мужчинам спокойной ночи.

Мне хором пожелали того же… Сглазили.

* * *

А так хорошо все начиналось!

Хозяева уступили нам дом. В первой комнате устроились инспектор с констеблем, вторую заняла я. Звать Эринга к себе под бочок не стала. Бдительность прежде всего!

Дом затих, только за ставнями завывал ветер. Буколический антураж – с вязаными половичками, подушками и мягкими игрушками – навевал сон.

Свернувшись клубочком под одеялом, я сонно думала, что надо бы заказать новый остеотом[18] или хотя бы хорошо заточить старый, когда сверху раздался грохот. От неожиданности я подпрыгнула.

На крыше грохотало так, словно там металась перепуганная корова. Я откинула одеяло. В этот момент в комнату ворвались Эринг с Амунди – всклокоченные, сонные, в одних подштанниках, зато с револьверами. Незабываемое зрелище!

– Регина, ты цела? – с порога встревожено спросил Эринг, окидывая комнату цепким взглядом. Он держал керосиновую лампу, в дрожащем свете которой по дому метались тени.

Констебль глянул на меня и еле заметно улыбнулся.

– Разумеется, – раздраженно отозвалась я, сообразив, как выгляжу. За неимением собственной ночной рубашки пришлось надеть сорочку госпожи Анхильд. Эдакая плащ-палатка, только в розовый цветочек и с ленточками.

– Амунди, – напряженно позвал Эринг. На его щеках проступила щетина, а из дырки в носке выглядывал палец. – Придется лезть на крышу.

Констебль кивнул, а я выругалась про себя. Приятель всерьез полагал, будто наверху обосновались призраки. Сказки уверяют, что потусторонние существа любят прыгать на крышах, пытаясь их разрушить и пробраться внутрь. А когда добьются желаемого, нападают на людей и забивают до смерти.

Только что Эринг намеревался противопоставить драуграм? Не револьверы же, в самом деле!

– Не надо, – вмешалась я. – Я знаю, кто там резвится. – И добавила громче, чтобы перекрыть грохот: – И этот кто-то схлопочет от меня резекционным ножом[19] по надкостнице голени!

Один из малолетних хулиганов отвлекся, пытаясь вникнуть в смысл непонятных слов, в наступившей паузе отчетливо послышалось: «Ой!»

Эринг сориентировался мгновенно.

– Немедленно прекратить! – заорал он. – Или пойдете под суд!

Наверху ойкнули уже на несколько голосов, кто-то панически завопил: «Пацаны, шухер!», прогрохотали торопливые шаги, зашелестела листва.

– Амунди, глянь, что там, – велел Эринг.

Констебль кивнул и вышел.

– За что ты собрался их привлечь? – поинтересовалась я у Эринга, зябко поежившись.

– За препятствия следствию, – хмыкнул он и обнял меня за плечи. – Или за хулиганство. В конце концов, даже настоящих призраков можно судить[20]!

Устраивать суд в дверях[21] не пришлось. Спустя минуту Амунди вернулся и доложил:

– Чисто.

Эринг отчего-то колебался.

– Амунди, иди спать, – приказал он и повернулся ко мне. – Регина, я останусь с тобой.

Я махнула рукой и направилась в постель.

* * *

Снилась какая-то чушь. Очень грустный призрак протягивал мне собственную голову, зачем-то требуя ее вскрыть. А я все отнекивалась и почему-то краснела…

– Регина, – позвал вдруг кто-то подозрительно знакомым голосом, тряся меня за плечо. – Регина, проснись!

– А? – сонно спросила я, с трудом разлепив тяжелые веки. Надо мной склонился встревоженный Эринг. – Что случилось?

– Призраки, – пояснил он вполголоса.

– Опять?! – возопила я. Сон слетел с меня, как подхваченная ветром газовая вуаль. – Скальпель им в печень!

– Не поможет, – возразил Эринг, помогая мне подняться. Руки его отчего-то были холодны и подрагивали.

Оглядевшись, я поняла, почему. В центре комнаты парило нечто похожее на облачко тумана.

Бравый инспектор смотрел на него, как ребенок на вылезшего из-под кровати буку. Разве что маленький мальчик обнимал бы плюшевого пингвина, а не револьвер.

– Эринг, – Он не ответил, и я повторила громче: – Эринг!

– Что? – глухо откликнулся он, не отрывая взгляда от загадочного призрака.

– Очнись! – хотелось фигурно нарезать ломтиками всех, кто не давал поспать.

Это просто розыгрыш, только более изощренный. Я встала и шагнула между призраком и Эрингом. Вынула из кармана нож, кольнула палец и начертила прямо в воздухе три символа.

Проклятье, что я делаю?

– Руны на роге режу, кровь моя их окрасит. Рунами каждое слово врезано будет крепко. С гостем своим незваным нынче поговорю я, только на пользу ль будет слово, что мертвый скажет?[22]

Едва я успела договорить, как раздался мерзкий звук, напоминающий скрежет ножа по стеклу, а призрак завертелся смерчем – и сгинул, без следа растворившись в предутренней мути.

Я оглянулась на приятеля. Колени позорно дрожали, а в горле застыл противный ком. Неужели это на самом деле? Тьфу, что-то я расклеилась.

Эринг по-прежнему смотрел в одну точку, бледен и недвижим. На зов он не откликался, на раздражители не реагировал. Тоже мне, защитник!

– За что?! – возопил приятель, прижимая руку к красному отпечатку моей ладони на щеке.

– Извини, – формально сказала я, стараясь не показать, с каким удовольствием влепила ему пощечину.

– Я же мог тебя застрелить! – продолжал разоряться он.

– Да? – я скептически подняла бровь.

Эринг смутился и спрятал револьвер за спину. Вмазать кому-нибудь по физиономии он всегда не прочь, а вот стрелять не любил.

– Ну вот, а ты не верила в призраков! – нашелся он.

– И теперь не верю, – дернула плечом я.

– Сама же видела! – Эринг подошел к окну и подергал запертые на ночь ставни. Щеколда держала крепко. Пришлось повозиться, чтобы распахнуть створки.

– Вовсе нет! – отрезала я. – Это мог быть розыгрыш или галлюцинация.

– Не поверишь в реальность, пока не пощупаешь? – тон Эринга был почти сочувствующим.

– Пока не вскрою, – поправила я.

– Ну-ну, – проговорил он, потрепав меня по плечу. – Ладно, что теперь делать будем?

Я заставила себя глубоко вздохнуть. Эринга не переделаешь, не стоит и пытаться. Так какой смысл ссориться?

– Давай поищем кофе? – предложила я примирительно. – Надеюсь, у госпожи Анхильд он найдется. А потом я надеру уши йотунским[23] шутникам!

– Регина! – он нахмурил брови. – Не ругайся, ты же дама.

– Хм, – только и сказала я.

Жаль, что он не знаком с моей тетей Хельгой.

«Регина, детка, – говорила она, выдыхая табачный дым ровными колечками, – у тебя крайне скудный лексикон!»

И выдавала тираду, после которой мне оставалось лишь посыпать голову пеплом.

* * *

На кухне госпожи Анхильд нашелся и кофе, и дорогой тростниковый сахар, и немалый выбор специй.

Пока приятель колдовал у плиты, я клевала носом над тарелкой с остатками вчерашнего ужина. Чего у Эринга не отнять – он отлично готовил и не считал это зазорным.

Амунди нам не мешал. Он не пил кофе, обходясь чуть теплой водой с лимоном и медом. Утреннюю порцию сего дивного напитка он уже употребил и теперь разминался на свежем воздухе. Надо думать, девицы уже сбежались поглазеть со всей округи, несмотря на ранний час. Даже я временами косилась в окно, любуясь рельефной мускулатурой констебля.

– Регина! – Эринг со стуком поставил передо мной чашку. В голосе его звучало некоторое раздражение.

– А? – откликнулась я, принюхиваясь к ароматному пару. Констебль тем временем принялся делать повороты корпуса, и на некоторое время о кофе я позабыла…

– Хватит глазеть на Амунди! – повысил голос Эринг.

Я усмехнулась, взглянув на него. Как же, любуются не им, таким замечательным и великолепным!

– Я не прочь поглазеть и на тебя, – проговорила я, отпив кофе. – Не хочешь размяться?

Чуть поморщилась (вечно Эринг переслащивает!) и протянула руку за печеньем.

Он одним глотком осушил свою чашку. И отправился на улицу, на ходу снимая рубашку. Я улыбнулась – тетя права, мужчины как дети! – и принялась завтракать, с удовольствием поглядывая на обнаженные торсы полицейских.

Зрелище внушало. Эринг, быстрый и гибкий, походил на выдру. Амунди напоминал медведя, обманчиво флегматичного и неповоротливого.

Несмотря на то, что над горами уже посветлело, поселок будто вымер. Лишь недовольно мычала в загонах скотина, которую давно пора было обиходить. В этой тишине чувствовалось что-то зловещее. Прямо затишье перед бурей.

И она грянула. По улице бежал мальчишка, отчаянно размахивая руками. Подскочив к Эрингу, он начал сбивчиво что-то объяснять.

Я бросилась наружу.

– …обломки на берегу! – закончил мальчишка, едва не подпрыгивая от возбуждения.

Эринг хмурился, натягивая рубашку прямо на влажное от пота тело. Отрывисто спросил:

– Тело не нашли?

– Нет, – помотал головой мальчишка. – Сестра его говорит, ни вещей, ни денег не взял.

– Что случилось? – вмешалась я.

– А, Регина, – обернулся мрачный Эринг. – Это не по твоей части. Слышала же, тело не нашли.

– Да чье тело? – рассердилась я. – Скажи толком.

– На берегу обломки лодки Кари. Судя по всему, она горела. Пока неизвестно, выжил ли он сам.

– Понятно, – коротко кивнула я. Под ложечкой неприятно засосало. События неслись вскачь, не давая толком обдумать. – Погоди, я возьму свой саквояж. Вдруг пригодится.

– Давай, – Эринг с досадой стукнул кулаком по притолоке и прошипел ругательство.

Мальчишку словно прибоем смыло.

* * *

Я спустилась вниз по ступенькам. Поморгала, давая глазам привыкнуть к тусклому освещению. Тут же захотелось хорошенько их протереть. Погреб был пуст!

На соленья и варенье никто не позарился, мои вещи также оставались в полной сохранности, однако телом Ханзи даже не пахло! В буквальном смысле – запах разложения уже выветрился. Следовательно, труп забрали давно.

– Эринг! – позвала я сдавлено. Сообразила, что слышать меня он не может и, подхватив саквояж, птицей взлетела по лестнице. Повторила уже во весь голос: – Эринг!

– Ты чего кричишь? – поинтересовался он. Подал руку, помогая спрыгнуть с высокого порожка.

– У нас украли труп! – проинформировала я едко.

– Как?! – Эринг вытаращил глаза. – Постой. Замок? Заклятие?

– В целости и сохранности, – я развела руками. – Сам посмотри.

Эринг склонился над дверью. Я с трудом подавила желание расчесать пальцами встопорщенный хохолок на его голове. Вечно он лохматый ходит!

– Ты права, – растерянно признал он, распрямляясь. – Слушай, как это вообще можно провернуть? Мысли есть?

Я покачала головой. Вскрыть дверь настолько чисто, чтобы не оставить следов взлома на замке и не потревожить охранное заклятие, сумеет далеко не всякий вор.

– У меня есть, – глухо сообщил Амунди.

Эринг стремительно повернулся к нему.

– Констебль?

Одного этого слова хватило, чтоб Амунди сгорбился и опустил плечи.

– Это я виноват, – через силу произнес он, сжимая пудовые кулаки. – Я отлучался. Минут на десять. Меня позвал мальчишка. Сказал, тот эриль хочет поговорить. Я сдуру пошел. Там никого не было.

– Понятно, – сказали мы с Эрингом хором. Переглянулись и он жестом предложил говорить мне.

– Вы отошли ненадолго, кто-то в это время вынес труп. – Начала я задумчиво. – Мы же не проверяли, на месте ли он, просто заперли дверь. Констебль, кто из мальчишек вас позвал?

– Племянник мэра, – ответил он. – Вы вроде с ним разговаривали. Я подумал, вы его попросили позвать.

– А почему мне не доложили? – поинтересовался Эринг резко.

– Так о чем? – пожал широченными плечами констебль. Его надбровные дуги валунами столкнулись на переносице. – Ничего же не было!

– Ладно, – Эринг махнул рукой и отвернулся. – Потом поговорим. Мы с Региной сейчас на берег, а ты найди мальчишку.

– И эриля, – подсказала я. – Слишком часто он мелькает.

– И эриля, – согласился Эринг. – Приступай!

* * *

Ничего интересного на берегу не нашлось. Несколько обгоревших обломков, обрывки сети Кари и его шляпа. Наш проводник клялся, что вечером селяне видели над морем пожар.

– Ладно, – в конце концов хмуро сказал Эринг, убедившись, что больше ничего выжать не удастся. – Может тот пацан что-то скажет. Кстати, надо бы к Бирте заглянуть.

– Ты и займись, – предложила я насмешливо. – Ты же умеешь обаять девушку.

Он укоризненно посмотрел на меня:

– Регина, ну что ты такое говоришь!

– Правду, – пожала плечами я. А ресницами-то как хлопает!

– Ладно, давай лучше обсудим версии. – Он оглянулся на навострившего ушки мальчишку и жестом велел ему бежать впереди. – Если тело украл Кари, то вопрос: зачем?

Я пожала плечами.

– Это просто. Хотел похоронить по всем правилам. В сказках нехорошие трупы сжигают. – Я повысила голос, не давая Эрингу вставить коронное: «Ты же не веришь в призраков!». – Главное, что в это верит Кари. Кстати, выходит, Кари причастен к смерти друга. Иначе не боялся бы его мести.

– Согласен, – подумав, кивнул Эринг. – Это он похитил труп.

– Спросим у Анхара.

И прикусила язык, чтобы не ляпнуть: «Если он еще жив!»

* * *

Мальчишка оказался не только жив, но и весьма боек. На Амунди он косился со смесью неприязни и восхищения, а на нас с Эрингом – с вызовом. За спиной у констебля толклись взволнованные селяне во главе с мэром и его супругой.

– Я ничего не знаю! – выпалил мальчишка, не дожидаясь вопроса.

– Прямо так и ничего? – Эринг поднял бровь.

– Ничего! – мальчишка явно решил отпираться до последнего.

Я покачала головой и отвернулась.

– Понятно, – кивнул Эринг покладисто. – Не хочешь говорить – твое дело. Госпожа Анхильд, соберите вещи вашего племянника.

– Зачем?! – ахнула она, прижимая руку к пышной груди.

– Я забираю его с собой, – сообщил Эринг спокойно. – Он чинит препятствия следствию. А значит, как асоциальный тип нуждается в перевоспитании и исправлении. – И пояснил зловеще: – В колонии для малолетних преступников!

Бедная женщина поняла лишь, что племянника забирают куда-то далеко и без гарантии возвращения. Выпрямилась грозно, набрала воздуха в легкие и рявкнула:

– Анхар, паршивец! Ты что это надумал? Позорить нас?!

Мальчишка выглядел жалко. Он вжал голову в плечи, испуганный то ли перспективой колонии, то ли теткиным гневом.

– Я ничего плохого не сделал! – часто моргая, пробормотал он. – Кари просто хотел, чтоб призрак упокоился с миром, вот!

– Значит, ты помог уничтожить улику, – заключил Эринг.

– Но я не хотел! – воскликнул мальчишка с жаром. – Кари сказал, им с сестрой драугр покоя не давал!

Тетка отвесила ему такой подзатыльник, что он чуть не полетел кубарем.

– Ясно, – Эринг сжал губы. Повернулся ко мне: – Ты была права. Пойдем к Бирте. Констебль, заприте пока мальчика в доме и ждите нас.

– Может, лучше сначала к эрилю? – усомнилась я тихо.

Эринг пожал плечами.

– Его нет, – доложил Амунди. – Уехал еще вчера утром. Местные не знают, куда.

Я посмотрела на мэра, который выглядел бледным, но решительным. Если они и прячут эриля, то не выдадут ни за какие коврижки. Не обшаривать же все окрестные пещеры!

– Да-да, – суетливо подтвердил он, пряча взгляд. – Он, того, уехал. Не сказал, куда!

Эрингу явно хотелось покусать селян. Те, чувствуя его недовольство, ежились, отводили глаза, но стояли на своем.

– Ненавижу маленькие деревни, – с досадой сказал он, когда мы отошли достаточно далеко.

– Выходит, это Кари убил Ханзи? – я тактично перевела тему. – Но почему?

– Пьяная драка? – предположил Эринг. – Убил, испугался, инсценировал жертвоприношение. Кари тут единственный, у кого хватило бы на это мозгов.

– Ага, – фыркнула я. – Будучи пьяным в стельку, отволок тело на другой конец долины и в темноте это все устроил? Не смеши!

– Ты права, – признал он с неохотой, наподдав ногой по камню. – Хотел бы я знать, живой он или тоже сгорел в лодке?

Я неопределенно пожала плечами. Вряд ли Кари выжил. Иначе чей призрак к нам сегодня наведался? Если это в самом деле был призрак…

Проклятье, я запуталась!

Дом в этот раз дружелюбно распахнул окна и двери.

– Не заперто, – приятелю это не понравилось. Он толкнул дверь и первым переступил через порог. – Бирта! Это инспектор Эринг. Я хочу поговорить!

Тишина была ему ответом. Мы переглянулись.

– Расходимся, – негромко велел он. – Ты на кухню, я в комнату.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Хель – в германо-скандинавской мифологии богиня смерти. Например, во время мора говорят: «Хель разгулялась».

2

Дуговая пила – используется для вскрытия черепа и распила костей