Статус: предатель. Исцели мою душу

Впервые за эти страшные дни я почувствовала что-то отдаленно похожее на облегчение. Не абсолютное, но хоть какое-то. Этот человек не осуждал меня, не жалел, не отворачивался. Он просто делал свою работу, спасал жизни. И в этот момент он спасал мою.

– Спасибо, - выдохнула я, и голос дрожал от эмоций. - Спасибо вам огромное. Вы даже не представляете, как мне сейчас нужны были эти слова.

Он кивнул, и на его лице промелькнула тёплая улыбка. Протянул мне направление на анализы.

– Идите в процедурный кабинет. А через пару дней приходите за результатами. И, Анна, - он посмотрел на меня серьёзно, строго, - постарайтесь не нервничать. Стресс сейчас ваш главный враг.

Я кивнула и засобиралась. Уходя из кабинета, я обернулась, и последний вопрос сорвался с губ:

– А если... если результат будет отрицательным?

– Тогда вам очень повезло. Такие случаи и правда бывают, но очень редко. - Он улыбнулся. - Но в любом случае, вам нужно будет повторить тест через три месяца, а может и через шесть, чтобы быть абсолютно уверенными. Окно есть окно.

Я сдала кровь в процедурном кабинете. Медсестра была молчаливой, но не грубой. Она осторожно перевязала жгут, нашла вену, и я смотрела, как тёмная кровь наполняет пробирку. Моя, возможно зараженная смертельным вирусом, кровь. От этой мысли затошнило, и я отвернулась, закрыв глаза.

Получив талон на повторный приём, я вышла в коридор. Денис ждал меня на скамейке, сгорбившись, уткнувшись взглядом в пол. Увидев меня, он вскочил, и в глазах его мелькнула надежда.

– Ну что? - спросил он с надеждой. - Что сказал врач? Мне назначили пожизненную терапию.

Я проигнорировала его последние слова:

– Через пару дней будут результаты, - ответила я коротко, избегая его взгляда, и пошла к выходу.

Он молча последовал за мной, и я чувствовала его взгляд на своей спине. Тяжёлый, полный вины и отчаяния. Но я не могла обернуться. Не могла дать ему то, чего он так жаждал - понимания и хотя бы капли тепла.

Мы ехали домой в тишине. Я смотрела в окно, не видя проносящихся мимо улиц, домов, людей. Всё слилось в один серый размытый фон. В голове крутились слова врача: «Один-два процента... можно и нужно жить... здоровые дети...» Я цеплялась за эти слова, как утопающий за соломинку. Они были единственным, что удерживало меня от полного отчаяния.

Денис вел автомобиль непривычно медленно, сосредоточенно. Несколько раз он открывал рот, будто хотел что-то сказать, но так и не решался. Молчание между нами было тяжёлым, давящим, почти физически ощутимым.

Когда мы подъехали к дому, я заметила знакомую машину у подъезда. Чёрный «Лексус» свекрови. Сердце ёкнуло и упало куда-то вниз. Боже.. Только не это. Не сейчас, пожалуйста.

– Это мама, - опережая мое возмущение пробормотал Денис виноватым тоном, и я услышала страх в его голосе. - Я... я ей позвонил вчера, сказал, что случилось. Мне нужна была поддержка, я...

Я резко обернулась к нему, и ярость вспыхнула с такой силой, что перехватило дыхание.

– Ты что наделал?! - прошипела я, и голос задрожал от гнева. - Зачем ты ей сказал?! Какого чёрта?!

– Она же моя мама, - ответил он тихо, виновато. - Я не мог молчать. Я не справляюсь, Аня. Мне нужна была помощь...

– Помощь?! Ты хоть понимаешь, что ты сделал?! - я выскочила из машины, хлопнув дверью так, что она задрожала.

Я быстрым шагом направилась к подъезду, чувствуя, как внутри всё кипит. Злость, обида, страх, всё смешалось в один горячий ком, который душил изнутри. Поднялась на наш этаж, дрожащими руками открыла дверь и замерла на пороге.

В прихожей стояла свекровь. Высокая, статная женщина с неизменно идеальной укладкой и запахом дорогих духов. Всегда безупречная, всегда уверенная в себе. Но сейчас её глаза горели холодным огнём, губы были сжаты в тонкую линию. Было видно, что она очень встревожена, но в то же время и очень зла.

Она посмотрела на меня, и её взгляд пронзил, как нож. Холодный, полный презрения и ненависти.

– Здравствуй, Аня, — произнесла она ледяным тоном, - ты думаешь я не знаю, что моего сына заразила ты?

Глава 7

Я так и замерла на пороге не в силах больше адекватно реагировать на происходящее последних дней. Это уже казалось каким-то розыгрышем, фарсом. Сначала любовница.. да бог с ней. Это я еще худо-бедно понять могла. Потом обнаруженный ВИЧ у Дениса.. Но то, что в этом еще и меня обвиняют? Это уже просто за пределами моего понимания.

–Вы сейчас серьезно? — выдохнула я, и рассмеялась ей в лицо.

Людмила Петровна сделала шаг вперёд, и я увидела, как её руки сжались в кулаки. Всё её тело излучало ярость и праведное негодование.

– Не притворяйся передо мной! - голос её повысился, зазвенел по коридору. - Мой Денис был здоров! Всегда был абсолютно здоров! Я сама отвозила его на все медосмотры, сама следила за его здоровьем! А потом появилась ты!

Истерический хохот утих. Каждое слово било, как пощёчина. Осознав всю реальность происходящего и летящих в меня обвинений я прижалась спиной к стене, не в силах пошевелиться, и чувствовала, как внутри что-то ломается.

– Я всегда знала, что ты не подходящая партия для Дениса! - продолжала она, и голос становился всё громче, истеричнее. - Всегда чувствовала, что с тобой что-то не так! Из какой-то непонятной семьи, без приданого, без связей! И эта твоя неспособность забеременеть все эти годы! Теперь-то я понимаю почему!

– Людмила Петровна... — попыталась возразить я, но она перебила меня резким взмахом руки.

– Замолчи! - заорала она, и лицо её исказилось от гнева. - Ты годами не могла забеременеть! Годами! А знаешь почему? Потому что ты больна! Потому что ты шлялась невесть с кем, подцепила эту заразу, а теперь свалила всё на моего мальчика!

Слёзы хлынули из глаз. Я не могла их остановить. Прикрыла живот рукой, словно пытаясь защитить малыша от этого потока грязи и ненависти.

– Это неправда, - не сдавалась я. - Вы не имеете права...

– Не имею права?! - она шагнула ко мне вплотную, и я почувствовала запах её дорогих духов, смешанный с запахом злости. - Я имею полное право защищать своего сына! Ты его заразила! Погубила! А теперь ещё и ребёнком прикрываешься!

– Мам, успокойся, - голос Дениса раздался из-за моей спины. Он вошёл в квартиру и закрыл за собой дверь. Лицо его было таким растерянным, словно у наябедничевшего ребенка.

– Успокоиться?! - Людмила Петровна развернулась к нему. - Как я могу успокоиться, когда эта... эта женщина погубила тебя?! Денис, милый, открой глаза! Она же специально подделывает свои анализы, чтобы переложить вину на тебя!

– Что?! - я не поверила своим ушам. Господи, когда же это закончится? - Я ничего не подделывала! Я вообще ещё не получила результаты!

– Ты думаешь я тебе поверю? - она рассмеялась истерично. - Ты думаешь, я не вижу, как всё это выглядит? Ты годами крутила с кем попало, заразилась, а теперь хочешь свалить всё на моего сына! На моего единственного, драгоценного мальчика!

– Мама, ты перегибаешь палку, - Денис попытался вмешаться, но как-то неуверенно.

– Перегибаю палку?! - она схватила его за руку. - Денис, очнись! Она не могла забеременеть! Шесть лет! Шесть лет вы пытались, и ничего! А я тебе говорила, что это неспроста! Нормальная, здоровая женщина беременеет без проблем! А у неё что-то не так было всегда!

Я чувствовала, как упало давление, как меня сразила сильнейшая слабость. Хотелось прилечь, отвернуться к стене и лежать так, пока кошмар не кончится. Длиннющий, абсурдный кошмар.

Проблемы с зачатием были больной темой. Мы с Денисом прошли через столько врачей, столько обследований, столько слёз и разочарований. Мы уже даже задумавались над ЭКО, но Денис сомневался, переживал, что из-за стимуляции со мной что-то случится, что это плохо отразится на моем здоровье в будущем. Все это, конечно, надуманные страхи, но я уважала его чувства и тихонько молилась, чтобы у нас все получилось. И ведь получилось же! А теперь это выворачивалось против меня.

– Денис, - я посмотрела на него умоляюще, - скажи ей, что это неправда. Скажи, что я не виновата.

Он молчал. Стоял, опустив голову, и молчал. И это молчание было страшнее любых слов.

– Денис! - взмолилась я. - Пожалуйста!

– А может... - он поднял глаза, и в них я увидела сомнение. Холодное, режущее сомнение. - А может, мама права? Аня, подумай сама. Твои анализы были чистыми в начале беременности. Мои положительные только сейчас. Как это могло произойти, если не ты…

Я не поверила своим ушам. Мир перевернулся. Человек, которого я любила, которому доверяла больше, чем себе, сейчас стоял передо мной и обвинял меня. Сейчас было невозможно поверить, что еще несколько дней назад я считала нас счастливой парой.

– Ты... ты сейчас серьёзно? - голос сорвался. - Ты правда думаешь, что я...

– Да не знаю я, что думать! - крикнул он, и в голосе его прорезалась истерика. - Я больной! Понимаешь?! Я заражён смертельным вирусом! И я не знаю, откуда он взялся! А мама права, у тебя были годы, чтобы подцепить его где угодно!

– Где угодно?! - я почувствовала, как ярость поднимается волной. - Ты издеваешься?! Я была только с тобой! Только! И ты это знаешь!

– А кто тебя знает? - он шагнул ко мне, и лицо его исказилось. - Может, ты крутила на стороне? Может, изменяла мне, а я просто не знал?!

Удар был такой силы, что я физически пошатнулась. Сделав шаг назад я уперлась спиной в стену. Мне казалось, что я загнанный зверь и меня моя же стая хочет просто растерзать.

– Ты... - Слёзы глушили слова. - Да как ты можешь...

– Вот видишь! - торжествующе воскликнула Людмила Петровна. - Даже ответить не может! Потому что виновата! Денис, милый, она тебя обманывала, предавала, а теперь хочет переложить всю вину на тебя!

– Нет! - закричала я. - Это неправда! Денис, как ты можешь в это верить?! Ты же знаешь меня! Знаешь, что я никогда...

– Я не знаю! - заорал он, и голос его сорвался. - Я ничего не знаю! Может, я вообще тебя не знаю! Может, ты всё это время меня обманывала!

Малыш толкнулся внутри, сильно, болезненно. Я ахнула, схватившись за живот обеими руками. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас вырвется из груди.

– Прекратите, - прошептала я. - Пожалуйста, прекратите. Ребенок волнуется..

– Ребенок! — Людмила Петровна фыркнула. — А ты уверена, что это вообще его ребёнок? Может, он не от моего сына?!

Мир почернел перед глазами. Я не могла дышать, не могла думать, не могла стоять. Ноги подкосились, и я медленно осела на пол, всё ещё обхватив живот руками и тихонько мыча от тянущей боли.

– Аня! - Денис бросился ко мне, но я отшатнулась.

– Не трогай меня! - сказала сквозь зубы я. - Не смей ко мне прикасаться!

Я встала, держась за стену, и посмотрела на них обоих. На свекровь с её торжествующим лицом. На Дениса с его растерянным, виноватым взглядом. Эти люди только что разорвали моё сердце на части.

– Я ухожу, - сказала я тихо, но твёрдо.

– Ну и куда ты пойдёшь? - спросил Денис.

– Куда угодно. Лишь бы от вас подальше.

Я прошла мимо них в спальню, схватила маленький чемодан и начала запихивать туда вещи. Руки дрожали так сильно, что я едва могла застегнуть молнию. Слёзы заливали лицо, но я их даже не вытирала.

Денис стоял потерянный в дверях, наблюдая.

– Аня, не уходи, - сказал он тихо. - Давай поговорим...

– Говорить? - я обернулась к нему. - О чём нам говорить? О том, как ты только что обвинил меня в измене? О том, как твоя мать назвала меня шлюхой? Говорить не о чем, Денис. Совсем не о чем.

Я схватила сумку и вышла из спальни. Людмила Петровна всё ещё стояла в прихожей, скрестив руки на груди.

– Вот и правильно, - сказала она холодно. - Уходи. И не возвращайся.

Я не ответила. Просто открыла дверь и вышла, закрыв её за собой. Спустилась в лифте, вышла на улицу и только тогда позволила себе разрыдаться в полный голос.

Я шла по улице, не разбирая дороги, и плакала. Люди оборачивались, смотрели с сочувствием или любопытством, но мне было всё равно. Я чувствовала себя полностью уничтоженной. Лишь маленький огонек жизни внутри меня заставлял меня идти вперед.

Наконец остановившись у какой-то скамейки, я достала телефон дрожащими руками. Нужно было с кем-то поговорить. Кто-то должен был меня выслушать и поддержать. Я набрала номер Кати, своей лучшей подруги.

Гудки. Длинные, монотонные. Раз, два, три...Сброс.

Я уставилась на экран, не веря. Она сбросила? Может, случайно? Я набрала снова.

Гудки. Снова гудки. И снова сброс.

Сердце ёкнуло. Почему она не берёт трубку? Если занята, она все равно отвечала и быстро тараторила:”занята, перезвоню”. Но никогда раньше Катя не игнорировала мои звонки. Никогда.

Вдруг телефон вибрировал в руке. Сообщение от Кати.

«Не могу говорить. Прости.»

Что ж.. наверное что-то очень важное. За последние дни я совсем выпала из жизни и даже не писала подруге.. я ведь даже не знаю все ли у нее в порядке.

Я сидела на скамейке, держа телефон в руках, и чувствовала, как страх обволакивает меня, страх за себя, за ребенка, за наше будущее, и в конце концов, страх остаться со своими мыслями наедине.

Я набрала другой номер. Самый важный. Номер той, которая всегда примет и успокоит. Моя самая главная в жизни опора.

– Мам? - голос дрожал. - Мам, можно я пока поживу у тебя?

– Анечка, что сл.. - встревоженным голосом начала мама, но я не успела дослушать. Ко мне бежал Денис. В глазах его застыл вопрос и решительность.

Да что еще? Что еще он от меня хочет?

Еле отдышавшись он посмотрел мне в глаза и спросил:

– А ты точно ни с кем не спала?

Г