Картограф Бездны: Белые Пятна

Он убрал стержень в специальное отделение своего разгрузочного пояса, защищенное рунами изоляции, и взял в руки золотой свиток.

Свиток развернулся без малейшего сопротивления, словно ждал этого прикосновения бесчисленные тысячелетия.

На золотом листе не было текста. На нем была изображена схема.

Схема всего Сектора Альтар.

И когда Арсений вгляделся в тончайшие гравированные линии, его дыхание снова перехватило.

Это не была карта руин или коридоров. Это была принципиальная схема энергетической и пространственной сети Древних. Маяк «Альтар-3», у которого он стоял четверть часа назад, был всего лишь крошечной точкой на периферии — вспомогательной вешкой третьего ранга.

Сеть маяков уходила вглубь плато, сходясь к грандиозному концентрическому узлу в двенадцати километрах к северу — туда, где на схеме пульсировал сложный иероглиф: «Главный Геодезический Узел: Обсерватория Пределов».

Но самым важным было другое.

Вдоль линий сети маяков пунктиром были обозначены другие субпиксельные схроны.

Один. Три. Семь. Двенадцать…

Целая цепочка тайников, скрытых в швах реальности, тянулась через все Белое Пятно. И теперь, благодаря руне «Хора» и эталонному метру, Арсений держал в руках ключ к каждому из них.

`[Задание эпического ранга «Картографирование Первого Меридиана» обновлено!]`

`[Найдено ключевых точек: 1 / 18]`

`[Текущий прогресс деанонимизации Белого Пятна № 1: 5.4%]`

`[Награда за открытие первого схрона:]`

`— Опыт: 45 000 000 ед.`

`— Свободные очки характеристик: 50`

`— Очки развития картографических навыков: 12`

`— Репутация среди фракции «Хранители Пределов» (неактивна): +5000 (Максимум)]`

Золотистая полоса опыта в нижней части обзора Арсения рывком заполнилась, перевалив за край, и в ушах прозвучал торжественный, глубокий гул системного колокола:

`[Поздравляем! Вы достигли 482-го уровня!]`

`[Получено очков характеристик: 10]`

Арсений спокойно распределил полученные свободные очки: все в «Восприятие» и «Пространственный Анализ». Для картографа его уровня сила мышц или запас чистой ярости не имели решающего значения. Значение имела лишь способность видеть структуру мира быстрее, чем этот мир успеет тебя раздавить.

`[Характеристика «Восприятие» повышена до: 3420]`

`[Характеристика «Пространственный Анализ» повышена до: 2890]`

Мир вокруг стал еще резче, словно с объектива камеры стерли тончайшую пленку пыли. Теперь Арсений различал даже едва заметный гул квантовых флуктуаций на гранях октаэдра.

Он бережно свернул золотой свиток — металл послушно закрутился обратно в плотный, водонепроницаемый тубус — и уложил его во внутренний карман куртки, поближе к сердцу.

Затем он подошел к каменному планшету с рунами.

Планшет был слишком тяжел и фундаментален, чтобы унести его с собой. Он был не переносной табличкой, а терминалом, вросшим в основание самой лакуны. Но это и не требовалось: высеченные на нем руны «Ортос» и «Лимес» уже навсегда отпечатались в памяти его видоизмененного картографического интерфейса.

Арсений вытянул левую руку, раскрыл ладонь над плитой и мысленно воспроизвел геометрию руны «Лимес».

Золотые нити на руке отозвались мгновенно. Из кончиков пальцев ударили тонкие, как лазерные лучи, потоки маны. Они коснулись поверхности камня, и Арсений с хирургической точностью вывел в воздухе контур: правильный пятиугольник с вписанной внутрь стрелой вектора.

Глиф вспыхнул ровным, сапфировым светом, завис на секунду над постаментом и плавно опустился на планшет, закрепляя за Арсением право на повторный вход.

`[Вы нанесли Персональную Метку Землемера на реперный объект.]`

`[Точка быстрого возврата в Схрон № 1 откалибрована.]`

`[Время существования метки: Бессрочно (защищено Руной Лимес).]`

— Дело сделано, — сказал Арсений вслух. Его голос прозвучал уверенно и ровно.

Он почувствовал, как комната внутри субпиксельного кармана начала едва заметно вибрировать. Открытие тайника и извлечение ключевых артефактов нарушило тысячелетнее равновесие лакуны. Пространство за пределами шва начинало медленно затягиваться, реагируя на присутствие чужеродного сознания.

Пора было возвращаться на плато.

Арсений развернулся к невидимой стене, через которую вошел.

Теперь, с обновленным зрением и модулем «Слой Нуль», выход не казался ему слепым прыжком в ультрамариновую щель. Он отчетливо видел переходный шлюз: тончайшую интерференционную решетку, висящую между физическим базальтом внешнего мира и информационным полем лакуны.

Он активировал свежеприобретенный навык:

`[Активирован навык: «Ортогональный Шаг»]`

`[Затраты маны: 15% (Текущий запас: 85% / 100%)]`

Ему даже не пришлось разбегаться или группироваться. Арсений просто перенес вес тела на правую ногу и сделал шаг не вперед, а в сторону невидимой для обычного взгляда четвертой оси.

Реальность вокруг не схлопнулась и не закружилась.

Просто стены черного октаэдра внезапно растаяли, превратившись в полупрозрачные тени, сквозь которые проступили циклопические базальтовые плиты плато, обломки гигантских арок и далекие кубические монолиты под черным куполом Бездны.

Секунда — и он снова стоял на открытом воздухе, в пятнадцати метрах от секторного маяка «Альтар-3».

Ветер, возникший из-за перепада давлений при закрытии лакуны, ударил ему в лицо, взметнув полы длинной походной куртки. Под ногами был все тот же холодный, неподвижный камень.

Арсений обернулся.

Там, где секунду назад он вскрывал пространство орихалковым щупом, не осталось ничего. Идеально ровный шов между двумя плитами. Никаких трещин, никакого свечения. Для любого проходящего мимо мага, монстра или поискового отряда это место выглядело абсолютно пустым.

Но на миникарте Арсения теперь горела четкая, неугасимая сапфировая иконка: `[Схрон № 1: Очищен / Привязан]`.

И от этой иконки вглубь неизведанного плато, прорезая плотную пелену Белого Пятна, тянулась тонкая пунктирная линия — первый вектор древнего триангуляционного маршрута.

Арсений достал из подсумка трубку из морозостойкого дерева, набил ее сушеными листьями горького корня пещерного ясеня — привычка, от которой он так и не избавился за десятки томов опаснейших рейдов, — и чиркнул кремнем.

Густой, терпкий сизый дым поплыл над неподвижным базальтом плато.

Он глубоко затянулся, глядя на север, туда, где во тьме угадывались контуры колоссальных строений, воздвигнутых руками тех, кто умел строить замки между пикселями мира.

— Ну что, Древние Землемеры, — тихо произнес Арсений, выпуская кольцо дыма в черное небо неизведанного сектора. — Первый репер взят. Масштаб уточнен. Посмотрим, насколько глубоко уходит ваша кроличья нора.

Он поправил лямки заплечного мешка, проверил ход тесака в ножнах и зашагал вперед — уверенно, размеренно, выверяя каждый шаг с точностью до абсолютного, неискаженного миллиметра.

Белое Пятно номер один только начинало открывать свои тайны.

Глава 5. Форпост «Серая Скала»

Путь от маяка «Альтар-3» до границы освоенной зоны занял шесть часов размеренного, выверенного шага.

В Бездне расстояние никогда не являлось величиной постоянной. Для обычного бродяги или зеленого старателя тридцать километров по прямой могли легко превратиться в пятьдесят верст адского лабиринта с петлями пространства, гравитационными ямами и фантомными уступами. Пространство здесь дышало, сжималось гармошкой, вспучивалось невидимыми пузырями аномалий и с легкостью перемалывало тех, кто привык доверять собственным глазам.

Но Арсений глазам не доверял уже очень давно. Он доверял метрике.

Каждые пятьсот метров подошвы его тяжелых походных сапог с подбитыми орихалковой крошкой рантами отбивали короткий щелчок о базальт. В такт этому шагу в левом нижнем углу периферийного зрения мерцал системный счетчик:

`[Текущая погрешность шага: 0.004 мм]`

`[Абсолютная привязка к реперу «Альтар-3»: Стабильна]`

`[Градиент искажения сетки: 1.14 → 1.02 (Снижение энтропии)]`

Воздух становился теплее и грязнее. Пропала та первозданная, стерильная морозная свежесть нетронутого Белого Пятна, от которой звенело в зубах и сладко ныло под ребрами. Вместо нее с запада потянуло тяжелой, удушливой смесью: чад пережженного коксующегося сланца, едкий кислый дух алхимических отстойников, вонь немытых тел, жареного суррогатного мяса и застоявшейся в сточных канавах технической эктоплазмы.

Арсений остановился на гребне разлома, вынул изо рта остывшую трубку, вытряхнул серый пепел о каблук и прищурился.

Впереди, на колоссальном клиновидном выступе черной скалы, нависавшем над бездонным провалом Второго Горизонта, раскинулся форпост.

«Серая Скала».

Официально в реестрах Центральных Гильдий это место числилось как «Передовой опорный пункт четвертого класса допуска». Неофициально — гнилой нарыв на теле фронтира, мутный отстойник, куда стекались авантюристы всех мастей, беглые каторжники, разжалованные боевые маги и отчаявшиеся искатели удачи со всего сектора.

Город не имел стен в привычном понимании. Их заменял частокол из циклопических базальтовых столбов, между которыми с гудением перемигивались багровые разряды защитного барьера. Сам купол мерцал, словно мыльный пузырь, подернутый бензиновой пленкой — генераторы явно работали на изношенном сырье, экономя ресурс на фильтрации внешних помех. Внутри этого периметра громоздилось хаотичное месиво построек: слепленные из шлакобетона бараки, ржавые железные модули, некогда служившие десантными капсулами, многоярусные клетушки из просмоленного дерева и парусиновые шатры, жмущиеся друг к другу, как испуганные овцы в бурю.

Над всем этим муравейником возвышалась единственная монументальная доминанта — трехъярусная цитадель из монолитного серого камня, увенчанная вращающейся конструкцией из медных колец и стеклянных линз.

Штаб-квартира синдиката «Первопроходцы». Местных царей, богов и единственных законников.

Арсений надвинул капюшон глубже, пряча лицо в тени плотной ткани, перекинул через плечо ремень чехла с полевым геодезическим планшетом и начал спуск по вырубленной в монолите тропе.

***

На внешнем контрольно-пропускном пункте, названном с мрачной иронией «Зубья», толпилась очередь.

Человек сорок старателей в потрепанных комбинезонах с нашивками рудокопов, наемники в разномастной, латаной броне, вьючные шестиногие ящеры-глайдеры, тяжело дышащие серым паром под тюками с низкосортной рудой. Все они угрюмо переминались с ноги на ногу перед массивными стальными воротами, фыркая от запаха озона и карболки.

Пропускной режим обеспечивали бойцы «Первопроходцев». Их экипировку трудно было спутать с лохмотьями вольных искателей: стандартизированные полутяжелые кирасы из титанового сплава с гравировкой раскрытого компаса, зачарованные карабины за спинами и тускло мерцающие амулеты подавления на поясах.

Арсений встал в хвост очереди, лениво опершись плечом о холодный зубец скалы. Его внимание тут же привлек негромкий, но яростный спор у самого барьера.

— Ты мне зубы не заговаривай, десятник! — надрывно хрипел рослый бородач с повязкой на пустой глазнице, тыча заскорузлым пальцем в лицо офицеру синдиката. — Мы три недели месили дерьмо в Долине Гейзеров! Половину отряда оставили на плато, потому что на вашей сраной карте там был указан «Зеленый коридор высшей безопасности»! А там разлом! Свежий разлом с гнездовьем эфирных клещей! Нас чуть на атомы не разобрали! А теперь ты говоришь, что наша добыча облагается полуторным налогом?!

Офицер — холеный субъект с тонкими усиками и неприятными, водянистыми глазами — даже не моргнул. Он лениво скользнул взглядом по окровавленным бинтам на руке старателя, по его расколотому щиту и вздохнул с видом педагога, объясняющего таблицу умножения безнадежному недоумку.

— Гражданин старатель... Вулич, верно? — офицер заглянул в планшет из дымчатого стекла. — Пункт 4.2 Стандартного Соглашения об использовании картографических материалов Картеля «Первопроходцы». Читаю по слогам: «Ввиду стохастической природы Бездны и спонтанных флуктуаций мерности, эмитент карт не несет ответственности за локальные топографические сдвиги амплитудой менее трехсот метров и появление мигрирующих биоформ». Вы подписывали контракт кровью при покупке пергамента? Подписывали. Свиток третьего ранга брали? Брали со скидкой. Чего вы теперь плачете?

— Да там не триста метров! — взревел Вулич, и его кулаки задрожали. — Там ущелье шириной в полтора километра! Оно там лет сто как расколото! Вы продали нам туфту! Нарисовали на старом шаблоне свежую печать и содрали тридцать золотых гран!

Стоявшие за офицером двое охранников синхронно щелкнули затворами карабинов. Воздух между ними загустел от активированных кинетических щитов.

— Оскорбление аккредитованного картографического органа первой категории, — сухо, без тени эмоций отчеканил офицер. — Штраф — двадцать гран с конфискацией необработанной руды в пользу фонда возмещения рисков. Либо вы платите прямо сейчас и сдаете ваш фальсифицированный свиток на утилизацию, либо ворота для группы «Молот» закрываются навсегда. А снаружи, напоминаю, через два часа начнется приливное затемнение. Выбирай, Вулич.

Бородач побелел так, что сквозь грязь и копоть на его скулах проступили серые пятна. Он оглянулся на своих товарищей — троих изможденных людей, несущих на самодельных носилках беспамятного товарища. Челюсти старателя сжались с таким звуком, будто крошились зубы.

— Твари, — едва слышно выдохнул он. — Чтоб вы захлебнулись этой рудой.

— Платеж принят. Проходите в дезинфекционный шлюз, — равнодушно бросил офицер и повысил голос: — Следующий!

Очередь глухо зашумела, но никто не вступился. Здесь каждый знал правила. Бездна была беспощадна, но люди, оседлавшие единственный выход из нее, были стократ страшнее любых тварей изнанки.

Арсений мысленно активировал внутреннюю оптику.

`[Фокусировка: Окуляр Картографа (Уровень 9)]`

`[Анализ объекта: Офицер приемки синдиката]`

`[Имя: Вальтер Крейц]`

`[Уровень: 142]`

`[Класс: Интендант-Логистик]`

`[Активные ауры: «Прессинг Авторитета», «Скрытая Ложь», «Пассивный Таможенный Глаз»]`

Арсений плавно перевел взгляд на планшет в руках чиновника, а затем — на стопку свитков, лежавших в зачарованном бронированном коробе у его ног.

Даже сквозь защитные руны контейнера Арсений видел тончайшие искажения эфирных линий. Свитки фонили. Причем фонили не благородной пространственной стабильностью, присущей работам истинных Мастеров Триангуляции, а грубым, топорным шумом.

«Первопроходцы» не просто ошибались в расчетах. Они целенаправленно искажали масштаб. Арсений видел это по интерференционной сетке: углы направлений на свитках были искусственно завалены на семь-девять градусов по часовой стрелке.

Простая, циничная арифметика смерти: пусти поисковую группу по такому вектору — и через десять верст погрешность уклонения составит больше полутора километров. Группа либо напорется на опасные аномальные зоны, огибая которые потеряет припасы и людей, либо выйдет аккурат к блокпостам или концессиям тех же «Первопроходцев», будучи вынужденной платить за эвакуацию, ночлег и патроны втридорога. А если отряд погибнет... что ж, «падальщики» синдиката всегда знали точные истинные координаты ловушек и регулярно выезжали собирать бесхозный лут с замерзших трупов.

Монополия на пространство порождала абсолютную власть.

— Эй, бродяга! В капюшоне! Чего застыл? Шагай давай! — рявкнул сержант у турникета, заметив, что Арсений подошел к черте досмотра.

Арсений неторопливо шагнул вперед, ступив на гранитную плиту сканера.

Под подошвами вспыхнули синие диагностические глифы.

`[Внимание: Попытка сканирования личной топографической базы]`

`[Сработал пассивный навык: «Картографический Туман (Мимикрия)»]`

`[Успешно сгенерирован ложный профиль: Вольный Сборщик, Класс 38, Специализация: Рудная разведка]`

Офицер Вальтер Крейц лениво поднял глаза от кристалла:

— Оружие к осмотру. Пространственные сумки на рамку. Незарегистрированные карты, топографические пластины, кристаллы памяти Бездны имеются?

— Только рабочий инструмент, начальник, — голос Арсения звучал глухо, с легкой хрипотцой, идеально подходящей для неприметного работяги, просадившего легкие в сырых забоях.

Он выложил на стальной лоток короткий тесак из зазубренной стали — грубый, дешевый артефакт, купленный им на перевалочной базе еще три тома назад специально для таких случаев, — и потертую кожаную сумку.

Орихалковый щуп, звездный секстант Древних Землемеров и сапфировая сфера с координатами очищенного схрона покоились в глубоком изолированном подпространственном кармане его личной матрицы, нащупать который местная примитивная магия не смогла бы, даже если бы сканер разогнали до критического перегрева.

Крейц ткнул щупом детектора в сумку. Лампочка моргнула зеленым.

— Карты при себе? — повторил вопрос офицер, подозрительно оглядывая осанку незнакомца. Слишком уж спокойно тот стоял. Обычно старатели перед постом либо дрожали от злости, либо заискивающе улыбались.

Арсений полез за пазуху и достал мятый, засаленный кусок дубленой кожи, на котором дешевыми угольными чернилами были набросаны кривые контуры окрестных оврагов и русел застывшей лавы. Полная безвкусица, детская мазня, не имеющая никакой геодезической ценности.

Офицер брезгливо подцепил кожу кончиком стилуса, поморщился и швырнул обратно:

— Мусор. С этим дерьмом дальше Нижнего Рындочного яруса не суйся, шею свернешь. Если собираешься выходить за барьер в сторону Белого Пятна, обязан приобрести лицензионный маршрутник Картеля. Цена стандартного листа — пятьдесят гран серебром. Срок годности проекции — семь суток, после чего руны выгорают. Уяснил?

— Уяснил, — смиренно кивнул Арсений. — А без лицензии нынче никак?

— Без лицензии тебя дозорные башни на обратном пути распылят как несанкционированного диверсанта, — холодно ухмыльнулся офицер. — Входная пошлина — три серебряных марки. Плати и проваливай. Добро пожаловать в «Серую Скалу», путник. Не сдохни у порога.

Арсений отсчитал три тусклые монеты, забрал сумку, спрятал тесак в ножны и переступил порог защитного контура.

По телу прокатилась знакомая волна покалывания — антимагический барьер прощупал ауру, споткнулся о фальшивую оболочку и пропустил его внутрь.

***

Если снаружи форпост казался хаотичной грудой камня и железа, то изнутри он являл собой бурлящий ад, где жизнь не затихала ни на секунду.

Арсений спускался по узкой, вымощенной скользким шлаком улице, носившей претенциозное название «Тракт Первопроходцев». Вокруг стоял непрерывный, оглушающий гул: грохотали пневматические дробилки на обогатительных фабриках, шипел пар из поврежденных распределительных труб, истошно орали зазывалы у лавок старьевщиков, звенела сталь на импровизированных тренировочных рингах.

Здесь торговали всем, что можно было выковырять из утробы Бездны.

Прямо на земле, расстелив брезент, сидели угрюмые мутанты-старатели с серыми, покрытыми кристаллической чешуей лицами. Перед ними навалом лежали куски пустотной руды, фосфоресцирующие кости реликтовых чудовищ, обломки непонятных древних механизмов, в которых еще теплилась слабая искра первородного кода.

Но самым дорогим товаром здесь были не артефакты и не металл.

Самым дорогим товаром была информация.

Через каждые пятьдесят шагов над улицей висели массивные щиты из медного листа, на которых вспыхивали и гасли магические проекции:

`[Картель «Первопроходцы»: Мы ведем сквозь тьму!]`

`[Обновление топографической базы Сектора 12-Б! Свежие векторы безопасности!]`

`[Внимание: Несертифицированная картографическая деятельность карается обнулением статуса и высылкой в Дикие Лакуны!]`

`[Покупайте только истинные координаты! Печать Картеля — залог вашего возвращения!]`

Арсений медленно усмехнулся одними уголками губ. Наглость этих дельцов вызывала даже не раздражение, а профессиональное любопытство патологоанатома, препарирующего редкую заразу.

Он свернул в переулок, где вонь нечистот слегка разбавлялась ароматом жареного чеснока и хмеля. Вывеска над покосившейся дверью из толстого мореного дуба гласила: «Шестой Румб». По меркам этого гадюшника — заведение средней руки, где предпочитали собираться ветераны-одиночки и мелкие рейдовые лидеры, не входившие в ближний круг синдиката.

Внутри царил спасительный полумрак. Низкий сводчатый потолок из закопченного базальта подпирали тяжелые столбы, увитые медными кабелями освещения. Под мутными лампами в стеклянных колбах плавал сизый дым — здесь тоже курили горькие коренья, чтобы заглушить тошнотворный сладковатый привкус эманаций Бездны.

Арсений подошел к массивной стойке, сбитой из броневых плит списанного челнока. За стойкой высился трактирщик — кряжистый полуорк с обожженной челюстью и механическим протезом левого глаза, чья линза непрерывно щелкала, фокусируясь на клиентах.

— Кружку темного ячменного, кусок вареной солонины и тишину на полчаса, — негромко произнес Арсений, бросая на стойку серебряную марку с профилем давно мертвого императора Срединных Земель.

Трактирщик ловко смел монету тяжелой волосатой лапой, взвесил ее на ладони, удовлетворенно хмыкнул и налил из медного крана густую, почти черную жидкость с плотной шапкой желтоватой пены. Следом на стойку шлепнулась глиняная миска с волокнистым, густо посыпанным крупной солью мясом.

— Приезжий? — глухо спросил трактирщик, на этот раз разглядывая Арсения обоими глазами — живым и механическим.

— Проездом.

— Все мы тут проездом, парень. Одни в могилу, другие на плаху, — кабатчик вытер столешницу грязной тряпкой. — Если ищешь работу в шахтах — иди в нижний ярус к подрядчикам «Железного Венца». Если хочешь наняться щитовиком в рейд — поспрашивай вон тех ребят в углу. Но если ты вольный искатель... лучше допей пиво и вали назад к портальному кругу. «Скала» сейчас не то место, где можно сорвать куш без ошейника.

— Из-за «Первопроходцев»? — Арсений сделал глоток. Пиво оказалось неожиданно приличным — плотным, с отчетливым привкусом торфа и можжевельника.

Трактирщик дернул щекой, и шрам на его лице натянулся, превратившись в бледную полосу. Он огляделся по сторонам. В зале было шумно: звенели кружки, кто-то грязно ругался над рассыпанными костями для игры в «Октаэдр», в дальнем углу наяривал на расстроенной лютне однорукий бард.

— Тише ты, — процедил кабатчик сквозь зубы. — У этих стен ушей больше, чем блох на бродячем варге. Синдикат подмял под себя всё. Раньше как было? Нашел жилу, набросал кроки, зафиксировал реперные камни — идешь в Гильдию, заверяешь право первого колышка. Десятину платишь, остальное твое. А теперь? Теперь любая карта, составленная не их сертифицированным топографом, считается «угрозой общественной безопасности».

— И как же они обосновали такую щедрость? — с легкой иронией поинтересовался Арсений, отламывая кусок жесткого мяса.

— Белым Пятном они ее обосновали! — раздался сзади резкий, надтреснутый голос.

Арсений не обернулся — его `[Сфера Восприятия]` зафиксировала приближение человека еще три секунды назад. К стойке подошел невысокий, сгорбленный старик в полинялой мантии полевого мага-геодезиста. Воротник его балахона был засален, пальцы рук покрывали несмываемые чернильные пятна, а на шее на шнурке болтался медный визир с треснувшей линзой.

Старик тяжело оперся о стойку и уставился на трактирщика воспаленными глазами:

— Морган, плесни сивухи в долг. Трубы горят так, будто я лавы хлебнул.

— Ты мне уже пять марок должен, старый хрыч, — проворчал полуорк, но без особой злобы. Однако глиняный стакан с мутной жидкостью перед стариком выставил. — Знакомься, парень. Это Серафим. Когда-то был главным землемером муниципальной экспедиции. Пока его контору не сожгли, а пальцы в тиски не зажали.

Старик залпом опрокинул стакан, крякнул, судорожно выдохнул воздух с запахом дешевого спирта и повернулся к Арсению:

— Ты ведь на Север смотришь, парень? Я по глазам вижу. У вольных бродяг этот взгляд ни с чем не спутаешь — глаза голодные, уставшие, в зрачках отражается пустота Бездны. Не ходи туда. Там смерть. И смерть не от когтей химер, а от математической подлости.

— Расскажи, — Арсений достал из кармана серебряную монету и щелчком пальца пустил ее по полированному металлу стойки прямо в руку старика. — Мне интересна математическая подлость. Профессия обязывает.

Серафим поймал серебро, сжал в кулаке и горько, безрадостно усмехнулся:

— Профессия? Ты что, тоже из наших? Из чертежников? Беги, сынок. Здесь эта профессия убивает быстрее, чем яд сколопендры. «Первопроходцы» три месяца назад активировали проект «Зеркальная Паутина». Они установили на господствующих пиках вокруг Белого Пятна восемь эфирных передатчиков. Фальшивые триангуляционные вышки!