Налоговый Инспектор: Аудит Бездны

**[Активирован эффект: Юридическое оцепенение!]**

**[Воля цели подавлена на 50%. Враждебные действия заблокированы процессуальным кодексом.]**

Челюсть главаря банды медленно поползла вниз. Стоявшие рядом охранники замерли с полуобнаженными мечами, оцепенев, как мыши под взглядом удава.

Беркутов достал часы на цепочке, сверил время, спрятал обратно и окинул присутствующих ледяным взглядом советника первого класса.

— Добрый день, господа предприниматели, — сухо, с идеальной ведомственной вежливостью произнес Роман. — Главное управление фискального контроля и аудита системных транзакций. Старший инспектор Беркутов. Проверка на дорогах мироздания. Прекратить расчеты наличными средствами. Оружие положить на грунт, руки держать на виду.

Он щелкнул колпачком ручки и развернул перед онемевшим великаном гербовый бланк.

— Начинаем внеплановую выездную проверку. Готовьте первичные учетные документы, накладные и кассовую книгу к осмотру. Будем сводить баланс.

Глава 2. Первая выездная проверка

Полуденное солнце нового мира пекло с той методичной, удушливой беспощадностью, которая обычно свойственна аудиторам из центрального аппарата в разгар третьей недели квартального отчета.

Над Великим Имперским трактом висело плотное марево из терпкой полынной горечи, конского пота, дешевого трубочного зелья и вековой, перемолотой тысячами копыт и колес желтой пыли. В нескольких милях к северу, прорезая дрожащий от зноя воздух, вздымались в лазурное небо циклопические шпили, зубчатые купола и колоссальные крепостные стены стартового мегаполиса этой локации — Золотого Колосса. Его колоссальные медные врата и циклопическая статуя первооснователя, сжимавшего в руке золотой серп и семиметровый меч, блестели на солнце столь вызывающе, словно город был не просто оплотом цивилизации, а гигантской витриной магазина роскоши, открывшегося в трущобах.

Роман Викторович Беркутов, советник государственной гражданской службы первого класса, шел по обочине тракта размеренным, геометрически выверенным шагом.

На нем был безупречный темно-графитовый костюм-тройка из тяжелой шерсти тончайшей крутки, не знавший ни единой лишней складки, белоснежная сорочка с накрахмаленным жестким воротничком и шелковый галстук в диагональную сине-бордовую полоску. На начищенных до зеркального блеска оксфордах не задерживалась дорожная грязь. Ни единая песчинка не смела осквернить гладкую кожу рантовой обуви — в полупрозрачном интерфейсе, мерцавшем на периферии зрения Романа, за это отвечала скромная, но в высшей степени полезная системная пассивка:

**[Пассивный навык: «Безупречный дресс-код» (Ранг 1)]**

*Описание: Представитель фискального ведомства обязан вызывать у налогоплательщика священный трепет и комплекс неполноценности одним своим внешним видом. В радиусе пяти сантиметров от одежды носителя пыль, кровь, болотная жижа и брызги нечистот аннигилируются силой административного регламента.*

Роман слегка поправил указательным пальцем тонкую золотую оправу очков и привычным жестом перехватил тяжелый портфель из тисненой яловой кожи. Внутри портфеля, в идеальном порядке, покоились бланки предписаний строгой отчетности, штемпельная подушка с несмываемыми чернилами на основе вытяжки из корней астрального лотоса, автоматическая перьевая ручка с сапфировым пером и главное оружие новой эпохи — Системный фискальный планшет «Терминал-Реестр 7.0 (Служебная модификация)».

Перемещение в этот мир, где вместо привычного Налогового кодекса действовали так называемые «Законы Бездны», мечи, магия и право сильного, не выбило Беркутова из рабочей колеи. Напротив. За двадцать пять лет беспощадной службы в органах государственного контроля он повидал вещи куда страшнее древних драконов, некромантов и демонических прорывов: он видел ликвидационные балансы фирм-однодневок строительного сектора, выездные ревизии на рынках оптовой торговли и встречные проверки холдингов с регистрацией на далеких офшорных островах.

Суть бытия везде была одинакова: кто-то производил прибавочный продукт, кто-то его присваивал, а кто-то обязан был следить, чтобы в общую казну поступала установленная законом доля. То, что здешние обитатели считали свои накопления «лутом», а разбой — «свободным промыслом вольных искателей приключений», свидетельствовало лишь о чудовищной правовой безграмотности населения и катастрофической запущенности фискального учета на подведомственной территории.

Но Роман Викторович пришел сюда именно затем, чтобы исправить это досадное упущение.

Впереди, там, где тракт нырял в неглубокую тенистую балку между двумя глинистыми холмами, поросшими кривыми соснами, дорогу перегораживала грубая, наспех сколоченная преграда. Поперек мощеного полотна лежало толстое бревно с ободранной корой, установленное на козлы из жердей. Рядом торчал кол с насаженным на него выбеленным конским черепом, к нижней челюсти которого на ржавой проволоке была прикручена кривая дощечка. На дощечке углем и кривыми каракулями было нацарапано:

*«Плата за мирное небо — 5 серебрух с пешего, 2 золотых с воза. Кто не платит, тот не дышит. Кровавый Гнус».*

Роман Викторович замер в трех шагах от импровизированного шлагбаума, достал из жилетного кармана золотые карманные часы на цепочке, щелкнул крышкой.

Ровно тринадцать часов сорок две минуты. Рабочий день в самом разгаре.

— Так-так, — негромко произнес он, окинув взглядом импровизированный контрольно-пропускной пункт. — Самовольный захват полосы отвода автомобильной дороги общего пользования... Установка ограждающих конструкций без согласования с дорожным департаментом... И, судя по объявлению, взимание платы без оформления концессионного соглашения.

Кусты бузины на обочине затрещали. Из оврага, из-за замшелых валунов и придорожных канав, неторопливо, с глумливыми ухмылками и бряцанием ржавого железа начали выбираться люди. Всего их было тринадцать человек.

Оборванные кожаные куртки со следами засохшей грязи и темных пятен, клепаные бригантины, топоры с зазубренными лезвиями, кривые тесаки и дубины, утыканные коваными гвоздями. Двое стрелков с короткими охотничьими арбалетами сразу же взобрались на глинистый откос, взяв одинокого путника на прицел.

Из-за поваленного бревна вразвалку вышел сам предводитель.

Это был кряжистый верзила под два метра ростом, с бычьей шеей и сальными волосами цвета сырой ржавчины, сплетенными в грязные косицы. Левую щеку разбойника пересекал рваный фиолетовый шрам, стягивавший угол рта в постоянную хищную судорогу. Поверх замасленного стегача на нем болталась тяжелая кольчуга, явно снятая с трупа какого-то мелкого феодального стражника, а на плече покоился чудовищных размеров двуручный топор, лезвие которого было покрыто несмываемым слоем бурого налета.

Над головой верзилы Системный интерфейс зажег рубиновую строчку идентификации:

**[«Кровавый Гнус» (Уровень 18)]**

*Класс: Мародер предгорий / Главарь шайки*

*Статус: Вне закона (Муниципальный розыск по 4 эпизодам)*

*Фракция: «Серые шакалы тракта»*

*Уровень угрозы для обывателя: Высокий*

Гнус остановился перед бревном, смачно сплюнул сквозь щербатые зубы прямо под ноги Роману, но плевок, натолкнувшись на границу полупрозрачного купола «Безупречного дресс-кода», с легким шипением истаял хлопьями серого пепла. Главарь на мгновение моргнул, озадаченный этим фокусом, но затем окинул фигуру Беркутова сальным, оценивающим взглядом.

— Гляньте-ка, хлопцы, — прогремел Гнус хриплым, прокуренным басом, от которого сосны на холме, казалось, слабо задрожали. — Какая птица к нам в силки залетела. Чистенький. Гладкий, как поросячье брюхо. Ни лат, ни щита, ни меча... Одни штаны чего стоят, видать, эльфийское сукно! А сапоги-то, сапоги! Кожа тонкая, бабская!

Шайка вокруг зашлась мерзким, гикающим хохотом. Разбойники начали смыкать кольцо, поигрывая оружием и предвкушая быструю и легкую наживу.

— Эй, сударь в стекляшках! — осклабился один из подручных, костлявый головорез с засаленным кинжалом в желтых пальцах. — Ты вывеску читал? Буквы знаешь, али только щеки надувать обучен? Плати за проход пять серебряных монет, а за то, что нашему атаману под ноги не поклонился — скидывай жилетку, часики золотые и всё, что в том сундучке кожаном прячешь!

Роман Викторович не сдвинулся с места ни на сантиметр. Его осанка оставалась безупречно прямой, взгляд сквозь диоптрии очков был холоден, без эмоционален и бесконечно тяжел — так смотрят патологоанатомы на очередное безымянное тело или ревизоры Счетной палаты на смету строительства загородного пансионата районной администрации.

Он неторопливо расстегнул замок портфеля, извлек массивный металлический прямоугольник с экраном из темного горного хрусталя и нажал боковую руническую клавишу. Экран планшета мгновенно отозвался тихим пульсирующим гулом, вспыхнув ровным янтарным светом, в котором заструились строки системных таблиц, диаграмм и формуляров.

— Добрый день, граждане, — ровным, поставленным голосом произнес Роман Викторович. Его тембр, негромкий, но кристально четкий, каким-то непостижимым образом заглушил шум ветра в соснах и звон кольчуг. — Старший инспектор Беркутов. Федеральная служба фискального аудита и системного надзора за оборотом материальных ценностей. Прошу соблюдать дистанцию полтора метра от проверяющего лица и воздержаться от резких движений.

Бандиты переглянулись. Хохот на мгновение стих, сменившись растерянным недоумением.

— Чего-о-о?.. — протянул Кровавый Гнус, опуская секиру с плеча и упирая ее острие в землю между своими растоптанными сапогами. — Чего ты там вякнул, убогий? Какая еще служба? Какой надзор? Ты мне зубы не заговаривай, тут тебе не королевский суд. Здесь я закон, я судья, и я же палач! Гони монету, пока я тебе кишки на это бревно не намотал!

Роман Викторович даже бровью не повел. Он быстро провел стилусом по экрану планшета, активируя поисковый запрос по общесистемным регистрам.

— Так, гражданин Гнус... Полагаю, «Кровавый» — это незарегистрированный коммерческий псевдоним или самовольно присвоенный торговый бренд, не прошедший процедуру патентной защиты? — совершенно серьезно поинтересовался Беркутов, поднимая взгляд поверх очков. — Ответьте на протокольные вопросы комиссии. Первое: зарегистрирована ли ваша деятельность в форме индивидуального предпринимателя, товарищества на вере либо общества с ограниченной ответственностью в Едином реестре субъектов хозяйствования региона?

— Ты... ты белены объелся, фраер?! — взревел главарь, багровея лицом так, что шрам на его щеке стал почти черным. — Какое еще общество?! Я разбойник! Я людей режу, купцов граблю, деревни жгу!

— Фиксирую: государственная регистрация субъекта экономической деятельности отсутствует, — невозмутимо проговорил Роман Викторович, и кончик его стилуса высек на экране сноп искр, заносящих запись в протокол. — Переходим ко второму пункту. На каком основании на данном участке транспортной артерии общего пользования установлен пункт сбора платежей? Предъявите концессионное соглашение, лицензию на эксплуатацию дорожного полотна и утвержденный уполномоченным органом тарифный план.

Один из арбалетчиков на холме нервно хихикнул:

— Атаман, кажись, этот чудак совсем из ума выжил от страха. Думает, если учеными словами сыпать начнет, мы его не прирежем.

— Третий вопрос, — продолжил Беркутов, повысив голос ровно настолько, чтобы каждое слово чеканилось, словно свинцовая пломба на опечатанном складе. — Где находится контрольно-кассовый аппарат, внесенный в Государственный реестр контрольно-кассовой техники, оборудованный фискальным накопителем с функцией криптографической защиты и модулем бесперебойной передачи данных оператору фискальных данных в режиме реального времени?

Гнус тяжело задышал, его ноздри раздувались, как у разъяренного вепря. Пальцы в грязных кожаных перчатках до белизны костяшек впились в рукоять секиры.

— Ты надо мной издеваться вздумал, падаль бумажная?! Касса?! Накопитель?!

— И заключительный вопрос в рамках предварительного этапа проверки, — сухо подытожил инспектор. — Почему взимание платы за проезд осуществляется исключительно в наличной форме, в иностранной и необеспеченной валюте — серебряных и золотых монетах неустановленного образца — без выдачи плательщику кассового чека, содержащего обязательные реквизиты: наименование услуги, признак расчета, сумму налога на добавленную стоимость и двухмерный QR-код для проверки подлинности транзакции?

На тракте воцарилась гробовая, почти физически осязаемая тишина.

Даже птицы в кронах сосен перестали щебетать. Разбойники стояли с открытыми ртами, чувствуя, как от этого человека в темном костюме исходит нечто чуждое, непонятное и оттого безгранично жуткое. В его словах не было страха. В них не было высокомерия мага или ярости воина. В них звучала только абсолютная, железобетонная, канцелярская неизбежность надвигающегося аудита.

Первым опомнился Кровавый Гнус. Стыд за минутное замешательство перед безоружным чужаком выплеснулся наружу безудержной волной кровавой ярости.

— А-а-а, сука! — взвыл он, срывая голос на хрип. — Руби его! По кускам развалите! Голову на кол рядом с черепом насажу, а портфель в сортире утоплю! Взять его!

В ту же секунду оба арбалетчика спустили тетивы.

Два тяжелых бронебойных болта с гудящим свистом сорвались в воздух, целя Беркутову прямо в переносицу и в область сердца. Одновременно с этим двенадцать головорезов с яростным ревом сорвались с мест. Сам Гнус, перемахнув через поваленное бревно с неожиданной для его массы ловкостью, занес свой страшный топор над головой, готовясь опустить пятидесятикилограммовое лезвие на аккуратный пробор столичного чиновника.

Роман Викторович даже не моргнул. Он не попытался уклониться, не достал магического жезла и не воззвал к светлым богам.

Он лишь спокойно поднял левую руку в белоснежной манжете с золотой запонкой в виде весов правосудия, коснулся центральной руны на планшете и произнес фразу, активирующую базовый классовый протокол:

— В связи с установлением факта систематического уклонения от уплаты налогов, сборов и ведения незаконной предпринимательской деятельности, сопряженной с силовым сопротивлением должностному лицу... инициирую обеспечительные меры. Активация навыка: [Принудительный арест активов].

Пространство вокруг вздрогнуло.

Воздух над трактом внезапно загустел, приобретя плотность застывающего оптического полимера. Арбалетные болты, не долетев до груди Беркутова полуметра, с глухим щелчком застыли в воздухе, словно наткнулись на невидимую стену из бронированного стекла.

А затем над трактом раздался оглушительный, потусторонний звон тысяч железных печатей, падающих на тяжелые амбарные книги, и в глазах каждого присутствующего полыхнули багрово-золотые строфы Высшего Системного Уведомления:

**[ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНО ПРАВОНАРУШЕНИЕ!]**

**[Статья 171 СКМ (Системный Кодекс Мироздания): «Незаконное предпринимательство, сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере».]**

**[Статья 198 СКМ: «Уклонение физического лица от уплаты налогов, сборов и страховых взносов».]**

**[Статья 318 СКМ: «Применение насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя фискального надзора при исполнении служебных обязанностей».]**

**[Применен базовый классовый навык Старшего Инспектора: [Принудительный арест активов]!]**

**[Обеспечительная мера первой очереди: [Арест мышечной активности нарушителей]!]**

**[Обоснование: Предотвращение сокрытия материальных ценностей, препятствования следственным действиям и причинения ущерба государственному имуществу.]**

В следующее мгновение из раскаленной пыли тракта, прямо из-под ног бандитов, с яростным шипением взметнулись сотни призрачных, пылающих тусклым багровым светом цепей. Но это были не простые магические оковы — звенья этих цепей были отлиты в форме тяжелых сургучных печатей, вислых свинцовых пломб и неразборчивых параграфов административного права.

Цепи с металлическим лязгом обвили лодыжки, колени, предплечья и шеи нападавших.

— Что за... м-м-гх?! — захрипел Кровавый Гнус.

Его колоссальный топор застыл в высшей точке замаха, ровно в тридцати сантиметрах над головой инспектора. Мышцы разбойника, вздувшиеся узлами под кожей, окаменели. Он попытался напрячь спину, вдавить лезвие вниз всей тяжестью своего тела, но его тело больше не принадлежало ему.

**[Лог Системы: Мышечный тонус субъекта «Кровавый Гнус» конфискован и передан на ответственное хранение на баланс Федерального казначейства на срок проведения выездной проверки.]**

**[Двигательные импульсы заблокированы параграфом 4.12 Регламента принудительного исполнения.]**

**[Сопротивление бесполезно. Попытка преодоления ареста будет расценена как хищение арестованного имущества.]**

Все тринадцать бандитов превратились в живые гротескные статуи.

Один замер в нелепом прыжке, зависнув в воздухе на высоте полуметра над землей и яростно вращая обезумевшими зрачками. Другой застыл с поднятым кинжалом, его перекошенный рот остался открытым в недокричанном ругательстве, а с кончика высунутого языка медленно капала вязкая слюна. Арбалетчики на глиняном холме окаменели, припав на одно колено, превратившись в безмолвные мишени.

Два арбалетных болта, чья кинетическая энергия также была временно арестована в доход государства как орудие несостоявшегося преступления, потеряли скорость и с сухим стуком упали на дорожную пыль прямо к носкам оксфордов Беркутова.

Роман Викторович аккуратно перешагнул через поваленное бревно, не задев ни единой щепки. Подойдя к оцепеневшему главарю банды вплотную, он снял очки, достал из кармана шелковый платочек, неторопливо протер стекла, водрузил оправу обратно на переносицу и заглянул прямо в налитые кровью, расширенные от первобытного ужаса зрачки Кровавого Гнуса.

— Вот видите, гражданин, — мягко, почти с отеческим укором произнес Беркутов. — А вы кричали. Нервничали. Угрожали нанесением тяжких телесных повреждений при исполнении. А ведь процедура совершенно стандартная. Цивилизованные люди всегда могут договориться на основе взаимовыгодного соблюдения законодательства.

Гнус попытался что-то замычать, но арестованные голосовые связки выдавили лишь невнятный, сдавленный сип:

— Ы-ы-ы... кх-х-х...

— Не утруждайте себя репликами до начала дачи официальных объяснений, — посоветовал инспектор. — Все сказанное вами будет занесено в протокол и непременно повлияет на расчет штрафных санкций. Итак, приступаем к описи имущества, подлежащего предварительному изъятию для обеспечения уплаты недоимки, пеней и штрафов.

Роман Викторович щелкнул кнопкой планшета, активируя режим [Инвентаризация и оценка активов].

Из верхнего торца устройства ударил веерный лазерный луч пронзительно-синего спектра. Луч медленно скользнул по фигуре главаря банды с головы до ног, считывая параметры экипировки, скрытых карманов и системного инвентаря:

**[Сканирование объекта: «Кровавый Гнус»...]**

**[Обнаружены материальные активы:]**

*1. Секира двуручная кустарной ковки со следами органических загрязнений («Топор Палача»). Качество: Потрепанное. Оценочная стоимость: 14 серебряных монет.*

*2. Кольчуга железная клееная, б/у, категория износа 65%. Оценочная стоимость: 8 серебряных монет.*

*3. Сапоги яловые со скрытым карманом в каблуке. Оценочная стоимость: 1 серебряная монета.*

*4. Внутренний тайник (в каблуке): Самородный изумруд низкого качества (1 шт.), кольцо с гравировкой «Любимому бургомистру» (краденое, 1 шт.), золотые монеты старой чеканки (18 шт.).*

*5. Поясной кошель: 42 медных гроша, 9 серебряных монет, долговая расписка трактирщика с хутора Гнилые Топи.*

— Замечательно, — одобрительно кивнул Беркутов, пока стилус сам собой выписывал на экране длинные столбцы приходно-расходных ордеров. — Начальный капитал для частичного погашения задолженности имеется. Теперь проверим прилегающую территорию. В подобных примитивных организациях всегда существует так называемая «черная касса» или нераспределенная прибыль, укрытая от фискального взора.

Роман направил сканирующий луч на обочину дороги.

Синий свет прорезал кусты терновника, скользнул по стволу старой дуплистой сосны и вспыхнул тревожным алым маркером:

**[Обнаружен недекларированный схрон!]**

*Координаты: Северо-восток, 12 метров от оси тракта.*

*Содержимое: Кованый сундук под заклятием примитивной скрытности.*

Беркутов подошел к сосне. Повинуясь легкому взмаху его руки, подкрепленному полномочиями статьи 72 Процессуального кодекса аудита, ветви кустарника услужливо расступились сами собой, а из дупла с влажным чавканьем вывалился тяжелый дубовый ларец, окованный позеленевшей медью. Заклятие скрытности лопнуло с сухим треском пробитого мыльного пузыря — магия Бездны бессильно пасовала перед универсальным ордером на обыск высшей категории допуска.

Крышка ларца откинулась. Внутри тускло блеснули россыпи разномастных монет, несколько серебряных кубков со сбитыми дворянскими гербами, три связки шкурок речного бобра, рулон краденого шелка и пачка долговых расписок на бересте.

Роман Викторович вернулся к неподвижному главарю, держа планшет обеими руками, словно развернутый обвинительный акт на заседании трибунала.

— Подведем предварительный баланс вашей хозяйственной деятельности за текущий налоговый период, гражданин Гнус, — произнес он с непроницаемым выражением лица, глядя в полные ужаса глаза бандита. — Суммарная стоимость выявленных у вас и ваших сообщников товарно-материальных ценностей, включая содержимое тайника, составляет: сто сорок два золотых, восемьдесят шесть серебряных и сорок четыре медных монеты.

Гнус издал сдавленный хрип — в этом схроне была добыча его шайки за последние три года кровавого промысла на тракте.

— Однако, — безжалостно продолжил инспектор, — перейдем к расходной части вашего баланса.

Первое: недоимка по базовой ставке подоходного налога с физических лиц, ведущих деятельность без образования юридического лица, с применением расчетного метода на основе совокупного объема изъятого — сорок два золотых.

Второе: штраф за ведение деятельности без государственной регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 116 — десять процентов от полученного дохода, но не менее двадцати золотых.

Третье: штраф за непредоставление налоговой декларации за прошедшие двенадцать кварталов — тридцать процентов от суммы недоимки, что составляет двенадцать целых и шесть десятых золотого.

Четвертое: пени за каждый день просрочки платежа, исходя из одной трехсотой действующей ключевой ставки Центрального Эмиссионного Банка Мироздания... Набежало еще восемнадцать золотых и сорок серебряных монет.

Роман Викторович сделал паузу, методично перевернув виртуальную страницу протокола. Бандиты, хоть и не могли пошевелить даже пальцем ноги, слушали этот сухой, убийственный перечень с нарастающим чувством полной безнадежности. Они привыкли к стражникам, которых можно было подкупить или перебить в узком ущелье. Они привыкли к палачам, от которых можно было сбежать из тюремного фургона.

Но эта бумажная, холодная, не знающая пощады машина перемалывала саму основу их существования.

— И наконец, специальная статья расходов, — подчеркнул Беркутов. — Компенсация вреда, причиненного окружающей среде и дорожной инфраструктуре: незаконная рубка древесины хвойных пород первой категории для возведения незаконного заграждения — пятнадцать золотых. Размещение черепа непарнокопытного животного на обочине без прохождения ветеринарно-санитарного контроля и утилизационного сбора — пять золотых. А также судебная пошлина за рассмотрение дела в порядке приказного производства и вызов уполномоченного инспектора — двадцать пять золотых монет.

Инспектор нажал итоговую кнопку. Планшет издал мелодичный звон кассового аппарата, разносящийся эхом по всей балке:

**[ИТОГО К ВЗЫСКАНИЮ: 167 золотых, 40 серебряных монет.]**

**[Сальдо единого налогового счета плательщика: ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ.]**

**[Дефицит покрытия обязательств: 24 золотых, 54 серебряных монеты.]**

— Как видите, баланс не сходится, — резюмировал Беркутов, укоризненно посмотрев на Кровавого Гнуса. — Имеющихся у вашей организованной группы материальных активов недостаточно для полного погашения сформировавшейся фискальной задолженности перед бюджетом.

Глаза главаря шайки полезли на лоб. В них читался немой крик: *«У меня забрали всё до последней медной пуговицы, и я еще остался должен?!»*

— В связи с недостаточностью ликвидного имущества должника, — спокойно продиктовал Роман в звукозаписывающий модуль планшета, — руководствуясь статьей 46 Закона об исполнительном производстве в условиях Бездны, постановляю: наложить взыскание на нематериальные активы должников.

Системный интерфейс над поляной замигал тревожными фиолетовыми всполохами: