Принцесса воронов

Стиснув зубы, Кори продолжила наблюдать. Учителя рассказывали ей, как проходят похороны короля, но видеть это своими глазами ей доводилось впервые.

— Гори же и ты, о мудрый,

И звёздным свети огнём,

И, коли придётчас трудный,

Укрой нас своим крылом.

Тело короля взорвалось снопом искр, превращаясь в облако мерцающего праха, а над головами собравшихся раздался оглушающий гул и скрежет. Не сдержавшись, Кори дрогнула и вжала голову в плечи, испуганно оглядываясь. Те, кто был помоложе, выглядели так же встревоженно, но старшие вороны лишь один за другим поднимали головы к куполу.

Кори последовала их примеру и взглянула вверх. С немым изумлением смотрела она, как всегда неизменное защитное кольцо начало медленно, но неотвратимо поворачиваться.

А женские голоса всё продолжали:

— Был пылью и станешь пылью,

Хранил, да храни же впредь,

Твой прах в пустоте остылой

От нас пусть отводит смерть.

Облако пыли дрогнуло, сжимаясь, и затрепетало.

— Был пылью и станешь пылью, — повторили голоса уже громче, накладываясь друг на друга в странной потусторонней гармонии.

И чем дальше они пели, повторяя последнее четверостишие снова и снова, тем больше сжималось облако мерцающего праха, пока наконец снова не вспыхнуло теми же лучами, что и тело недавно, и не метнулось вверх сквозь незаметное до сих пор отверстие.

Скрежет прекратился, колесо с тяжёлым рокотом остановилось ровно так, чтобы над башней оказался выступ, поразительно похожий на королевский венец. Туда-то и взлетела светящаяся точка, что ещё недавно была королём народа Кроу.

— Твой прах в пустоте остылой

От нас пусть отводит смерть, —

пропели в последний раз храмовницы и преклонили колени перед новой звездой, которой отныне предстояло защищать их и библиотеку.

Следом начали опускаться все остальные — придворные, послы, канцлер, Крейдис и даже Хранитель. Он опустился последним, сразу после Кори, с явным усилием согнув старые колени, и всё же поклон его казался даже глубже остальных. На высохшем лице явно горело сожаление, а губы что-то беззвучно бормотали.

Не склонилась только оракул, что стояла и молча смотрела на крохотный огонёк в небе. Спустя минуту тишины она развернулась и вышла, а за ней начали подниматься остальные.

Скорбели они по королю или нет, поминальный ужин многих интересовал куда больше, чем мертвец, ставший звёздной пылью.

Когда людей почти не осталось, за спиной всё ещё стоящей на коленях Кори послышались шаги.

— Высочество, идём!

— Я останусь ещё ненадолго, — не оборачиваясь, хрипло ответила она.

— Кори, послушай, слуги должны запечатать саркофаг и...

— Брона. Я. Остаюсь. Здесь.

— Но...

— Оставь её...

Голос Крейдиса оказался для Кори неожиданностью.

— Если не выйдет через час, я пошлю за ней стражников.

— Дис, ты должен...

— Я должен, — снова перебил он её, — идти на ужин и принимать соболезнования от гостей. Так же, как и она.

Послышался тяжёлый вздох Броны, а затем хлопок двери.

Кори осталась одна.

Медленно поднявшись на затёкших ногах, она, прихрамывая, подошла к пустому саркофагу и положила руку на холодный камень.

— Хотела бы я вернуть время вспять, хоть на секунду увидеть тебя снова, обнять, сказать, что люблю, а ещё спросить: почему? К чему вся эта спешка, эти клятвы? Я, Хранитель... Крейдиса ты тоже о чём-то попросил?

Она взглянула на огонёк вверху.

Кори знала: когда пустой саркофаг закроют и отнесут в галерею памяти, механизм снова заработает. Кольцо сместится, и она больше никогда его не увидит. Именно поэтому она не хотела уходить.

«Я позову за ней стражников», — всплыл в памяти голос Крейдиса.

Именно так он и поступит. Что-что, а он никогда не бросал слов на ветер.

Принцесса спустилась вниз, прошла к стене башни, где лежала крышка саркофага с вырезанной на ней фигурой отца, склонилась и поцеловала камень в лоб.

Холодный, мёртвый.

Слёзы потекли снова, и она торопливо выскочила из башни.

Глава 5

Кори тошнило.

Её отец не был тем королём, которого воспевали бы в легендах, но он был хорошим королём. При том, что силы в нём было немного, он делал всё, что мог для своего народа: разрешал разногласия, старался слушать и слышать просьбы подданных и по возможности исполнять их.

Не тиран и не спаситель, он тем не менее старался сделать так, чтобы каждому под его правлением было как можно лучше.

А теперь ей приходилось смотреть на наигранно скорбные лица и выслушивать лживые слова сочувствия.

Лицемерие, лицемерие, лицемерие.

Его было так много вокруг, что оно напоминало Кори пудру, которой столь щедро посыпали свои лица престарелые придворные дамы.

Ох, а как красиво они скорбели! Поразительно, что даже в таком преклонном возрасте женщины стремились получить внимание короля и стать его королевой.

«Подсыпать бы им в пудру мятный порошок!» — зло подумала Кори и перевела взгляд на приближающуюся к ней фигуру в белой мантии.

Очередной сочувствующий, Бездна их забери! От бесконечных «сожалею», «скорбим», «всегда будем помнить» и прочего-прочего-прочего уже порядком болела голова.

Вот только в этот раз слова, что первыми прозвучали из уст подошедшего, были другими.

— В моём кабинете всё ещё хранится небольшой запас мятного порошка, если вдруг он тебе понадобится.

Кори еле сумела сдержать неуместную сейчас улыбку и вежливо кивнула.

— Спасибо за соболезнования, канцлер.

Мужчина отмахнулся и подмигнул.

— Они заняты едой и перемыванием костей королевской семьи, как бы иронично это сейчас ни звучало. Так что можешь звать меня просто дедушка.

Она закатила глаза, а затем нахмурилась.

— Не слишком-то ты скорбишь по папе.

— Скорблю. Так же, как и многие присутствующие. Но наше горе не такое, как твоё. — Он мягко провёл по её плечу и сжал локоть. — Ты потеряла самого близкого человека, ты вправе злиться на нас всех. Вправе кричать и плакать, вправе сделать что-то необдуманное и даже безумное. Что бы ты сейчас ни сделала, всё можно будет списать на горе.

— Такое чувство, будто ты меня на что-то подстрекаешь, — она вскинула брови и хотела скрестить руки на груди, но пальцы канцлера на секунду сжались, и она снова чинно сложила их.

— Я просто поддерживаю свою внучку. Разве это плохо?

— В последний раз, когда ты вот так меня поддержал, я несколько часов выслушивала нравоучения от отца, а потом и от Крейдиса.

Мужчина тихо хохотнул.

— Ну никто же не пострадал.

— Я им так же сказала. А потом меня посадили под домашний арест.

Он фыркнул, а потом посерьёзнел.

— Кстати, насчёт герцога. Свадьба действительно назначена через месяц?

Кори нахмурилась и бросила взгляд на говорящего с министром Крейдиса.

— Так хотел отец, — сухо кивнула она. — Хранитель уже начал приготовления.

— А ты сама?

Сердце её ухнуло и сделало кульбит. Её дедушка, канцлер, не знающий милости ни к врагам, ни к друзьям, оказался единственным, кто спросил её об этом.

— Ч-что? — спросила она, сглотнув ком.

— Я говорю: сама на трон воссесть не хочешь? А его бы сделала регентом. Почему именно он должен стать во главе народа?

Сердце снова упало.

«И чего я ожидала? — мысленно хмыкнула она. — Это же дедушка. Единственная, кого он любит, — это политика».

Кори покачала головой.

— Воля отца. И ты это знаешь.

— Знаю. Но теперь его нет, и ты можешь...

— Я ничего не могу, — отрезала она. — Воля отца ясна и записана Хранителем. Королём, как единственный носитель силы Библиотеки, станет Крейдис. К тому же ни один министр не захочет видеть на троне женщину.

— Я захочу, — рука на её локте снова сжалась, и Кори поморщилась.

— Дедушка, мне больно.

Канцлер тут же разжал пальцы и сделал шаг назад.

— Прости, милая, я забылся. Но помни: если вдруг решишь, что имеешь право на трон, я всегда поддержу тебя. Ну а если решишь остаться на вторых ролях, то тоже ничего. Я искренне пожелаю вам с герцогом любви и много маленьких воронят. — Канцлер мечтательно усмехнулся. — Представляю, насколько сильный первенец у вас родится. Может, и день снова увидим. Ты уж поторопись, внученька. Хочу успеть увидеть правнука, что станет нашим избавлением.

Тошнота снова подкатила к её горлу, и она сглотнула.

— Так ты знал, для чего это всё?

Тот хмыкнул.

— Все знали, милая, и все ждали, когда вы оба повзрослеете.

— А мы? — в горле встал ком, мешая дышать. — Вы не думали, что мы можем не захотеть?

Канцлер хмыкнул и закатил глаза.

— А для чего, по-твоему, твой отец поселил его в замке и взял под опеку? Само собой, чтобы вы выросли вместе и привыкали друг к другу.

Он посмотрел в сторону Крейдиса, Кори тоже. Будто почувствовав их взгляд, герцог повернулся к ним и нахмурился. В глазах его мелькнуло что-то вроде настороженности, и через пару секунд он уже шёл в их сторону.

— Канцлер, — сухо приветствовал он.

— Герцог, — тем же тоном ответил тот. — Прошу прощения, что не подошёл раньше, слишком уж переживал за внучку.

Кори заметила, как на скулах Крейдиса заходили желваки, но он сразу расслабился и кивнул.

— Конечно, я всё понимаю, вы правильно сделали, что подошли утешить нашу принцессу. — Он бросил на неё короткий взгляд. — Но неужели вы собираетесь стоять подле неё весь вечер?

— А почему бы и нет? — ухмыльнулся канцлер.

— Коридея — ваша будущая королева. Вам стоит учиться проявлять уважение и соблюдать дистанцию.

Теперь уже канцлер стискивал зубы, но быстро взял себя в руки и наигранно улыбнулся.

— Ну вот я и пользуюсь последними днями, когда могу говорить со своей внучкой по-свойски.

— Так, может, вам уйти в отставку, канцлер? Сможете говорить с ней по-свойски, сколько пожелаете.

— Благодарю за предложение, герцог, но я ещё не готов оставить свой пост на столь юное поколение. Уж лучше я останусь и научу мою внучку всему, что знаю сам.

Кори стояла и только и могла, что перебрасывать взгляд с одного на другого.

В какой-то момент ей это надоело, и она отвернулась в поисках того, кто мог бы спасти её от двух клюющих друг друга мужчин.

«И где Брона, когда она так нужна?» — подумала Кори, как вдруг заметила исписанную письменами мантию.

Хранитель стоял в самом дальнем уголке зала и смотрел в окно, за которым мерцали звёзды. Кори взглянула на Крейдиса и деда. Те всё ещё спорили. Кори сделала аккуратный шаг назад, затем ещё один.

Крейдис бросил на неё мимолётный взгляд, но ничего не сказал, продолжил перебрасываться репликами с канцлером.

— Хранитель, — Кори подошла к нему и встала по другую сторону окна.

Тот едва заметно усмехнулся, отчего Кори едва не вздрогнула. Слишком уж редко он показывал хоть какие-то эмоции.

— Неужели вы предпочли общество старика всем прочим, принцесса? Или хотели спросить что-то ещё?

Она качнула головой.

— Просто показалось, что вы единственный, кто хоть немного искренен сегодня здесь.

— Не всё так плохо, принцесса. Просто придворный этикет редко подразумевает искренность. Вам ли не знать?

Кори поморщилась.

— И хотела бы забыть, да не могу. Мне это накрепко в голову вбили.

Она замолчала, окинула взглядом ряженую толпу гостей и снова взглянула на старика.

— Скажите, Хранитель, а вот родись я в другой семье, в другом мире, всё было бы иначе?

— Было бы, но лучше или хуже — только Творцы знают.

— Вы правы.

Она понурила голову, а затем перевела взгляд в окно.

Повисло молчание. Мысли наполняли голову Кори, но она не слышала их за музыкой, шорохом одежд и гулом чужих голосов.

— Вы подумали над моими словами? — вдруг спросил Хранитель.

— Что? А-а-а... Да, я подумала. И, кажется, поняла, что вы имели в виду.

— И что решили?

В голосе его проскочило искреннее любопытство, и она вскинула на него откровенно недоуменный взгляд.

— Хранитель, вы...

Она одёрнула себя и нахмурилась.

— Нет, ничего, забудьте. Я не решила ещё.

Старик кивнул.

— Ничего, время у вас ещё есть.

Он вдруг перевёл взгляд куда-то за её спину и чуть склонил голову.

— Кажется, вас ждут, принцесса.

Кори обернулась и в который раз за вечер столкнулась с глазами Крейдиса. Тот, не отрываясь, смотрел на неё, будто пытаясь что-то мысленно сказать ей.

«Скорее приказать», — хмыкнула про себя она и обернулась попрощаться с Хранителем, но того уже не было.

Тихо вздохнув, она пошла обратно.

Уже поднимаясь по лестнице, она столкнулась с неожиданно довольным канцлером, что глядел на неё с блеском в глазах.

— Жду великого внука. Не затягивай! — шепнул он ей мимоходом и скрылся в толпе.

Кори вскинула недоумённый взгляд на Крейдиса, но тот лишь вопросительно изогнул бровь.

— Что-то случилось? — спросил он почти насмешливо, когда она встала бок о бок с ним.

— Ты мне скажи. Что такого ты ему сказал, что он светится, как огни опаловой залы?

— Всего лишь уверил его, что при моём правлении Библиотеку и Кроу ждёт лишь процветание.

— Процветание, взросшее на крови?

Он нахмурился.

— Не начинай. Не здесь и не сейчас.

— А что я такого сказала? — Она вздёрнула бровь. — Или боишься, что, как только в Великой книге напишется правда, ты лишишься всей своей, силой взятой власти?

— Ох, Кори! — Он невесело усмехнулся и покачал головой. — Если бы в её томах была вся правда нашего народа, мы жили бы совсем иной жизнью, хотя, скорее, и не жили бы вовсе.

— О чём ты?

Она повернулась к нему всем корпусом, и он тут же нахмурился.

— Ни о чём. Я говорю, что даже Великая книга не описывает всего.

— И ты надеешься, что твой поступок в ней не отобразится? Наивно, не думаешь?

— Я думаю, что наивно надеяться, будто твоя так называемая правда что-то изменит.

— Ты!..

Почти вспылила Кори, но Крейдис бросил на неё такой взгляд, что ей захотелось вжать голову в плечи, как провинившемуся ребёнку перед строгим родителем.

— Не забывайся, Коридея, иначе я настоятельно попрошу леди Карнрок вернуться в замок и напомнить тебе, как держать себя в обществе.

Она взглянула на него почти с ужасом, чувствуя, как спазм сжимает горло.

Леди Карнрок была из тех, кого Кори предпочла бы забыть. Наставница по этикету, которая буквально вбивала в принцессу его правила. Именно Крейдис однажды узнал о её «методах воспитания» и рассказал отцу.

А теперь он же говорил о том, чтобы...

— Вызывай! — вдруг вскинула подбородок Кори.

Брови Крейдиса взметнулись вверх.

— Ты стала настолько бесстрашной или настолько уверенной в своих знаниях этикета?

— Видишь ли, — хмыкнула она, — теперь появился кое-кто, кого я не хочу видеть ещё больше, но, увы, мне придётся. Так почему бы не потренироваться на ней? Может, тогда мне станет легче терпеть тебя.

— Думаешь, рядом с ней тебе будет лучше, чем со мной?

Его губы сжались в тонкую линию.

— Где угодно будет лучше, чем с тобой! — надменно фыркнула она.

— Что ж, досадно слышать. Тогда тебе действительно стоит начать учиться терпеть меня рядом, — спустя несколько секунд молчания ответил он. — И почему бы не начать сегодня?

Кори мгновенно напряглась, будто кожей почувствовав зависшую над ней угрозу. Она сощурилась и взглянула на Крейдиса предостерегающим взглядом, но тот и бровью не повёл.

— Когда поминальный ужин закончится и все разойдутся, жду тебя в твоих апартаментах. Буду заново учить тебя привыкать ко мне.

По спине Кори поползли мурашки от того, что действительно пряталось за этим его «привыкать».

— Почему дедушка был так доволен после разговора с тобой? — хрипло спросила она, сглотнув.

Крейдис вскинул бровь.

— Не уходи от разговора, Коридея. Хочешь узнать — можешь спросить у своего деда. А сейчас...

Она не дослушала.

Сорвалась с места и, плюнув на всякий этикет, вылетела стрелой из зала и помчалась наверх, в Звёздную башню.

«Свои клятвы нужно исполнять! Свои клятвы нужно исполнять! Свои клятвы нужно исполнять!» — билось набатом в её голове.

Вот только в её клятве отцу не было ничего о том, когда именно она должна была выйти замуж за Крейдиса.

Глава 6

— Что я должна делать? — спросила она, влетая в Звёздную башню и нависая над матерью, что задумчиво рассматривала звёздные карты.

Лиаф, доливающая масло в лампады неподалёку, недоумённо обернулась. Варраксия же даже не дрогнула, продолжая заниматься своим делом.

— Мама! — крикнула Кори и дрожащими руками скинула карты на пол, а затем сдёрнула капюшон с головы оракула.

Лиаф тут же оказалась рядом и принялась торопливо поднимать карты.

— Кори, ты что творишь?!

Варраксия же мягко высвободила капюшон из рук принцессы и направилась в сторону двери Звёздной башни.

Кори уже собиралась снова побежать за ней, дёрнуть, закричать, сделать что угодно, лишь бы она сию же секунду дала ей решение проблемы, но вдруг осознала: несмотря на то, что большую часть времени оракулам запрещалось выходить из башни, сегодняшний день был особенным.

Сегодня были похороны отца, а Варраксия была той, кто провожала его в последний путь. Только сегодня у неё была возможность совершенно спокойно покинуть Звёздную башню.

Судорожно втянув воздух, Кори помчалась за ней.

Библиотека была везде.

Как бы в разные времена существования народа Кроу её ни называли — замком, городом, великим хранилищем, — всё равно всё, от королевского дворца до залы прощания, было всего лишь маленькими гнёздышками повседневности на огромном древе познания.

И даже несмотря на то, что Кори жила здесь с самого рождения и изучала библиотеку вдоль и поперёк с тех пор, как научилась ходить, а это было почти девятнадцать знаков назад, всё равно за всё это время она не изучила и сотой доли Великой библиотеки.

Поэтому, когда её мать толкнула неприметную, сливающуюся со стеной дверь неподалёку от покоев королевы, Кори даже не удивилась. Зато удивилась, когда та потянулась к кресалу, лежавшему на маленькой полочке недалеко от входа.

Нахмурившись, она следила, как мать высекает искры и одну за другой поджигает масляные лампады.

— Разве ты не можешь просто приказать огню вспыхнуть? — озадаченно спросила она.

Варраксия перешла к следующей лампаде.

— Не могу.

— Почему? Все Кроу могут. Библиотека — это мы, а мы — это Библиотека.

Её мать повернулась к ней и взглянула почти насмешливо. Почти, но не насмешливо. В её взгляде всё ещё не было ни единой эмоции.

— Ты слишком много предполагаешь и слишком мало наблюдаешь, — сказала она.

— Вот давай без загадок, мама. Мне сейчас совершенно не до них.

— Никаких загадок, Коридея. Всё просто. Вспомни, чем занималась Лиаф, когда ты недавно ворвалась в башню.

Кори отвела взгляд к одной из горящих лампад и поражённо распахнула глаза.

— Но почему?

— Обретя один дар, теряешь другой, — спокойно объяснила Варраксия. — Мы получаем связь с нитями, соединяющими Вселенную и тянущимися к самим Творцам, но теряем связь с Великой библиотекой. Такова цена за дар белой вороны.

— Я... — Кори запнулась. — Ясно. Ладно, давай не будем об этом. Скажи, что мне делать. Как мне попасть на Землю? Как мне искать этого твоего... землянина? Кто он там? Как мне заключить с ним этот твой договор?

— Терпение, дитя.

Варраксия зажгла пару последних лампад и окинула взглядом небольшую комнатку, заполненную книгами, свитками и бумагами. У дальней стены разместился небольшой столик, на котором стоял светильник в виде девушки с огромными крыльями и длинным хвостом.

Из легенд Кори знала: это была Катх, одна из народа, который брал своё начало от самой Тьмы, одной из Творцов.

Варраксия взяла с полки одну из книг — увесистый том в зелёном переплёте, украшенный замысловатой золотой вязью, положила его на стол и с помощью лучины зажгла огонь в лампе. На книге замерцало вырезанное из зелёного камня растение: три листика на коротком стебле.

«Красиво», — мимоходом подумала Кори.

— Здесь, — Варраксия положила руку на обложку, — записано всё, что связано с нашей клятвой: как заключить договор, почему он заключён, как служили предыдущие...

— У меня нет на это времени, я должна идти прямо сейчас. Покажи мне ритуал, и я пойду.

Оракул открыла нужную страницу и отступила, давая место Кори.

Та в два шага оказалась у стола и вперила взгляд в книгу.

— Так... согласие, кровь, это понятно. Слова, мгм...

Её губы беззвучно шевелились, повторяя про себя слова клятвы.

— Хорошо, я пошла.

Она развернулась и поторопилась к выходу, но уже у самой двери мать окликнула её:

— Коридея.

— Не сейчас, мама.

— Сейчас.

Варраксия редко на чём-то настаивала, поэтому Кори всё же обернулась. Та держала книгу в руках.

— Ты последняя, кто будет отдавать долг. Возьми её с собой, она тебе пригодится.

На мгновение Кори хотела было отказаться, но потом передумала.

Споро забрав книгу, она выскочила из потайной комнаты и помчалась к своим покоям. Внутри её уже ждала Брона.

— Кори, наконец-то! Что случилось? Почему Дис ищет тебя?

— Нет времени, Брона, — выпалила принцесса, впечатывая книгу в её грудь. — Найди ту сумку, что ты мне подарила, и засунь её туда. И каких-нибудь вещей на первое время.

Она влетела в гардеробную, на ходу снимая похоронное платье.

— Что? Кори! Объясни всё по...

— Я лечу на Землю.

Она высунула голову из двери и тут же нырнула обратно.

— Плевала я на всё. Я не готова ни замуж выходить, ни рожать, ни становиться королевой.

— Кори, подумай...

— Я подумала. Хорошо подумала. Я лечу.

Брона вздохнула и начала рыться в сундуках, выискивая необходимое.

— Как знаешь. Если ты решила, то я не буду тебя останавливать. Но что насчёт Диса? Ты сказала ему? Он явно будет недоволен. А что, если он придёт за тобой, когда станет королём?

— Не говори ему! — тут же выскочила из двери Кори, на ходу натягивая мягкие кожаные сапожки. — Можешь сказать, что я сбежала, но не говори, куда! Скажи, что не знаешь.

— Я не...

— Брона, я прошу тебя! Прошу, слышишь?! Но, если придётся, я готова и приказать.

Та вздохнула.

— Хорошо, я постараюсь.

— Спасибо. Сумку нашла?

— Да, но...

— Отлично!

Кори выхватила сумку из рук подруги, затолкала в неё книгу и принялась закидывать первые попавшиеся вещи.

— Проводишь меня до портала на Землю, а потом скажешь Крейдису, что не смогла меня найти.

— Но...

— Брона, это приказ, — отчеканила она.

Несколько секунд в комнате царила гнетущая тишина, а потом прозвучало тихое:

— Слушаюсь, Ваше Великое Высочество.

Оставшиеся сборы прошли в тишине. В ней же Брона довела Кори до коридора зеркал. Красивое название, что прятало за собой одно из самых важных мест библиотеки — систему порталов.

Некоторые «зеркала» вели в другие миры, некоторые — в комнаты с новыми зеркалами. Встав перед одним из них, Брона развернулась и обхватила плечи Кори руками, пристально вглядываясь в глаза.

— Пообещай мне, что, если что-то случится, если тебе будет грозить опасность или что-то ещё, ты позовёшь меня.

— Обещаю.

Кори серьёзно кивнула. Брона же рывком притянула её к себе.

— Как только что-то будет не так, сразу шли мне пёрышко.

— Хорошо.

— Клянись.

— Брона, я не мале...

— Клянись!

Кори вздохнула и кивнула, крепче