Монополия Костей: Хозяин Мертвой Империи

Перед глазами тут же мягко развернулась полупрозрачная изумрудная проекция системного интерфейса:

***

**[Внимание! Завершен предварительный аудит трофейного фонда «Битва у Кровавого Разлома»]**

* **Уничтожено комбатантов противника (Орден Лучезарного Рассвета и наемные корпуса):** 14 820 ед.

* **Захвачено военнопленных (живая сила):** 4 112 ед.

* **Эфирный улов (неповрежденные души):** 12 450 ед.

* *Категория «А» (Офицерский состав, паладины от 80-го ур.):* 310 ед.

* *Категория «В» (Линейные клирики, боевые маги):* 1 840 ед.

* *Категория «С» (Пехота, ополчение, вспомогательные службы):* 10 300 ед.

* **Суммарная балансовая стоимость изъятого снаряжения:** 18 420 000 золотых империалов (по текущему курсу Центрального Банка Мертвой Империи с учетом 15% амортизации за следы ожогов скверны).

* **Текущий статус репутации с фракцией «Святой Престол Солнца»:** *Абсолютная экзистенциальная вражда* (дебафф «Анафема Девятого Круга» пролонгирован автоматически).

***

Артем усмехнулся одними уголками губ и смахнул вкладку с анафемой. Дебаффы веры не имели никакого значения, если у тебя была диверсифицированная экономика и полностью автономное производство тяжелых боевых големов.

— Мортимер, — не оборачиваясь, бросил Артем, шагая по широкому коридору административного крыла.

Его шаги глушились толстым ковром из шерсти северных йети, выкрашенным в глубокий бордовый цвет. Вдоль стен, облицованных полированными плитами габбро, мерно шипели газовые рожки в бронзовых оправах, чередуясь с застекленными витринами, где были выставлены первые исторические артефакты Холдинга: сломанная берцовая кость первого призванного Артемом скелета-рудокопа, его первый бухгалтерский гроссбух в переплете из сыромятной кожи и золотой динар, положивший начало бессрочной экспансии.

Мортимер семенил чуть сзади и сбоку. Несмотря на солидный возраст и статус Первого Советника Канцелярии, старый некромант-архивариус двигался с поразительной прытью. Под мышкой он сжимал пухлую кожаную папку с гербом в виде черепа, увенчанного шестеренкой, а в костлявых пальцах второй руки непрерывно крутил зачарованное самопишущее перо из пера черного грифа.

— Слушаю вас, господин Президент, — отозвался Мортимер, машинально поправляя съехавшее на кончик носа пенсне с градиентными линзами истинного зрения. — Протокол об утилизации отказников тринадцатого сектора уже передан по пневмопочте в Департамент Агрокультуры. Младший агроном Люциус обещает поднять урожайность фосфорных шампиньонов на тринадцать процентов уже к концу текущего финансового квартала.

— Пусть поднимает на пятнадцать, — отрезал Артем. — Мы инвестировали в его дренажную систему три тонны очищенной ртути. Отдача должна соответствовать бизнес-плану. Что по Совету Директоров? Все в сборе?

— Ждут в Синей Зале уже двадцать семь минут, Артем Николаевич. Главбух Валдемар успел трижды перепроверить квартальный баланс и дважды вогнать в предынфарктное состояние директора Департамента Логистики. Тот опять не смог свести дебет с кредитом по потерям обозных костяных коней на северных перевалах.

— Естественно, не смог, — хмыкнул Артем, на ходу расстегивая верхнюю пуговицу сюртука строгого имперского покроя. — Потому что половину павших коней его интенданты списали как «утраченные в результате атак партизан», а сами пустили их ребра на армирование каркасов мануфактуры номер четыре. Коррупция на низовом уровне неистребима, пока мы не внедрим блокчейн на основе кристаллов душ прямо в инвентарные бирки скелетов.

— Блестящая мысль, сэр. Занести в план модернизации на третий квартал?

— Занеси. И подготовь приказ о показательной децимации среди старших кладовщиков перевалочных баз. Не смертной казни, упаси Бездна, рабочие руки нам нужны. Просто переведи виновных на бессрочный контракт в цех ручной формовки токсичных шлаков. Без права на пенсию и защитные амулеты.

Мортимер быстро черкнул пером по пергаменту. Раздался резкий свист, и прямо из латунного раструба пневматической почты, вмонтированного в стену рядом с массивной аркой, с глухим хлопком выскочил медный цилиндр. Советник ловко перехватил его на лету, отвинтил крышку и извлек тонкий листок гербовой бумаги, испещренный мелкими алыми рунами срочной депеши.

Брови Мортимера поползли вверх, скрываясь под редкими седыми волосами.

— Срочное донесение из Северного Горнорудного Протектората. Мануфактуры клана Черного Железа.

Артем остановился перед массивными бронзовыми дверями Синей Залы Совета Директоров. Два трехметровых стража-автоматона — сплав закаленного адамантия, костяной муки и душ принесенных в жертву берсерков — одновременно ударили тупыми концами алебард в гранитный пол, отдавая честь верховному главнокомандующему и генеральному директору в одном лице.

— Читай, — коротко приказал Артем, не поворачивая головы.

— «Доводим до сведения Правления, что забастовка вольных гномьих плавильщиков в забоях хребта Каменного Клыка переросла в вооруженный саботаж», — зачитал Мортимер, понизив голос до заговорщицкого шепота. — «Группа активистов Гильдии Рудознатцев забаррикадировалась в центральном распределительном узле лавопроводов третьей домны. Требуют: сокращения рабочей смены с шестнадцати до двенадцати часов, выплаты надбавок за работу в условиях повышенного некротического фона и... кхм... выдачи бесплатного молока за вредность».

Артем медленно повернулся к советнику. Его серые глаза, холодные и расчетливые, сузились.

— Бесплатного молока? В Мертвой Империи? Где ближайшая живая корова находится за восемьсот километров от границ, в герцогстве Овернском, и стоит как средний боевой грифон?

— Они ссылаются на Статут Вольных Ремесленников от эпохи Первой Зари, сэр. Утверждают, что лавовый угар сушит легкие.

— Лавовый угар сушит им мозги, — холодно констатировал Артем. — Передай коменданту Северного гарнизона, генералу Морозу... Он ведь у нас теперь Высший Рыцарь Смерти сто двадцатого уровня?

— Так точно. Переаттестацию прошел на прошлой неделе, норматив по расчленению тяжелой кавалерии сдал на «отлично».

— Прекрасно. Приказ следующий: никаких переговоров. Перекрыть подачу воздуха в забаррикадированный сектор ровно на сорок минут. Не до смерти — просто чтобы уровень кислорода упал до значений, вызывающих легкую гипоксию и глубокое раскаяние. После чего ввести туда две роты штурмовых вурдалаков с резиновыми дубинками и слезоточивым газом на основе вытяжки из могильного корня. Зачинщиков — заковать в мана-блокирующие кандалы и отправить на переплавку руды вручную. Остальным объявить: смена увеличивается до восемнадцати часов, а норма выработки поднимается на двадцать процентов для компенсации простоя предприятия.

— А как же молоко, господин Президент? — с легкой иронией уточнил старик.

— Выдать им по кружке костяного бульона с добавлением мела. Пусть укрепляют зубы — они им понадобятся, чтобы скрипеть от усердия. Выполнять.

— Слушаюсь, сэр.

Мортимер сунул листок обратно в патрон, щелкнул рычажком и отправил капсулу в обратный полет по трубам пневмопочты. Металл загудел, всасывая депешу сжатым паром.

Артем глубоко вдохнул, расправил плечи и толкнул тяжелые бронзовые створки.

Зал Совета Директоров представлял собой монументальное торжество некро-технократического ампира. Высокие стрельчатые окна из тонированного кварца выходили на внутренний двор Цитадели, где день и ночь дымили бесчисленные трубы химических лабораторий и сборочных цехов. Потолок терялся во тьме, поддерживаемый исполинскими колоннами, вырезанными из цельных ребер древних левиафанов. По костям мерно струились тонкие светящиеся дорожки синих и зеленых рунных цепей — магистральные кабели передачи сырой маны.

В центре зала за овальным столом из полированного черного мрамора сидели те, кто управлял шестеренками самой зловещей и финансово эффективной корпорации этого мира.

При появлении Артема все присутствующие синхронно поднялись со своих мест. Никаких поклонов, никакого раболепия — только сдержанные, профессиональные кивки топ-менеджмента, знающего цену каждой секунде рабочего времени.

— Господа, прошу садиться, — произнес Артем, направляясь во главу стола, где высилось монументальное кресло из черного дерева, обитое шкурой пещерного василиска.

Он занял свое место. Мортимер бесшумно опустился на стул справа от него, разложив гроссбухи и перья.

Слева от Артема сидел Главный Бухгалтер Холдинга — Архилич Валдемар. Живое воплощение финансовой дисциплины: древний скелет в безукоризненно выглаженном фраке викторианского кроя, с накрахмаленным воротничком, подпиравшим иссохшую нижнюю челюсть. В пустых глазницах Валдемара ровно горели два холодных изумрудных огонька, а на костлявом носу каким-то чудом держалось золотое пенсне без стекол — дань привычке полутысячелетней давности. Перед ним высилась стопка толстых кожаных фолиантов, исписанных мелким убористым почерком.

Напротив лиха расположился Главный Инженер и Глава Департамента Некромеханики — магистр Гидеон Штерн. Бывший придворный алхимик одной из павших южных империй, теперь он более чем наполовину состоял из латуни, медных шестеренок и стеклянных трубок, по которым пульсировала фосфоресцирующая эктоплазма. Вместо левой руки у него был установлен сложный манипулятор со сменными насадками, тихо тикавший часовым механизмом. От Штерна пахло машинным маслом, серой и бальзамировочным составом.

Рядом со Штерном замерла леди Корделия ван дер Гримм — Директор Службы Корпоративной Безопасности и Внешней Разведки. Высшая вампиресса древнего рода, одетая в строгий черный костюм-тройку. Ее пепельные волосы были гладко зачесаны назад, а длинные пальцы с идеальным маникюром цвета венозной крови барабанили по столешнице в ритме похоронного марша.

Замыкал круг барон фон Клот — массивный, затянутый в кожаный фартук голем-мясник высшей категории, возглавлявший Департамент Утилизации Биомассы и Продовольственной Безопасности. Он молчал, шумно сопя через фильтры угольного респиратора.

— Начнем без прелюдий, — Артем положил ладони на холодный полированный мрамор стола. — Внешний контур очищен. Контингент Святого Престола разгромлен, их тяжелая кавалерия уничтожена, авангард рассеян. Мы взяли свыше четырех тысяч пленных и более двенадцати тысяч душ разной степени сохранности. Вопрос к Главному Бухгалтеру: каков чистый финансовый результат операции «Возмездие по прейскуранту»?

Валдемар издал сухой звук, напоминающий шелест прошлогодней листвы — лих прочистил несуществующее горло.

— Минутку, Ваша Эксцелленция... — костяные пальцы лиха молниеносно перевернули несколько страниц главного гроссбуха. — Итак. Прямые затраты на операцию составили: амортизация ста двадцати паровых котлов «Титанов Погоста» — сорок две тысячи золотых. Расход высококонцентрированного костяного угля — шестьдесят восемь тонн на сумму шестнадцать тысяч золотых. Износ зачарованного оружия пехотных когорт зомби — пять тысяч четыреста золотых. Компенсационные выплаты семьям погибших вольнонаемных специалистов... к счастью, вольнонаемных мы в бой не пускали, так что здесь круглый ноль.

В пустых глазницах лиха вспыхнули самодовольные искры.

— Итого прямых расходов: шестьдесят три тысячи четыреста империалов. Теперь доходы. Изъято наличности у павших паладинов: двести сорок тысяч золотом в монетах солярной чеканки. Серебряная утварь, обозные запасы провианта, походные алтари — еще около ста восьмидесяти тысяч при реализации через контрабандные каналы Вольных Баронств. Но главный актив — это души и металл.

Валдемар постучал костяшкой пальца по раскрытой странице:

— Двенадцать тысяч четыреста пятьдесят единиц эфирного сырья. Если мы пропустим их через Перегонные Кубы Седьмого Уровня, то получим ориентировочно восемьдесят тонн чистого концентрированного эктоплазматического конденсата. По текущим биржевым котировкам Цитадели — это чистая прибыль в размере четырехсот двадцати процентов на вложенный капитал! Рентабельность бойни превзошла все наши смелые ожидания, господин Президент!

По залу пронесся одобрительный гул. Штерн издал серию шипящих звуков — из клапана на его медном плече вырвалась струйка пара.

— Замечательно, — кивнул Артем. — Но меня интересует не только валовая прибыль, Валдемар. Меня интересует ликвидность. Каковы наши текущие золотовалютные резервы?

— В хранилищах Цитадели на сегодняшний день сосредоточено сорок два миллиона золотых империалов в слитках высшей пробы, — с гордостью отчеканил лих. — Плюс резервный фонд в кристаллах маны объемом в шестьсот тысяч тера-эфиров. Мы способны профинансировать тотальную войну против двух сопредельных королевств средней руки на протяжении трех фискальных лет без привлечения внешних займов.

— Внешние займы нам никто и не даст, — криво усмехнулся Артем. — Гномы Каменного Банка скорее удавятся на собственных бородах, чем откроют кредитную линию некро-холдингу. Кстати, о гномах. Штерн, доложите ситуацию по северным металлургическим мануфактурам. Мортимер только что сообщил о попытке забастовки.

Магистр некромеханики дернулся, его механический глаз зажужжал, фокусируя сложную систему линз на Артеме.

— Проблема глубже, чем банальная лень коротышек, господин Президент, — металлическим, дребезжащим голосом заговорил Штерн. Его манипулятор с тихим щелканьем переключился в режим указки. — Забастовка — лишь симптом. Главная проблема — дефицит термоустойчивых душ для обслуживания плавильных печей нового поколения. Печи проекта «Геенна-4» требуют постоянной подпитки негативными эмоциями высокой интенсивности: яростью, отчаянием, жаждой мести. Только на этом топливе сплав мифрила и костяной стали приобретает необходимые антимагические свойства.

Штерн нажал кнопку на нарукавном щитке, и в центре стола вспыхнула объемная иллюзорная проекция: гигантский металлургический комбинат, вгрызающийся в дымящуюся скалу. Сотни крошечных светящихся фигурок сновали вокруг гигантских тиглей, куда стекала пылающая масса.

— Обычные души ополченцев сгорают в топке за три-четыре часа, оставляя слишком много шлака, — продолжал инженер. — Нам нужны качественные, закаленные в боях души фанатиков. Пленные паладины Ордена Рассвета, которых мы взяли сегодня в ущелье — идеальный материал. Если мы направим их души не на перегонку в конденсат, а непосредственно в инжекторы домн хребта Каменного Клыка, производительность бронелистов для «Титанов» вырастет на триста процентов! Мы сможем спускать со стапелей по два тяжелых шагохода в неделю!

— Возражаю! — мгновенно взвился Валдемар. Его челюсть защелкала с пулеметной скоростью. — Категорически возражаю! Душа паладина восьмидесятого уровня на черном рынке Алхимического Синдиката стоит не менее трех тысяч золотых! Сжигать такой высоколиквидный актив в банальной печи — это преступная бесхозяйственность, граничащая с государственной изменой! Мы можем использовать дешевый торфяной концентрат, обогащенный экстрактом могильной плесени!

— Ваш торф дает зольность в сорок процентов и забивает форсунки, старый вы скряга! — взревел Штерн, из его ушей повалил густой серый дым. — В прошлый вторник из-за вашей экономии на фильтрах в третьем литейном цехе взорвался автоклав высокого давления! Шестьдесят скелетов-наладчиков разнесло в пыль! Их кости собирали по всей долине!

— Скелеты стоят копейки! — парировал лих, стуча кулаком по гроссбуху. — Кости закупаются у чумных кладбищ оптом со скидкой в сорок пять процентов за опт! А вот высокооктановые души праведников — товар штучный! Их курс растет на три пункта каждую декаду!

— Тихо, — не повышая голоса, произнес Артем.

В зале мгновенно воцарилась гробовая тишина. Лих замер с поднятым пальцем, инженер судорожно стравил пар через аварийный клапан в пояснице.

Артем провел пальцем по гладкой поверхности стола. Перед его внутренним взором развернулось дерево технологического развития Империи:

***

**[Доступна оптимизация производственной цепочки: «Некро-Металлургия V»]**

* **Требования:** 300 000 золотых, 200 душ паладинов (ранг не ниже «Храмовник»), 500 т мифриловой руды.

* **Эффект:** Снижение расхода душевного топлива на 40%, повышение прочности костяной брони на 25%, разблокировка чертежа: «Дредноут Класса "Армагеддон"».

* **Штраф:** Необратимое падение кармы правителя на 5 000 ед. (Текущее значение: *Абсолютная Тьма / Не подлежит искуплению*).

***

— Мы пойдем по пути компромисса и оптимизации, — Артем поднял взгляд на спорщиков. — Штерн получит двести душ офицеров Ордена Рассвета. Ровно двести, ни душой больше. Это позволит активировать системный апгрейд пятого уровня для северных мануфактур. Валдемар, спишите эти души по статье «Капитальные инвестиции в средства производства тяжелого машиностроения». Оставшиеся сто десять душ категории «А» законсервируйте в кристаллических стазис-накопителях. Мы продадим их на закрытом аукционе в Вольных Городах, когда цены достигнут пика. Там как раз намечается кризис престолонаследия, и некромантам местной гильдии срочно понадобятся мощные источники энергии для дворцовых переворотов.

Лих быстро прикинул цифры в уме, его глазницы довольно мигнули:

— Приемлемо. Рентабельность инвестиций составит порядка ста восьмидесяти процентов годовых. Я внесу поправки в бюджет.

— Штерн, — Артем перевел тяжелый взгляд на инженера. — Если после этого апгрейда выработка бронелиста не вырастет на заявленные триста процентов, я лично заменю ваш латунный манипулятор на ржавую лопату и отправлю вас копать торф вместе со штрафниками. Вам все ясно?

— Так точно, Ваша Эксцелленция, — лязгнул сочленениями инженер. — Проектная мощность будет достигнута в течение четырнадцати рабочих смен.

— Прекрасно. Теперь к вопросам безопасности. Корделия, ваш выход.

Вампиресса грациозно выпрямилась, положив тонкие руки в черных лайковых перчатках на стол. В ее рубиновых глазах плясали холодные тени.

— Благодарю, господин Президент, — ее голос звучал мягко, как шорох шелка, но в нем отчетливо слышались металлические нотки. — Начну с хороших новостей: наша агентурная сеть «Ночные Тени» полностью перехватила почтовую службу архиепископства Кентерского. Все депеши, идущие к Папе в Лучезарный Город, теперь сначала попадают в наш криптографический отдел, копируются, расшифровываются и только затем следуют к адресату. Задержка составляет не более четырех часов.

— Отличная работа, — одобрил Артем. — Что они знают о разгроме своей карательной армии?

— Пока ничего конкретного. Архиепископ уверен, что генерал-паладин де Морне прямо сейчас триумфально осаждает наши передовые бастионы. Они готовят торжественный молебен и сбор десятины на «окончательное искоренение скверны». Но через двое суток правда всплывет наружу, когда обозы с ранеными не прибудут в пограничные форпосты.

Корделия сделала паузу, ее идеальные брови слегка сдвинулись к переносице:

— А теперь к новостям тревожным. Наш Департамент Контрразведки зафиксировал скоординированную финансовую атаку.

Валдемар вздрогнул, его череп резко повернулся к вампирессе:

— Финансовую? Против Мертвой Империи?! Кто посмел?!

— Консорциум Торговых Домов Запада совместно с Гномьим Картелем, — холодно ответила леди ван дер Гримм. — Вчера утром на всех основных биржах континента был инициирован массовый сброс наших казначейских векселей. Они пытаются искусственно обвалить курс костяного империала. Одновременно с этим введен эмбарго на поставку в наши земли очищенной селитры, белой соли и высококачественных алхимических масел. Они хотят задушить нас экономически, раз не вышло уничтожить военной силой.

Артем откинулся на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцами по обсидиановому перстню. На его лице не отразилось ни тени беспокойства — напротив, губы тронула холодная, хищная усмешка бизнесмена, увидевшего великолепную возможность для враждебного поглощения.

— Классическая игра на понижение, — произнес он тихим, ровным голосом. — Старо как мир. Пытаются вызвать панику среди держателей наших облигаций, спровоцировать кризис ликвидности и заставить нас пойти на поклон к их ростовщикам. Мортимер, какова доля наших обязательств, находящихся в руках западных банкиров?

Старый архивариус молниеносно выдернул нужную справку из папки:

— Порядка восьми миллионов империалов в краткосрочных бондах со сроком погашения в конце этого месяца, сэр.

— Прекрасно, — Артем хищно сощурился. — Они думают, что мы будем отчаянно скупать свои долговые расписки, сжигая золотовалютные резервы. Валдемар!

— Слушаю, господин Президент!

— Не вздумайте поддерживать курс. Напротив — выбросьте на биржу еще два миллиона необеспеченных векселей через подставные фирмы в нейтральных княжествах. Обвалите стоимость наших бумаг до самого дна. Пусть они стоят три гроша за фунт пергамента.

Лих замер, его нижняя челюсть отвисла:

— Но... Ваша Эксцелленция! Это же технический дефолт! Наш кредитный рейтинг рухнет с уровня «Трипл-А-Плюс (Абсолютное Бессмертие)» до мусорного уровня «Праведный Пепел»! Ни один купец в цивилизованном мире не примет наши векселя!

— Они примут их, Валдемар, когда мы приставим к их горлу лезвия наших штурмовых топоров, — отрезал Артем. — Слушайте внимательно стратегию. Мы роняем курс наших обязательств до одного процента от номинала. Гномы и церковники, уверенные в нашем крахе, скупят их за бесценок, рассчитывая предъявить нам ультиматум и потребовать территориальных уступок или национализации наших рудников.

Артем наклонился вперед, опершись локтями о стол. В его глазах вспыхнул огонь истинной, безжалостной гегемонии:

— И в тот самый день, когда наступит срок погашения, мы объявим о полной деноминации старого костяного империала и переходе на новую денежную единицу — Золотой Эфирный Сертификат, обеспеченный исключительно нашим монопольным правом на производство душевного концентрата. А все старые обязательства... мы погасим. Но не золотом.

— А чем же? — зачарованно прошептал Штерн, забыв мигать оптическим глазом.

— Душами павших воинов их собственного крестового похода, — усмехнулся Артем. — По курсу: одна душа рядового копейщика за сто тысяч номинала долга. Посмотрим, как архиепископ и гномьи старейшины откажутся принять обратно души своих сыновей и прихожан. Если откажутся — их собственная паства разорвет их на куски за святотатство и предательство праведников. Если согласятся — мы закроем весь наш внешний долг, не потратив ни единого реального золотого грамма из наших хранилищ. Более того, мы выкачаем с их рынков всю звонкую монету, продавая им лицензии на упокоение этих самых душ.

В зале повисла благоговейная тишина.

Даже вампиресса Корделия, повидавшая за шесть столетий сотни интриг и предательств, смотрела на своего смертного владыку с нескрываемым восхищением, едва сдерживая дрожь экстаза.

Валдемар медленно захлопнул гроссбух. Его костяные пальцы мелко подрагивали:

— Гениально... Это чудовищно, безнравственно, цинично... и абсолютно, математически безупречно. Это чистейшее рейдерство в масштабах всего континента! Я немедленно приступаю к разработке финансового регламента эмиссии «Эфирных Сертификатов»!

— Приступайте, — кивнул Артем. — Теперь по поводу эмбарго на селитру и соль. Барон фон Клот!

Огромный мясник вздрогнул и вытянулся во фрунт, тяжело оперевшись пудовыми кулачищами о край стола. Респиратор на его морде захрипел:

— Слушаю... Хозяин...

— Что с нашими стратегическими запасами органических солей и азотистых соединений?

— Катакомбы... полны, — глухо пробубнил мясник. — Переработка... тел... идет по графику. За прошлую неделю... получено сорок тонн очищенной калиевой селитры... из выгребных ям нижних ярусов и костных могильников. Для пороховых заводов... сырья хватит на полгода... автономной работы. Если запустим... третью очередь автоклавов... начнем поставлять селитру... на экспорт через контрабандистов.

— Увеличьте мощности вдвое, — приказал Артем. — Селитра и порох — это монополия, которую мы не отдадим никому. Если Запад перекроет нам поставки каменной соли, начните разработку подземных солончаков на стыке с Подземьем. Заключите пакт о ненападении с дроу. Предложите им поставки поверхностных рабов из числа неисправимых преступников в обмен на монопольное право добычи каменной соли в их верхних горизонтах. Корделия, поручаю дипломатическую часть вам.

— Будет исполнено в течение трех суток, господин Президент, — склонила голову вампиресса.

Артем поднялся с кресла. Следом за ним, повинуясь железной корпоративной субординации, поднялись и все члены Совета Директоров.

— Господа, резюмирую. Мы выдержали первый силовой натиск. Теперь враг попытается задушить нас бумагой, пошлинами и санкциями. Они привыкли воевать по правилам феодальной эпохи, где побеждает тот, у кого больше рыцарей и громче молитвы. Мы же строим здесь систему, основанную на абсолютной экономической целесообразности, где каждая жизнь, каждая смерть и каждая бессмертная искра имеют четко выраженную себестоимость, амортизацию и добавленную стоимость.