Права Бога: Перезагрузка Мироздания

Наконец поток красных аннулирующих сообщений иссяк. Наступила короткая пауза, после которой перед глазами мягко развернулась стандартная плашка персонального статуса. Она была простой, лишенной вычурных золотых вензелей и пафосных гербов.

**══════════════════════════════════════════**

**ПЕРСОНАЛЬНЫЙ СТАТУС: ГЛЕБ ВОРОНОВ**

**══════════════════════════════════════════**

**Уровень:** 1 (Опыт: 0 / 100)

**Раса:** Человек (Истинный)

**Класс:** Отсутствует (Выбор не ограничен системными ветками)

**Специализация:** Не определена

**Фракция:** Свободная единица

**ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ:**

* **Сила:** 10 *(Базовый уровень здорового взрослого человека)*

* **Ловкость:** 10 *(Базовый уровень)*

* **Выносливость:** 10 *(Базовый уровень)*

* **Интеллект:** 10 *(Базовый уровень)*

* **Восприятие:** 10 *(Базовый уровень)*

* **Воля:** [ ОШИБКА РАСЧЕТА ] Переопределено: 10 *(Фиксация ядра)*

**ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ РЕСУРСЫ:**

* **Очки Здоровья (ОЗ):** 100 / 100 (Регенерация: 0.1 в сек.)

* **Очки Маны (ОМ):** 100 / 100 (Регенерация: 0.1 в сек.)

* **Очки Бодрости (ОБ):** 100 / 100 (Расход стандартный)

**АКТИВНЫЕ ЭФФЕКТЫ:**

* *«Дыхание Чистого Листа»* (Временный бафф): Ваши адаптивные способности повышены на 200% в течение первых 24 часов нахождения в Новом Мире. Вы невосприимчивы к болезням окружающей среды.

* *«Фантомная Память Ядра»* (Уникальный пассивный статус): Вы помните архитектуру старого кода. Вероятность распознавания аномалий мироздания увеличена.

**УНИКАЛЬНЫЙ ПАРАМЕТР:**

* **«Право Первого Слова»** — [Заблокировано до достижения 10-го уровня].

**══════════════════════════════════════════**

Глеб усмехнулся, глядя на строчку характеристик:

— Воля: ошибка расчета... Еще бы вы мне её рассчитали по своей десятибалльной шкале, криворукие составители таблиц.

Он попытался размять пальцы, сжал кулак. Обычная десятка силы. Если он сейчас со всей дури врежет по ближайшему гранитному валуну, он просто переломает себе пястные кости. Никаких ударных волн, разносящих горы на атомы. Никаких пространственных разломов от щелчка пальцев.

Физическая немощь была непривычной, почти пугающей, но внутри теплилось удивительное чувство абсолютной целостности. Раньше его душа была похожа на перегруженный серверами дата-центр, готовый взорваться от перегрева в любую секунду. Сейчас она напоминала чистую, выметенную комнату с распахнутыми настежь окнами.

Он поднялся на ноги.

Земля под подошвами сапог пружинила. Вокруг расстилался гигантский, уходящий за горизонт первобытный лес, но это был не знакомый ему сумрачный бор старых материков. Деревья здесь вздымались ввысь на сотни метров, напоминая исполинские колонны из светлого, почти белого камня, покрытые гладкой чешуйчатой корой. Их кроны смыкались где-то в недосягаемой вышине, образуя полупрозрачный изумрудно-золотой купол, сквозь который широкими лучами пробивался свет тройного светила.

Воздух был плотным, насыщенным жизненной силой, но эта сила вела себя иначе, чем старая мана.

В прежней Системе мана была жестко каталогизирована. Были ручьи огненной стихии, резервуары тьмы, пласты священного света, принадлежавшие соответствующим богам. Чтобы сотворить заклинание, маг должен был либо купить системный навык, либо подписать контракт с божеством, либо использовать строго регламентированные формулы, отдавая Системе процент за транзакцию реальности.

Глеб закрыл глаза и прислушался к внутреннему резервуару. Сто единиц маны. Жалкая сотня — в былые времена он тратил больше на поддержание светящегося ореола вокруг своих сапог, просто чтобы не пачкать их в грязи нижних миров.

Он вытянул правую руку вперед, раскрыл ладонь и сосредоточился.

Никаких заклинаний из меню. Меню навыков было девственно пусто.

Он просто представил тепло. Не ярость адского пламени, не холодную плазму звездного разрушителя, а обычное, ласковое тепло костра, согревающего озябшие пальцы осенней ночью. Он обратился к свободной энергии, разлитой в окружающем воздухе, не как повелитель, требующий повиновения у рабов, а как мастер, берущий в руки глину.

Мана в груди шевельнулась. Без системного интерфейса, без щелчка активации скилла, без синей полосы каста — она плавно потекла по руке, просочилась сквозь поры кожи и вырвалась наружу.

На ладони бесшумно вспыхнул ровный золотистый огонек размером с лесной орех.

Он не жег кожу. Он трепетал на ветру, отбрасывая мягкие тени на серую ткань рубахи.

**[ Внимание! Произведено прямое манипулирование свободной энергией без использования системной матрицы заклинаний. ]**

**[ Регистрируется новое взаимодействие... ]**

**[ Создан безымянный навык манипуляции пламенем. Желаете внести его в персональный реестр? (Да/Нет) ]**

— Нет, — тихо произнес Глеб, и мысленным усилием погасил огонек.

Система тут же свернула запрос, не настаивая и не навязывая штрафов. Протокол Свободной Воли работал безупречно. Теперь Система была тем, чем должна была быть изначально — инструментом, записной книжкой, зеркалом развития, но никак не надсмотрщиком с плетью.

Глеб огляделся по сторонам, оценивая тактическую обстановку.

Он находился на пологом склоне широкого холма. Внизу, сквозь гигантские стволы белых деревьев, угадывался блеск широкой реки. Вода в ней казалась необычайно яркой, отливая расплавленным серебром. Справа склон обрывался крутым каменистым уступом, за которым открывалась панорама, от которой даже у ветерана сотен мировых войн перехватило дыхание.

Там, внизу, простиралась бесконечная долина, но ее география не подчинялась законам старой тектоники.

Это был мозаичный мир.

Вдали виднелись гигантские плато с идеально ровными краями, будто гигантский нож отрезал куски разных континентов и аккуратно сложил их рядом. На одном из таких плато высились руины циклопического мегаполиса из стекла и неизвестного темного металла — шпилей, закрученных в спирали, на которых еще теплились остатки некогда могущественных защитных куполов. Дальше, за полосой тумана, вздымались багряные пики вулканической гряды, из жерл которых в небо поднимались не столбы дыма, а фонтаны переливающегося разноцветного сияния.

А еще дальше, у самого горизонта, земля просто исчезала, уступая место парящим в пустоте островам, между которыми медленно, словно киты в океане, плыли колоссальные светящиеся медузы размером с целый город.

— Значит, осколки старых миров не сгорели без следа, — пробормотал Глеб, щурясь на панораму. — Перезагрузка не уничтожила материю. Она просто перетасовала колоду, выдернула сорняки и смешала эпохи в единый бульон.

Это означало две вещи.

Первая: законы физики и магии здесь были нестабильны, гибридны и таили в себе бесконечное число неизведанных опасностей.

Вторая: выжили не только ландшафты.

Глеб не питал иллюзий. Да, верховные боги, чья суть была намертво привязана к старым серверам и доменным иерархиям, разлетелись на атомы в момент крушения ядра. Но миллионы игроков, миллиарды обитателей бесчисленных миров, монстры, полубоги, культисты, искусственные интеллекты павших цивилизаций — многие из них должны были пройти через сито перезагрузки.

Лишенные уровней. Лишенные бессмертия. Сброшенные на базовую единицу.

Они проснулись точно так же, как он — голыми, слабыми, сбитыми с толку, посреди дикого, неизведанного мира версии 62.0. И когда первый шок пройдет, когда страх отступит перед голодом и жаждой власти, начнется новая гонка.

Гонка за право занять пустующие троны.

Внезапно кусты в двадцати шагах слева от него затрещали.

Глеб мгновенно присел, плавно смещая центр тяжести и уходя за толстый корень белого дерева. Никаких мыслей о бегстве или панике — шестьдесят томов непрерывной резни вбили боевые рефлексы не в системные строчки параметров, а в саму структуру его подсознания. Десятка силы и десятки ловкости — это мало против дракона, но более чем достаточно, чтобы эффективно убивать, если ты знаешь анатомию, физику движения и тайминг.

Он опустил руку к земле, нащупывая оружие. Меча не было. Зато пальцы наткнулись на тяжелый, продолговатый скол кремниевой породы с острым, зазубренным краем. Вес — около полутора килограммов. Балансировка дрянная, но при точном ударе в височную кость или сочленение шеи хватит с головой.

Кусты раздвинулись.

Из зарослей широколистного папоротника, чьи листья отливали металлическим фиолетовым блеском, бесшумно выскользнуло существо.

Глеб прищурился, сканируя противника взглядом.

Раньше над головой любой твари тут же всплывала бы подробнейшая плашка: имя, уровень, шкала здоровья с точностью до единицы, уязвимости к стихиям, список активных баффов и даже процент вероятности выпадения редкого лута. Сейчас над созданием не было ровным счетом ничего. Только чистое пространство.

Существо напоминало волка, но лишь отчасти. Тело твари было длинным, гибким, покрытым не шерстью, а короткой, плотно прилегающей чешуей пепельного цвета. Вместо обычных четырех лап у него было шесть — передняя пара была короче и заканчивалась длинными, серповидными когтями, явно предназначенными для захвата добычи. Морда твари была узкой, лишенной глаз — вместо них по бокам черепа пульсировали две вертикальные щели, затянутые тонкой вибрирующей мембраной. Эхолокация или тепловое чутье.

Тварь замерла, втягивая ноздрями воздух. Ее мембраны на черепе быстро затрепетали, издавая сухое щелканье, похожее на звук трещотки.

Она почуяла его. Или услышала биение его смертного сердца.

Глеб не двигался, слившись с тенью корня. Дыхание остановилось само собой — древняя техника контроля пульса сработала безупречно даже в ослабленном теле. Он ждал. Десятка ловкости не позволяла соревноваться с шестилапым хищником в скорости на открытой дистанции. Его единственным шансом был один-единственный, предельно выверенный удар из засады.

Волк-мутант сделал шаг. Чешуйки на его боках слегка приподнялись, зашелестели. Тварь двигалась невероятно плавно, почти не касаясь травы, ее длинный хвост, увенчанный костяным утолщением, балансировал каждое движение.

Пять метров. Четыре. Три.

Тварь повернула слепую морду прямо в сторону корня, за которым сидел Глеб. Щели-мембраны расширились, готовясь издать ультразвуковой импульс для точного наведения перед прыжком.

*«Сейчас»*, — скомандовал себе Глеб.

Он не стал выпрыгивать во весь рост с пафосным боевым кличем, как делали напыщенные паладины старых гильдий. Он резко выбросил левую руку вперед и вбок, зачерпнув горсть сухой земли вперемешку с мелким гравием, и швырнул ее не в морду твари, а в ствол соседнего дерева в паре метров правее.

*Шурх-стук!*

Звуковой ориентир сработал мгновенно. Лишенная зрения тварь рефлекторно среагировала на резкий звук — ее мускулистое тело скрутилось в воздухе, меняя траекторию, пасть с двойным рядом тонких игловидных зубов распахнулась, готовясь впиться в предполагаемую жертву.

Она открыла правый бок и основание черепа.

В этот краткий миг, когда все шесть лап хищника оторвались от земли в броске, Глеб шагнул вперед. Короткое, экономное движение стопы, разворот корпуса, использующий инерцию падения собственной массы. Никаких лишних замахов.

Тяжелый кремниевый скол в его правой руке описал короткую дугу снизу вверх и с глухим, чавкающим хрустом врубился точно в вибрирующую мембрану на правой стороне черепа твари.

Хищник даже не успел взвизгнуть. Удар полуторакилограммового камня, усиленный всей массой вложившегося в него человеческого тела, проломил тонкую кость слуховой капсулы и вогнал костные осколки глубоко в мозг существа.

Тварь рухнула на землю мешком, ее шесть лап судорожно заскребли по мху, хвост пару раз конвульсивно ударил по корням, поднимая фонтанчики прелой листвы, и затих.

Глеб не расслаблялся еще добрых десять секунд, удерживая камень наготове и тяжело дыша. Легкие горели от кратковременного, но предельного напряжения. Мышцы правого плеча неприятно заныли — отдача от удара пришлась на неподготовленные суставы.

Из разбитой головы твари на мох вытекала густая, темная жидкость, отдающая слабым фосфоресцирующим свечением.

Воздух над телом задрожал, и перед глазами Глеба выскочило системное уведомление:

**[ Боевое столкновение завершено ]**

**[ Уничтожен представитель местной фауны: Слепой Иглохват (Ранг: Обычный / Мутация ядра) ]**

**[ Получено опыта: 15 ]**

**[ Прогресс уровня: 15 / 100 ]**

**[ Внимание! В связи с активным протоколом «Свободная Воля» автоматический сбор трофеев отключен. ]**

**[ Анатомический анализ цели завершен: ]**

* *Черепные мембраны:* повреждены (непригодны для алхимии).

* *Когти передних конечностей:* целы (материал для крафта низшего ранга, прочность: средняя).

* *Пепельная чешуя:* пригодна для выделки легкой брони.

* *Мясо:* условно съедобно после термической обработки (содержание токсинов: 12%).

Глеб опустил окровавленный камень и криво усмехнулся.

— Пятнадцать единиц опыта. Какая щедрость. До второго уровня всего семь таких блохастых уродцев. Прямо как в старые добрые времена... шестьдесят томов назад.

Однако, несмотря на иронию, внутри него поднималась знакомая, холодная и ясная волна азарта.

Это был настоящий мир. Здесь не выпадали из воздуха сверкающие сундуки с готовыми мечами +10 к урону святостью. Если тебе нужны когти — доставай нож и срезай их сам. Если хочешь выжить — учись разделывать туши, разводить костер без системных свитков и спать с одним открытым глазом.

Он опустился на одно колено возле туши Иглохвата. Камнем, используя его острый край, он принялся аккуратно взламывать суставы передних лап твари, отделяя серповидные когти. Работа была грязной, ладони быстро покрылись скользкой, прохладной сукровицей хищника, но Глеб действовал методично, с точностью хирурга. Четыре крупных когтя длиной с ладонь каждый вскоре легли на траву. Твердые, как закаленная сталь, с острыми, слегка загнутыми кончиками. Если привязать такой к крепкой ветке полоской чешуи, получится отличный импровизированный кинжал или наконечник копья.

Закончив с лапами, он срезал несколько длинных полос чешуйчатой шкуры с брюха твари — там она была мягче и пластичнее.

Когда он поднялся, вытирая руки о широкие листья папоротника, солнце в зените слегка сместилось. Три диска начали медленно расходиться в стороны, меняя геометрию треугольника — очевидно, здесь так отсчитывалось время суток. Тени удлинились, приобретая странный, синеватый оттенок.

Глеб подошел к краю холма и вновь посмотрел на бескрайнюю мозаичную долину внизу.

Где-то там, среди руин погибших эпох и парящих островов, начиналась новая история. Там бродили тысячи таких же выживших, как он. Кто-то плакал над потерянным могуществом, кто-то сбивался в банды, пытаясь силой навязать слабым старые порядки, а кто-то уже искал лазейки в коде новой Системы, мечтая стать новым тираном версии 62.0.

Глеб сжал в кулаке костяной коготь Иглохвата. Острое лезвие слегка укололо кожу ладони, возвращая острое, кристальное чувство реальности происходящего.

Они могут пытаться строить свои новые пантеоны. Они могут объявлять себя новыми богами, собирать легионы и возводить золотые храмы над костями павших миров.

Но пока жив Глеб Воронов — архитектор Перезагрузки, человек, стерший само понятие божественного права — этот мир останется свободным. Даже если для этого ему придется пройти все шестьдесят два тома заново. С первого уровня. С костяным ножом в руке.

Он развернулся и, не оглядываясь на убитого зверя, бесшумно зашагал вниз по склону, растворяясь в густых тенях исполинского белого леса. Впереди ждала река, а вместе с ней — первый лагерь его новой бесконечной войны.

Глава 4. Глава 4

Спуск под своды белого леса напоминал погружение на дно замерзшего, окаменевшего океана.

Здесь, под многослойным куполом из плотных, похожих на полированную слоновую кость ветвей, свет трех расходящихся солнц дробился на тысячи узких, перекрещивающихся лучей. Воздух мгновенно изменился. Он стал густым, прохладным, с отчетливым привкусом меловой пыли, озона и горьковатой прели неизвестных папоротников. Каждый вдох отдавался в легких легким покалыванием — атмосфера новой версии мироздания содержала куда больше первичного эфира, чем выжженный шлак погибших высших сфер, но органическое тело первого уровня еще не умело усваивать эту мощь. Для него этот воздух был просто чужим, сырым и пугающе плотным.

Глеб мягко ступил на толстый ковер из серого, похожего на войлок мха. Стопа утонула почти по щиколотку, но звука не последовало — растительность глушила шаги лучше любого зачарованного плаща странника.

«Выносливость: шестьдесят четыре из ста десяти», — констатировал он про себя, бросив мимолетный взгляд на полупрозрачную дугу в левом углу зрительного поля.

Цифры горели ровным бледно-голубым светом, лишенные привычной позолоты и рунической вязи высших рангов. Обычный системный шрифт нулевой ревизии. Минималистичный, холодный, предельно честный. Шестьдесят второй том правил не признавал былых заслуг. Ему было плевать, что человек, чье сердце сейчас отсчитывало восемьдесят ударов в минуту, когда-то переписывал уравнения звездных коллапсов одним движением брови.

Глеб остановился у основания исполинского ствола. Древесина на ощупь напоминала холодный речной мрамор — гладкая, твердая, без малейших признаков коры, испещренная лишь тонкими продольными желобками, по которым сочился прозрачный, желеобразный сок.

Пальцы ныли. Сукровицы Иглохвата уже подсохла на коже, стягивая ладони тонкой липкой пленкой. Четыре костяных когтя, завернутые в полосу снятой с брюха чешуи, ощутимо оттягивали пояс его серых базовых штанов. Оставлять все в таком виде было верхом беспечности: запах плотоядной твари мог привлечь других падальщиков, а остаться в чужом лесу без готового к бою оружия с его смехотворным запасом здоровья равнялось самоубийству.

Один удар когтем взрослой особи — и шкала жизни обнулится. Без права на перерождение в точке сохранения.

— Сначала инструменты, — произнес Глеб вслух. Голос прозвучал глухо, мох впитал звук без эха.

Он опустился на колени у выступающего корня, расстелил перед собой лоскут чешуи и разложил добычу.

Четыре серповидных когтя тускло блеснули в падающем сверху синеватом луче. Каждый длиной сантиметров в двадцать пять, массивный у основания, сужающийся к бритвенно-острому острию с легким обратным изгибом. На внутренней кромке отчетливо проступала микроскопическая пилка — эволюционное приспособление для вспарывания жил и связок.

Система не заставила себя ждать, отозвавшись тихим звоном в глубине сознания:

**[Материал: Костяной серп молодого Иглохвата (Ранг: Обычный)]**

**[Прочность: 45/45]**

**[Характеристики: Проникающий урон +7–9, Режущий урон +4. Эффект: «Микронадрезы» (вероятность вызвать кровотечение 15% при ударе по незащищенной плоти).]**

**[Описание: Основное орудие охоты низшего хищника первой зоны. Плотность кости сопоставима с закаленным чугуном, однако восприимчивость к кинетическим ударам по основанию повышена.]**

«Сойдет для начала», — Глеб удовлетворенно хмыкнул.

Для полноценного копья ему требовалось древко. Но просто сорвать любую ветку в этом лесу было невозможно: белые деревья обладали прочностью кости, и даже согнуть живой побег голыми руками с его десятью единицами Силы не представлялось возможным.

Он поднялся и внимательно огляделся.

Взгляд опытного выживальщика, прошедшего через сотни факапов первичной генерации миров, выхватывал детали мгновенно. Вот здесь, в трех метрах правее, от огромной кроны отломилась ветвь — вероятно, во время недавней бури Перезагрузки, когда гравитационные пласты смещались с чудовищным скрежетом. Упавшая ветвь уже успела подсохнуть, потеряв глянец и став матовой, грязно-пепельной.

Глеб подошел, наступил пяткой на край и резко рванул на себя. Раздался глухой щелчок. В руках остался прямой, полутораметровый обрезок толщиной с черенок лопаты. Тяжелый, пружинящий, идеально ложащийся в ладонь.

Сев обратно на корень, Глеб взял самый длинный коготь.

Работа требовала предельной концентрации. В теле первого уровня не было прежней абсолютной координации, когда воля двигала атомы без физического усилия. Сейчас приходилось полагаться исключительно на память мышц, на механику сухожилий и баланс центра тяжести.

Используя острый боковой край второго когтя как скребок, он принялся стесывать торец ветви, подгоняя его под коническое основание будущего наконечника. Белая древесина сопротивлялась, с нее тонкими спиралями слетала жесткая стружка, пахнущая жженым миндалем. Пальцы быстро затекли, плечи налились свинцом, дыхание участилось.

**[Внимание: Выносливость упала ниже 40%. Точность мелкой моторики снижена на 5%.]**

Глеб стиснул челюсти, не обращая внимания на мигающий значок усталости. Он знал этот порог. Тело будет протестовать, ныть, требовать отдыха, но если поддаться биологической слабости сейчас — ночь застанет его безоружным.

Он приложил коготь к выструганному пазу. Сел идеально. Теперь — обмотка.

Сырая чешуйчатая кожа с брюха хищника оказалась на редкость прочной и эластичной. Глеб нарезал ее на узкие полосы тем же костяным лезвием, аккуратно надрезая волокна. Каждую полосу он тщательно натягивал, с силой оборачивая вокруг места соединения кости и дерева, накладывая виток на виток крест-накрест. Влажная кожа скользила под пальцами, но Глеб знал ее главное свойство: высыхая на воздухе, чешуя рептилий подобного класса сокращалась почти на четверть, спекаясь в монолитную муфту, которую невозможно было разорвать даже кузнечным молотом.

Финальный узел он затянул зубами, почувствовав на языке соленый, железистый привкус хищной плоти.

Системное поле перед глазами полыхнуло мягким зеленым импульсом:

**[Создан предмет: Импровизированное костяное копье (Ранг: Обычный)]**

**[Качество: 68/100 (Неплохо для ручной сборки без профильных инструментов)]**

**[Урон: 14–18 (Колющий)]**

**[Прочность: 38/40]**

**[Баланс: -12% к скорости атаки из-за смещенного центра тяжести.]**

**[Требования: Сила 9, Ловкость 8.]**

**[Получено опыта: 15 (Прогресс уровня: 15/100)]**

**[Поздравляем! Открыт базовый ремесленный профиль: «Создание примитивного оружия» (Уровень 1, 0/100 EXP).]**

**[Бонус: Качество изготавливаемого холодного оружия повышено на 2%.]**

— Начало положено, — негромко пробормотал Глеб, взвешивая оружие в руке.

Копье получилось слегка тяжеловатым на наконечник, но для его нынешних кондиций это было скорее плюсом: дополнительная инерция при выпаде компенсирует недостаток мышечной массы. В ближнем бою против резких тварей ему все равно не хватит прыти фехтовать на равных, его единственный шанс — удерживать дистанцию и бить наверняка, используя вес собственного тела.

Оставшиеся три когтя он не стал крепить к палкам. Один, самый короткий и изогнутый, обмотал полосой кожи у основания — получился грубый, но функциональный разделочный нож. Два других спрятал в самодельный чехол из остатков шкуры и надежно привязал к бедру.

Теперь — вода.

Глеб поднялся, оперся на копье и прислушался.

В лесу царила обманчивая, вязкая тишина. Лишь высоко вверху, в ажурных кронах, гулял верховой ветер, рождая тихий, стеклянный шелест — листья белых деревьев терлись друг о друга, звеня, словно тончайший фарфор. Но этот монотонный гул не мог заглушить главного: низкого, басовитого рокота, доносившегося откуда-то снизу, с юго-западного направления.

Там шумела река. Водный массив долины, артерия, к которой неизбежно придут все выжившие сектора. А значит, там будет жизнь, там будут ресурсы, и там же развернется первая кровавая бойня за доминирование.

Глеб двинулся вниз по склону, держа копье наперевес под углом сорок пять градусов.

Каждый шаг он выверял инстинктивно, выбирая участки, где серый мох был тоньше, чтобы не провалиться в скрытые расселины между корнями. Под белыми гигантами почва была странной — не привычный чернозем или глина, а слежавшаяся крошка кварца и перетертых раковин, переплетенная тонкими, светящимися капиллярами мицелия. Мицелий слабо пульсировал бледно-лиловым светом, реагируя на шаги.

«Информационная сеть биосферы еще нестабильна, — отметил Глеб, глядя на то, как под его ногой угасает очередная нить. — Ядро сектора еще не синхронизировало глобальные потоки маны. Значит, звери здесь руководствуются чистой биологией, а не директивами Системы. Это облегчает задачу. У диких тварей есть страх. У системных монстров страха нет».

Спуск занял около сорока минут.

По мере приближения к реке влажность нарастала. Белый лес начал расступаться, уступая место зарослям исполинского тростника, чьи стебли напоминали бамбуковые стволы толщиной с руку взрослого мужчины. Листья тростника имели острые, словно бритва, края и отливали темно-бирюзовым глянцем. Воздух здесь пах тиной, пресноводной рыбой и чем-то сладковато-гнилостным — классический запах речной поймы любого из миров.