Истинная для Громова

- Простите, - он откашлялся, - а почему мы, следователи, а не сотрудники ФСБ или военная разведка? Я понимаю, что оборотни, но всё же

Громов посмотрел на него - долго, спокойно, отчего Ярцев заёрзал на стуле. Ответил Фетисов, негромко поправив папку перед собой:

- Потому что все наши коллеги из обычных структур уже уничтожены. Трое из них мертвы, двое пропали без вести. «Серые волки» не просто террористы - они охотятся за теми, кто приближается к их следу.

В комнате повисла тишина. Алена чувствовала, как напрягся Константин - тот самый оборотень, сидевший через два кресла от неё. Он не смотрел ни на кого, только на свои руки, сложенные перед собой, словно молился, не будучи религиозным.

- А что с моей ролью? - спросила Алена, и голос её прозвучал спокойнее, чем она ожидала. - Лингвист в группе - это обычно не первая линия, но мои навыки могут оказаться полезнее на полевой работе. - Она подняла бровь, встречаясь с взглядом Громова. - По крайней мере, так было в прошлом.

Громов на мгновение замер, но потом уголки его губ дрогнули - почти улыбка.

- Вы будете работать с перехваченными записями. Кое-что говорится на диалектах, которые мы не можем разобрать, а вы, по словам полковника, можете. - Он кивнул в сторону Фетисова. - И вы будете прикрывать группу с агентурной позиции. Иногда знание, что искать, - важнее умения стрелять.

Алена слегка кивнула. Громов наконец сел за стол - напротив неё. Он в упор посмотрел на неё, и она почувствовала, как в его взгляде смешалось что-то тяжёлое, давнее, похожее на боль - но он промолчал.

- Значит, так и работаем, - подвёл итог Фетисов, вставая. - Роман, Константин, Стас, Антон, Сергей - разберёте оперативные сводки за неделю. Алена, Громов, я - просмотрим материалы про перехваты. Начнём сегодня, завтра утром первое совещание.

Алена поднялась вместе со всеми, и когда группа начала расходиться, её плеча едва коснулась чья-то ладонь.

Уже через час, сидя в маленьком кабинете, заваленном аудиофайлами, Алена надела наушники и включила первую запись. Женский голос, искажённый помехами, произнёс на башкирском: «Красный щит падёт, когда на землю ляжет седьмая луна». Алена остановила запись, записала перевод в блокнот, подошла к окну. Внизу, на парковке, стояла фигура Громова, который разговаривал по телефону с зажатой сигаретой в зубах. Он резко развернулся и посмотрел прямо в то окно, где она стояла.

Алена от неожиданности дёрнулась и сделала шаг назад, в глубь кабинета, а потом снова села за стол и надела наушники.

Вторая запись оказалась хуже. Мужской голос, глухой, с гортанным акцентом, говорил на одном из северных диалектов, который Алена слышала всего несколько раз в жизни - говор, смешанный с древними оборотами, почти забытыми даже в стае. Она перемотала назад, вслушалась. «Три ветра сойдутся в одном ущелье. Тот, кто носит пепел, откроет дверь». Алена остановила запись и сняла наушники. Пальцы её дрожали - не от страха, а от напряжения. Она записала перевод, затем ещё раз перечитала.

- Пепел - повторила она шепотом, - это не метафора. Это имя

Она закрыла блокнот и откинулась на спинку стула. Взгляд снова упал на окно. Громов уже ушёл с парковки, но его присутствие будто застыло в воздухе, как тот пар в ванной. Алена никогда не верила в совпадения.

Она знала, что вспышка ненависти, которую она поймала ранее, - не случайность, и что Громов тоже что-то знает. Вопрос был в том, что именно он скрывает. И почему, глядя на неё, его глаза на мгновение стали стеклянными, как у человека, который вспоминает слишком много.

Она вернулась к третьему файлу. На этот раз - телефонный разговор, обрывки фраз, помехи. Голос был женский, но искажённый, с явным славянским акцентом, режущим ухо. «Он придёт за ней. Она уже подписана. Пусть думает, что это её идея». Алена перемотала, попыталась замедлить. Голос повторился: «Она уже подписана». Она записала и это, потом выключила компьютер и взяла свою кружку с давно остывшим кофе. Отпила, поморщилась от горечи. За окном вечер опускался на город, зажигая первые огни.

Глава 5

На следующее утро Алена пришла в управление за час до совещания. В кабинете было пусто. Она открыла папку с материалами, которую оставил Фетисов, и начала читать. Среди официальных сводок, фотографий места взрыва и списков погибших, наткнулась на старую газетную вырезку, вложенную в прозрачный файл.

Статья была датирована девятью годами ранее и касалась исчезновения группы офицеров спецназа в горах. В списке пропавших значились двое: майор Владислав Громов и капитан Олег Фетисов. Алена перечитала несколько раз, потом осторожно вытащила вырезку и посмотрела на пожелтевшую бумагу. Ниже, от руки, было дописано: «Не все вернулись». Она подняла глаза на дверь - в проёме стоял Фетисов, держа папку, и смотрел на неё без улыбки.

- Вы нашли то, что искали, - сказал он ровно, без вопроса.

- Я искала правду, - ответила Алена, не отводя взгляда. - Вы и генерал Громов знали друг друга до этого расследования. Зачем скрывать?

- Мы не скрывали.

Он вошёл в кабинет, закрыл дверь и сел, напротив. Его лицо, обычно доброжелательное, теперь было злым и усталым.

- Та ночь в горах. Мы потеряли половину команды. Владислав спас мне жизнь, но после этого мы перестали разговаривать. Он считал, что я предал - не его, а дело. А я до сих пор не знаю, кто тогда нас выдал. - Он выдержал паузу. - А теперь в городе появляются «Серые волки», и их почерк слишком похож на то, что мы видели тогда.

Алена вернула ему вырезку.

- Вы думаете, это связано.

- Я знаю, что связано. Поэтому вы здесь, Алена Сергеевна. Не только как лингвист. Вы - единственная, кто читает не только языки, но и следы эмоций. Я видел, как вы смотрите на людей. Вы видите больше, чем говорите. Не так ли?

Она промолчала. Слова повисли между ними тяжёлыми, как тот пар в её ванной. Ей хотелось спросить ещё, но дверь распахнулась, и в кабинет влетел Роман.

- Полковник, там это…Громов. Он требует немедленного сбора. Говорит, у него есть что-то по утренней сводке.

Фетисов поднялся, бросил быстрый взгляд на Алену, будто хотел что-то добавить, но промолчал и вышел. Алена осталась одна. Медленно она закрыла папку, выпрямила спину, чувствуя, как старые шрамы натягиваются под тонкой тканью рубашки.

Она встала, подошла к зеркалу треснувшему, висевшему у двери, и посмотрела себе в глаза.

- Ты - женщина, которая выжила, - сказала она тихо, почти беззвучно. - Начнём. Снова.

В кабинет Громова Алена вошла тихо. Она прикрыла за собой дверь и села в углу.

- Алена Сергеевна, не нужно прятаться в тени – Громов развернулся к ней – в этом кабинете оборотни, ваш запах слышен за версту.

Алена еле сдержала нейтральное выражение лица. Эмоции окружающих были смешанными. От Романа и Константина исходила волна сочувствия, от Фетисова пренебрежение. От молодых оборотней интерес и любопытство, а вот от Громова…нежность? Нет, ошибка…это не нежность, это сочувствие.

Вот теперь Алена поморщилась.

Дверь кабинета открылась и вошел молодой оборотень. Он нахально жевал жвачку, осмотрел всех и плюхнулся на стул.

- Семен Морев – произнес Громов – он нюхач

Алена знала кто это. Особый вид оборотней, которые не только слышали запахи, но и видели их. Для них запах был в виде молекул, летающих в воздухе.

- Всем хай – он нахально развалился на стуле, а потом посмотрел на Алену – а чего баба в команде делает? В этой группе не должно быть бабы

- Ну тогда подбери свою юбку и на выход – Алена встала со стула, а потом не отрывая его от пола, начала двигать к столу и ужасным скрипом и скрежетом.

Семен и остальные волки тут же начали морщиться, только Громов стоял с ухмылкой на лице.

Алена остановилась ровно в тот момент, когда скрип достиг такой высоты, что сидящие за столом оборотни, включая невозмутимого Константина, прикрыли уши ладонями. Она отпустила стул, и тот замер в полуметре от стола, оставив на полу глубокую царапину. Семен перестал жевать, его лицо вытянулось, а ноздри раздулись, словно он пытался уловить ее запах, но воздух вокруг Алены был чист, как после грозы.

- Садись, - сказала она негромко, но в тишине кабинета это прозвучало как выстрел. - Или выйди. Мне без разницы, но, если останешься - научишься работать с теми, кто не носит шерсть.

Семен хмыкнул, хотел что-то возразить, но поймал предупреждающий взгляд Громова и опустился глубже в кресло, скрестив руки на груди. Алена вернулась на свое место в углу, но теперь уже не пряталась - она села прямо, положив ладони на колени, и обвела присутствующих спокойным, изучающим взглядом.

- Продолжим, - Громов кашлянул в кулак, скрывая усмешку. - Утренняя сводка подтвердила: «Серые волки» арендовали склад на окраине города. Два дня назад там разгрузили три контейнера. Точное содержимое неизвестно, но запах металла и пороха - да. Семен, - он кивнул в сторону нахального оборотня, - уже нюхал воздух в радиусе километра. Его выводы.

Семен лениво вытащил из кармана мятую пачку жвачки, закинул новую пластинку в рот и только потом заговорил, глядя в потолок:

- Первый контейнер, запах металла и пороха. Второй контейнер – запах лекарств, а вот третий загадка. Я таких запахов не встречал. Там пахнет формалином и еще чем-то гнилым, но это не разложение.

Тишина стала вязкой. Фетисов медленно положил ручку на стол, пальцы его слегка побелели. Громов дернул желваком, но промолчал. И тогда Алена, не поднимаясь, спросила тихо, но отчетливо.

- Ваши предположения, что это может быть?

- Не знаю, вроде запах как в морге, но…

- Формалином перебивают настоящий запах – тихо проговорил Громов – в контейнере трупы, для прикрытия чего-то важного.

Алена медленно поднялась, чувствуя, как каждый мускул ее тела напрягся. Она не смотрела на Громова, хотя его слова прозвучали как приговор, а не как версия. В воздухе висел запах формалина из слов Семена, и этот запах, казалось, прилипал к коже. Она подошла к столу, на котором лежала карта города с отмеченными точками, и провела пальцем по району складов.

- Если в третьем контейнере трупы, то это не просто перевалочный пункт, - сказала она, не отводя взгляда от карты. - Аренда на два дня, три контейнера, запах пороха и лекарств. Они готовят что-то, что требует прикрытия. Вопрос: кто и что?

- Или кто будет жертвой, - тихо добавил Константин, впервые нарушив молчание. Он сидел неподвижно, как каменное изваяние, и его голос звучал глухо, словно из подземелья - формалин в таких количествах используют либо для транспортировки тел, либо для того, чтобы скрыть запах живых. А если «Серые волки» перевозят кого-то живого, но хотят, чтобы никто не унюхал его следов.

Алена подняла на него глаза. Константин смотрел прямо на нее, и в его взгляде не было сочувствия, которое она ощущала от других, - только холодный расчет. Она поняла: этот волк не сочувствует и не осуждает. Он просто ищет логику там, где другие видят хаос. И эта логика могла оказаться опасной.

- Я знаю эти склады – проговорила Алена, и все посмотрели на нее – Я снимала там помещение для хранения декораций. Там своего рода лабиринт и однажды я там заблудилась. Ходила кругами больше двух часов. Но потом начала отмечать ручкой все повороты, просто нумеровала их и так нашла выход и запомнила все повороты.

- Я могу поехать туда, - Семен неожиданно подался вперед, жвачка замерла у него во рту. - Нюхать - мое дело, и, если там что-то живо, я почувствую даже сквозь стенку контейнера. Громов, дай мне час, и я принесу тебе больше, чем ваши камеры.

Громов посмотрел на него долгим взглядом, потом перевел глаза на Алену. В его взгляде промелькнуло что-то, что она не смогла прочитать, - не приказ и не просьба, а скорее ожидание. Она знала этот взгляд: так смотрят на человека, который должен сделать выбор, но не знает, какой путь верный.

- Семен, ты едешь, - сказал Громов, и в его голосе прозвучала сталь. - Твоя задача - запомнить запах Алены Сергеевны так, чтобы ты мог отличить его от тысячи других. Она поедет на склад. Вместе со мной. Ярцев и Фатеев с нами.

Алена почувствовала, как по спине пробежал холодок. В кабинете стало тихо до звона в ушах. Фетисов поднялся, но Громов остановил его жестом.