Истинная для Громова

Vladlen

Истинная для Громова

Глава

Глава 1

В тот вечер Алена Градова чувствовала себя стеклянной. Развод, словно хирургический скальпель, отсек от нее все лишнее - друзей, иллюзии, привычку улыбаться. Осталась только усталая оболочка, которую нужно было куда-то деть. Хотя и в браке она была почти такой же. Но иллюзия семьи и нормальности не давали сойти с ума.

- Хватит киснуть, - Аня бесцеремонно всунула ей в руку стакан апельсинового сока. - Сегодня премьера. Билеты уже заказаны. И да, я знаю, что ты скажешь, но нет - дома сидеть нельзя.

Градова посмотрела на подругу с вялой благодарностью. Аня была из тех людей, которые вторгаются в чужую жизнь с решительностью пожарного, ломающего дверь. Ее не волновали тонкие материи - она видела проблему и знала одно лекарство: движение, шум, отвлечение. А еще Аня была из той категории людей, что ничего не прячут за душой. Если она злится, ты знаешь причину, если она обиделась, ты так же знаешь причину. И еще в Ане не было зависти. Вот это единственный важный фактор, который Алену привлекал.

Кинотеатр встретил их химическим запахом попкорна и приторной сладостью газировки. Алена покорно дала затащить себя в фойе, где толпа зевак уже лениво перетекала от афиш к стойке с напитками. Она машинально отметила новый постер с улыбающимся актером, но взгляд его показался ей пустым, как зеркало, в которое она боялась смотреть.

- Два билета на двадцать два ноль пять, - Аня звонко шлепнула купюры на стойку. - Закажи нам начос с сыром, я сейчас.

Алена осталась одна, сжимая в руках хрустящий стаканчик. Вокруг гудели голоса, кто-то смеялся, в углу трое парней спорили о лучшей серии «Звездных войн». Ей вдруг стало до слез жаль себя и этого вечера, который обещал быть обычным, скучным, безопасным.

Раздался первый хлопок.

Алена подумала, что лопнула кола в автомате. Потом она почувствовала чужой страх, такой липкий, мерзкий. Услышала звон разбитого стекла. Кто-то закричал, и крик этот был не кинематографичным, а диким, животным - так кричат, когда перестают верить в правила.

- На пол! Всем на пол! - голос был тяжелым, металлическим, усиленным динамиками.

Аня, которая стояла у кассы, резко обернулась. Ее лицо, еще секунду назад беззаботное, стало белым, как экран перед началом сеанса. Она рванула к Алене, но на полпути замерла - в проходе, откуда они только что пришли, стояли люди в черном.

Их было четверо. Или пятеро. Алена не могла сосчитать - цифры разбегались, как тараканы от света. Чужие эмоции потоком хлынули в ее сознание, и она покачнулась. Вот почему она всегда избегала больших компаний и шумной толпы.

Один из них держал автомат, направленный в потолок, и зачем-то смотрел прямо на нее сквозь прорезь маски.

- Мобильные телефоны на пол. Сумки на пол. Лицом вниз, руки за голову. У вас тридцать секунд, - голос был спокойным, почти ленивым. Так говорят, когда знают, что никто не посмеет ослушаться.

Алена опустилась на ковровое покрытие. Пол пах пылью и чем-то приторным - может, старым попкорном, который втоптали в ворс. Она лежала, чувствуя, как колени подгибаются, как мелкая дрожь пробивает плечи. Рядом тяжело дышала Аня - она оказалась ближе, чем Алена думала.

- Что им нужно? - прошептала подруга.

- Тише, - выдохнула Алена.

Зазвучали шаги. Мерные, тяжелые, они обходили зал, иногда останавливаясь. Алена слышала, как один из террористов кого-то грубо обыскивал, как всхлипывала девушка в углу, как мужчина сдавленно просил не трогать его дочь.

- У нас есть список, - вдруг объявил тот же голос, что говорил из динамиков.

«Список». Это слово упало в тишину, как камень в стоячую воду. Алена почувствовала, как напряжение в зале стало почти осязаемым - густым, липким, как патока.

- Встать тем, кто работает в Первом городском банке. Встать сотрудникам «Новоград-медиа». Встать бывшим военным.

Она приподняла голову, рискуя быть замеченной. Увидела, как несколько мужчин медленно поднялись с пола, вытянув руки. Лица у них были серыми.

«В списке есть я», - поняла вдруг Алена. Ее бывший муж работает в «Новоград-медиа» главным редактором. И развод, оказывается, ничего не решал - ее фамилия все еще была в документах, в базах, в чьей-то чертовой папке с пометкой «важно».

- Градова Алена Сергеевна, - прозвучало из динамиков. - Встать.

Время остановилось. Она почувствовала, как Аня дернулась рядом, как попыталась вцепиться ей в руку.

- Не вставай, - зашептала подруга отчаянно. - Скажи, что ошибка.

Но Алена поднялась. Тело двигалось само, на автомате, словно она была марионеткой, а кукловод дернул за нитку. Она встала, глядя прямо на человека с автоматом, и впервые за долгое время ей стало не страшно.

Страх остался где-то вчера - в зале суда, в пустой квартире, в молчании телефона. Здесь было что-то другое. Может быть, любопытство умирающего. Или та самая пустота, которая наконец заполнилась - пусть ужасом, пусть концом, но хотя бы чем-то настоящим.

- Подойди, - сказал человек в маске, и в голосе его послышалось удивление. Он не ожидал, что кто-то поднимется так быстро.

Она шагнула вперед, оставляя позади Аню, которая тихо плакала, уткнувшись лицом в ковер. Мимо рядов кресел, мимо разбросанных ведерок с попкорном, мимо чужого страха, который пах потом и дешевыми духами.

- Отлично, - хмыкнул террорист, когда она остановилась в метре от него. - А ты смелая, Градова.

- Я просто устала, - ответила она тихо.

Он рассмеялся - коротко, сухо, как кашлянул. И жестом приказал ей встать к стене, где уже собрались те, кого вызвали по списку.

Алена встала в ряд, чувствуя спиной холодную штукатурку. Рядом нервно переминался мужчина в очках - у него дрожали руки. Другой, в дорогом костюме, пытался сохранить достоинство, но взгляд его бегал.

Где-то за стенами кинотеатра уже завывали сирены. Террористы переглянулись, и один из них что-то сказал в рацию, прижатую к губам.

- Начинаем, - объявил главный.

И Алена вдруг поняла, что не хочет умирать. Не здесь, не так, не из-за того, что когда-то вышла замуж за человека, который теперь мог стать причиной ее гибели.

Но выбора не оставалось. Оставалось только стоять у стены и смотреть, как развиваются события, которые изменят всё.

Первые минуты после объявления растянулись в бесконечность. Алена стояла у стены, чувствуя, как холод проникает сквозь тонкую ткань платья. Террористы двигались четко, словно отрепетировали каждый шаг. Один из них, тот, что говорил в рацию, приблизился к группе заложников и остановился напротив нее.

- Ты, - он ткнул стволом в ее сторону. - Имя и должность мужа.

- Бывшего мужа, - поправила она, и голос ее прозвучал ровнее, чем она ожидала. - Мы развелись две недели назад.

Человек в маске наклонил голову, словно обдумывая эту информацию. В глазах его, видимых сквозь прорезь, мелькнуло что-то похожее на интерес.

- Развелись, значит. А в документах ты все еще Градова. И значишься в списке контактов редакции.

- Я не работаю в медиа, - Алена сглотнула, но продолжила смотреть ему в глаза. - Я дизайнер интерьеров. Никогда не имела отношения к их делам.

Мужчина в очках рядом с ней судорожно вздохнул и попытался что-то сказать, но один из террористов ударил его прикладом в плечо, и тот осел на пол, зажимая ушибленное место. Алена дернулась, но осталась стоять.

- Вся эта стена - мои заложники, - сказал главный, обводя группу стволом. - И мне плевать, разведена ты или нет. Ты - часть системы. Как и все здесь.

Он отошел к центру зала, где на полу все еще лежали остальные. Аня подняла голову, встретилась взглядом с Аленой и беззвучно шевельнула губами: «Держись».

Алена опустилась на корточки рядом с мужчиной в очках, который всё ещё держался за плечо. Кровь не проступила - удар пришёлся плашмя, но рука явно онемела. Он поднял на неё глаза, полные страха и благодарности. Она молча кивнула, давая понять, что он не один. В голове билась одна мысль: «Думай. Не замри. Ты не жертва, ты - наблюдатель». Она вдруг вспомнила, как несколько лет назад вела проект по реконструкции одного из старых особняков. Там тоже казалось, что стены рухнут, а балки прогнили до основания. Но она нашла опоры - скрытые, незаметные, те, что держали всё здание. «Где здесь мои опоры?» - спросила она себя, окидывая взглядом зал.

Она заметила, что террористы избегают зоны у левой стены - там стоял стол с компьютером и монитором, соединённым с камерой наблюдения. Один из них бросил на него короткий взгляд, но не подошёл ближе. «Там что-то важное, - подумала Алена. - Или они боятся, что камера их выдаст, или там заранее подготовленная ловушка». Она перевела взгляд на главного. Он стоял, повернувшись спиной к окну, через которое сочился серый предвечерний свет. Тень от его фигуры падала на пол длинной, искажённой полосой. Алена вдруг поймала себя на том, что её профессиональный взгляд дизайнера анализирует пространство: проёмы, углы обзора, пути отхода. Она почти забыла, что это не проект, а реальность, где цена ошибки - не деньги заказчика, а жизни.

Главный снова поднёс рацию к губам. Разговор шёл на смеси английского и арабского - Алена разбирала отдельные слова, но смысл ускользал. Она не понимала, кто они - наёмники, идеологи или просто отчаявшиеся люди. Но по интонации чувствовала: переговоры идут тяжело. Кто-то на другом конце линии не соглашался с требованиями, и это нервировало террориста. Он дважды переспросил, повышая голос, потом резко оборвал связь. Повернулся к заложникам, снял маску - и Алена ахнула: лицо оказалось неожиданно молодым, почти юным, с острыми скулами и глазами, которые горели не злобой, а отчаянием. «Ему лет двадцать пять, не больше, - подумала она. - Он сам боится. И это его первая акция».

Где-то на втором этаже здания раздался глухой удар, затем топот. Главный нахмурился, кивнул одному из своих, и тот скрылся в коридоре. В зале повисла тишина, нарушаемая только чьим-то сдавленным всхлипом и далёким гулом города за стенами. Алена почувствовала, как рука мужчины в очках дрожит, и накрыла её своей - холодной, но твёрдой. Она снова посмотрела на Аню, которая сидела теперь, прижав колени к груди, но держала спину прямо. Через весь зал их взгляды встретились, Алена видела животный ужас в глазах подруги.

Прошло, возможно, десять минут, а возможно - вечность. Время в зале спрессовалось в тягучую массу, где каждое движение длилось бесконечно. Главный нервно расхаживал вдоль стены, сжимая и разжимая кулаки.

Алена видела, как его взгляд то и дело цеплялся за ту самую зону с монитором, и в какой-то момент он остановился, достал телефон и набрал сообщение.

Жесты стали более резкими, почти срывающимися. Она поняла: внешняя линия переговоров лопнула. Теперь террористы остались один на один с группой, и в этой группе кто-то должен был первым сделать шаг. Алена снова взглянула на Аню - та сидела неподвижно, но пальцы левой руки выбивали ритм по колену: короткий, длинный, короткий. Азбука Морзе? Алена зажмурилась, вспоминая: да, она знает азбуку Морзе, а так хотелось все забыть.

В коридоре снова раздался звук - на этот раз глухой, металлический лязг. Террорист, ушедший на проверку, вернулся с побледневшим лицом и что-то прошептал главному.

Тот резко поднял голову, и впервые Алена увидела в его глазах настоящую панику. Он приказал всем подняться и встать лицом к стене. Начали поднимать заложников грубо, дёргая за воротники. Мужчина в очках попытался встать сам, но пошатнулся - Алена подхватила его под локоть, приняв часть веса на себя.

Террорист заорал, чтобы они не копошились, но она не обратила внимания: интуиция подсказывала, что внутри группы начался раскол. Главный с кем-то спорил по рации, голос срывался на крик, и Алена поняла - их взяли в кольцо. Снаружи шёл штурм, медленный, просчитанный, но неумолимый. Она почувствовала, как дрожь пробежала по рядам заложников, и тихо, почти шёпотом, произнесла: «Не опускайте головы. Смотрите в стену, но слушайте меня. Сейчас будет шум. Когда начнётся - падайте на пол и закрывайте головы руками». Рядом кто-то всхлипнул, но она не обернулась.

Главный вдруг резко поднял автомат и выстрелил в потолок - штукатурка посыпалась белой пылью, заложники вскрикнули, прижались к стене. Алена инстинктивно пригнулась, но взгляд оставался на главном. Он кричал в рацию, что взорвёт здание, что ему нечего терять. Но Алена видела: оружие в его руках дрожало, а щёки были мокрыми. «Он ребёнок, которому дали спички, - мелькнула мысль. - И он не знает, как погасить огонь».

Она не стала думать о последствиях - просто выпрямилась во весь рост, сделала шаг вперёд и подняла руки, показывая, что безоружна. Главный повернулся к ней, наставляя ствол прямо в лицо.

Алена смотрела ему в глаза и медленно, отделяя каждое слово, сказала на чистом арабском:

- Ты не хочешь умирать. Я вижу. Но если не остановишься - умрут все. Я могу помочь тебе выйти отсюда живым.

Тишина в зале стала абсолютной. Главный опустил оружие, и в этот момент снаружи грохнуло: взрывная волна выбила стекла, и в зал ворвались бойцы спецназа.

Резкая боль пронзила руку Алены. Пуля…прошла навылет через мягкие ткани. Алена зажала рану. Ударной волной ее отбросило обратно к стене.

Всё закончилось за полторы минуты - она запомнила это время, потому что смотрела на секундомер на стене, который чудом уцелел.

Аня упала на пол, накрыв голову сумкой, мужчина в очках согнулся в три погибели, а Алена замерла, прижимаясь спиной к стене, пока мимо неслись тени в касках и броне.

Когда крики стихли и прозвучала команда «Отбой», она медленно сползла по стене на пол. Её трясло. Рядом сел тот самый парень в очках - он протянул ей руку, и она заметила, что на его ладони остался след от её пальцев. Он улыбнулся разбитыми губами и сказал

- Вы держали меня. Спасибо

Алена кивнула, чувствуя, как слёзы наконец подступают к глазам. Она знала, что будет завтра - придётся давать показания, отвечать на вопросы психологов, вспоминать каждый миг.

Но сейчас, в этой пыли и тишине, она поняла главное: даже в самом тёмном пространстве можно найти опору. И если ты не замёрз - ты уже победил.

Она вышла из здания. Чьи-то руки, накинули на ее плечи одеяло, подали горячий чай в пластиковом стаканчике, который обжигал пальцы, но она не чувствовала боли. Вокруг суетились медики, полицейские, кто-то громко отдавал команды, но звуки доносились будто сквозь толщу воды.

Алена сидела на борту машины скорой помощи, глядя в одну точку, и только когда рядом опустилась Аня, она моргнула и вернулась в реальность.

- В больницу поедем? – врач со скорой закончила перевязывать руку

- Спасибо, нет, со мной все в порядке

Врач кивнула и отошла к другим пострадавшим.

Аня молча протянула ей бутылку воды, и Алена взяла её, неловко кивнув.

- Ты говорила по-арабски, - тихо сказала Аня, не спрашивая, а утверждая. - Я слышала. Алена сжала губы - Я не знала, что ты говоришь на арабском

- Заказчик был однажды…араб.., - ответила она хрипло. – пришлось выучить несколько фраз, не более.

Алене было противно врать подруге, но рассказывать правду опасно.

Через час всех заложников собрали в соседнем здании, где временно развернули штаб психологической помощи.

Алена заполняла какие-то бумаги, когда к ней подошёл офицер в звании старшего лейтенанта и молча сел рядом.

- Градова Алена Сергеевна?

Алена кивнула, отложив ручку в сторону

- Пройдемте

Алена тяжело вздохнула, встала и пошла за офицером.

Ее проводили в темный фургон.

Офицер помог ей забраться внутрь, закрыв за ней дверь

В темном салоне было три человека. Все явно из органов.

- Алена Сергеевна, меня зовут Фетисов Олег Николаевич, это мои коллеги Роман Ярцев и Константин Митеев. Очевидцы рассказали, что вы говорили с террористами на арабском. Это так?

Алена кивнула, разглядывая сотрудников.

- Можете нам помочь с переговорами? А то мы пока не можем найти переводчика, наш штатный в командировке.

- Из какого вы подразделения? – Алена рассматривала людей в штатском

- Национальный антитеррористический комитет. НАК, если коротко

Алена кивнула. Фетисов ей показался знакомым, но на не могла понять, где и когда могла с ним пересекаться.

- Я плохо говорю на арабском. Но могу попробовать помочь вам.

Ложь…ее Алена почувствовала сразу, но эти знания сейчас не исправят ситуацию.

Глава 2

Девчонку вывели из фургона. Фетисов внимательно следил за ней.

- Олег Николаевич, а зачем вы соврали про переводчика?

Ярцев, молодой следователь НАК следил за своим опытным начальником.

Фетисов тяжело вздохнул.

Сегодня ему исполнилось сто пять. Вот уже пятьдесят пять лет он на службе. Пятьдесят пять лет борьбы с терроризмом.

- Она врет – коротко пояснил Фетисов – и я хочу понять почему

- А она красивая – заметил Константин – и пахнет от нее приятно

Фетисов промолчал, хотя мысленно согласился с коллегой. Она красивая, и да, запах сводит с ума. Фетисов молча достал контейнер с таблетками и раздал всем.

- Всем выпить, нам работать нужно, а не на женщин отвлекаться.

Молодые оборотни выполнили приказ. Дышать и думать сразу стало легче.

На служебной машине Алену привезли в Управление. Адреналин гулял в ее крови.

Ее провели в комнату с огромным окном. За стеклом сидел тот главарь террористов. Молодой парень. Совсем юный.

- Ваше имя? – следователь задавал один и тот же вопрос, но парень упорно молчал. Хотя прекрасно понимал наш язык. Алена видела это, понимала, чувствовала.

- Алена Сергеевна, пойдемте – Фетисов открыл дверь

Они зашли в допросную.

Алене предложили стул в углу.

Она нервничала, сильно…

Фетисов сел за стол, напротив задержанного и спросил

- Кто ваш куратор? Кто вел вас в этой операции? Зачем вы взяли в заложники людей в кинотеатре?

Олег Николаевич перевел взгляд на Алену и кивнул.

Алена вздохнула и перевела

Парень перевел взгляд на Алену и заговорил. Он говорил быстро, сбивчиво. Алена слушала его, и ей становилось дурно. Тошнота подкатывала волнами. Алена вцепилась в стул и сжала пальцы до побелевших костяшек.

- Он говорит, что его куратор обещал, что никто не пострадает, - голос Алены дрогнул. - Что это была просто акция устрашения, показательная. Они должны были зачитать манифест и уйти через подземный ход.

Фетисов слушал молча, не сводя взгляда с парня. Тот продолжал говорить, всё быстрее, словно боялся, что его прервут. Алена сглатывала, чувствуя, как язык немеет.

- А ещё он говорит, что его заставили. Что ему угрожали. Сказали, что убьют его младшую сестру, если он не согласится. Он просит вас, чтобы вы проверили, жива ли она. Её зовут Лейла. Ей двенадцать лет.

Парень замолчал и уставился на Фетисова. Глаза у него были сухие, воспалённые. Алена видела, как дрожит его подбородок. Ей хотелось отвести взгляд, но она не могла.

Фетисов медленно откинулся на спинку стула. Он снял очки, протёр стёкла и снова надел. В комнате стало тихо. Слышно было только, как гудит старый кондиционер и стучит сердце Алены.

- Спроси его, - голос Фетисова прозвучал ровно, почти равнодушно, - где и когда он последний раз видел куратора. Как он выглядел. Особые приметы. Шрамы, татуировки. Всё.

Алена заставила себя перевести. Парень ответил не сразу. Он опустил голову, долго молчал, а потом поднял глаза. В них стояли слёзы.

- Он говорит… он говорит, что куратор был в маске. Но голос он запомнил. И ещё запах. Дорогой одеколон. И часы. Очень дорогие часы на правой руке. «Ролекс».

Алена перевела и почувствовала, как по спине пробежал холод. Она посмотрела на Фетисова. Тот сидел неподвижно, только желваки заходили на скулах. Потом он медленно перевёл взгляд на свои руки, лежащие на столе, и едва заметно улыбнулся. Но улыбка эта была страшной.

- Часы, - повторил Фетисов негромко, словно пробуя слово на вкус. Он поднял левую руку и медленно покрутил запястье, разглядывая циферблат своих собственных «Ролекс». Алена заметила, как блеснуло стекло под тусклым светом офисной лампы. - Значит, «Ролекс» на правой руке.

Она перевела взгляд на парня. Тот сидел, сжавшись, и смотрел на Фетисова с надеждой и ужасом одновременно. Алена чувствовала, как её ладони становятся влажными. Она прекрасно понимала, что происходит. Воспоминания лавиной хлынули в ее память, сжигая остатки самообладания.

Пять лет назад. Посольство в Ливии, террористы и мужчина с дорогими часами, который хладнокровно стрелял в женщин и детей…и в Алену…

- Спроси его, - продолжил Фетисов, не меняя интонации, - не замечал ли он у куратора привычку постукивать пальцами по столу. Три раза. Коротко. Как отбивную.

Алена замялась, Фетисов тут же повернул голову к ней и она перевела вопрос. Парень дёрнулся, будто его ударили током. Он закивал, заговорил быстро, захлёбываясь словами. Алена слушала и чувствовала, как холод превращается в ледяную корку у неё внутри.

- Да, - выдохнула она. - Он говорит, да. Каждый раз перед тем, как отдать приказ. Три удара. Как будто считает.

Фетисов медленно поднялся из-за стола. Он был крупным мужчиной, но двигался бесшумно, как хищник. Подошёл к зеркалу, повернулся спиной к комнате. Несколько секунд он стоял неподвижно, глядя на свое отражение. А затем, не оборачиваясь, произнёс тихо, почти шёпотом:

- Мы узнаем, что с его сестрой. Пусть напишет все данные.

В комнате повисла тишина, звенящая, почти осязаемая. Алена смотрела на затылок Фетисова, на его широкие плечи, и не решалась перевести. Ей казалось, что она стоит на краю пропасти. Но парень, не дожидаясь перевода, вдруг всхлипнул и закрыл лицо руками. Он понял. По той странной, пугающей уверенности, которая звучала в голосе человека у окна.

А Фетисов наконец обернулся. В его глазах не было злости. Только усталость и холодное спокойствие человека, который уже всё решил.

- Теперь, - сказал он, возвращаясь к столу и садясь обратно, - спроси его, хочет ли он помочь нам найти того, кто носит такие же часы, как у меня. И кто отдаёт приказы тремя ударами.

Из допросной Алена вышла, пошатываясь. Стресс и страх сделали свое дело.

- Алена Сергеевна, вам не хорошо? Может воды?

Алена повернулась. Роман Ярцев стоял со стаканом воды.

- Не нужно, спасибо. Мне бы на воздух – тихо проговорила Алена

- Я провожу – за спиной раздался голос Фетисова

Он бесцеремонно подхватил ее за локоть и повел через коридоры.

Они зашли в кабинет, а оттуда вышли на небольшой балкончик. Алена жадно вдохнула прохладный воздух. С ее глаз сорвались слезы. Она не рыдала, не всхлипывала. Просто молча плакала.

- Откуда вы знаете арабские диалекты? Откуда такие знания у простого дизайнера интерьера?

- Заказчик…был араб…пришлось…

- Не нужно врать – Фетисов повернулся к ней – правду Алена Сергеевна, я хочу услышать правду.

- Я хочу домой – тихо проговорила Алена

- Нет, вы останетесь здесь. Вас проводят сейчас в камеру, и вы посидите там ночь, а утром я хочу услышать ответ на свой вопрос.

Слезы продолжали бежать по ее лицу, но она молчала.

- Ярцев – крикнул полковник через кабинет

Дверь открылась и в кабинет заглянул молодой следователь

- В камеру ее, до утра.

Роман, привыкший выполнять приказы своего начальства, даже не усомнился в целесообразности данного распоряжения. Он привык доверять Фетисову, как самому себе.

- Пройдемте – Ярцев указал Алене на дверь.