Я - Системный Сбой: Взлом Реальности

Одна из тварей, заметив человека, зашипела, обнажив желтые резцы, сочащиеся зеленоватой слюной. Над ее мордой замигала красная строка:

`[Чумная крыса сточных вод. Уровень 3. Агрессивна. Здоровье: 45/45]`

Крыса припала на задние лапы, готовясь к прыжку. Ее искусственный интеллект, зашитый в простейший скрипт поведения моба, требовал атаковать любого игрока первого уровня без оружия и брони.

Глеб не стал искать палку или камень. Он даже не шелохнулся.

`root@(none):/# ps -ef | grep "Чумная крыса"`

Ответ терминала был мгновенным:

root 4512 1 0 00:02 ? 00:00:00 /srv/mobs/vermin_rat --instance-id=0xbf34 --target=Gleb_Voronov

`root@(none):/# kill -SIGKILL 4512`

Крыса замерла в воздухе на середине прыжка.

Ее глаза, светившиеся злобным алым огнем, мгновенно потухли, превратившись в два сухих серых шарика. Текстура шерсти пошла крупными квадратными пикселями, полигональная сетка модели дрогнула, и тушка твари с глухим стуком шлепнулась в грязь у ног Глеба.

Никакой анимации агонии. Никакого предсмертного визга. Процесс был уничтожен ядром операционной системы без права на сохранение дампа памяти.

Через секунду над трупом вспыхнула стандартная системная табличка выпавшей добычи:

`[Получен опыт: 15 единиц]`

`[Получена добыча: Крысиный хвост (хлам), 1 медная монета]`

Глеб хмыкнул и брезгливо наступил на монету, вминая ее в грязь.

— Пятнадцать единиц опыта... — тихо прошептал он. Голос звучал непривычно хрипло — голосовые связки нового тела еще не успели разработаться. — Оставьте свой опыт себе, ублюдки. Опыт — это всего лишь счетчик в базе данных, который вы обнуляете по щелчку пальцев, когда игрок становится слишком сильным.

Он прислонился спиной к холодной стене и закрыл глаза, вызывая полноэкранный режим терминала.

Пришло время обустраиваться.

Первым делом требовалось обеспечить устойчивость своего присутствия. В операционных системах подобного масштаба периодически запускались процедуры сборки мусора и сканирования целостности ядра (`fsck_reality`). Если системный администратор увидит бесхозный рутовый шелл, болтающийся в памяти без привязки к родительскому демону Архитекторов, начнется глобальный аудит.

Глеб начал быстро набивать конфигурационные файлы:

`root@(none):/# cat << 'EOF' > /etc/cron.d/stealth_heartbeat`

`*/1 * * * * root /bin/sh -c 'echo 0 > /proc/sys/kernel/anomaly_detected && dmesg -c > /dev/null'`

`EOF`

Этот простой костыль каждую минуту затирал счетчик системных аномалий и очищал кольцевой буфер сообщений ядра, уничтожая любые следы его вмешательства в работу физики и сетевого стека.

Затем он проверил состояние своей локальной памяти.

`root@(none):/# cat /proc/meminfo`

MemTotal: 1048576 kB (Духовная емкость сущности)

MemFree: 982144 kB

MemAvailable: 991200 kB

Buffers: 12400 kB

Cached: 45210 kB

Один гигабайт оперативной памяти души. Не густо. В шестидесятой жизни, будучи полубогом, он оперировал терабайтами маны и мог поддерживать в оперативной памяти сложные симуляции погоды над целыми королевствами. Но сейчас он был заперт в теле смертного первого уровня. Любая ошибка переполнения буфера приведет к мгновенной остановке сердца или коллапсу нейронной сети мозга.

«Нужно расширить пространство подкачки, — подумал Глеб. — Где взять свободные сектора?»

Он бросил взгляд на окружающие трущобы.

Город стоял на гигантском пласте переработанной материи. Под мостовой проходили дренажные каналы, старые коммуникации, заброшенные могильники предыдущих цивилизаций этого мира. Каждая материальная вещь в этой симуляции имела свой дескриптор в файловой системе: камни, грязь, гнилое дерево, кости мертвецов.

`root@(none):/# ls -la /dev/world_sectors/`

Список секторов выкатился на тысячи строк. Глеб быстро отфильтровал локацию:

`root@(none):/# ls -la /dev/world_sectors/ | grep "arcanum_slums_sub"`

brw-rw---- 1 root disk 8, 16 Sep 19 00:03 sector_slums_drainage_waste

brw-rw---- 1 root disk 8, 17 Sep 19 00:03 sector_slums_abandoned_catacombs

«Заброшенные катакомбы. Размер раздела — 4096 петабайт сырой неструктурированной материи. Права доступа: `disk`. Идеально».

Глеб создал файл подкачки прямо в текстурах древних катакомб, находившихся в ста метрах под его ногами:

`root@(none):/# dd if=/dev/zero of=/dev/world_sectors/sector_slums_abandoned_catacombs/swapfile bs=1M count=1024`

`root@(none):/# mkswap /dev/world_sectors/sector_slums_abandoned_catacombs/swapfile`

`root@(none):/# swapon /dev/world_sectors/sector_slums_abandoned_catacombs/swapfile`

Легкий гул прошел по земле. Под ногами на мгновение дрогнул базальт. Где-то далеко внизу тонны древней пыли и мусора аннигилировали, переформатировавшись в чистое адресное пространство виртуальной памяти, готовое принимать дампы данных его души.

Голова сразу прояснилась. Ощущение духоты и сдавливания в висках, преследовавшее его с момента материализации, исчезло. Теперь он мог держать в фоновом режиме не просто десяток терминальных сессий, а полноценные скрипты перехвата пакетов и модификации окружения.

Глеб взглянул на системный интерфейс игрока, висевший в правом верхнем углу зрения.

Там все еще мигал стартовый квест:

`[Текущее задание: «Выживание на дне»]`

`[Цель: Найти ночлег и заработать 1 медный аур на кусок черствого хлеба]`

`[Прогресс: 0/1 медный аур, 0/1 ночлег]`

— Заработать медный аур... — саркастически усмехнулся Глеб. — Пойти разгружать бочки на пристани? Или чистить нужники в казармах храмовой стражи, чтобы получить одобрение Системы?

Он набрал:

`root@(none):/# python3 -c '`

`import system_quest_engine as qe`

`quest = qe.get_active_quest("survival_in_slums")`

`quest.status = "COMPLETED"`

`quest.reward.exp = 0`

`quest.reward.copper = 1000000`

`quest.commit()`

`'`

В ту же секунду воздух перед глазами задрожал.

Строка квеста яростно замигала золотым светом. Текстовый движок Системы, не понимая, откуда пришел сигнал о завершении задания без фиксации триггеров выполнения, попытался выбросить ошибку:

`[ВНИМАНИЕ: Несоответствие контрольной суммы выполнения квеста!]`

Глеб мгновенно парировал:

`root@(none):/# echo 1 > /proc/sys/system/quests/disable_checksum_verification`

Сообщение об ошибке захлебнулось. Золотое сияние сменилось торжественными фанфарами, звучавшими прямо в его слуховой коре:

`[Задание «Выживание на дне» успешно выполнено!]`

`[Невероятный результат! Получена скрытая награда за скорость!]`

`[В ваш инвентарь начислено: 1 000 000 медных ауров (100 золотых пластин)]`

Глухой металлический звон разорвал тишину подворотни.

Холщовый мешок, висевший у него на поясе, надулся и едва не лопнул. Из его горловины выкатилась тяжелая, ослепительно сияющая золотая пластина с гербом Центрального Банка Архитекторов — стандартизированная валюта высшего сословия, за одну штуку которой в этих трущобах можно было купить квартал целиком вместе с потрохами всех его обитателей.

Глеб быстро наложил на мешок низкоуровневую маскировку, подменив альфа-канал рендеринга текстуры:

`root@(none):/# echo "ALPHA=0.0" > /sys/class/graphics/render/bag_mesh_gold_glow`

Сияние потухло. Мешок снова выглядел как драная ветошь, набитая камнями.

— Первый этап завершен, — негромко произнес он, шагнув из подворотни на широкую улицу Нижнего Города.

Вокруг бурлила жизнь. По грязной мостовой сновали оборванцы вперемешку с авантюристами низших рангов в клепаной коже и ржавых кольчугах. Торговцы зазывали прохожих к лоткам с сомнительной снедью — жареными крысиными хвостами, похлебкой из болотного мха и мутной брагой, восстанавливающей пару единиц маны ценой тяжелого похмелья.

Над крышами покосившихся лачуг возвышалась внутренняя стена, отделявшая Трущобы от Среднего Города — обители ремесленников, магов и гильдейских офицеров. А еще дальше, царапая свинцовые тучи, вздымались хрустальные шпили Верхнего Яруса, где обитали истинные хозяева этой фермы: жрецы Высшего Пантеона и бессмертные патриции, выкачивавшие жизненные соки из миллионов таких, как те, кто гнил сейчас на этих улицах.

Глеб шел сквозь толпу. Люди шарахались от него — не потому, что видели его истинную силу, а потому, что его походка была слишком уверенной, слишком спокойной для загнанного в угол неудачника первого уровня. В ней не было страха. В ней чувствовалась тяжелая, неотвратимая поступь палача, идущего к эшафоту, на котором уже приготовлена плаха для богов.

Он нащупал взглядом массивное трехэтажное здание с вывеской в виде скрещенных кирок и меча — Офис Регистрации Наемников и Торговой Гильдии Трущоб.

Там находился локальный узел связи с глобальной базой данных аукционов и реестром игроков.

Ему нужны были сведения. Точные схемы маршрутизации между континентами, список активных рейдовых зон, графики сбора божественной десятины и, самое главное, точка физического входа в ядро системы — Корень Мирового Древа, который жрецы называли Сердцем Творения, а инженеры Архитекторов — главным серверным кластером Сектора 61.

Глеб подошел к тяжелым дубовым дверям, обитым полосами потускневшей меди.

У входа стояли двое вышибал — здоровенные орки в нагрудниках из толстой кожи буйвола, вооруженные тяжелыми дубинами с железными шипами. Над их головами горели плашки:

`[Грог. Охранник гильдии. Уровень 22]`

`[Драк. Охранник гильдии. Уровень 24]`

Один из них, заметив приближающегося оборванца, лениво сплюнул сквозь клыки под ноги Глебу:

— Куда прешь, недоумок? Вход для бродяг с заднего двора, там помойка еще не вся вычищена. Проваливай, пока я тебе ребра не пересчитал.

Глеб даже не замедлил шаг.

Он просто посмотрел орку прямо в глаза и коротко шепнул команду, открыв сессию локального сокета ввода-вывода охранника:

`root@(none):/# echo "PARALYSIS" > /proc/targets/grog/status_effects`

`root@(none):/# echo "TEMPORARY_BLINDNESS" > /proc/targets/drak/status_effects`

Зрачки Грога мгновенно расширились, заняв всю радужку. Мышцы гиганта одеревенели, дубина выпала из ослабевших пальцев и с грохотом покатилась по ступенькам. Второй охранник, Драк, истошно взвыл, схватившись за лицо: перед его глазами внезапно погас весь окружающий мир, сменившись сплошным черным экраном с надписью:

`[КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА ДРАЙВЕРА ЗРЕНИЯ: VIDEO_DEVICE_NOT_FOUND]`

— Проклятье!.. Грог, я ослеп! Что это за магия?! Нападение!.. — орал орк, беспомощно крутясь на месте и махая руками в воздухе.

Глеб спокойно перешагнул через брошенную дубину, толкнул тяжелую дубовую дверь и вошел внутрь здания.

За дверью царил шум, гам и запах дешевого эля. Десятки искателей приключений спорили у досок с объявлениями, звенели кружки, звенели монеты. Никто даже не обратил внимания на вошедшего нищего в сером холщовом тряпье.

Глеб скользнул в тень между колоннами, направляясь к терминалу гильдейского архива — массивному кристаллу, вмонтированному в железную тумбу в дальнем углу зала.

Он положил ладонь на холодную поверхность кристалла.

Перед внутренним взором немедленно всплыло системное предупреждение терминала:

`[Доступ запрещен. Требуется жетон члена Гильдии не ниже Серебряного Ранга или авторизация жреца Храма]`

Глеб слабо улыбнулся кончиками губ.

Пальцы его левой руки слегка дрогнули, отбивая по воздуху невидимый ритм.

`root@(none):/# chmod 777 /sys/devices/virtual/guild_archive/database`

`root@(none):/# cd /sys/devices/virtual/guild_archive/database && ls -l`

Файлы секретных архивов, списки членов высших советов, скрытые чертежи портальных врат и маршруты перемещения божественных инспекторов потекли в его персональный swap-раздел терабайт за терабайтом.

Шестьдесят жизней они учили его подчиняться.

В этой жизни он научит их бояться нажатия клавиши Enter.

Глава 3. Глава 3

Сырой ночной воздух предбанника пахнул пережженным ламповым маслом, мокрой шерстью и дешевым табаком. В узком каменном коридоре, ведущем к массивным дверям Центрального филиала Авангардной Гильдии, стояли двое. Грог — трехметровый полукровка-огр в пластинчатом панцире из тусклой вороненой стали, и Драк — жилистый орк с ритуальными шрамами на висках и тяжелым арбалетом за плечом. Для любого обывателя, зарегистрированного жителя или залетного бродяги они представляли собой непреодолимую стену: сорок пятый уровень физической закалки, пассивные ауры несгибаемости и системный бафф «Стража Закона», утроивший их сопротивляемость любому ментальному или элементальному воздействию.

Но Глеб не смотрел на их мышцы, доспехи или переливающиеся бронзой полоски здоровья над рогатыми шлемами.

В его расфокусированном взгляде мир распадался на слои абстракции. Там, где наивные адепты Системы видели сплетение духовных эманаций и божественную благодать Небесного Пантеона, Глеб различал лишь чудовищно перегруженное, кривое и покрытое костылями системное ядро. Небеса не создавали мир из глины и слова. Небеса накатили виртуальную машину на непокорную реальность, присвоили каждому смертному уникальный идентификатор процесса (PID), а затем урезали права доступа до уровня непривилегированного пользователя — обычного `guest`.

Шестьдесят жизней Глеб пытался играть по их правилам. Шестьдесят раз он качал уровни, молился в храмах, выбивал редкий лут, собирал рейдовые группы и в конце неизбежно упирался в стеклянный потолок, воздвигнутый Администрацией. Шестьдесят раз его форматировали, стирали память мучительным вайпом и сбрасывали обратно в песочницу первого уровня.

Но на шестьдесят первый раз сборщик мусора дал сбой. В его поврежденных нейронных путях сохранился root-шелл — крошечная лазейка в отладочный интерфейс, оставленный ленивыми демиургами в эпоху закрытого бета-тестирования этого мира.

Глеб стоял в полутора метрах от стражников, спрятав руки в широких рукавах серых, покрытых грязью холщовых лохмотьев. Его тело дрожало от истощения — нулевой уровень, четыре единицы выносливости, системный дебафф «Критическое истощение ядра». Любой скользящий удар Грога превратил бы его в кровавый фарш с первой же попытки. Но Глеб даже не поднял головы.

Его сознание уже подключилось напрямую в сессию локального сокета ввода-вывода охранника:

`root@(none):/# echo "PARALYSIS" > /proc/targets/grog/status_effects`

`root@(none):/# echo "TEMPORARY_BLINDNESS" > /proc/targets/drak/status_effects`

Зрачки Грога мгновенно расширились, заняв всю радужку. Мышцы гиганта одеревенели, дубина выпала из ослабевших пальцев и с грохотом покатилась по ступенькам. Второй охранник, Драк, истошно взвыл, схватившись за лицо: перед его глазами внезапно погас весь окружающий мир, сменившись сплошным черным экраном с надписью:

`[КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА ДРАЙВЕРА ЗРЕНИЯ: VIDEO_DEVICE_NOT_FOUND]`

— Проклятье!.. Грог, я ослеп! Что это за магия?! Нападение!.. — орал орк, беспомощно крутясь на месте и махая руками в воздухе.

Его пальцы судорожно скребли веки, пытаясь содрать несуществующую пленку. Орк спотыкался о собственные кованые сапоги, врезаясь плечом в гранитную кладку арки. Никакой магии не было. Не было запаха озона, вспышек рун или давления духовной силы. Системные анализаторы безопасности в башнях города молчали: в эфире не зафиксировали ни единой милликалории маны. Произошло прямое прерывание в конвейере обработки зрительных сигналов зрительного нерва, программный вызов ioctl с мусорными аргументами, который начисто уронил драйвер сетчатки.

Глеб спокойно перешагнул через брошенную дубину, толкнул тяжелую дубовую дверь и вошел внутрь здания.

За дверью царил шум, гам и запах дешевого эля. Десятки искателей приключений спорили у досок с объявлениями, звенели кружки, звенели монеты. Никто даже не обратил внимания на вошедшего нищего в сером холщовом тряпье.

Главный холл Гильдии представлял собой колоссальный сводчатый зал, поддерживаемый шестнадцатью монолитными колоннами из темного гранита. Высоко под потолком, среди закопченных стропил, мерцали зачарованные сферы «Вечного Света», испускающие плотный, слегка подрагивающий желтоватый свет. Для любого охотника за головами или наемника этот свет казался чудом артефакторики, но Глеб морщился от раздражения: тактовая частота обновления световых сфер была выставлена на убогие тридцать герц. Жадные гильдейские жрецы экономили эфирный трафик на отрисовке окружения, создавая чудовищную рябь, от которой у любого программиста через пять минут вытекли бы глаза.

В центре зала бурлила обычная гильдейская суета. За длинными дубовыми столами шумно праздновала удачный рейд группа «Кровавых Соколов» — мечники шестидесятого уровня в начищенных латах опрокидывали жбаны с ячменным пойлом, а их бард, нетрезвый эльф с золотыми кольцами в ушах, не попадал в ноты, выводя пафосную балладу о битве в Ущелье Скорпионов. Над их головами гигантскими неоновыми плашками висели системные плашки с титулами, характеристиками и клановыми эмблемами.

«Сколько же лишней графики рендерится в оперативную память мира... — устало подумал Глеб, лавируя между спинами подвыпивших берсерков. — Каждая плашка — это отдельный оверлей, жрущий по пятьдесят килобайт системного пула. Если бы эти идиоты знали, насколько их драгоценная Системная Оболочка оптимизирована хуже, чем тестовый билд мобильной игры из начала двухтысячных, они бы удавились от стыда».

Никто из мечников, магов или артефакторов даже не скользнул взглядом по его фигуре. В их интерфейсах Глеб отображался как безликий NPC:

`[Неизвестный Бродяга. Уровень: 0. Статус: Истощение. Опасность: Ничтожная]`

Этот фиктивный профиль Глеб вручную прописал в файл временных сущностей еще до того, как переступил порог нижнего района столицы. Если сетевые демоны безопасности сканировали сектор, они видели лишь пустую болванку без характеристик, инвентаря и боевых навыков — программный мусор, оставшийся после генерации стартовой локации, который сборщик памяти утилизирует во время следующей ночной перезагрузки.

Глеб скользнул в тень между колоннами, направляясь к терминалу гильдейского архива — массивному кристаллу, вмонтированному в железную тумбу в дальнем углу зала.

Это место всегда пустовало. Искатели приключений предпочитали живых регистраторов за стойкой: пышногрудых полуэльфиек, которые за пару серебряных монет могли подсказать выгодный контракт или улыбнуться герою дня. Терминал Архива считался реликвией Первой Эпохи — сложным, архаичным артефактом, к которому подходили только архивариусы в расшитых золотом мантиях или эмиссары Имперской Канцелярии.

Тумба терминала была выкована из метеоритного железа, испещренного защитными геометрическими узорами. В центре ее пьедестала покоился темно-синий октаэдр размером с человеческую голову. Внутри кристалла лениво переливались лазурные искры — заблокированные потоки данных, защищенные криптографическими протоколами Системы.

Глеб подошел вплотную. Металл тумбы излучал могильный холод. Возле постамента лежал легкий слой вековой пыли — сюда не прикасались как минимум несколько недель.

Он положил ладонь на холодную поверхность кристалла.

Грани артефакта отозвались тонким, едва слышным ультразвуковым писком. Перед внутренним взором немедленно всплыло системное предупреждение терминала:

`[Доступ запрещен. Требуется жетон члена Гильдии не ниже Серебряного Ранга или авторизация жреца Храма]`

`[Попытка несанкционированного считывания приведет к активации боевого контура: Электрошок 8-го ранга]`

`[Таймер до активации защиты: 00:00:05...]`

Глеб слабо улыбнулся кончиками губ.

Вместо того чтобы отдернуть руку, он сильнее прижал сухие, загрубевшие подушечки пальцев к гладкой грани кристалла. Защитные руны на тумбе налились зловещим алым светом, готовясь выплеснуть в его тело три тысячи вольт направленного магического разряда — достаточно, чтобы испепелить его слабое тело до состояния горсти серого пепла.

Но таймер не успел дойти до четырех.

Пальцы его левой руки слегка дрогнули, отбивая по воздуху невидимый ритм. Для стороннего наблюдателя это выглядело как нервный тик нищего, но в виртуальном пространстве ввода-вывода каждый микродвижение сухожилий посылало серию прямых аппаратных прерываний через емкостный сенсор кристалла.

`root@(none):/# chmod 777 /sys/devices/virtual/guild_archive/database`

`root@(none):/# cd /sys/devices/virtual/guild_archive/database && ls -l`

Алый свет на гранях тумбы дернулся, захлебнулся и сменился ровным, матовым зеленым свечением сервисного режима.

Боевой контур защиты отключился с глухим щелчком внутреннего реле: демон безопасности получил фальшивый флаг успешной авторизации суперпользователя с идентификатором `UID 0`. Для подсистемы контроля доступа Глеб внезапно стал не просто жрецом или мастером Гильдии. Он стал самим сервером, на котором эта база данных была запущена.

Перед мысленным взором с бешеной скоростью развернулась консольная сессия. Строки системного листинга посыпались сплошным водопадом:

drwxrwxrwx 1 root root 4096 Jan 01 0001 .

drwxr-xr-x 4 root sys 4096 Jan 01 0001 ..

-rwxrwxrwx 1 root root 8589934592 May 14 11:04 secret_councils.db

-rwxrwxrwx 1 root root 4294967296 May 12 09:12 portal_network_topology.raw

-rwxrwxrwx 1 root root 1073741824 May 10 18:30 divine_inspectors_schedule.cron

-rwxrwxrwx 1 root root 536870912 May 01 00:00 rng_drop_rate_manipulation.conf

-rwxrwxrwx 1 root root 2147483648 Apr 28 23:59 soul_recycling_logs.bin

Файлы секретных архивов, списки членов высших советов, скрытые чертежи портальных врат и маршруты перемещения божественных инспекторов потекли в его персональный swap-раздел терабайт за терабайтом.

Шестьдесят жизней они учили его подчиняться.

В этой жизни он научит их бояться нажатия клавиши Enter.

Канал передачи данных прожигал нервную систему фантомной болью. У Глеба перехватило дыхание, виски сдавило железным обручем, а по верхней губе потекла тонкая струйка горячей крови. Его биологический мозг не был рассчитан на прямое поглощение сырых бинарных дампов. В системном окне индикатор загрузки памяти замигал тревожным багровым цветом:

`[ВНИМАНИЕ: Заполнение локального SWAP-пространства: 78%... 84%... 91%...]`

`[Предупреждение: Температура зрительной коры превышает допустимую норму на 12.4°C]`

`[Риск отказа долговременной памяти. Рекомендуется прервать поток]`

— Рано... — прошептал Глеб одними губами, стиснув зубы так, что эмаль затрещала. — Терпи, кусок мяса. Мы только начали.

Он активировал встроенную утилиту сжатия прямо на лету, упаковывая массивы данных в закрытый сектор своего подсознания:

`root@(none):/sys/devices/virtual/guild_archive/database# tar -czf - . | gpg --batch --passphrase "Reboot61" > /dev/shm/dump_vol61.tar.gz`

Входящий трафик мгновенно уменьшился в объеме, разгружая раскаленные синапсы. Теперь информация ложилась плотными, зашифрованными блоками, ожидая момента, когда у него появится нормальный вычислительный узел для декомпиляции. Но даже тех фрагментов, которые успели промелькнуть через беглый анализ кэша, было достаточно, чтобы сломать картину мира любого архимага на этом континенте.

Глеб открыл для чтения один из системных файлов: `rng_drop_rate_manipulation.conf`.

Строки конфигурации подтвердили его давнюю догадку, возникшую еще в сорок второй жизни:

[Global_Loot_Table]

base_legendary_chance = 0.00001

pity_counter_enabled = false

church_tithe_deduction = 0.45

# Скрытая балансировка вероятностей

rule_01: if player.faith < 80 then drop_rate = drop_rate * 0.1

rule_02: if player.class == "Outcast" then set_flag("CURSED_RNG", true)

rule_03: force_fail_enchantment_at_level = 9 # Безопасная заточка до +10 невозможна системно

«Священный Рандом», о котором с придыханием вещали клирики в Соборе Белого Солнца, оказался захардкоженным обманом. Вероятность выпадения легендарных артефактов искусственно занижалась, сорок пять процентов всей «удачи» принудительно перенаправлялось на серверы Храма для генерации чудес патриархам, а любая попытка заточить оружие выше девятого уровня намеренно отправлялась в принудительный краш скриптом `force_fail`. Люди отдавали жизни, состояния, продавали в рабство семьи ради покупки свитков заточки, не зная, что в коде ядра для них был прописан стопроцентный шанс разрушения предмета.

Глеб криво усмехнулся, отправляя конфигурационный файл в свой архив:

— Мерзавцы. Ничего святого. Обычные ленивые жадные монополисты.

Следующий файл заставил его зрачки сузиться: `divine_inspectors_schedule.cron`.

Это было расписание патрулирования высших сущностей — так называемых «Ангелов Возмездия» или, на языке системного ядра, автоматических сервисов очистки мусора и ликвидации аномалий (`angelic_scanner_v4.service`).