Оборотни призвали не ту

Очень утешительно.

Я посмотрела на дверь.

За ней уже никого не было.

– Тогда, кажется, мы только что сделали то, чего, насколько нам известно, за семь циклов никто раньше не пробовал.

Тесса откусила яблоко.

– У вас талант начинать с неудобного.

Глава 7. Рынок под дождём

Рынок оказался не живописным.

Он оказался мокрым.

Это разные вещи.

На центральной площади висели полосатые навесы, под ними продавали яблоки, мясо, ткань, стеклянные амулеты и что-то похожее на копчёных ящериц. Между прилавками текла коричневая вода. Пахло хлебом, дымом, шерстью и животными.

Я посмотрела на свой сапог.

– Не хочу знать, во что наступила.

Кайрен шёл рядом.

– Навоз.

– Я сказала, не хочу.

– Ты спросила.

– Не словами.

Тесса, идущая впереди, обернулась.

– Вы всегда так разговариваете?

– Нет, – сказал Кайрен.

– Да, – сказала я одновременно.

Она кивнула.

– Понятно.

После исчезновения серой печати между нами ничего не произошло.

То есть вообще.

Кайрен не пытался остаться со мной наедине.

Я не пыталась его поцеловать.

Первые полчаса это казалось зрелым решением.

К следующему дню это начало раздражать.

Я понимала, что это несправедливо.

Понимание не помогало.

– Зачем мы здесь? – спросила я.

– Ты хотела увидеть город.

– Я хотела перестать ощущать себя пленницей.

– Поэтому ты на рынке.

– С тремя охранниками.

Кайрен не повернул головы.

– После убийства Яна и нападения на вампирского посланника это не обсуждается.

– Я не спорю с охраной.

Он посмотрел.

– Правда?

– Я спорю с формулировкой «поэтому ты на рынке». Я пришла сама.

– Хорошо.

– Вот.

– Ты сама пришла на рынок с охраной.

– Намного лучше.

Даррен появился возле торговца пряностями так внезапно, будто материализовался из запаха корицы.

– Я пропустил спор?

– Нет, – сказал Кайрен.

– Да, – сказала я.

Даррен вздохнул.

– Опять.

Он протянул мне бумажный кулёк.

– Попробуй.

– Что это?

– Орехи в мёде.

– Они безопасны?

– Нет. Смертельно вкусные.

Кайрен забрал один, понюхал и съел.

– Теперь безопасны, – сказал Даррен.

Я взяла.

Вкус был почти земным.

Сладким.

Тёплым.

И почему-то именно от этого защипало глаза.

Я отвернулась к прилавку.

Телефон.

Кухня.

Мама.

Семь звонков.

Здесь всё время происходило слишком много, чтобы нормально скучать по дому.

А потом иногда появлялся орех в мёде.

И дом влезал внутрь целиком.

– Марина?

Тесса заметила.

– Нормально.

– Не похоже.

– Тогда не спрашивай.

Она кивнула.

Не обиделась.

Кайрен тоже ничего не сказал.

Даррен, к моему удивлению, перестал шутить.

Мы пошли дальше.

У оружейной лавки я увидела мальчика лет десяти, который рисовал мелом на камне.

Круг.

Семь коротких насечек.

Без стрелок.

Я остановилась.

– Где ты это видел?

Мальчик поднял голову.

– Что?

Я присела.

– Рисунок.

Он пожал плечами.

– Везде.

– Где именно?

– На башне.

Кайрен напрягся.

– На какой?

Мальчик показал через площадь.

За крышами поднималась старая часовая башня.

Циферблат был.

Стрелок не было.

Точно как в видении.

Я встала слишком быстро.

В висках ударило.

– Нет.

Кайрен схватил меня за локоть.

На этот раз никакой печати.

Только рука.

– Видение?

– Ещё нет.

Я смотрела на башню.

– Почему без стрелок?

Даррен перестал улыбаться.

– Их сняли после первого года войны.

– Зачем?

Кайрен ответил:

– Башня остановилась в ночь резни у Восточных ворот. Механизм не сломался. Просто перестал идти.

– И вы решили снять стрелки.

– Чтобы люди перестали собираться и ждать, когда они двинутся снова.

– Очень здоровая реакция общества на необъяснимую магию.

Тесса сказала:

– Марина.

Я услышала в её голосе предупреждение.

Не успела спросить.

Мир исчез.

Рынок.

Перевёрнутая корзина яблок.

Выстрел.

Кайрен поворачивается.

Человек на крыше.

Блеск.

Серебро.

Пуля входит Кайрену под ключицу.

Он падает.

Даррен меняется в прыжке.

Тесса кричит.

Я бросаюсь вперёд.

Вторая пуля.

На этот раз в меня.

Я открыла глаза.

– Ложись!

Кайрен не стал спрашивать.

Это спасло секунду.

Он дёрнул меня вниз вместе с собой.

Первый выстрел разбил стекло лавки.

Люди закричали.

– Крыша! – крикнула я. – Справа от башни!

Даррен уже исчезал в толпе.

Тесса вытащила пистолет.

Я увидела движение наверху.

– Там!

Кайрен поднялся на одно колено.

– Не вставай!

– Мне нужно…

Второй выстрел.

Я толкнула его.

Удар пришёлся в плечо.

Сначала не боль.

Тупая сила.

Потом жар.

Я упала.

Кайрен подхватил меня.

– Марина.

– Не туда.

– Что?

– Она должна была попасть в тебя.

Он увидел кровь.

Кайрен побледнел.

– Серебро?

Тесса подскочила.

– Она человек.

– Пуля зачарована, – сказал Кайрен.

Мне стало больно.

По-настоящему.

– Отлично.

– Не двигайся.

– Ненавижу…

– Знаю.

– Я ещё не закончила.

– Потом.

Даррен прыгнул с крыши уже в человеческом облике. Тащил мужчину за ворот.

– Живой, – сказал он. – Пока.

Тесса опустилась возле меня.

– Где Солен?

– Уже вызвали.

Я посмотрела на стрелка.

Из кармана у него выпала металлическая пластинка.

Круг.

Без стрелок.

– Там.

Кайрен прижал меня к себе крепче.

– Не двигайся.

– Я показываю.

Тесса увидела.

Подняла в перчатке.

На обратной стороне было:

М-8.

И ниже:

ПЕРВАЯ РЕАКЦИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА.

Я перестала чувствовать плечо.

Не от раны.

От текста.

– Они проверяют меня.

Кайрен прочитал.

Вокруг не было никакой тишины. Люди кричали, охрана расталкивала толпу, кто-то плакал возле разбитого окна.

Но я слышала только его голос.

– Да.

– Нападение было не на тебя.

Он посмотрел на меня.

– Возможно.

– Они хотели, чтобы я увидела.

Солен появился через толпу и грубо оттолкнул Кайрена.

– Если вы закончили драматично смотреть друг на друга, дайте мне пациента.

– Ничего я не смотрела драматично, – сказала я.

– Замолчите.

– Все сегодня командуют.

– Потому что вы истекаете кровью.

– Аргумент.

Последним, кого я увидела перед тем, как Солен дал мне что-то горькое, был Кайрен.

Он стоял рядом.

И держал в руке пластинку с моим номером.

Глава 8. Пророчество не работает

Проснулась я от того, что кто-то спорил в соседней комнате.

– Она не артефакт.

Кайрен.

– Я этого не говорил, – сказал Сайлас.

– Вы говорите о ней так, будто реакцию можно повторить.

– Потому что Круг именно это и сделал.

– Хватит.

Я открыла глаза.

Потолок.

Тот же.

Плечо болело.

Очень.

– Если вы собираетесь обсуждать меня как лабораторную мышь, – крикнула я, – хотя бы оставьте дверь открытой.

Тишина.

Потом вошёл Кайрен.

За ним Сайлас.

И Солен.

– Как себя чувствуешь? – спросил Кайрен.

– Как человек, которого застрелили.

Солен удовлетворённо кивнул.

– Значит, память не пострадала.

– Вы всегда такой приятный?

– Нет. Иногда я сплю.

Он проверил повязку.

Пуля прошла навылет. Заклинание на серебре должно было «запомнить» кровь оборотня и продолжать разрушать ткани, но на мне сработало иначе: магия выжгла узкую линию вокруг раны и погасла.

– Почему? – спросила я.

Солен посмотрел на мои печати.

– Потому что в вашей крови нет звериной формы. Или потому что есть что-то другое.

– Очень успокаивающее «что-то».

Сайлас положил на стол папку.

– Мы нашли записи о потомстве по шести циклам.

Я перестала шутить.

– По всем, кроме седьмого?

– Да.

– А дело седьмой?

– Всё ещё пусто.

Я села, несмотря на взгляд Солена.

– Давай.

Первый ребёнок прожил сорок лет. Стал советником при одном из домов. В войне не участвовал.

Второй умер подростком от лихорадки.

Третья была девочкой. Ни одного необычного дара.

Четвёртый стал сильным оборотнем, но погиб за семь лет до начала нынешней войны.

Пятый вообще оказался человеком.

В шестом цикле родились близнецы.

Оба были живы на момент последней архивной записи.

– А война началась после всех них? – спросила я.

– Да. По местным датам – примерно через шесть лет после седьмого призыва, – сказал Сайлас. – Дело седьмой удалено, но дата цикла в общем реестре сохранилась.

– Тогда как первые шестеро могли быть предназначены закончить войну, которой ещё не было?

Никто не ответил.

Я рассмеялась.

Не весело.

– Вот.

Кайрен взял один лист.

– Пророчество могли понимать как будущую войну.

– Конечно. А если ребёнок не подходит под предсказание, всегда можно сказать, что настоящее испытание ещё впереди.

Сайлас кивнул.

– Именно поэтому я сомневался.

– Девять лет?

– Дольше.

– И всё равно лёг у алтаря?

Он не обиделся.

– Я стоял.

– Ты понял.

– Да.

Сайлас сел.

– Я был там потому, что семь великих линий должны присутствовать. И потому что если бы я отказался, моё место занял бы наследник линии, который верит Мереку намного сильнее.

Это был неприятно хороший ответ.

Я не сразу нашла, что сказать.

– Ладно.

Кайрен открыл следующую папку.

– Есть ещё.

Фотографии.

Не настоящие фотографии.

Магические отпечатки на тонком стекле.

Женщины.

Шесть лиц.

Я смотрела по очереди.

Ханна.

Сяоюй.

Эстер.

София.

Нанди.

Алина.

Ни одной седьмой.

– Имена отцов?

Сайлас назвал.

В списке отцов повторялись семь великих линий.

Но ни один великий дом не был выбран дважды подряд.

– Значит, ритуал действительно выбирал, – сказала я.

– Или делал вид, – ответил Кайрен.

Я посмотрела на него.

– Что?

– Если пророчество подменено, мы не знаем, что именно выбирает печать.

Сайлас медленно перевёл взгляд.

– Совместимость крови.

– Для чего?

Комната стала тихой.

Я поняла, куда он ведёт.

– Не для ребёнка.

– Возможно.

Солен закончил повязку.

– Наконец-то вы начали задавать правильный вопрос.

Я прищурилась.

– Вы что-то знаете.

– Я знаю, что женщины после ритуала менялись.

– Как?

– Температура тела. Реакция на магию. У некоторых появлялась способность открывать запечатанные переходы. У двух – влиять на старые механизмы.

– Какие механизмы?

Он посмотрел на Кайрена.

– Старая башня.

Я вспомнила циферблат без стрелок.

– Та самая.

– Да.

– И вы об этом молчали?

– Я был учеником, когда жила шестая. Седьмую видел один раз.

Я резко выпрямилась.

Боль прострелила плечо.

– Вы видели седьмую?

– Да.

– Имя.

Солен не ответил сразу.

– Елена.

Воздух в комнате закончился.

– Что?

– Елена Орлова.

Я смотрела на него.

Он на меня.

Никто вокруг не понимал.

Только я.

– Это моя бабушка.

Кайрен первым произнёс:

– Марина.

Я подняла руку.

– Не сейчас.

Солен побледнел.

– Она говорила, что хочет вернуться домой.

– Когда вы её видели?

– Сорок восемь лет назад. По нашему счёту.

Я уставилась на него.

– Но земные даты тогда не сходятся.

– Здесь и на Земле время идёт по-разному.

Время.

Разное.

– Она вернулась.

– Да.

– Как?

– Не знаю.

– Вы видели?

– Нет. Однажды её просто не стало.

– После ритуала?

Солен покачал головой.

– Она не завершила ритуал.

Я услышала собственное дыхание.

– Она отказалась?

– Да.

Серая линия Кайрена была уже погасшей.

Я посмотрела на остальные шесть.

– Что случилось с печатями?

Солен медленно сказал:

– У Елены погасли все семь.

Тишина.

Сайлас поднялся.

– Где её дело?

– Уничтожено.

– Кем?

– Не знаю.

– Кто был тогда главой Совета?

Солен посмотрел на дверь.

– Отец Мерека.

По коже прошёл холод.

– Значит, моя бабушка была здесь.

– Да.

– Отказалась рожать вашего избранного ребёнка.

– Да.

– Вернулась домой.

– Да.

– И оставила мне монету.

Я достала медный полукруг из кармана. Тот самый, что перенёс меня.

Солен увидел.

И впервые с момента знакомства потерял спокойствие.

– Где вы это взяли?

– У неё.

Он не коснулся.

Только наклонился ближе.

– У Елены был такой же.

– Что это?

– Половина ключа.

– К чему?

Он посмотрел на Кайрена.

Потом на Сайласа.

– К двери между мирами.

У меня дрогнули пальцы.

– Значит, я могу домой.

– Возможно.

– Где вторая половина?

Солен ответил тихо:

– Последний раз её видели в старой часовой башне.

Я закрыла глаза.

Конечно.

Башня без стрелок.

Ничто в моей жизни больше не умело быть простым.

Глава 9. Тесса должна умереть

Если у тебя есть способность видеть вероятные варианты ближайших пятнадцати минут, очень быстро выясняется, сколько времени ты обычно тратишь на глупости.

Например, на ожидание чайника.

Я смотрела.

Через четыре минуты он закипит.

Если подложить ещё одно полено – через три.

Если начать спорить с Тессой – через семь, потому что забуду снять с огня.

Полезный дар.

Особенно когда тебя преследует межмировая организация, а единственный путь домой находится в башне, куда тебе запретили приближаться.

– Нет, – сказал Кайрен.

– Я ещё не предложила.

– Ты пять минут смотришь на башню с балкона.

– Может, любуюсь архитектурой.

– Ты редактор.

– И?

– Ничего. Просто не похоже.

Я повернулась.

Плечо всё ещё было перевязано. Солен разрешил ходить, но запретил «прыгать, драться, героически подставляться под пули и вообще принимать решения».

Последний пункт я считала превышением врачебных полномочий.

– Мне нужна вторая половина ключа.

– Знаю.

– Значит, идём.

– После проверки башни.

– Кто проверяет?

– Люди Тессы и Сайлас.

– Без меня.

– Да.

– Потому что?

– Потому что тебя там ждут.

Я хотела возразить.

Не смогла.

М-8.

Первая реакция подтверждена.

Круг знал, что я приду.

Или хотел, чтобы я так думала.

– Очень некстати ты сейчас прав.

– Я переживу.

Кайрен стоял у двери.

Я смотрела на него.

После исчезновения печати стало проще и хуже одновременно.

Проще – не было магического жара от каждого случайного касания.

Хуже – я продолжала замечать его руки.

Уже без оправдания.

Он тоже стал осторожнее. Не холоднее. Просто перестал случайно задевать меня в проходе, не брал за локоть, если можно было просто попросить.

Иногда это раздражало до безумия.

– Ты меня избегаешь.

– Нет.

– Избегаешь.

– Я стою в твоей спальне.

– У двери.

– Хочешь, чтобы подошёл?

Вопрос прозвучал спокойно.

Слишком.

Я открыла рот.

Закрыла.

Кайрен ждал.

Вот в этом он был особенно невыносим.

Не помогал.

– Не знаю.

– Хорошо.

– Не говори «хорошо».

– Почему?

– Потому что ничего хорошего.

Он чуть улыбнулся.

Я бросила в него подушкой.

Кайрен поймал подушку.

– Плечо.

– У меня второе работает.

– Очень разумно.

– Верни.

Он подошёл.

Не бросил.

Протянул.

Я взяла подушку.

Пальцы коснулись.

Ничего магического.

Снова.

От этого внутри стало ещё тише.

И теплее.

– Марина.

– Что?

Он смотрел на наши руки.

Я отпустила подушку.

Он тоже.

На этот раз никто не отступил.

За дверью кто-то закричал:

– Кайрен!

Мы одновременно повернулись.

Тесса влетела без стука.

– Башня.

По её лицу я сразу поняла.

– Что?

– Нашли помещение под механизмом.

– И?

– Список.

Она протянула лист.

Семь имён.

Нет.

Восемь.

Первые шесть призванных.

Елена Орлова.

Марина Орлова.

Возле каждого имени стояла дата.

Рядом с моим именем стояла дата ближайшей синхронизации.

– Что произойдёт в этот день?

Тесса покачала головой.

– Не написано.

– Что ещё?

– Только слово.

Я посмотрела.

«Синхронизация».

Кайрен выругался.

Я подняла голову.

– Ты знаешь?

– Нет.

– Тогда почему ругаешься?

– Потому что не люблю слова, которые звучат так, будто кто-то заранее решил, что с тобой произойдёт.

– Вот тут мы совпадаем.

Тесса сказала:

– Есть ещё плохая новость.

– Конечно.

– В башне сработала печать. Отряд заперт внутри.

– Сайлас?

– Снаружи. Внутри трое моих людей.

– Живы?

– Пока.

В висках появилось давление.

– Я могу посмотреть.

Кайрен сразу сказал:

– Нет.

– Почему?

– Плечо.

– Дар не из плеча.

– После ранения Солен запретил.

– Солен запретил мне всё, кроме дыхания, и то подозрительно.

Тесса схватила меня за здоровую руку.

– Марина.

Я закрыла глаза.

Будущее пришло.

Не башня.

Коридор.

Тесса идёт впереди.

Мы не там, где сейчас.

Подземелье.

Она оборачивается.

Кто-то за моей спиной говорит: «Не трогай печать».

Тесса касается.

Белый свет.

Она падает.

Глаза открыты.

Не дышит.

Я увидела часы.

Пять минут до полуночи.

Дата.

Та же, что стояла рядом с моим именем.

Синхронизация.

Я вырвалась из видения.

– Нет.

Тесса удержала меня.

– Что?

Я посмотрела на неё.

– Ты умрёшь.

Она моргнула.

– Очень конкретно.

– В день синхронизации. Под землёй. Возле печати.

Кайрен резко нахмурился.

– Подожди. Это не пятнадцать минут.

Я посмотрела на дату на листе.

– Знаю.

– Ты увидела событие через несколько дней.

– Значит, либо мой предел изменился, либо это было не обычное видение.

Тесса стала серьёзной.

– Круг?

– Не знаю. Но теперь я хотя бы знаю, что этой картинке нельзя доверять как обычной вероятности.

Кайрен спросил:

– Ты уверена, что это была Тесса?

– Да.

Тесса отпустила мою руку.

– Хорошо.

– Что «хорошо»?

– Теперь знаем.

– Ты только что услышала дату собственной смерти.

– Вероятной.

Я уставилась.

– Ты слишком много со мной общаешься.

Она улыбнулась.

– Видимо.

Мне было не смешно.

– Ты не пойдёшь под землю.

– Если понадобится, пойду.

– Тесса.

– Марина, ты сама пять минут назад собиралась в башню, где тебя ждут.

– Это другое.

– Конечно.

– Я серьёзно.

– Я тоже.

Кайрен вмешался:

– Обе прекратите решать за будущее раньше, чем мы поймём, что такое синхронизация.

Я повернулась к нему.

– Не говори разумно, когда я хочу паниковать.

– Постараюсь.

Тесса сложила лист.

– Сначала вытаскиваем людей из башни.

– Потом?

– Потом узнаём, зачем Круг составил расписание твоей жизни.

Я посмотрела на своё имя.

М-8.

Дата синхронизации.

И впервые я поняла, что мой дар может быть не преимуществом.

Если ты видишь, как человек умирает в конкретный день, всё время до этой даты перестаёт быть просто временем.

Оно становится обратным отсчётом.

Глава 10. Вампир, который принёс цветы

Лорд Кассиан Равель прибыл на следующий день с чёрными розами.

Настоящими.

Не очень красивыми.

На некоторых лепестках были коричневые края.

Я сразу решила, что он мне нравится.

– Почему цветы? – спросила я.

Кассиан посмотрел на букет.

– Эдмар сообщил, что земные женщины считают это приемлемой формой благодарности.

– Эдмар жив?

– Благодаря вам.

– Не мне.

– Он утверждает обратное.

– Пусть утверждает тише.

Кассиан был бледным, но не как человек из дешёвого фильма. Кожа казалась холодной даже на вид. Тёмные волосы, серо-зелёные глаза, чёрный костюм без единой лишней детали.

Клыков не показывал.

Красным не светился.

Я была немного разочарована.

– Вы ожидали другое? – спросил он.

– Что?

– Вы смотрите на мой рот.

Я почувствовала, как нагреваются уши.

– Проверяла стереотип.

– И?

– Пока скучно.

Он улыбнулся.

Клыки появились.

Небольшие.

– Лучше?

– Намного.

Кайрен, стоящий у окна, издал звук, похожий на кашель.

Кассиан повернулся.

– Лорд Вейр.

– Равель.

– Вы всё ещё не любите, когда я развлекаю ваших гостей?

– Она не мой гость.

– Уже прогресс.

Я подняла руку.

– Если вы двое собираетесь делить территорию, можно без меня?

Кассиан сел.

– Я пришёл не для этого.

– А для чего?

Он положил на стол письмо, которое Эдмар нёс в день нападения.

Печать была сломана.

– Предложение временного прекращения огня.

Я посмотрела на Кайрена.

– Вы знали?

– После нападения.

– Почему мне никто не рассказал, что было в письме?

– Потому что ты была без сознания.

– А потом?

– Ты занималась архивом.

– Плохой ответ.

– Согласен.

Кассиан наблюдал с явным интересом.

– У вас необычная дипломатия.

– У нас нет дипломатии, – сказала я.

– Это заметно.

Кайрен не удостоил его ответом.

Я открыла письмо.

Ночной Двор предлагал семь дней без нападений на столицу и западный тракт в обмен на доступ к месту убийства Яна и телу нападавшего.

– Зачем тело?

Кассиан ответил:

– Потому что печать на нём принадлежит не вампирам.

– А нас в этом обвиняют?

– Пока нет.

– «Пока» мне не нравится.

– Мне тоже.

Я показала медную пластинку.

– Знаете знак?

Кассиан перестал улыбаться.

– Откуда это?

– Рынок.

– Можно?

Я передала пластинку.

Он держал её только за края.

– Часовщики.

Кайрен оттолкнулся от окна.

– Ты уверен?

– Да.

– Их не существует.

– Замечательное начало разговора.

– Кассиан.

Вампир положил пластинку.

– Ночной Двор ищет их двенадцать лет.

Я села ровнее.

– Почему?

– Потому что двенадцать лет назад кто-то подделал приказ моего деда и отправил сорок три вампира на лунный гарнизон.

Кайрен замер.

– Резня у Харта?

– Да.

– Вы напали первыми.

– Мы получили приказ с печатью главы Двора.

– И только сейчас решили сообщить?

– А вы сообщили нам, что ваш северный отряд получил приказ с печатью дома Роу за неделю до этого?

Кайрен ничего не сказал.

Кассиан кивнул.

– Именно.

Я посмотрела на обоих.

– Подождите. Два нападения, после которых война стала полномасштабной, могли быть спровоцированы третьей стороной?

– Возможно, – сказал Кассиан.

– И сорок два года никто не сравнил документы?

– Сравнивали, – ответил Кайрен. – Они подлинные.

– Тогда что подделали?

Кассиан медленно повернул пластинку.

– Время.

Я почувствовала холод.

– Объясните.

– Приказ может быть настоящим и всё равно отдан не тогда.

– Машина времени?

– Не совсем. Часовщики умеют фиксировать событие и заставлять небольшой участок времени повторять одну и ту же последовательность. Письмо может получить печать сегодня, а оказаться вчера.

Кайрен сказал:

– Это легенды.

– У вас в городе стоит башня без стрелок из-за легенды?

Хороший вопрос.

Я посмотрела на дату «синхронизации».

– А человека можно?

Кассиан не сразу понял.

– Что?

– Переместить во времени.

– Полностью – не знаю.

– Зафиксировать сердце на одном ударе?

Он посмотрел на меня.

– Да.

Вот.

Нападавший.