Развод после 40. Между нами твоя истинная

— Анна, будь сдержаннее. Та девочка тоже не виновата, — напомнил свёкор. Сегодня он был гораздо спокойнее. Обычно ворчливый и резкий, сейчас он уравновешивал свою жену. — Истинность никого не спрашивает.

— Не нужно ничего делать, — отозвалась я и обреченно улыбнулась родителям Ардена. Вытерла последние слёзы. — Беременность… никуда не денется. Арден мне изменил. А я… я не смогу простить, — прошептала я. — Простите, леди Анна, лорд Гарольд, но для меня это… слишком.

— Милая… — начала свекровь, — в жизни всякое бывает. Может быть, всё же…

Я качнула головой. Мне было больно.

— А вы бы простили, леди Анна? — с трудом выговорила я. — Смогли бы смотреть в глаза мужу и не вспоминать тот самый поступок?

Она посмотрела на мужа. Я видела, как она колебалась, как сомнения овладевали ею. Но она сдалась и сказала правду:

— Я бы выцарапала ему глаза, а потом оторвала бы то ценное, что он смел пихать куда попало.

— Анна! Успокойся, — вмешался свёкор, пытаясь остудить её пыл. Он прошёл и опустился в свое инвалидное кресло. — Ты пугающе кровожадна, — он перевёл взгляд на меня: — Мы во всём разберёмся.

— Как ты можешь быть таким спокойным?! — с вызовом произнесла она. — Наш сын разрушил семью, завёл ребёнка на стороне!

— Но не убивать же теперь ту девчонку? — возмутился свёкор.

— Мне кажется, ты её защищаешь, — резко сказала леди Анна. А потом пригрозила ему указательным пальцем: — Уже настроился, что тоже встретишь, м? Думаешь, на старости лет родить ещё драконёнка? Чтоб тебе дряхлая, старая, морщинистая, беззубая и безкрылaя старуха досталась!

Свёкор поморщился. Кажется, назревал серьёзный конфликт.

— О боги, женщина! — раздражённо воскликнул Гарольд. — Ты можешь успокоиться? Я даже никого не встретил, а ты уже фантазируешь про убийства и угрозы в мою сторону.

— Потому что ты ещё до конца не понял, что происходит! — продолжила леди Анна, не смягчаясь. — Нельзя вот так отобрать истинность у драконов, а потом, спустя три столетия, вдруг вручить им снова. Это не подарок, а проклятье. Это наказание. Ящеры уже научились жить без истинных. Завели крепкие семьи. Начнётся хаос!

Леди Анна сжала зубы, и в её глазах мелькнул страх перед тем, что будет, когда все узнают: истинные снова появляются.

— Ну, истинный может появиться и у вас, — тихо сказала я. — Это скомпенсирует… неприятные последствия после разрыва брака.

— А как же общие дети? — всплеснула она руками.

Только вот, в частности, у нас с Арденом их не было. И потому у нас всё было проще.

Хотя мысль о том, что я могу стать тоже чьей-то истинной, неприятно царапала. Я не могла представить никого рядом с собой. И сама поморщилась от своих же слов. Леди Анна тоже пренебрежительно фыркнула.

— Я в себе уверена, — ответила свекровь. — Как я и сказала: необязательно вестись на красивую картинку, приятный запах и вообще на желания своего зверя. В конце концов, мы люди и живём цивилизованно. А то давайте все вместе перестанем ездить на лошадях, начнем их есть, вернёмся из городов в пещеры и вместо кроватей будем спать на золотых кладах, воровать девственниц. Человек управляет чешуйчатой скотиной, которая с вулканом в чреслах не может совладать, а не наоборот! Я всё сказала!

— Я ещё ничего не знаю об истинной, да и не нюхал её, но чувствую себя виноватым, — устало вздохнул свёкор.

Ведь это всё Анна говорила ему. Столь откровенный намёк тяжело было не понять: Гарольду было бы лучше, если бы его истинная, если уж она есть, была где-то подальше и чтобы даже в мыслях он о ней не вспоминал. Не дай боги, леди Анна застукает его с другой.

— Если дело только в нюхе, то имей в виду, ты лишишься его в первую очередь! — рявкнула свекровь, затем сжала мою руку. — Тише, тише, девочка. Что до избавления от истинной — я это сказала не всерьёз… или, может, всерьёз, — её голос теперь был теплее, но в нём всё равно слышалась сталь.

— Нет. Правда. Это конец. Тем более что будет с Арденом? Мы ведь не знаем, как поведёт себя дракон, когда лишится пары, — прошептала я, чувствуя, что внутри меня вспыхивает новый страх. Смерти бывшему мужу я точно не желала.

— Вот чувствуешь, как Кристина испугалась? Потому что даже в такой ситуации не желает смерти нашему сыну. Вот от кого надо рожать! От таких вот женщин. Готовых на всё ради твоего сына, решительных, сильных, которые прошли с ним через огонь и воду. А не от барышень, пришедших из ниоткуда, не знающих ни лишений, ни труда. Вспомни, какое шаткое у нас было положение при прошлом императоре. Когда тот старый идиот обезумел! И что наша Кристина, разве она бросила Ардена? Нет. Я не уверена, что эта профурсетка готова на подобные трудности в жизни. Да и что там мёдом намазано? У неё какая-то другая «матильда»?

— Ох, Анна! Что ты такое говоришь?! — воскликнул свёкор и закашлялся. — Что за выражения?! Откуда ты их берёшь?!

— Я права во всём! И вот тебе тоже мысль, чтобы ты подумал. Я что, не видела, как ты расцвёл, когда Кристина проявила участие к тебе и спросила про твои суставы? Мы с тобой не молодеем. Я была уверена, что дочь нас не бросит. А сейчас? Думаешь, та шлёндра будет терпеть твой мерзкий старческий характер?

Свёкор задумался. Ох. Но лучше бы молчал:

— Это всё твоя дурная кровь. Поэтому Арден и встретил истинную. Так и знал, что проявится какая-то гадость! — рыкнул свёкор.

Я закатила глаза. Сейчас начнутся баталии. Пришлось отойти от леди Анны. Потому что она встала ровно напротив супруга в инвалидном кресле, и её поза стала ещё более угрожающей.

— Что?! Как что плохое — так сразу от меня, а как хорошее — только от тебя, да? — охнула свекровь.

— Именно так. Вот даже сейчас. Ты словно фурия! Я женился на кроткой и нежной Анне. Где моя жена, женщина?

— Умерла под гнётом обстоятельств и тяжестью семейной жизни, дракон!

— Ты сейчас мне напоминаешь мою покойную тёщу. Оттуда у тебя и эта кровожадность. Настоящая ведьма была. До сих пор мурашки идут, как вспомню её. И ты всё больше на неё похожа!

— А я ещё и не начинала быть похожей на неё! — вскрикнула леди Анна.

— Давайте не будем ругаться, — родители Ардена повернулись на меня. Я прервала их противостояние. — Тем более что мы уже развелись. И Арден улетел вместе с истинной.

Свёкор снова встал, подошёл к супруге и обнял её. Та прильнула к нему и затряслась всем телом. Я редко видела слёзы леди Анны. Последний раз — когда Ардена выхаживала после битвы с василисками.

Тогда мы все думали, что он умрёт. И вот теперь Гарольд гладил Анну по спине и шептал ей что-то на ухо, успокаивая её. Это было так интимно, так искренне, что я отвернулась.

Они были той самой парой, которая пронесла свою любовь через года. Да, они ругались, как и любые другие пары, но всё равно были опорой друг другу.

Я смотрела в окно, обхватив себя руками за плечи. У меня так не будет никогда.

Не сразу услышала, что говорит леди Анна:

— Кристина. Нужно сражаться за свою любовь и семью. Кристина…

— Нет, леди Анна. Я не буду.

Свёкор и свекровь так и ушли. У леди Анны разболелась голова, и ей стало плохо. Я пошла их провожать.

— Может быть, вызвать тебе лекаря? — спросил лорд Гарольд, помогая Анне разместиться в карете.

— Нет, — покачала головой. Помахала рукой свекрови. — Со мной всё в порядке. Берегите себя и леди.

— Навещай нас, Кристина. Не пропадай, — он сжал мою руку на прощание. Я видела, что мужчина тоже подавлен и расстроен.

Я вернулась в особняк.

Распустила девочек и повара. Не хотелось никого видеть в доме. Тем более что осколки они уже вымели, а с поломанной мебелью и картинами разберусь потом. Я кое-как досуществовала до вечера.

Приняла ванну, поела через силу и легла спать.

А проснулась оттого, что всё тело горело.

Что со мной?

Глава 13

Ощущение было такое, словно я опускалась под воду: мне не хватало кислорода, и, вынырнув, я судорожно глотала его. Я чувствовала, как тело наполняется чем-то мощным. А потом поняла, что в меня таким образом вливалась магия, заполняла каждую клеточку.

Я перекатилась набок, встала с кровати. Было нестерпимо жарко, как в раскалённой кузнице. Больно не было, было странно ощущать такой прилив энергии.

Резкий порыв ветра распахнул окно, и в комнату хлынул удушающе сладкий запах душистых роз. Как же отвратительно они пахли!

С распущенными волосами, в длинной шёлковой чёрной ночнушке, босая, я пошла на этот противный приторный аромат, словно ведомая им. Мысль, что билась в голове, была проста: «Уничтожить, уничтожить, вырвать, сорвать, растоптать».

Отныне роза перестала быть моим любимым цветком.

Я спустилась на первый этаж, вышла через заднюю дверь, миновала мраморное крыльцо, ступила босыми ногами на прохладную шёлковистую траву и подошла к собственному розарию — большому, ухоженному, красивому.

В него было вложено столько трудов, столько лет, это была моя гордость…

Сколько сортов я сюда заказывала, высаживала, сколько раз любовалась ими с мужем. Красные розы были прекрасны. Но не сейчас.

Внутри меня закипала магия, её нужно было выплеснуть срочно. Подобные приступы случались у меня и раньше, но никогда ещё не были столь сильными.

Я взметнула руки вверх и увидела: кожа снова преобразилась — стала жемчужно-белой, сияющей, как перламутр. Ветер ударил в спину, волосы взметнулись, и они тоже приняли этот жемчужный отлив.

Мне показалось, что я стала выше, изящнее, тоньше. По телу побежали мурашки. Шёлковая рубашка на тонких бретельках не спасала от этого холодного ветра.

Я подняла руки, развела их в стороны, закрыла глаза, выгнулась назад, потом резко свела ладони вместе и выпрямилась. Громко хлопнула ещё раз в ладони. И показалось, что сотни маленьких колокольчиков зазвенели разом.

Сотня алых головок отделились от кустов и поплыли вверх, послушные мне. Я хищно улыбнулась. Это была уже словно не я, а нечто внутри, довольное использованием силы.

Я закружилась как в танце. Подол шёлка бил по ногам. Я кружилась, перебирая ногами по траве и выводя руками сложные фигуры. Стоило провернуть запястья по часовой стрелке, и головки роз повторяли за мной, поднимались волной, сплетались в спираль. Я развела руки в стороны, подняла кисти вверх, согнула их в локтях, кружилась, и вихрь взвился вокруг меня, закружил меня в центре.

Я щёлкнула пальцами обеих рук, и головки рассыпались на тысячу лепестков. Всё это закружилось вокруг меня, обволакивая меня вихрем. Я танцевала, изгибалась, смеялась, а в голове звенели сотни красивых переливчатых колокольчиков. Сила внутри нарастала, ширилась.

Я резко вскинула руки, остановилась, вытянулась на носочках — и всё замерло. Лепестки роз зависли вместе со мной, окружили меня ураганом и застопорились в воздухе. Ещё один щелчок — и в воздух метнулись колючие гибкие стебли. Вторая волна закружилась вокруг красных лепестков.

Я продолжила свой танец. Кровь внутри пела, требовала выхода. Лунный свет серебром осветил меня. Краем глаза я увидела, что у моего танца есть свидетели, но не остановилась: потребность танца была настолько велика, что я потерялась в нём. Я кружилась, сгибалась, наклонялась в неестественно изящных позах, смеялась, подпевала в такт.

И потом наступили последние аккорды. Они ударили в голове, и я хлопнула в ладоши. Розы и стебли опали к моим ногам.

Я осмотрелась. Грудь опускалась и поднималась, я судорожно глотала воздух пересохшим ртом. Чувствовала слабость. Меня слегка повело.

Резко, как будто из ниоткуда, напротив меня материализовалась молодая женщина в чёрном откровенном платье. Её темные волосы спадали почти до колен, изумрудно-зелёные глаза светились во тьме. Она улыбалась хищной улыбкой. Я не видела её раньше, но ощущение, словно мы уже встречались, возникло сразу.

Но я не боялась. Чувствовала, что она сейчас не опасна для меня.

Она подошла ко мне:

— Этот танец был прекрасен. Достоин моего взора, — мелодично произнесла опасная незнакомка и дотронулась до моей головы, потом до живота. Затем подняла кисть руки ладонью вверх, и в её пальцах оказался тонкий стилет, инкрустированный чёрными алмазами. — Это мой тебе дар.

Она взмахнула рукой, и я не успела осознать, как холод клинка полоснул по коже на щеке, оставив царапину. Я приложила пальцы, и кровь окрасила их алым, но рана тут же затянулась. Женщина вложила стилет мне в ладонь обратной стороной.

Она растягивала алые, словно кровь, губы в хищной улыбке.

— Кто ты? — также мелодично спросила я.

— Тебе ещё рано знать, — довольно пропела она.

За её спиной стояла служанка истинной Арденa. На лице девицы отражались шок и страх, кожа её была бледно-серой.

Внутри меня что-то дернулось, горячей волной подступило желание наказать зарвавшуюся служанку. Усилием воли я сдержала этот порыв.

И тут же услышала звонкий смех незнакомки. Она хлопнула в ладоши и окинула нас обеих странным оценивающим взглядом.

— Что… это было? — выдохнула я, понимая, что эта необычная женщина точно в курсе того, что я делала… и, главное, кто я.

Но та не спешила делиться. Играла со мной.

— Твоя кровь запела, — незнакомка склонила голову набок, её изумрудные глаза блеснули силой. — И ты проснулась. Теперь твоё тело готово.

Её слова не внесли хоть какой-то конкретики. Только оставили за собой ещё больше вопросов.

Я почувствовала ещё одно движение за спиной, развернулась и увидела: мелкие создания, похожие на крошечных человечков с полупрозрачными крылышками, отлипли от кустов и ветвей на моём участке. Они взметнулись вверх, словно золотая пыль.

— Кто это? — спросила я, указывая на них.

— Феи. Они проснулись, — рассмеялась незнакомка, и смех её был звонким и громким. — Твоя кровь пела так громко, что её услышали не только они… но и те, кто не должен был услышать, — её смех резко прервался. — Будь осторожна.

Она щёлкнула пальцами и пропала у меня на глазах. Я моргнула и увидела её уже у кромки моего забора. Ещё миг — и она стояла совсем в другой стороне, хохотала как безумная и повторяла:

— Кровь запела… кровь запела… Наступит время, и мой народ возродится!

Ещё мгновение — и она снова оказалась рядом со мной, почти нос к носу. Изумрудный взгляд обжигал.

— Береги то, что в тебе живёт, — прошептала она тихо, почти ласково. — Береги. Найдутся те, кто захочет лишить тебя этого.

— Она беременна? — растерянно спросила служанка.

Я метнула в неё неприязненный взгляд. Прищурилась. Всё внутри меня было готово напасть на неё. Перед глазами поплыли круги.

Этот секрет должен быть только моим. И уж точно он не должен был коснуться ушей этой девицы. Служанка стала пятиться. Его глаза сверкнули серебром.

Фантомно запахло рябиной.

Я ощутила слабость, покачнулась.

Но… снова нашла в себе силы и в миг оказалась нос к носу со служанкой. Схватила её за шею. Её кожа стала ещё серее, глаза выкатились.

Я оцарапала той шею, впилась когтями.

— Ты забудеш-шь то, что слышала.

— Госх-по…жа, — девица косилась на незнакомку. Искала в ней защиту.

— Она мне ещё нужна… — протянула женщина и оттолкнула с силой меня в сторону.

Я попятилась и споткнулась. Наступила босыми ногами на колючие стебли роз. Проткнула ступни. Прикусила губу от боли. Согнулась пополам, но когда разогнулась и вскинула голову, то на участке уже никого не было.

Только в кустах что-то шуршало и шепталось, но так тихо, словно это был всего лишь ветер. Ни фей, ни зрителей не было.

Я снова покачнулась. Выброс энергии забрал все силы.

Я прижала руку к животу. Странная женщина сказала, что я беременна.

А ещё вспомнилась та старуха в парке. Она кричала и каркающе хохотала: «Беги, беги от проклятого!»

Арден не должен узнать, что я беременна, иначе…

Глава 14

С трудом я собрала в себе остатки сил, потому что понимала: нельзя оставлять следы на заднем дворе.

Не знаю почему, но всё внутри кричало: «Нужно хотя бы попытаться скрыть тот хаос, что я устроила здесь».

Я махнула рукой и отправила часть стеблей и лепестков роз грудой обратно в розарий, сбросила ещё одну охапку и ещё одну. Теперь здесь выглядело так, словно я просто в ярости решила уничтожить собственный сад.

Я поднялась, ноги дрожали, подол длинного шёлкового пеньюара хлестнул по щиколоткам. Я поморщилась от боли в пятке. Присела, выдернула застрявший шип и отбросила его в сторону.

Аккуратно ступая босыми ногами по траве, надеясь больше не наступить в колючки, я направилась к дому. Старалась не отключиться от слабости, что накатывала волнами. Рукой придерживала живот.

Я ждала малыша.

Мне было страшно и радостно одновременно от этой новости.

Каждый раз волны надежды сменялись отчаянной бездной. Я так много раз теряла детей, так много раз хоронила собственные мечты стать матерью, что боялась даже помыслить о ребёнке.

Но слова той странной незнакомки вселяли в меня новую веру: «Твоё тело готово». Значит, до этого оно не было готово, и именно теперь появилась надежда.

Но вместе с этим я ясно слышала другое: мне кто-то угрожает.

Да и та ужасная старуха с изумрудными глазами говорила бежать как можно дальше от проклятого, что я не выношу рядом с ним малыша.

Она имела в виду, что стоит ждать удара со стороны… дракона Ардена?

Если раньше я бы рассмеялась и сказала, что мой милый ящер ни за что не сделает мне больно, то теперь… нет, я уже не была в этом уверена.

В моём ребёнке он может увидеть угрозу их союза с истинной. А я так хочу родить. Так хочу взять малыша на руки, посмотреть в его крошечные глазки. Смотреть на него, любить, беречь.

И это часть моего бывшего мужа, что останется со мной. Я никогда в жизни не могла бы представить, что отцом моих детей окажется другой мужчина.

Простите меня, леди Анна и лорд Гарольд. Но мне придётся исчезнуть на время. Потом, когда я смогу выносить малыша и родить, я, конечно же, сообщу вам, но сейчас… я просто не могу так рисковать.

Я готова на всё, чтобы этот ребёнок выжил. Если нужно — убегу, скроюсь, чтобы никто не нашёл. Я так устала терять, так устала надеяться, верить и в конце концов хоронить. У меня просто не осталось сил.

Я ступила на крыльцо, добралась до двери, вцепилась в косяк. Усилием воли доплелась до холла, заставила себя подняться по лестнице в спальню. Упала на кровать и провалилась без сил в спасительный сон.

Проснулась я от громкого стука копыт. Подскочила, сердце забилось в панике. Перед глазами всё плыло — вчерашний выброс энергии всё ещё давал о себе знать. Я поднялась, подошла к окну. У ворот стояла карета с императорской эмблемой.

Меня прошиб холодный пот. Семь лет назад семья мужа попала в немилость к императору. Тогда всё было очень серьёзно. Император сменился, но власть не ушла из его рук. Он, как паук, продолжал плести сеть по всей империи, а нынешний правитель, его племянник, был лишь пешкой — так все говорили.

С тех пор я всегда настороженно относилась к дворцовым эмиссарам. Тем более странно было видеть такую карету у моего дома.

Может быть, ищут Ардена?

Я поспешила в ванную собраться. Ужаснулась своему отражению.

Под глазами тёмные круги, лицо бледное.

Запоздало пришла мысль, что запах роз вызывал во мне отвращение не только потому, что он принадлежал Орелии, но и потому, что у меня начался токсикоз.

Никто не должен узнать, что я жду ребёнка.

Я умылась, пригладила волосы, нанесла крем, замаскировала круги под глазами, слегка подкрасила губы и румянами придала здоровый вид лицу.

В гардеробной, переступая через остатки вещей — девочки не успели вчера убрать, — выбрала самое закрытое платье тёмно-синего цвета. Спустилась на первый этаж.

В дверь снова заколотили. Я вдохнула, выдохнула, поправила юбку из тяжёлого бархата и открыла.

— Добрый день, леди. Меня зовут Томас Делрой, — мужчина представился с ледяной вежливостью.

Он был высоким, широкоплечим. Светлые волосы зачёсаны назад. Мундир сидел на нём как влитой. Примерно моего возраста, с резкими и хищными линиями лица. И проницательными янтарными глазами.

— Ночью в вашем районе произошёл выброс неопознанной магии. Мне велено разобраться в ситуации.

Кажется, у меня серьёзные проблемы.

Глава 15

— Вы считаете, что выброс случился именно здесь? — осторожно спросила я.

— Есть все основания полагать, — сухо ответил эмиссар Делрой. — Мы опрашиваем всех. Надеюсь на ваше понимание и участие.

Я сглотнула. В его словах резануло: «неопознанной».

— Вы сказали «неопознанной»? Что это значит?

— Магия не принадлежит ни драконам, ни человеческим магам. Это всё, что вам нужно знать, леди. Я прошу разрешения осмотреть ваш участок.

Меня бросило в холод. Потому что он так просил, что становилось ясно: плевать ему на мое разрешение. Это лишь дань вежливости, не более.

Позволить имперцам войти — значит выдать себя. В розарии они сразу найдут эпицентр выброса. Я медлила, не знала, где найти спасение.

И вдруг раздался ещё один стук колёс. Возле особняка остановилась карета Ардена.

Боги… Как же я была рада видеть его в этот момент!

Он вышел так стремительно, что сразу стало ясно: он знал о визите императорского эмиссара. Метнул в сторону Делроя хищный, злой взгляд, и мне показалось, что они знакомы.

Томас развернулся, выпрямился, руки заложил за спину. Муж оказался на крыльце, практически оттеснив мужчину от меня, прикрыв своей спиной.

Я перевела дыхание. Я в безопасности.

— На каком основании вы, эмиссар, явились сюда и не поставили меня в известность? — холодно произнёс мой… бывший муж.

— Тем не менее вы здесь, — уронил эмиссар.

Я поняла одно. У Ардена были свои люди в ведомстве Делроя, которые его предупредили о проверке. Потому что его точно не собирались ставить в известность о досмотре особняка.

И это понял и сам служащий. Кажется, императорскому эмиссару это не понравилось.

— Вы забыли законы, Делрой.

— Отнюдь. Я вправе делать визиты и настаивать на осмотре, если это дело касается государственной безопасности.

— Подобное работает с гражданскими. Я же лицо военнообязанное. Вам напомнить моё звание?

Пауза.

— Я помню, — почти процедил Делрой, — что вы генерал запаса.

Мой бывший муж — офицер генеральского звания, выведенный в запас, то есть в резерв. Формально он не на действительной военной службе, но сохраняет звание и авторитет. Если возобновится война с василисками, он снова отправится на фронт.

— Тогда повторяю свой вопрос, — жёстко бросил мой бывший.

— Вчера ночью была зафиксирована вспышка неизвестной магии.

— И тем не менее я задал вам вопрос: по какому праву вы не сообщили об этом мне и не удостоверились, что я получу данное сообщение?

— У меня императорское распоряжение найти источник и установить вид этой магии.

— Покиньте территорию моего особняка. Я буду ждать соответствующего письма от императора с его печатью.

— Лорд Дарквелл, я уважаю вас, но вы ведёте себя слишком подозрительно, — холодно заметил эмиссар. — И, насколько мне стало известно, леди может и без вас дать распоряжение на осмотр территории. И она не военнообязанная и даже не генеральская жена. Вчера был зарегистрирован ваш развод.

Подготовился этот Делрой. Понятно, что о разводе вскоре все узнают. Но чтобы так быстро, да ещё и стало известно канцелярии императора? Вот это поражало. И Делрой, конечно, не преминул показать свою осведомлённость.

Я чувствовала, как зол, хоть и сдержан, Арден. Улавливала это по незначительным деталям: едва заметному изменению позы, по тому, как напряжённо замирали мышцы его тела. За двадцать лет я изучила своего мужа.

— И тем не менее моя бывшая супруга находится под моей опекой, а особняк принадлежит роду Дарквеллов. Я, как его глава, запрещаю досматривать территорию и сам дом. В следующий раз вы потрудитесь исполнить всё по протоколу. Верно?

— Вы ведь понимаете, что всё это выглядит странно, и подозрения по поводу использования запретной магии будут очень пристально рассматриваться. Как и возможные связи с другой империей.

— То есть вы хотите сказать, что я теперь подозреваемый в связи с империей василисков? Не забыли ли вы о том, благодаря кому была одержана победа десять лет назад?

— Никак нет. Как вы верно сказали, с тех пор прошло десять лет. Нет неподкупных людей…

— Я принимаю ваши слова за личное оскорбление, лорд Делрой, — жёстко и властно перебил его Арден. Я вздрогнула от такого голоса. — Ещё хоть одно слово — я вызову вас на дуэль. И буду иметь на это полное право.

Я отчётливо слышала, как Томас скрипнул зубами. Он смотрел на Ардена. От бывшего мужа отчётливо веяло угрозой.

— Я забылся. Приношу свои извинения. И вам, леди, за то, что потревожил вас, — эмиссар так и не посмотрел на меня, хотя обращался ко мне.