Легионер 1

Деньжат я поднакопил, поэтому в воскресенье отправился искать жилье, начав с бедняцкого 10-го района, где обычно покупал себе еду. Стоящие у домов тётки подсказали, кто сдаёт комнаты внаём. Я притопал по первому адресу в конец 10-й улицы. Передо мной раскинулся опрятный дворик с садовыми деревьями, бедной деревянной избой и находящимся во дворе "божьим одуванчиком". Одуванчик, в смысле, бабушка Таисея, оказалась бодрой старушенцией, стоящей кверху попой и выдёргивающей траву вокруг кустов с созревшими помидорами. Завидев из своей позиции гостя, она вернулась в вертикальное положение и поинтересовалась, чего мне надобно? Я ответил, отчего бабуля закивала головой, сообщив, что комната будет стоить 15 грошей в неделю без пансиона. Если с ужином и завтраком, то 40, ибо, судя по моему цветущему виду, кушал я хорошо и много. Я согласился на ужин и завтрак, чтобы не готовить себе отдельно, потому как в этой реальности газ или микроволновку не включишь и быстро ничего не сделаешь.

Так что, определившись с хатой, задумал сменить работу. В итоге я сказал Торпу, что мне надоело таскать тяжести, поэтому буду искать другой источник заработка, за который больше платят. По этой причине подамся в Тарагондорм. Поставил артельщикам наливку и закуску, мы посидели, перетёрли за житьё и дружески расстались. На прощание мастер сказал, что если передумаю, то могу вернуться - место для меня всегда найдётся. Через пару недель к Торпу подошёл Урфин и поинтересовался, куда делся «Дикарь». Мастер сообщил, что парень уволился, собираясь перебраться в Тарагондорм. «Папа», узнав об этом, только хмыкнул.

Поскольку теперь мне не требовалось никуда идти, обратил внимание на сад. Деревья были усыпаны спелыми фруктами, а на виноградных лозах висели созревшие грозди позднего винограда. Я вырос в частном дворе, при котором имелся сад, поэтому было больно смотреть, как гибнет урожай. По этой причине задал хозяйке вопрос:

- Бабушка Таисея, а чего ты урожай не собираешь?

- Так тяжело мне. Кабы помог кто, так я продала бы его, и денег заработали бы.

- Так давайте я буду собирать фрукты и относить на рынок, а вы торгуйте. А небольшую часть себе оставим и съедим.

В итоге несколько дней я занимался только тем, что обрывал фрукты в корзины, складывая их в сарае, а также делал по несколько ходок на рынок, где торговала бабуля. Пока собирал, от души кушал дары природы. Я хотел наварить варенья, но сахар на рынке стоил довольно дорого, да и с варкой из-за отсутствия топлива и банок с крышками имелись проблемы. Сушить тоже не получалось, потому что солнце стало не таким жарким и пошли частые дожди. В общем, с идеей переработки я быстро угомонился. Бабка на рынке зарабатывала копейку, то есть гроши, но я на них не претендовал, о чём сразу сообщил ей, мол, все заработанное торговлей – её личный доход.

Став хозяйничать в саду, познакомился с соседями, но ограничивался обычным приветствием. По воскресеньям, когда в обед или вечером возвращался с рынка домой, проходил мимо почтенных тётушек или стаек молодых девчат, щелкающих у ворот семечки или просто проводящих время в своей компании. С ними я также здоровался, но не задерживался. Вообще замуж тут выходили довольно рано – в 16-18 лет, но, конечно, были исключения, кто оставался свободной и после этого возраста. Как я понял, это были либо страшненькие, либо слишком переборчивые, либо совсем нищие.

Прожив так пару недель, решил, что пора выходить в люди и искать работу. В воскресенье отправился на расположенный возле крепости рынок. Разглядывая изделия ремесленников, понял, что этот мир живёт в медном и бронзовом веке. Железных вещей было совсем мало - кузнецы только учились работать с кричным металлом. Побродив между рядов, совсем уж было собрался домой, когда увидел городских стражников. Я даже остановился от такого открытия: «Вот куда надо устроиться!» Сказано-сделано. Узнав у блюстителей порядка, где находится их контора, отправился побеседовать с начальством городской стражи. Охранник подсказал, куда идти, и я оказался в кабинете начальника кадров, как про себя назвал его должность.

Патриций осмотрел меня и поинтересовался, что мне тут нужно.

- Господин Тропиньон, меня зовут Мишель Тимофи, и я хотел бы устроиться в городскую стражу. Что для этого требуется?

- Ты термидорианец?

- Да, только жил на самом крае нашей империи в лесной веси.

- А что ты умеешь? Каким оружием владеешь?

- Могу писать на разных языках, хорошо стреляю из лука.

- Отлично! А ты горожанин? Оплачиваешь налог, имеешь право занимать государственные должности?

- Нет, не плачу, но если надо, то сегодня же зарегистрируюсь в муниципалитете.

- Нет, молодой человек, сейчас в страже все должности заняты. Может быть, в будущем. К тому же претендент должен иметь стаж гражданина не менее трёх лет.

- Я понял вас, господин Тропиньон. Буду искать другую работу.

Возвращаясь из департамента городской стражи, завернул в квартал оружейников. Проходя по улице, остановился возле двора, в котором располагалась мастерская. Через забор стал рассматривать, как пыхтят подмастерья, просверливая бронзовые пластины убогими свёрлами из мягкого железа. Другие юноши, орудуя молотком и керном, расширяли отверстия до диаметра, необходимого для крепления пластин. Чуть дальше взрослые мастера собирали из готовых пластин доспех. Я прогулялся вдоль улицы, посмотрев на другие дворы. В соседней мастерской делали более короткие кольчуги из бронзовых колец, а в третьей – кольчуги из деревянного каркаса, обтянутого кожей. Я не являлся большим знатоком оружия и средств защиты древнего воина, имея о них лишь общие представления. Возможно, короткие кольчуги одевали кавалеристы, чтобы длинными не прищемить о седло кое-какие места на теле, и лёгкая пехота типа дротистов - метателей дротиков, пращников и лучников, обходилась кожаными доспехами. А вот длинный доспех из первой мастерской с "юбкой" имели «тяжёлые» пехотинцы и копейщики.

Глядя на потуги подмастерьев, вспомнил о своём ящике, где хранились калёные свёрла и прочие земные инструменты из 21 века. Я подумал, что оружейники хорошо зарабатывают, поэтому эта работа станет для меня настоящим «золотым дном». По этой причине зашёл во двор и направился к более древним мастерам, посчитав, что они тут главные. Подойдя поближе, окликнул их:

- Здравия желаю, граждане мастера.

Пяток мужиков подняли голову, оторвав их от созерцания верстаков с кольчугами, и вразнобой произнесли:

- Здорово, коль не шутишь. Зачем пожаловал?

- Хотел бы поработать на вас, делая дырки в пластинах.

В ответ услышал заезженную шутку земных мастеров:

- Дырка у тебя в заднице, а это отверстие.

- Так можно поработать?

- А сумеешь? Если испоганишь пластину, оплатишь её стоимость. Есть деньги или нищий?

- А сколько стоит пластина?

- Денарий.

- Дорогая. А оплата за пластину какая?

- Четыре гроша за четыре отверстия.

- Давайте размеры, я заберу две пластины и оставлю вам два денария. Дома сделаю, и сегодня же принесу.

- А не украдёшь?

- Так я же деньги оставлю. Понравится, как сделаю отверстия, буду и дальше брать у вас пластины и готовить их под крепёж.

- Телий, что скажешь? Стоит проверить юношу?

- Уж больно он шустрый.

- А эти дырки я сделаю за 10 минут. Мне бежать до моего квартала дольше, чем делать их буду.

- Давай деньги и бери пластины.

Мне дали размеченный по нужным размерам шаблон - деревяшку, показали, что должно получиться, и я ушёл к себе домой. Раскрыв свой "золотой сундучок" с инструментом, выбрал из набора сверло нужного диаметра, примостился на столике во дворе, разметил отверстия, накернил центры и настоящим стальным сверлом по металлу за несколько минут насверлил в мягкой бронзе все отверстия. Затем побежал сдавать заказ.

Мастер Торий проверил отверстия и почесал голову:

- Быстро ты управился и чётко. Я беру тебя на работу.

- Хорошо, только я буду дома работать.

Я вовсе не хотел, чтобы мои инструменты из другого мира видели местные мастера. Иначе они найдут методы, как их отобрать у меня.

- Так не пойдёт. Ты работаешь вместе со всеми.

- Тогда я пойду искать более сговорчивых мастеров. За день я вам несколько сотен отверстий насверлю, так что либо так, либо буду работать на ваших конкурентов.

- А коли сбежишь?

- Чтобы меня поймала стража и в рабы определила? Не вижу смысла в воровстве, если я могу честно заработать больше.

Торий посмотрел на меня и спросил:

- Как тебя зовут-то?

- Мишель Тимофи.

- Ты из рода Тимофи?

- Нет, я из другой страны. Путешествую, мир смотрю, да деньги закончились.

- Перекати-поле, значит?

- Как найду хорошую работу, так и осяду на месте. Да и жениться пора.

- Это правильно. Деньги твои я пока придержу, а ты готовь пластины.

- Все они одинаковые или есть других размеров?

- Пока делай одного, самого ходового, из которого 2/3 доспеха состоит.

- Тогда дайте образец, а сегодня к вечеру я принесу все, что успею сделать.

Мне выдали заготовки, а я стал проверять их на одинаковость, убрав три заготовки другого типоразмера. Эти действия понравились Торию, отчего он даже похвалил меня. В общем, я взял примерно сотню пластин на один доспех, и в двух корзинах потащил их домой. Я предполагал, что за мной кто-то пойдёт, чтобы посмотреть, куда я понесу добро. Так что, повернув на перекрёстке, притормозил и увидел идущего за мной мужика, которого звали Телий. Я не стал его раскрывать, а пошёл к бабке Таисеи.

Усевшись во дворе, занялся разметкой, так что стало не до соглядатая. Провозившись часа два с накерниванием дырок, вышел на улицу, но Телия не увидел. Видать, мужик посмотрел на мои труды, ничего необычного не заметил и ушёл домой. Вернувшись во двор, до вечера насверлил все отверстия и понёс сдавать пластины.

Я пришёл в мастерскую, когда рабочий день закончился и народ разошёлся по домам. Торий немного прибалдел от моей скорости, но честно рассчитался, вернув мои денарии.

- Что же мне теперь с подмастерьями делать, коль ты за день сделал больше, чем пятеро парней?

- Я сверлить буду, а ребят вы на другие работы пристройте. Пусть доспехи собирают.

- А ты можешь собирать?

- Нет. Для этого надо поучиться у вас.

- Значит, ты и тут сможешь работать?

- Если потребуется, то и тут делать буду, а отверстия сверлить только дома.

- Непростой ты парень.

- Какой есть.

- Ладно, приходи завтра, определим все размеры, возьмёшь готовые шаблоны и делай. А подмастерьям я новые дела поручу.

На следующий день я снова пришёл в мастерскую Тория. Мне выдали и погрузили на телегу две тысячи разномастных медных пластин, а один из подмастерьев повёз их ко мне домой. По пути разговорились с добродушным и простым работягой, который назвался Тэксом Лавринусом. Я сорвал немного оставшихся на дереве яблок и угостил его, а затем подкинул десяток грошей за помощь. Парень расчувствовался и помог мне разгрузить и занести в сарай пластины. Не хотелось, чтобы они намокли и позеленели.

Так я стал работать в оружейном бизнесе, а правильнее сказать, оказался рядовым работником оружейной мастерской. 2 тысячи пластин - это 8 тысяч отверстий или 8 тысяч грошей. Когда пересчитал в серебро, сумма составила целых 80 денариев. Ещё немного и заработаю свой первый золотой термидор. Благодаря земному инструменту эта работа оказалась намного доходнее работы грузчиком.

После того, как я помог бабуле со сбором фруктов, не требуя денег, мы с ней подружились. Это выражалось в том, что она перестала брать с меня деньги за постой, а я стал покупать для общего стола мясо или рыбу. Бабка готовила их, отчего наш рацион стал разнообразнее и калорийнее. На работе я ни с кем не общался, кроме как с Лавринусом, Торием и Телием. От Тэкса узнавал городские новости, а с мастерами были сугубо деловые отношения. К тому же после сдачи работы, я оставался и смотрел, как из заготовок собираются доспехи.

- Что, Мишель, хочешь собирать доспехи?

- Было бы неплохо научиться, но это я буду медленно делать.

- Да, на этом участке ты нужнее - у тебя просто феноменально быстро получается просверливать отверстия.

Я же, чтобы не стать полным "дауном" - положил заготовку, просверлил, убрал - решил из дерева сделать сверлильный станок, в который крепилась бы ручная дрель, а для пластины было удобное ложе, чтобы они не соскакивали из-под сверла. В общем, занялся интеллектуальным конструированием. После нескольких проб и ошибок придумал удобную конструкцию, сделал её и организовал в своей комнате полноценное рабочее место. А климат здесь оказался континентальным - жаркое лето и холодная зима.

С использованием станка с посадочным местом и удобства наложения шаблона, скорость работы увеличилась. В первое время я обрабатывал 100 пластин в день, а с использованием станка - 150. Требовалось набить руку, так что с каждой неделей эти показатели станут только повышаться. А летом световой день станет намного длиннее, так что можно работать не 8, а все 10 часов. Точить сверло тоже имелось чем, так что в случае затупления рабочего инструмента проблем не предвиделось.

Через пару недель у меня появились лишние деньги, отчего в свой выходной я стал дольше гулять по городу и заходить в торговые лавки. На носу был декабрь, резко похолодало, поэтому требовалось приодеться в тёплое, да и о досуге хотелось подумать. Гуляя, увидел лавку, где продавались книги местных авторов и географическая карта Термидорианской империи и всего мира. Купил обе, чтобы дома изучить подробнее. Правда, при первом же взгляде на них, понял, что автор имел весьма смутное представление о масштабе. В отличие от карт моего мира, эти шедевры больше напоминали рисунки детей, но лучше что-то, чем ничего.

Глава 4. Знакомство

В рабочую неделю днём я был занят, а вечером не хотелось портить зрение, работая при свече, поэтому в сумерках мы с бабулей ужинали, после чего расходились по своим комнатам и ложились спать. Наступил выходной. Разглядывая рисунок и сравнивая его с картой, увиденной в Пещере, заметил, что изначально границы государств были ровные, о чем говорили отдельные участки между ними. Однако в настоящее время линии стали зигзагообразными, залезающими на территорию соседа. Я решил, что это произошло в результате войн, когда одни государства проигрывали, а другие побеждали.

По всему континенту вдоль экватора тянулись горы Панталаса, деля страны на южную и северную части, а на юге были изображены пройденные мной Южные горы. На суше имелись горы, леса и степи, которые были подписаны и выделялись разным цветом и чёрточками. Каждая империя делилась на провинции, по форме напоминающие прямоугольники - 16 прямоугольников были нарисованы на юге и 12 на севере. Столица Термидориум располагалась в северной части, а вольный город Термен находился в южной части империи, относительно недалеко от перешейка, по которому я дотопал к обжитым местам. Этот перешеек упирался в Тарагонское герцогство и почему-то был изображён белым цветом неисследованной территории. Видать, живущие там хищники съедали всех путешественников и исследователей. Каждая провинция являлась герцогством, и все они начинались на букву «Т». Впрочем, в Фарнагоре всё начиналось на букву «Ф», а в Мерсердоре - на «М». На севере раскинулся второй, Северный океан, омывающий побережье всех стран двух континентов - главного и маленького, на котором располагалась Дейтерианская империя. В океанах, словно семечки, были рассыпаны небольшие острова.

Прикинув время, которое я провёл в пути от полюса до Тудора и, соотнеся его с размерами нарисованных территорий, высчитал, что ориентировочная длина любой провинции составляет тысячу километров, а ширина примерно 350. Дальние расстояния здесь мерили в лигах, которые равнялись земному километру. «На глаз» главный континент занимал территорию земной Евразии, но даже с морями планета была намного меньше Земли. Возможно, по размеру она соответствовала нашей Луне. Закончив изучение географии, вспомнил, что сегодня воскресенье - мой законный выходной, когда даже рабы отдыхают. Впрочем, я не знал, отдыхали они или нет, но решил, что и у них также имеется время отдыха.

Поднявшись с кровати, взял грошей и отправился подышать свежим воздухом. Погода стояла солнечная, хотя и прохладная. Недавно я прикупил себе простые, но тёплые вещи и зимние кожаные полусапожки, которые назывались «кальцеи», поэтому, вкупе с тёплыми носками, морозца не боялся. Экипировавшись в обновки, решил отправиться в центральную часть города, где проходила городская ярмарка, раскинул свой шатёр бродячий цирк-шапито, а идущие по кругу с завязанными глазами, чтобы не укачало, лошади, крутили простенькие карусели. Также здесь имелись различные аттракционы на верность руки и зоркость глаза.

Это вавилонское столпотворение создавали люди разных сословий. Я видел важно вышагивающих почтенных глав семейств, попыхивающих трубками с табачком, матрон, не менее степенно идущих рядом с мужьями, и нарядно одетых детишек. Это были представители городского чиновничества или хозяева торговых лавок, мастерских и ферм. Рядом прогуливались горожане из менее богатых семейств, а большинство составляли представители работного люда. Среди них бегали дети бедняков и беспризорники. Порядок в городе поддерживали стражники городского гарнизона. Эти парни были молодыми и крепкими, а вот их начальство явно забросило тренировки, зато хорошо умело кричать и раздавать команды.

Было много молодых пар или весёлых молодёжных компаний. Глядя на них, мне стало очень одиноко. Я был молодым человеком, пусть даже из другого мира, но мне также хотелось внимания и любви. Да и возраст подошёл к черте, когда можно сознательно задуматься о создании семьи. Если раньше я думал о том, как вернуться домой, то сейчас успокоился. Техническую реализацию возвращения я в принципе не рассматривал, потому что даже на Земле между планетами не летали пассажирские космические корабли. А магически я просто не знал, как это делается. К тому же после выхода из горных пещер с магией у меня ничего не клеилось – совершенно не получалось что-либо сделать усилием мысли. Возможно, израсходовалась полученная из кристалла энергия, а может, ещё по какой-то причине. Откровенно говоря, я не привык думать о магии, больше рассчитывая на человеческие силы. Так что пришлось планировать свою жизнь исходя из того, что в той «дыре» я застрял надолго, а, скорее всего, навсегда. От таких мыслей становилось совсем грустно.

В общем, погулял я по площади, затем купил вкусный пирожок с мясом и подкрепился им, отчего настроение улучшилось. Остановившись недалеко от цирковой кассы, стал рассматривать окружающих. В это время к ней подошла компании молодых ребят и девчат из небогатого сословия, среди которых своей красотой выделялась одна девушка. На «автомате» я засмотрелся на неё. Возможно, она почувствовала взгляд и, смеясь какой-то шутке друзей, посмотрела на меня. Я продолжал смотреть на неё, отчего она крикнула:

- Чего засмотрелся?! Нравлюсь?

Пришлось отвечать:

- Нравишься, красивая ты.

Тут в разговор вступил её парень:

- Хороша Таша, да не ваша. Нечего на неё пялиться!

- Отчего же на красоту не поглядеть? Разве это запрещено?

- Ты что, термидорианского языка не понимаешь? Сказано тебе, не для тебя девка.

- Я не термидорианец. Тогда уж не девка, а девушка. Выбирай выражения, когда о своей барышне отзываешься, раз такой крутой ухажёр.

- Я тебя ща-а-ас!

- Что ты сейчас? В цирк лучше сходи, раз даму привёл. Там таких клоунов много.

Парень порывался направиться ко мне, но его удержала девушка:

- Тор, успокойся.

- Тиана, ну ты же видишь, какой он борзый.

- Успокойся! Смотри, наша очередь подошла, берём билеты.

Я был рад тому, что этот бугай, а он был крупнее меня, не подошёл разбираться. Я не боялся его, ведь на соревнованиях приходилось бороться с разными соперниками, просто не хотелось устраивать разборку на потеху публике. Тем более на мне была простенькая, но новая одежда, которую этот хрен мог испачкать или порвать. Да и при девушке насовать тумаков её парню - не лучший вариант.

Компания отошла, ожидая начала представления, а я проговорил вслух вспомнившуюся шутку: «Цирк уехал, а клоуны остались». Над ухом раздался громкий мужской голос. Я повернулся, увидев крупного мужика, который смеясь, обратился ко мне своим громовым голосом:

- Ха-ха-ха! Говоришь, цирк уехал, а клоуны остались! Ха-ха-ха! Спасла тебя девка, а то бы получил синяков.

- А вдруг бы он получил?

- Тот поздоровее будет.

- Ну и что? Ежели умеючи, так я и вас завалю, а вы уж точно здоровее его будете.

- Ха-ха-ха, насмешил! Я - борец, выступаю в цирковом аттракционе.

- Коль заплатите, так можно и проверить, кто кого.

- А чего сразу заплатите?

- Как сказала героиня одной пьесы: «Нынче за так и прыщ не вскочит».

- Ха-ха-ха! Да ты шутник! Ну, коли так разговор повёл, покажи себя мужчиной, выйди на арену.

- Вышел бы, да билет не хочу покупать. А впрочем, посмотрю, что у вас за заведение.

- Когда конферансье объявит желающего выйти из народа, ты уж не отказывайся, выйди.

- Ладно, выйду.

Я говорил тихо, а мужик своим басом отвечал так, что слышала вся округа. Так что, когда я отвернулся от бугая, увидел, что компания смотрит на меня. Подмигнув девице, купил билет и глянул на песочные часы у кассы. До начала представления оставалось минут сорок, так что отправился погулять по площади. Компания продолжила беседу, а девушка по имени Тиана, нет-нет, да украдкой бросала на меня взгляды.

И тут я увидел аттракцион "зоркий глаз и верная рука» в одном флаконе. Под тряпичным навесом стоял деревянный щит, на котором краской были нарисованы мишени в виде местных птиц и животных, а рядом торчала медная загогулина с маленьким пятаком. В него требовалось попасть, чтобы он соскочил, и тогда можно было выиграть тряпичную куклу. Самый красивый приз соответствовал мишени сверху – наиболее неудобной для стрелка. А стрелять надо было из лука. И так мне захотелось вновь ощутить в руках тяжесть оружия и чувство охотника, который выбрал жертву.

Возле аттракциона особого ажиотажа не было, хотя несколько человек стояли и смотрели, обсуждая выигрыши. Подумав, что я всё-таки лучник, а не только человек, который выкапывает лук во дворе бабушки Таисеи, направился к палатке. Хозяин оживился, увидев желающего. Я узнал цену - денарий за три стрелы. Однако! Но отступать было поздно, поэтому снял лацерну и взял лук. Оружие было совсем иным, чем то, из которого я стрелял на соревнованиях. Это был лук кочевников - короткий и жёсткий. Взяв его в руку, стал настраиваться на стрельбу, определяя баланс и соображая, как из него правильно стрелять. Затем, словно залётный фраер, наложил стрелу, лихо натянул тетиву и выстрелил. Оказалось, что запендюрил её в доску намного ниже цели.

Лёгкий выдох разочарования раздался среди зрителей. Я так долго готовился, что народ решил, будто я одним выстрелом собью все мишени разом. В общем, все три стрелы попали мимо пятаков. Я понял, что надо покупать лук и тренироваться, иначе придётся забыть, что такое меткая стрельба. Пожав плечами, мол, не смог, собрался было уходить, когда увидел стоящую у края деревянной доски-барьера бедно одетую маленькую девочку. Ребёнок таким взглядом смотрел то на меня, то на куклу, что я вновь пошарил в кожаном кошеле, достал второй денарий и произнёс:

- Дядя, давай ещё три стрелы.

- Бери. Надеешься попасть?

- Попаду.

Я опять промахнулся все три раза и снова купил три выстрела. Снова взяв лук, ко мне вдруг пришло ощущение, что я почувствовал оружие и готов выбить «10». Вокруг собрался ещё народ, который видел, что всё-таки стрелял человек, который понимал в этом деле, отчего подбадривал меня выиграть приз. Я натянул лук и отправил седьмую стрелу в цель за 25 метров и сбил первую куклу. Народ загудел, подначивая хозяина аттракциона. Вторым выстрелом я выбил вторую игрушку, а затем без раскачки быстро наложил стрелу, натянул тетиву, прицелился и выстрелил, сбив главный приз.

Хозяин повздыхал, но выдал мне все три выигранные куклы. Почёсывая лысину, поинтересовался:

- Ещё стрелять будешь?

- Нет, дядя, хватит. Пусть игрушки останутся для новых снайперов.

- А кто это, снайпера?

- Меткие стрелки, дядя.

Радостные возгласы привлекли внимание Тианы, медленно прогуливающейся по площади вместе с уличными подружками и друзьями. Она видела, что незнакомый ей парень выбил три приза и теперь беседовал со зрителями. Я же подошёл к девочке и отдал ей главный приз.

- Это мне, дядя?

- Тебе.

- Спасибо, а у меня ещё сестры есть.

- Молодец, что о сёстрах думаешь. Держи и эти две куклы, пусть будут подарки твоим сёстрам.